Рисунок из крови

Мы оторвались друг от друга и я задышал. Воздуха было крайне мало, а жар так и плылся по всему телу, обделяя меня всего. Зайчик лишь хмыкнул и мы приземлились на снег, что мои ноги подкашивались и я цеплялся руками об Зайчика. — Тише мой хороший. Понравилось? — шепоток прошелся по моей спине и я тяжко выдохнул, чувствуя как мерзну, но дух не давал и шевельнутся. — Да, я думаю. Давай вернемся домой? Холодно Он меня дальше не услышал и будто мой положительный ответ играл для него больше роли, чем мое здоровье, но все же, он накинул на меня свою меховую шубку? Такая теплая и шелковистая. Наверное тем зверям тоже уютно под такими носить. Зайчик резко переменился в лице и без предупреждения исчез. Я в удивлении смотрел как он исчез и чувствовалась холодрыга и метель, собираясь уже идти до дома, через тусклый лес. Но меня окликнул знакомый голос. — Эй очкастый блядь! Голос принадлежал Ромке. Но что он забыл? Я не хотел реагировать и дойти до дома быстрее, но этот идиот меня догнал и увидев его заплаканное лицо, я застыл. Всматриваясь. Он повалил меня в снег, что очки чуть ли не выпали, а его лицо сменилось с агрессии на более мягкость. Руки дрожали но он все равно пытался держать меня накрепко. — Я. блядь! — он что то хотел сказать но из-за смешанных эмоций, не удавалось. Он ничего не делал, лишь дрожал и плакал. Мне почему то стало его даже жаль? Он наверняка горем убит из-за его другана. Но как он мерзко издевался, хотелось свалить и оставить его так. Но мое сердце сжалось. Я впервые видел парней которые так отчаянно плачут из-за друга, да и впринципе. Показывая тем самым натуру нежного и чувствительного человека. А все же дать гопнику шанс наладить отношения со мной? Пусть я могу тронутся головой, но я давно поехавший, а тут он показал себя другим и ему то я это сделал, ошаломив его. Обняв его за шею и притянув к себе, молча сидя на холодном и мокром снеге, я его обнимал. Явно что Пятифанов был удивлен и шокирован, но он не сопротивлялся, а даже слегка обнял и меня в ответ. — Мой друг пропал! Единнственный с кем я дружу с пеленок, пропал блядь. Я не могу. не могу. — Я понимаю, Ром. Я могу чем то помочь? Он взглянул в мои зеленые глаза и лишь сжал губы плотнее — Да, ты ебнутый Петров. Но не шизанутый. И это. ну типа прости? Точнее я не намерен был извинятся тут, а просто ситуация безвыходная, а оказалось ты драться умеешь. Ну типо поможешь мне? Какие же были жалкие попытки примирение. И он явно намекал на не постоянное, а лишь тогда когда найдем его друга. Точнее никогда. Ведь сердце барашка было в моем желудке и оно не билось, а переваривалось в кислоте в моем желудке. Было ли выгода для меня? — Ладно. Есть идеи куда идти? — мой голос был уверенным и даже твердым, не хотелось терять минуты и секунды рядом с хулиганом, хочется придти домой к Оле и почитать ей там сказку. Хоть приятное сделаю для нас двоих. Пятифанов почесал затылок, и потянул меня за куртку вглубь леса. Он затягивал меня все дальше и дальше, будто самолично видел где Бяшу убили и рассчленили. Хотелось задать вопрос, но я промолчал и вспоминая поцелуй с Зайчиком, щеки пылали и я сгорал от смущения. Мысли путались когда я о нем думаю. Пока я размышлял, Ромка остановился и показывал пальцем на стоящий черный гараж. — Слыхал страшилку про гараж? — Нет, а что там? Он недовольно цокнул, было видно что объяснять не хочет но я опередил его. — Не рассказывай. Пойму что этот гараж связан с пропажей твоего друга и в нем наверное творилась всякая дичь. И дай угадаю, мы щас пойдем и проверять? Тогда пошли. У меня нету желание находится с тобой. — тут уже мои слова звучали жестко и грубо, что если бы я