Надежды судьбы

      Абанамат!

      Ребекка раздраженно постукивала ногтями по полированной столешнице. Ее планы смешали с грязью, снова дернули за поводок, не дав уехать, отобрав желанную свободу. С момента звонка Клауса, успевшего вломиться к Марселю и все перевернуть в поисках Скарлетт, прошло не больше десяти минут. Элайджа в нескольких дюймах от нее изучал карту Нового Орлеана вместе с Хейли, оказавшейся неожиданно участливой. — Почему ты так хочешь помочь? — спросила она раздраженно. Хейли пожала плечами: — Потому что она обещала помочь мне. Так какой у нас план? — Будем искать везде, прочесывать Новый Орлеан. Марсель обещал помочь со своими вампирами. Если понадобится, воспользуемся услугами ведьмы, — спокойно ответил Элайджа. В его лице не было ни капли тревоги, только уверенность. — Почему мы игнорируем тот факт, что она могла сбежать от этого идиота? Уехать в Вегас, чтобы напиться. Подать там на развод, — сердито выплюнула Ребекка. За подругу она переживала, но ненависть к Клаусу сейчас затмевала все чувства. Элайджа вздохнул и подошел к ней и положил руку на плечо. Хейли привалилась бедром к столу, наблюдая за ними. Нескольких дней было достаточно, чтобы понять: семейка у них чокнутая. С такими родственниками и врагов не надо, но Майклсонам и тут не повезло: смерти им желала по меньшей мере полмира. В общем-то заслужено. Почти все время они грызлись со всеми, кто им угрожал, а в редкие моменты затишья переключались друг на друга. — Я понимаю твои чувства, Ребекка. И я мог бы поверить в твою теорию, если бы не ворона со свернутой шеей на нашем крыльце. И если бы не привязанная к ней записка: «Вот что ждет ее, если будешь делать глупости, Клаус». — Зная нашего брата, им придется сломать ей шею по меньшей мере двести раз, — цокнула Ребекка. — Если она не выпотрошит их раньше. В записке не было сказано, чего именно хочет похититель. А слова о глупостях по вполне очевидным причинам натолкнули Клауса на мысль, что за всем этим стоит Марсель. Судя по всему, он ошибся. Тогда вопросов становилось больше, а ответов… А ответов не становилось. Стук в дверь вырвал их из размышлений. Элайджа моментально оказался в прихожей. За порогом, в сизых сумерках, никого не было, зато на верхней ступени лежала вытянутая коробочка. На крышке кровью вывели: «Где Давина Клэр?» Элайджа открыл коробку и стиснул зубы, увидев внутри блестящий черный локон. — Что там? — спросила Хейли. Элайджа поставил коробку на стол. Ребекка посмотрела на волосы, потом на надпись. Ее щеки покраснели от гнева. — Смертный приговор, который эти придурки себе подписали. Откуда начнем поиски?

***

      Скарлетт медленно открыла глаза. Голова гудела, как чугунный котел, по которому ударили железной поварешкой. От этого сравнения ее затошнило, и пришлось сделать медленный вдох через нос, чтобы прийти в себя. Ее запястья были скованы за спиной, и она чувствовала, как пропитанный магией металл глушит ее силу. Вот причина, почему ей так хреново. Регенерация работает медленнее, чем хотелось бы. — Вижу, ты очнулась, — сказал мужской голос. Скарлетт прищурилась, всматриваясь в темный силуэт и обводя взглядом помещение. Кажется, они были в какой-то хижине. Очень пыльной. Скарлетт скривилась. Что за отношение? Она, между прочим, из уважаемого рода. И вообще… что за дела? — Рада, что со зрением у тебя лучше, чем с интеллектом, — фыркнула она. — Ты хоть знаешь, с кем связался? Желудок скрутило от предвкушения острой боли. Ладно, это ничего. Это пройдет. Хоть бы сработало. Хруст выворачиваемого сустава слился с ее тихим стоном. Скарлетт стиснула зубы, чтобы не выругаться. Один браслет соскользнул с ее запястья. Минус в том, что их было два. — С великим и ужасным первородным гибридом. Да, знаю, — судя по всему, человек в темноте ухмылялся. Голос теперь казался ей смутно знакомым. — Но это меня не пугает. Ты не очень довольна. Смесь рябины, волчьей ягоды, чертополоха и — Что ж тогда лицо свое не покажешь, раз такой смелый? — А ты меня не помнишь? — Идиотов из принципа не запоминаю. С резким, свистящим выдохом она вывернула второй сустав. Наручники упали на пол, но Скарлетт не торопилась раскрывать этот факт. От резкого прилива силы закружилась голова. Боль схлынула. Она