Соль невыплаканных слëз

В пустой квартире показались два мужских силуэта. Выделяющиеся в мертвой тишине грязные причмокивающие звуки, шарканье ботинков по ламинату и прерывистое дыхание заполонили комнату. При свете луны на стене появилась пара беснующихся по чужому телу рук. Они аккуратно, но нетерпеливо изучали бедра, торс человека что был невероятно близко. Тихие стоны присоединились к общей идиллии, когда прохладные ладони прикоснулись к гладкой коже под рубашкой. Сынмин ни на секунду не останавливался, он жадно впивался в родные губы, которые уже успел позабыть, прикусывал их края, уголки, стремился оставить на них свой след. Парень направлял их в зал, не желая больше ждать. За столько дней без особенной близости Сынмин успел превратиться в неудержимого зверя, одичавшего без надобной ласки. Чанбин и сам был несказанно рад выпавшему моменту. Сколько дней они сдерживались? Больше месяца прошло с того момента, как Хан к ним переехал. Чанбин был благодарен Сынмину за то, что тот терпит нового знакомого, порой даже заботится и держит в тайне их отношения, поэтому сегодня Бин полностью подчиниться своему парню. Этой ночью он исполнит любое его желание, любую его прихоть. — Сегодня всё, что захочешь, малыш. — успевает сказать он в перерывах между поцелуями, жадно сжимая ладонями упругие ягодицы парня, вольно закинувшего на его бедра ноги. Сынмин неохотно, с диким рычанием отрывается от Чанбина и смотрит прямо в глаза. Бин видит в них высоко пылающий огонь и неудержимое желание - пьянящий душу взгляд, заставляющий сходить с ума. — Только сегодня? — наигранный детский голосок с нотками разочарования и состроенные домиком бровки сбивают с толку, в то время как горячий язык проходится по шее. — Твой член всегда принадлежал мне, — смачный укус прямо в мочку уха, — и ты тоже, — Сынмин оттягивает нежную кожу и толкает парня прямо на пол, на ковер в гостиной. — Черт! — Что? Сильно ударился? — пугается Сынмин, быстро присаживаясь на корточки возле парня. Прикоснувшись пола рукой, он почувствовал что-то мягкое и липкое. — Это...? Сынмин поспешил добратся до выключателя. С звончким щëлком свет озарил комнату. Торт был смачно размазан по ковру, а штаны и руки Чанбина измазаны в бисквитном крему. —Теперь ты стал еще слаще, — на лице Сынмина расцветает миловидная улыбка, после того, как он опробовал крем оставшийся на его пальцах. Чанбин не успевает ничего сказать — его парень, казавшийся несколько секунд назад пушистым и солнечным, уже стоит перед ним на четвереньках, маняще прогибаясь в спине. Он опускается ниже, не сводя лисьего взгляда, руками раздвигая ноги старшего чуть шире. Ловкий язык уже вовсю слизывает небольшие комочки крема в области бедер и колен. Кажется, в комнате стало порядком жарче, в горле появляется ком от действий парня, от его мягких касаний к накаченной груди. Чанбин охотно перенимает настрой Сынмина, но прежде решает сменить их неудобную позу. Берет парня за руку и тянет к дивану, сам садится на мягкую поверхность, а его умещает в ногах - туда, где его на сегодня место. Аккуратные пальцы спускают домашние штаны, оттягивая резинку на них. Сынмин дразнит. Он делает все медленно. Знает же, что Чанбина это выводит на раздражение. — Не медли, — сквозь зубы процедил старший, нетерпеливо предвигаясь ближе к парню. Сынмин с хитрой усмешкой театрально закатывает глаза, на что получает игривый шлепок по задницеи грубое рычание у уха. Ему он нравится именно таким. Боксеры спускаются вниз. У Сынмина при виде возбужденного члена появляется ещё больше желания поскорее ощутить его в своем теле, на языке. Выпирающие венки так и просятся, чтобы их облизали, а кожу на них прикусили. Сейчас готов сделать все, что угодно, лишь