Мнимая проза

Чистый лист бумаги. Движение руки. Грифель скользит, оставляя свой след. Глаза смотрят туда, где пока ничего нет. Рука сама собой движется: отделяя белое, внося черное... Марается девственная белизна листа. Губы, кривясь шепчут: «Нафига?». Лист молчит, и лишь грифеля шорох, даст туманный ответ: «Может быть, чтоб взглянуть на свою пустоту, или что бы она на тебя посмотрела?» Карандашом не так страшно? Ручкой — страшней? Неловкое движение, и не сотрёшь. И так лист испорчен — его чистоты уже не вернешь. Даже после ластика остаются следы: серость, грязь, разводы, крошки. Даже если просто провести, не пряча, при этом, грифельные ошибки и чернильные неудачи... Листов много — целая пачка. Можно всегда достать новый, чистый, пустой. Конечно, и они когда-нибудь закончатся. Закон жизни простой: всё заканчивается... Даже карандаш. Даже ластик. Даже следы. Даже тот, кто в ночной тишине, с шорохом перебирая листы, настороженно слушает шёпот своей пустоты... А секунды сложились в минуты, минуты в часы. Век отмерен, грифеля скрипом. И дрожанием руки, и скрежетом мыслей, которые скупо входят в пазы, у тебя в голове. По девятому кругу, опять и опять, взор скользит, по тому, что ты сейчас натворил. Может это не ты? Да, чем сделано больше, тем страх ошибки сильней. Молчаливый укор: "Опять всё испортишь?". Слова хотят ударить больней? Но губы, мягкой улыбкой возвращают ответ: «Уже ничего не исправишь... Я оставил свой след.». И рука замирает. И грифель закончил свой бег. И ты смотришь на лист, и на то, что сидело в тебе. Что просило творить? Что явилось тебе, из твоей пустоты? Посмотри, ведь, что сейчас на бумаге - есть ты...