Узник Ледяной Короны

      Под потолком просторного помещения, находящегося в одном из складов, расположенных в глубине квартала из одно и двухэтажных зданий, выглядящих ветхими и потрёпанными жизнью, клубился синеватый туман. На стенах здесь висели ковры, служащие маскировкой для охраны местного босса, сидящего скрестив ноги на огромной подушке, в окружении нескольких молоденьких кобылок и верблюдиц, одетых в полупрозрачные голубые и розовые лифы и воздушные штаны, с вуалями на мордочках. Позади же него возвышались парочка телохранителей вида «шкаф двустворчатый, дубовый», а в их тени терялся белый худой кот в чёрном плаще до пола и шляпе-котелке, держащий руки на рукоятях меча и кинжала.       — Шмыга, мой мальчик, ты всё же вернулся, — констатировал немолодой, но всё ещё мускулистый верблюд, одетый в пышный костюм и тюрбан. — И привёл за собой хвост… Чудесно-чудесно.       Голоса других обитателей этого места, которые сидели на меньших подушках, курили кальяны, вкушали фрукты и сладости, наслаждались видом танцовщиц и разносчиц, замолкли, и даже музыка затихла. Десятки взглядов обратились на нас, заставляя чувствовать внутреннее напряжение.       — Паша, — упал на колени наш проводник. — Эти уважаемые господа — Фрост Шэдоу, из недавно вернувшейся на севере Кристальной Империи, решивший посмотреть на изменившийся за тысячу лет мир и показать, что его родина всё ещё является одним из центров культуры, а также знаний; Гомифус…       — Гомфилиус, — процедил сквозь зубы зебриканец.       — …величайший алхимик Зебрики, готовый предоставить свои услуги за достойную плату; Герольд Равнинный, член ордена охотников на чудовищ, — невозмутимо продолжил рысь. — Когда они спросили у меня, к кому следует обратиться в этом городе, чтобы предложить свои услуги и быть уверенным, что им заплатят справедливую цену, я сразу же подумал о вас.       — Моё старое сердце тронуто твоими словами, мой мальчик, — изобразил умилённую улыбку, будто смотрел на провинившегося, но пытающегося выставить свои действия как достижение внука… лидер одной из крупнейших преступных организаций Города Двух Султанов. — Эй, лентяи! Принесите моим гостям четыре подушки. Негоже заставлять столь достойных особ стоять… Где музыка?!       — Великий паша, я не смею отнимать ваше внимание… — попытался отказаться от чести Шмыга, хвост которого нервно дёрнулся.       — Ты поручился за этих гостей, мой мальчик, — улыбнулся вору верблюд. — Тебе и отвечать за них… головой.       — Очень мудрое решение, господин Паша, — заметив, как сглотнул наш проводник, слегка улыбаюсь уголками губ, краем сознания отмечая тот факт, что в этом месте почти не чувствуется привкус железа на языке, которым пропитался весь город и пустыня вокруг него.       — Лестно слышать такие слова, Фрост Шэдоу, — благосклонно кивнул собеседник. — Однако же паша — это не имя, а титул, принимаемый каждым новым главой нашей семьи. Присаживайтесь, отведайте фруктов и сладостей, сока, молока или вина. Если кто-то желает чай или напиток из кофейных зёрен — мои помощницы с удовольствием его заварят. Не каждый день моё гостеприимство могут оценить столь разные путники, прибывшие из настолько отдалённых уголков мира…       На пол перед нами были уложены бархатные подушки, оказавшиеся умеренно мягкими и весьма удобными. Тут же разносчицы принесли подносы с чашами и вазочками, которые продолжали держать на руках, встав на колени справа и слева. Со стороны одного из верблюдов, сидящих у стены, практически незаметно для меня прошла прозрачная волна дыма, невесомыми касаниями постаравшаяся «ощупать» нас, после чего факир ощутимо побледнел и стал изображать одними пальцами какие-то жесты.       «Удивительная школа магии. Они вдыхают специальную смесь, придают ей свойства и закладывают форму, а затем выдыхают готовое заклинание. И ведь похоже, что за счёт правильного состава в кальяне, готовое заклинание можно усилить едва ли не в разы… а может и на порядок. Хм. Попросить научить такому меня?», — идея оказалась интересной и взбудоражила ту частицу наследия учёного, что досталась мне от прежнего Сомбры (ведь верблюды научились колдовать не хуже единорогов, при этом не имея изначальной склонности к магии).       — Фрост… Я же могу обращаться к вам по имени? — паша, несмотря на все попытки что-то ему сообщить охранником, находящимся за моей спиной, совершенно не изменился в выражении морды.       — Разумеется, — отвечаю доброжелательно. — В чужой монастырь со своим уставом не ходят. Хозяин же дома не я, а вы.       — Очень правильный подход, — одобрил это заявление верблюд. — Удовлетворите моё любопытство, Фрост: что из себя представляет Кристальная Империя? Всё же мы живём едва ли не на разных концах света, и до меня доходили только сказки пони из Эквестрии… А они — предвзятый источник знаний.       …       После того как мы договорились со Шмыгой, он довольно быстро нас привёл в трущобы, где обосновалась одна из местных банд. Впрочем, как удалось понять почти сразу, внешнее состояние района не до конца отражало его содержание: именно жилые дома, а не выглядящие таковыми из-за встречающихся там подростков, были добротными, пусть и грязными снаружи, да и оборванцы не казались слишком уж исхудавшими.       Впрочем, наличие воришек, а также хмурых типов в хламидах, провожающих нашу группу изучающими взглядами, намекало, что простым горожанам сюда лучше не забредать. Не уверен, удалось бы и нам обойтись без ненужных приключений, если бы не рысь…       Перед встречей с пашой нам пришлось разоружиться, ну и оставить лишние вещи под присмотром местной охраны. С другой стороны… лично я если и потерял от этого часть своей угрозы, то не критично, да и Герольд не выглядел обеспокоенным. Гомфилиусу же и сдавать оказалось практически нечего (не мешочек же с деньгами оставлять незнакомцам?).       «А ведь если кинуть его посильнее… Хм. Зачем мне пистоль? Можно ведь вооружиться битами для городков, опыта работы с которыми мне не занимать», — стоило только представить себе, как брошенная изо всех сил дубинка разносит чью-нибудь голову… как стало очевидно, что пистоль нужен (ведь не самые умные представители местных народов охотнее будут прислушиваться к обладателю оружия, чем к безоружному путнику).       Во время рассказа о себе, к коему внимательно прислушивались и прибывшие со мной спутники, до этого момента знавшие обо мне не столь уж много, я почти ничего не стал скрывать. Сказал, что был магом-исследователем ещё до воцарения Сомбры, сумел сохранить свою голову на плечах во время царствования тирана, ну а после того как Кристальная Империя переместилась в будущее, а затем туда пришли эквестрийцы, решил исполнить мечту и отправился в путешествие.       — …Ведь вряд ли меня бы простили за служение режиму тирана, — слегка развожу руками. — Конечно, может, я и ошибаюсь, но, скорее всего, никто и вопросов задавать бы не стал.       — Печальна судьба настоящих героев своего народа, — изрёк паша. — Иногда нам приходится идти на сделки с совестью, но этого часто никто не понимает. Продолжайте, друг мой: это же не конец ваших приключений?       «Это только их начало», — промелькнуло в моей голове, и история полилась ровным потоком из моих уст…       Похождения в Олении оказались урезаны до нескольких столкновений с даиновцами, после чего было отступление на юг и плен у чейнджлингов (на этом месте Герольд навострил уши и напрягся, но расслабился после объявления, что тамошний хан обещал затопить логово). Завершилось же всё прибытием в Город Двух Султанов и признанием о том, что уйти отсюда не получается.       «В конце концов, об этом могли бы рассказать стражники. Вряд ли они уже этого не сделали своему начальству, а то и кому-нибудь ещё информацию слили», — заявил внутренний голос.       