обернулся, то наверняка заметил как Ромка был удивлен. Он лишь молчком пошел за мной и мы не знали что там ждало нас. *** Постучав три раза, двери слегка открылись, будто приглашая зайти и я зашел. Страх был? Я его не чувствовал. Во мне была решимость и уверенность, ведь я хотел покончить с этой выеблядиной и пойти к сестре. Все что я увидел, так это старые запчасти от машин, ведро наполненное с костями, а посередине стояла машина закрытой занавеской. Мои руки потянулись стряхнуть занавеску и все же я сделал не зря. Это была мясорубка. Большая и рубящая на несколько деталей мясорубка. На которой оставались капли крови? Но чьи? Ком в горле застрял, а глаза мутнелись. Моя фантазия давала обороты и мрачные впечатления, представляя как Сеню и Вову порубили на мясорубке. Ромка появился тут как тут и везде стал рыться, не стесняясь что оставил свои следы от пальцев или возможно сделает себе беду. — Вот черт, даже особо улик нет. Ладно, погнали отсюда. — он направился к выходу, а мой взгляд сцепился в несчастную мясорубку, которая жаждала того чтобы я всунул туда кого — то *** Выйдя из этого гаража, мои легкие наполнились холодом и свежестью погоды. Снег немного стал идти, а Ромка что то рычал, грозился и вел себя одержимо. Решительно подойдя к нему, я сам не понимал откуда столько храбрости и вмазал ему пощечину, что тот явно был ошаломлен. — Не в падай истерику. Прежде всего работают мозги, а потом сила. Будешь так себя вести, лучше никому не станет. Уж поверь. — я себя самого не узнавал, мой голос звучал искаженно но при этом был я. Именно я — а не Зайчик. Видимо мой холодный рассудок стал более рациональнее, а может я склоняюсь больше к зверям? Хотя Зайчик меня влечет, понимая абсурдность своей симпатии, а так же это существо является мною, а я лишь сосуд, но меня влекут его руки, губы и слова. Действия его пугают и заставляют задуматся, но говорить и целоватся он умеет. О чем я? Мне надо к Оле. Я не могу тут дальше быть и таскатся с этим хулиганом, но Пятифан схватив меня за ладонь и я взглянув на него с презрением. — Чего еще надо? Он молчал и лишь сжав губы, приблизившись ко мне вплотную. Мое нутро начинало сжечь и предчувствие было явно не хорошим. — А может это ты убил Бяшу?! Хотя я уверен что ты не шизанутый Петров. Но ты нас ненавидел. Да и странность в тебе присутствует все же. Я так и не понимаю тебя. В тебе что — то злое сидит. Прям не могу додуматся окончательно. Сердце ушло в пятки. Какого хрена?! Он догадывается или я перешел черту? Но я даже не показывал это, видимо дружеские связи и нити существуют. — Ты совсем офонарел, Пятифанов?! Сначало просишь помочь, теперь обвиняешь меня? Задай себе вопрос, точно ли я ебанутый? Может в тебе играет паранойя? Я могу понять твои печальные чувства но сейчас. — я не договоиил, замечая как злое выражение лица Ромки исчезло, а вместо этого на его глазах потекли слезы, руки крепко держали мои плечи, а снег усиливался, передавая и на ту более гнетущую атмосферу. Что я испытывал в данной ситуации? Мальчишка который меня бил, издевался, сейчас плачет из-за потери друга и просто выглядит как нежное дите, но он догадывается что я лесной дух, что же мне делать? Я аккуратно обхватил руками его шею и обнял. Он не стал сопротивлятсяя лишь уткнулся мне лицом в шею и горькии слезы потекли и намокали мою шею. Разве я злодей? Мог бы я так безразлично отнестись? — Ром, надо идти. Давай завтра встретимся, ладно? Он еще подольше меня обнимал, немного сжимая и оторвавшись, он слегка улыбнулся. — Спасибо Антош, я зря тебе наговорил но ты все еще подозреваемый. Не думай, я имею ввиду что вот сидит в тебе странное злое. Я знаю это. Ладно, до завтра. Спасибо