Узник Ледяной Короны

      Солнце зашло за горизонт, на площади города был слышен звон, ропот звучал со всех сторон, словно приглушённый гром. Под башней дворца стоял навес, а рядом с ним — гвардейцев лес; группа музыкантов играла марш, приближался нужный час.       …Эквестрийцы стояли чуть в стороне от основной массы тех, кто пришли на коронацию Рэдиэнт Хоуп: Каденс была одета в светло-голубое платье с пышной юбкой и открытой спиной, Сансет ограничилась красной туникой до середины бёдер и белыми штанами, гвардейцы же сияли начищенными доспехами… но на фоне мрачных силуэтов чёрной гвардии выглядели, словно парадные войска, а не военная сила. На них время от времени косились кристалийцы, но никто не старался заговорить или бросить оскорбление, чего опасалась принцесса любви после своей неудачи с праздником. Впрочем, благодарить за это следовало новоявленную правительницу, заявившую о своём желании восстановить союзнический договор с Эквестрией при условии, если южный сосед пришлёт других дипломатов.       «Мы не собираемся терпеть в своём городе пони, которая способна манипулировать эмоциями наших сограждан. Сансет же мне просто не нравится», — мысленно повторила слова фиолетовой единорожки розовая аликорница, чувствуя одновременно стыд, вину и обиду (в конце концов, она же не виновата в том, что её аура так влияет на окружающих… да и та же Шиммер этого не замечает вовсе).       — А они неплохо развернулись, — заметила огненногривая единорожка, указывая на бочки с бесплатными напитками (безалкогольной кисло-сладкой газированной водой), латочников с пирогами и музыкантов, равномерно распределённых по площади. — И не скажешь, что казна города пуста.       — Думаешь, что золото от нас просто скрыли? — предположила принцесса любви, не демонстрируя особого интереса к этой теме, в мыслях уже находясь на пути домой… где её не будут преследовать тяжёлые взгляды и шепотки за спиной.       — Либо так, либо они хотят поднять дух города демонстрацией того, что у них всё в порядке и под контролем, — пожала плечами янтарная кобылка. — Хотя бы начать правление новой королевы на мажорной ноте. Впрочем, есть у меня подозрение, что они подготовили ещё один сюрприз.       — Неужели? — принцесса любви иронично вскинула бровки. — И что тебя натолкнуло на эту мысль? Стой! Я хочу сама угадать… Это всё из-за закрытого навеса на площадке под дворцом?       — И откуда в тебе столько яда? — пригубив напиток из бокала, захваченного у одной из бочек, ученица принцессы Селестии дёрнула уголком рта. — Во время жары это было бы отличным способом охладиться.       — Просто с самого прибытия сюда моё настроение регулярно пытались отравить, вот яд и скопился, — посетовала Каденс. — Скорее бы оказаться в Кантерлоте.       — Мечтаешь пожаловаться на свою судьбу тому молодому жеребчику? — ехидно осведомилась Сансет.       — Не понимаю, о чём ты, — гордо вздёрнула носик розовая аликорница. — Ты уже приготовила свой отчёт о нашем провале?       — …Приготовила, — Шиммер, не успевшая порадоваться своей маленькой победе, скривилась, словно съела лимон. — Эта мелкая пигалица теперь мне жизни не даст.       — Я бы не назвала тётушку пигалицей, — хихикнула принцесса любви.       — Не делай вид, что не поняла, о ком я, — буркнула обладательница огненной гривы, делая ещё один большой глоток. — Кисло-сладкий вкус поражения. Теперь он будет ассоциироваться у меня с Кристальной Империей и провалом, не позволившим доказать наставнице… Не важно.       — Началось, — крылато-рогатая пони указала взглядом на площадку, находящуюся под башней, что опиралась на несколько толстых опор.       