бы удовольствие бушевало в крови и заставляло обоих парней не останавливаться. Времени было предостаточно, наконец-то можно не ограничивать себя из-за Джисона. Чанбину делать это совсем не тяжело, но он видит напряжённость Сынмина и каждый раз винит в этом себя. Сынмин потянулся рукой к остаткам торта и указательным пальцем снял кремовый краешек. Холодная смесь коснулась разгоряченной от нетерпения розовой головки, Чанбин неожиданно охнул, в какой-то момент его вниманием завладел телефон и теперь он очень быстро что-то печатал. — Твой любовник? — в процессе размазывания по члену крема этот вопрос звучал несколько... уместно. Очень даже уместно, а иначе какого извините Хуя он отвлекается в такой то момент. — Ну, что ты еще придумал? — Чанбин моментально оторвалась от телефона и кинул его куда-то за спину. Опустившись, он взял в ладони лицо Сынмина. — Просто очень важное сообщение, — увидев надутые губки пришлось продолжить, — ты же у меня один такой на свете хорошенький щеночек, — Чанбин по-детски потрепал парня за щечки, но настроение Сынмина не изменилось, — Ладно, давай я сейчас схожу в душ и мы поужинаем, откроем бутылочку вина, а потом... — протянутые слоги последнего слова и многозначительная пауза - вот, что развеяло Сынмина. — Тогда поторопись. — говорит он, однако отпускать Чанбина не собирается. Сынмин придвигается, и язык начинает слизывать размазанный по стволу крем, он поднимает щенячий взгляд на своего парня. Вылизывая остатки, он чувствует, как возбуждение старшего растет. Чанбин прикусывает губу и все таки встанет с дивана, ибо все же в душ ему было необходимо сходить, липкость на руках и бёдрах уже надоедала, когда ко всему прочему добавилось такое же ощущение к паховой зоне. Оставшись в пустом зале с остатками торта на полу, Сынмин почувствовал себя огорченным. Остатки возбуждения потихоньку спадали, размазанный крем перестал казаться интересной для вечера идеей, а часы указывали на поздний час. В итоге к моменту, когда Чанбин вышел из душа, в зале вновь царил порядок, словно и прошедшего недавно вихря пылкой страсти не было. — Твоя очередь идти в душ, а я пока на стол накрою. — в слегка прилипшей к торсу футболке, домашних шортах и влажными волосами Чанбин выглядел прекрасно, уютно и так по-домашнему. Он прошел мимо Сынмина на кухню, не забыв ущипнуть за ягодицы. — У нас вообще есть чем ужинать? — Обижаешь, я недавно такую рыбу прикупил. Джисон так просил приготовить ее в выходные, говорит, что хочет вспомнить вкус материнской стряпни. Странно это все-таки, но готовить она и вправду умела, так что... "Бин купил эту рыбу для Джисона, о чем прямо и сообщил, и этот торт он купил для него, и сообщение скорее всего писал именно ему" — все мысли, крутящиеся в голове, четко отражались на лице Сынмина. Чанбин все же не дурак, заметив, что парень молчит, он подошел к нему, притянул за талию и поцеловал в лоб, чтобы потом успокаивающе прошептать: — Иди в душ, я всё здесь устрою. После душа Сынмину удалось утихомирить свои мысли и вернуться к изначальному плану - перестать с Чанбином, в частности этому поспособствовали небольшие шалости в душе, Но. Важно не то, что было в прошлом, а то, что происходит сейчас. Уже в спальне Сынмин поспешил к потайному ящечку с своими mast have вещами, кроме сменного белья там были и презервативы со смазкой и презабавная игрушка, которая всегда эстетически нравилась Сынмину и еще никогда не оставляла равнодушным Чанбина. Отчего то парень часто твердил, что Сынмин очень похож на щеночка, так что даже однажды подарил ему пушистые рыжие ушки на заколках, на что Сынмин уже сам, чтобы очередным вечерком порадовать парня, прикупил анальную пробку с хвостиком и ошейник с поводком.