что сходил и я ценю это. — он замолчал и аккуратно положил свои руки на мои щеки. Что он творит? И как-то неприятно стало что я для него подозреваемый. Раз начал дружить, то действуй до конца. Хотя я не уверенн что наша дружба возможна. — Береги себя, Антошка. Пока, чудак. — он ухмыльнулся и ушел, оставив после этого странное и терзающее чувство. Что это? *** Дорога домой была мрачной и плохое предчувствие заиграло во мне. Может не стоило все так бросать? И я нуждаюсь в таблетках. Я кажется зависим, но прямо сейчас хочу выпить витаминки и обнять Олю. Но дойдя до дома и зайдя внутрь, я услышал чавканье, везде мрак и воняло горячью и мочой? Раздевшись, положив шубку Зайца на вешалку, я стал аккуратно идти и прислушивался. Везде были странные звуки, угнетающии и меня резким холодом пронзало, кодык подрагивал и я боялся одного с Олей что то случилось? А родители? Помимо чавканья, я слышал чей то рев и было чувство довольно странное и мрачное, я все медленнее шел и был настораже, почти пройдя комнату Оли но тут остановился, замечая как светит телевизор и оттуда издавались эти чавканья. Краем глаза заметив, но на полу лежала Оля. Я резко зашел туда и злость со слезами окутывали меня. Сова нависшая над телом сестрички, плотно пожирала ее руки, а пол тела уже не было. Единнственное что еще оставалось так это гримаса ужаса застывшая на детском личике, меня всего колотало, а Зайца не было. Я пытался пробудить его но было безуспешно. — Ах ты сука пернатая. Ты блядь!. — я рынулся к ней, но она взлетела и лишь невнятно зашипела, я в порыве гнева и слез, почти ее не видел, но кулаками бросался, пытался ей все крылья сломать но меня остановил знакомы девячий голос, уже более подходящий для настоящего чудовища. — Как жаль что ты не подуспел к нам, Зайчик. — Вы гребанные предатели! Предатели! — я кричал, бился в истерике а Зайца не было. Он будто исчез и это меня убивало сильнее, я упал на мертвое тело сестры и рыдал взахлеб, рассматривая лицо моей девочки. Боль пронзала в моей груди, а я захлебывался слезами. Алиса подходила ко мне медленнее и опаснее. Она положила свою ладонь на мои волосы и оттянула мою голову назад, я ее размыто видел, слезы меня заполняли и четкости для рассмотиения не было. — Хозяин приказал вас сьесть. Всех до одного. Но не волнуйся, ты не будешь съеденным. Я же обещала, ведь так? — она склонилась ко мне, а я плакал и даде говорить не хотелось. Я с ненавистью смотрел на нее но потом все же прошептал. — Я же был на вашей стороне. Мне не нужна была дружба кроме с вами. — Да — да, это так но Хозяина вы разозлили не по детски. И он решил что нам такой Зайчик не нужен, а подчинять тебя мы устали. Видишь ли наш Хозяин Леса любит когда подчиняются ему и трепетно относятся. Ты не такой. Тебя заставлять надо, а после плевка то и вовсе ненависть зажглась. Алиса гладила мои волосы и пыталась меня успокоить, но я не мог. Меня трясло и переполняла что злость, что ненависть и страх. А ужаснее всего моего Зайчика на данный момент не было, где он? Я нуждаюсь в нем. — Не переживай Тоша. Твоя смерть будет куда слаще. — она говорила маняще и уже пыталась свернуть мне шею, но тут я все же увидел его Моего любимого Зайчика который был в шоковом состоянии и в побитом состоянии. Заметив то меня, то Олю, он разгневался и без лишних диалогов напал на Алису. Я ухватился за сестру но Сова кольнула до крови мою руку, но я терпел хоть и ужасно больно до криков. Но этой твари доесть мою Олю не позволю. Пока шла битва, я боролся с дурацкой птицей и бой пошел не долго, она вмиг меня толкнула и я слетел с лесницы. Чувства и головокружение и как моя поясница ломалась и было до жути больно. Все