с наслаждением набрала в легкие воздух. Пол под ногами мужчины скрипнул, он сделал шаг вперед, но в этом уже не было необходимости. Обострившееся зрение уже выхватило его черты. Скарлетт прищурилась. Она уже видела его когда-то. — Ты из Мистик Фоллс, верно? — Тайлер Локвуд, — представился он. — Да плевать мне, как тебя зовут. Ты не в моем вкусе. Чего надо? Он явно опешил от такого, но тут же пришел в себя. Его лицо исказилось от острой неприязни. — Клаус сломал мне жизнь, убил мою мать. — А от меня-то что требуется? — равнодушно поинтересовалась Скарлетт. Если этот Тайлер надеялся, что она посочувствует ему, после того, как он притащил ее в эту дыру, то надежды его были напрасны. — Мне нужно, чтобы твой муж страдал. — Ну так его бы и похитил. Или что? Кишка тонка? Тайлер рассмеялся, глядя на нее сверху-вниз. Потом повернулся к двери. — Приведи ее. Через несколько мгновений девушка втолкнула в комнату Хейли, и та повалилась на пол, отравленная аконитом. Ее руки были связаны веревкой. На вторые наручники, похоже, бюджета не хватило. — А она что здесь делает? — Сегодня все получат по заслугам, — ответила ведьма. Скарлетт присвистнула, подняв брови. Прекрасно. Клаус. С ним все ясно. Он умеет врагов наживать. Хейли убила гибридов и, вполне вероятно, расплачивается за это. А теперь назревал вопрос: — И что это, интересно, у меня за заслуги? Наступила вам на ногу? Купила последний кексик, на который вы слюни роняли? Я вас обоих вижу чуть ли не в первый и, надеюсь, в последний раз. — Не сомневайся, твои надежды сбудутся, — улыбнулась ведьма. Скарлетт дернула уголком губ. О, она и не сомневалась. Этих двоих вообще никто и никогда больше не увидит, когда она с ними закончит. — А ты связалась не с тем человеком. Бывает, — философски изрек Тайлер. — Иногда жизнь бывает несправедлива. — Кончай с пафосом, у нас тут не бойцовский клуб, — поморщилась она. Ведьма вопросительно посмотрела на Тайлера, тот сделал пригласительный жест рукой. Девушка подалась вперед. — Я спрошу тебя один раз, прежде чем сделать тебе больно. Если ответишь сразу, я, может, тебя пожалею и убью быстро. — Щедро, — кивнула Скарлетт. — И в чем вопрос? — Где Давина Клэр? Кажется, ответ на этот вопрос интересовал весь Новый Орлеан. Блин, да эта девчонка в свои шестнадцать была востребована почти как Леди Гага. Хейли рядом пошевелилась, попыталась приподняться, но тяжело завалилась на бок. С трудом сфокусировав взгляд на Скарлетт, она побледнела, потом посмотрела на остальных. — Тайлер, — прошептала она. — Вот мы и встретились, Хейли Маршалл. — Что… что ты хочешь? — Даже не знаю. Попробуешь угадать? Хейли испуганно помотала головой и нервно дернула руками, но веревка надежно сковывала запястья. — Тайлер, ты же не такой… — Теперь я такой. Ты и твое предательство сыграли в этом немалую роль. Скарлетт откинула голову, застонав. Потом по-турецки сложила голову и прищурилась. — Это уже пытки начались или вы пока разминаетесь? Я просто не могу вас слушать, задолбали. Особенно ты, Тайлер Локвуд. Или как тебя там. — Ты упустила свой шанс закончить все быстро, — прошипела ведьма. — Я уже задавала этот вопрос, но спрошу еще раз: вы вообще представляете, с кем связались? — Я уже отвечал, что твой муж нас не пугает. И сейчас ты будешь отвечать на вопросы, которые тебе задают, или Клаус не узнает твой труп, когда мы закончим. — Ты отвечал, да. Вот только кто здесь, кроме тебя, говорит о Клаусе? — глаза Скарлетт вспыхнули янтарным. — И это ты будешь отвечать на мои вопросы. Ты и твоя подружка. Она плавно поднялась, игнорируя недоумевающие взгляды Тайлера и ведьмы, когда они увидели лежащие на земле бесполезные наручники. Щелкнула пальцами, и веревка на запястьях Хейли рассыпалась в пыль. — Как ты это сделала? Наручники должны были блокировать твою магию, — пробормотала ведьма. — Да, пришлось прибегнуть к другим способам. Знаешь, люди как-то без магии выживают, значит, и я могу. А теперь, если ответишь на мой вопрос сразу, то умрешь быстро и почти безболезненно. Зачем тебе Давина Клэр? Ведьма попыталась швырнуть в нее какой-то доской, но Скарлетт только отмахнулась. — Пошла ты! — Ответ неверный. Ведьму отбросило сначала к одной стене, затем к другой, ее мотало, как тряпичную