Чёрные гвардейцы, разойдясь широким кругом, опустились на одно колено и склонили головы в устрашающих шлемах, придерживая вертикально стоящие боевые алебарды (церемониальным это оружие совершенно не казалось, в свете многочисленных кристаллов поблёскивая хищными очертаниями). К закрытому навесу подошла фиолетовая единорожка в белом жилете и белых же свободных штанах, с накинутой на плечи красной мантией с синей подкладкой. Стоило же ей поднять правую руку с раскрытой ладонью, как музыка и все разговоры на площади смолкли, а лучи магического света сконцентрировались на магистре целительства.       — Жители и гости Кристальной Империи, все вы знаете меня и многие из вас поддержали мою кандидатуру на выборах правителя города, — голос Хоуп разносился по площади так, словно бы она стояла рядом с каждым из слушателей, при этом не оглушая и не создавая эхо. — Я могла бы сказать, что самые тяжёлые времена остались позади, и теперь нас ждут счастье и процветание… но не стану врать: впереди предстоит тяжёлая работа, чтобы мы не оказались на задворках этого нового мира, сильно изменившегося за такую короткую тысячу лет. Однако же я обещаю, что сделаю всё возможное дабы приблизить тот момент, когда Кристальная Империя вновь станет великой. И первый шаг по пути к нашему счастливому будущему мы сделаем прямо сейчас!       Едва отзвучали последние слова, как стенки навеса упали, открывая взглядам собравшихся пони розово-фиолетовый с голубыми отблесками кристалл, имеющий форму крупного сердца, что висел в воздухе без помощи какой-либо опоры. Пронёсшийся по толпе вздох восхищения, радости, узнавания и облегчения однозначно дал понять, что именно принцесса любви и ученица принцессы дня видят перед собой.       — Тц… Мы искали эту штуку всё это время, а она находилась у Рэдиэнт и её прихвостней, — Сансет скривилась, но в её словах не чувствовалось удивления, лишь раздражение и какое-то удовлетворение, будто бы подтвердилась старая догадка. — И почему они раньше им не воспользовались? Всё же демонстрация Сердца подкосила бы наше положение намного раньше…       Тем временем кристалл раскрутился на месте, засветился, а затем исторг волну магии, прошедшуюся по площади и унёсшуюся к окраинам города, заставив пони зажмуриться и поёжиться от необычных ощущений. Однако представление на этом не закончилось: башня, напитавшись магией от кристалла, выстрелила вверх лучом энергии, который на высоте нескольких сотен метров распался, будто брызги фонтана, слившиеся в яркий купол, накрывший собой всю Кристальную Империю.       Новая волна возгласов радости была столь оглушительна, что сам воздух задрожал, вынуждая прижать уши к головам в попытках сохранить слух. Лишь сама новоявленная королева, пусть пока что и не надевшая на себя корону, продолжала стоять на месте и сохранять величественное спокойствие, да чёрные гвардейцы не шелохнулись, подражая статуям из непрозрачного кристалла.       — Блеск. Теперь я ещё и сверкаю, — хмыкнула янтарная пони, разглядывая собственную кисть.       — Тебе идёт, — заверила собеседницу розовая аликорница, решившая просто порадоваться за кристалийцев, пусть даже сама она почти никакого отношения к их радости не имела (поддержание защитного барьера на протяжении месяцев можно считать своим вкладом, но местные вряд ли с этим согласятся). — Думаю, после этого у Хоуп будет значительный кредит доверия подданных. Так что, если она не совершит какую-нибудь серьёзную ошибку, то её правлению ничто не угрожает.       — Ну а то, что она прогоняет страшных эквестрийцев ей в этом только поможет, — фыркнула Шиммер, окинула площадь взглядом и добавила: — Скорее бы уже можно было уйти. Я чувствую себя лишней на этом празднике жизни.       — Прекрасная речь, ваше величество, — пророкотал низкий голос, заглушивший всех жеребцов и кобыл, а затем, прямо среди толпы кристальных пони возник горбатый силуэт в красном плаще с глубоким капюшоном, опирающийся на посох с золотым колокольчиком, свисающим с кончика клюва птичьей головы, расположенной в навершии. — А теперь, во славу принцессы дня… отдайте мне Кристальное Сердце. Или же ваши подданные познают Гнев Солнца.       — Это что за шут? — нахмурилась огненногривая единорожка, вмиг подобравшись и подготовившись к бою. — Что он несёт?       — Понятия не имею, — розовая аликорница тоже подняла руки к груди, готовясь создать вокруг себя и других пони барьер, так как слова про гнев солнца ей очень не понравились (слишком уж это напоминало историю, которую не преподают жеребятам, и о которой она сама слышала только краем уха на уроках тётушки).       Дневная гвардия сомкнула щиты и ощетинилась выхваченными из ножен мечами, кристалийцы отпрянули от чужака, создав вокруг него свободное пространство, чёрная гвардия поднялась с колен и направила алебарды на врага. В руках у многих горожан блеснули кинжалы, некоторые пони подготовили пращи, уже заряженные какими-то камнями, а сам горбун поднял посох, готовясь ударить им по монолитному кристаллу, что покрывал землю ровным слоем.       …А в следующий миг наступила Тьма.       …       Тяжело ли принять решение о том, чтобы использовать самое ценное сокровище своего королевства как приманку? Несомненно — да. Но куда сложнее решиться на то, чтобы рискнуть жизнями тысяч подданных, которые только вчера возвели тебя на трон своим голосованием, вверив тебе собственные судьбы.       За время после освобождения Рэдиэнт успела многое узнать, в том числе и о новой философии эквестрийцев, что делили пони на «хороших» и «плохих»: к первой категории относились те, кто проявляли щедрость, доброту, верность, честность, дарили радость… а ко вторым — воры, убийцы, манипуляторы и провокаторы. Таким образом можно было сделать однозначный вывод, что Хоуп — плохая пони.       «Как же тяжело», — с усилием вдохнув, всё же в момент «импульса тьмы» она находилась как раз рядом с Кристальным Сердцем, ныне покрытая чёрными кристалликами Хоуп обратила свой взор в темноту города.       — Всем разойтись по домам; гвардия, исполнить приказ одиннадцать! — срывая голос в крике, чтобы её услышали все, приказала молодая королева.       «Только бы сработало. Сомбра, как же тебя не хватает сейчас», — она не была воином, пусть и умела сражаться, а потому была вынуждена придумывать различные трюки и ловушки.       К счастью, учения, что проводились на протяжении всех этих месяцев дали свои плоды: в свете звёзд и луны пони, принятые в дружины, начали организовывать отступление горожан с площади на улицы и в ближайшие дома, тогда как крупные воины в защищённой от магии броне устремились к ошеломлённому колдуну, лишившемуся своего главного оружия. Сама магистр целительства сейчас была бессильна чем-то им помочь, так как настроенное на создание «импульса тьмы» Сердце запечатало всю магию в городе без разбора… лишив их ещё и защитного купола.       На тот случай если этого окажется недостаточно, то фиолетовая единорожка тайно распылила в городе усыпляющую отраву, которая действовала на всех без разбора, ну а для защиты своих пони подмешала антидот в раздаваемый бесплатно напиток. Это, конечно, тоже было риском, так как не все жеребцы и кобылы могли выпить хотя бы стакан, но вот враг сделал бы это с куда меньшей вероятностью и попал бы под воздействие снотворного.       …Кристальное Сердце, израсходовав скопленную энергию, медленно и печально опустилось к ногам едва сохраняющей вертикальное положение тела кобылки, чьи пальцы нервно подрагивали в опасениях худшего. Тысячу лет назад по меркам внешнего мира и менее чем год назад, если считать по времени Кристальной Империи, Сомбра почти победил аликорнов, использовав схожую тактику. Если бы он тогда применил именно реликвию своего народа, то история могла бы сложиться совсем по-другому… но артефакт был настроен очистить своего владельца от внутренней тьмы и при попытке открыть тайник атаковал бы скорее уж самого короля-чародея.       Однако же Хоуп не несла в себе тьмы, а потому смогла «договориться» с Сердцем. И теперь ей предстояло узнать, не сделала ли она самую большую ошибку в своей жизни…