Следующим о себе говорил Гомфилиус, не забывший напомнить о своём титуле величайшего алхимика Зебрики. Оказалось, что в Город Двух Султанов он прибыл по приглашению белого султана, обещавшего золотые горы, личную лабораторию и возможность набрать учеников, чтобы возглавить собственную гильдию… пусть и в будущем. Однако же в реальности предложение выглядело заметно менее привлекательно и предполагало почти рабский труд за сущие медяки. Когда же он отказался, то был практически выставлен из дворца, а затем обнаружил отсутствие кошелька. К счастью, несколько лун всегда хранились во внутреннем кармашке туники, что позволило найти себе убежище на ночь.       — Какая печальная история, — покачал головой паша. — Наш Белый Султан позорит себя поведением жадного шакала. Похоже, что павшее на его голову проклятье оказалось слишком сильно, если пробуждает звериные черты даже под светом солнца. Друг мой, дабы вы не считали наш город более ужасным местом, нежели он есть на самом деле, я предлагаю вам выполнить несколько заказов… Думаю, дней через пять-десять вы если и не отобьёте все свои потери, то будете способны нанять достойную охрану и купить транспортное средство, чтобы в комфорте вернуться домой. Ваша очередь, Герольд.       Чёрный единорог был краток: о себе он поведал, что является воспитанником ордена охотников на чудовищ, а в Город Двух Султанов прибыл потому, что отсюда приходили тревожные новости. О других своих миссиях он распространяться не пожелал, заявив, что это не его тайна…       — И у вас есть предположения о том, что может быть причиной безумства и превращений честных горожан? — подался вперёд паша.       — Скорее всего — это какой-то артефакт, который в полную силу работает только под светом луны, — пожал плечами сородич. — Я бы предположил, что виноваты бэтпони, так как именно их связь с Найтмер Мун первой приходит на ум. Однако же они и сами страдают от превращений… Возможно, вина лежит на ком-то одном, либо же группе заговорщиков, пытавшихся провести некий ритуал, но не добившихся успеха.       — Очень интересно, — покивал верблюд. — Моё старое сердце радуется тому, что за решение проблемы наконец-то взялся профессионал. Я даже готов выделить вам некоторое количество средств, помочь информацией и… если понадобится — предоставить нескольких надёжных ребят. Шмыга точно не откажется послужить проводником в нашем чудесном городе.       — Я? — подал голос рысь, до этого момента предпочитавший сидеть тихо, не привлекая к себе внимания, но когда на него взглянул паша, выразительно изогнувший брови, вор тут же закивал словно заведённый. — Да-да, я с удовольствием помогу.       «Какой энтузиазм. Как бы он, совершенно случайно, не потерял сопровождаемого», — отправив в рот очередную сладость, похожую на пастилу в чём-то липком и сладком, осыпанную мелкими кусочками ореха, неожиданно вспоминаю сладкоежку Хоуп.       — Что-то не так, друг мой? — обратился ко мне хозяин этого места. — Неужели угощения плохи? Только скажи, и я прикажу высечь ленивого повара, решившего опозорить меня перед гостями!       — Всё прекрасно, паша: давно я не пробовал столь прекрасных и разнообразных угощений, — сделав небольшую паузу, обвожу взглядом собеседников и добавляю: — Просто мне печально осознавать, что пока мы сидим и отдыхаем, время уходит и подступает новая ночь. Тяжело наслаждаться даже самой вкусной едой, покуда душу грызёт беспокойство о том, что творится в мире.       «В Кристальной Империи непонятно что происходит: из нужных героев только одна на месте. А я, печёнкой чувствую, не смогу отсюда уйти пока не будет найдено решение проблемы оборотней», — корка холодной отстранённости треснула, но тут же затянулась обратно, позволяя мыслить насколько возможно трезво.       — Золотые слова, Фрост Шэдоу, — обрадовался верблюд. — Моё старое сердце поёт от счастья, когда я вижу столь самоотверженных героев. Уверен, что у вас с Герольдом обязательно получится со всем разобраться… Ну а пока — перейдём к делам, что привели вас под мою крышу. Чем я могу быть полезен?