что я услышал, голос Зайчика. — Антон! Боль была острой и я кричал. До дрожи в теле дрожал, а кровь текла из рта, птица нависала надо мной и клювала мое лицо, я пытался сопротивлятся но тело сильно ослабло. Еще чуть чуть и мне был бы конец. Я заметил плоховато но заметил же, моего расстрепанного но злого Зайчика, он набросился на птицу и оторвал с жестокостью ее крыло. Та заверещала что из моих ушей пошла кровь. Лежа на полу, я чувствовал что — то липкое и докоснувшись рукой, это была кровь. Я умираю? Тело не двигается, а головокружение становилось сиььным и не терпимым. — Антоша. Я здесь. Я рядом. — он резко меня приподнял и стал стерать с меня слезы, кровь оставшуюся на лице. — Прости. Прости что исчез. Оставил тебя. Оставил Олю. Тот сраный козел, блядь, я с ним бился. Пытался оторвать его ебучии рога но я его ранил! Я сильный, Тош! Скоро это мы с тобой будем править лесом. Я лишь слушал его, наблюдал за его эмоциями и мне не становилось страшно с ним больше. Неет. Я потерял Олю. Потерял рассудок но я умираю на руках любимого лесного духа, я с катушек съехал да? Сам в себя влюбился. Нет, он другой. Он и похож на меня, но другой. — Тошенька, только не закрывай глаза. Я не хочу. не хочу блядь. - он заметил мою кровь истекающую из живота и стал быром чем то прикрывать, но мое слабое движение остановило его, удивляя. — Не нужно. Просто ничего не нужно. Зайчик. поцелуй меня в последний раз, пожалуйста? — я прикоснулся к его лицу ладонями и нежно приласкал его щеки. Красивый. — Я не в последний раз тебя поцелуй, Антон. Не гоыори что ты щас сдохнешь! Я не ради себя убил ту тварину Лису. А ради нас. — он больше не сказал ничего, касаясь моих губ и крепко прижимая меня. Я обхватив губамт его губы, слабо но так желанно, онсже в ответ меня инициативнее впивался и я расслаблялся. Слезы почти не шли, я лишь желею об одном. Я. — Люблю тебя. — оторвавшись от его губ, хрипло произнес и мое сердце остановилось, прекращая чувствовать и переставая дышать. я умер?! Но я мог мыслить, пусть уже не дышал и как дух, лишь наблюдал за Зайчиком. — Антон?! Антон, ты меня щас пугаешь блядь. Я. ты первый и единнственный кто меня напугал. Не считая Олю. Чтосза черт?! Эйй. — он трес мое мертвте тело, а я лишь наблюдал и становилось больно. Он был шокирован и он нвчал плакать?! Тут уже я удивился. — ЕСЛИ ТЫ УМЕР ТО И Я ДОЛЖЕН ИСЧЕЗНУТЬ?! РАЗВЕ НЕТ?! Он кричал. Он теребанил руками об деревянные плитки и его глаза наполнялись слезами, рассматривая мой труп, он прижался ко мне, держа мою холодную руку в своей руке. — ТЫ БЛЯДЬ ДОЛЖЕН ЖИТЬ! Я НЕ ХОЧУ ОБИТАТЬ БЕЗ ТЕБЯ. ОБИТАТЬ И ВИДЕТЬ РОГАТОЕ ЧМО И ЕГО ПОГАННЫХ ОСТАВШИЕСЯ МРАЗЕЙ. СУКА. — у него была сильная истерика и я смотрел и слушал его, меня переполняла сильная боль. Я как призрак наблюдал и хотел коснутся, но не мог. Он меня даже не видет. — ТЫ. ТЫ. — он пытался сказать, захлебываясь слезами. — МНЕ ТОЖЕ НРАВИШЬСЯ. ОТЧАЯННО И БОЛЬНО! Стало тяжело. Я не мог больше. Ему больно и меня рвет на части. Но я оглянулся, меня позвали? Я оглядел и заметил сияющий изгусток света. Оля?! Оленька! Я подлетел к ней и обнял маленькое тельце девочки. — Тошенька, нас заждались. Пошли! Пошли!. — Да — да, Олечка. Я щас. — с дрожью отпустил моего ангела. Да, отец был прав. Она сияет как ангел. Она стала ангелом. Я с мокрыми глазами посмотрел на Зайчика который все еще стерил, обнимал меня мертвого и плакал. Подлетев к нему, я поцеловал его в нос, хотя он даже и не почувствовал. — Обещаю тебе. Я буду с тобой. Прощай. Прошу. прошу не терзай себя. — зачем то прошептал эти слова и взял за руку сестру, мы медленно расстворялись. Вот и мой конец? Грустный и без всякого хеппи энда.