куклу, попавшую в ураган. Тайлер, быстро оценив перемену сил, бросил на Хейли последний угрожающий взгляд и сбежал, даже не подумав помочь своей союзнице. — Смотри-ка, не очень хороших друзей ты выбираешь. Скарлетт нависла над лежащей на полу и тяжело дышащей ведьмой. Девушка кривилась от ненависти, но пощады не просила. Приняла свою судьбу. Удивительно, как легко ведьмы Французского квартала жертвовали собой ради ковена. — Так зачем тебе Давина? — Разве не очевидно? Она не дает нам колдовать и не дает девочкам возродиться. Она украла их силу, и эта сила растет. Будет расти, пока не разорвет ее на части! Она должна отдать то, что ей не принадлежит. Должна умереть. — Кажется, здесь не только идея, но и что-то личное. — Она забрала силу моей сестры! И попрала священный ритуал. Быть выбранной — это честь. — Ты позволила им убить свою родную сестру? — поразилась Хейли, наконец сумевшая подняться. Ведьма презрительно скорчилась. Скарлетт же задумчиво посмотрела на нее. Да, отличный ход. Сразу избавиться от вампиров, усилить ведьм и решить личные проблемы. Девчонка могла бы стать неплохим стратегом, если бы имела побольше мозгов и поменьше спеси. Ну, «бы» мешает. — Ты должна была умереть! Ты поганая тварь! Предала всех ведьм! — прошипела она. — Предать можно друзей. А я дружить никогда не умела, — ответила Скарлетт и, резко дернув рукой, магией сломала ей шею. Резкий приступ тошноты заставил ее открыть окно и перегнуться через подоконник. Почти пустой желудок болезненно сжался и, по ощущениям, вывернулся наизнанку. — Ты в порядке? — спросила Хейли. — Да, видимо, дрянь, которую мне вкололи, подействовала так. Ты сама в норме? — Близко к этому. Скарлетт раздернула шторы, впуская в дом утренний свет. Снова оглядела бледную обстановку. В углу валялся чей-то рюкзак. Расстегнув молнию, она заглянула внутрь. Переворошила вещи без особого интереса, потом нащупала телефоны. — Твой здесь есть? Хейли протянула руку и взяла свой старенький айфон в потертом чехле. Разблокировала экран. Несколько пропущенных от Элайджи и Ребекки и пара десятков сообщений «где ты?». Хотела бы она знать. Волчий нюх улавливал что-то странное, смутно знакомое и почти родное. Сеть ловилась плохо, и карта не прогружалась. — Нужно прогуляться и вызвать Убер при первой возможности, — сказала Скарлетт, поднимаясь. Они вышли на крыльцо. На веревках весело постиранное постельное белье. На земле валялись кастрюли, тазы, топоры. Вид у места был полузаброшенный. Скарлетт задумчиво смотрела вокруг. У нее было смутное предчувствие, что этот дом у болот имеет какое-то значение. Почему Тайлер притащил их сюда? — Ты дала ему уйти, — заметила Хейли, словно забравшись к ней в голову и подслушав, о ком она думает. — Да. В этот раз. — Почему? Скарлетт пожала плечами. Не нужно всех подряд посвящать в свои планы, это она точно знала. — По официальной версии я не успела ничего сделать. Хейли кивнула, пнув камешек. Пожухлые листья под ногами шуршали и сминались под весом их шагов. Карта на экране телефона прогрузилась, и Хейли отметила место, чтобы потом узнать про него побольше. Скарлетт же вызвала такси и опустилась на поваленное дерево, вытянула ноги. Солнечный свет полосами проходил сквозь кроны деревьев. Скарлетт погладила лучи пальцами, проследила за движением божьей коровки по сосновой коре. Тихое место. Рай для любителей быть вдали от обезумевшей толпы. Неясная мысль пролетела в сознании, но сформироваться не успела. — Они переполошились, когда поняли, что с тобой что-то случилось. Клаус рвал и метал, — тихо сказала Хейли. — К чему это ты? — Подумала, ты захочешь узнать. Приятно, когда есть кто-то, кто заметит твое исчезновение и бросится на поиски. Скарлетт хмыкнула, но не ответила. Она была не в настроении говорить по душам и кого-то утешать. Ей надо было подумать в тишине. Она чувствовала себя игроком в шахматы, которому дали только пешки и сказали поставить мат противнику. Задачка не из легких.       Убер приехал через полчаса. Устроившись на заднем сидении, Скарлетт прикрыла глаза и задремала, позволив себе расслабиться. Хейли написала сообщения Элайдже и Ребекке и убрала телефон, кивая в такт словам таксиста о том, как все подорожало. Когда машина остановилась возле дома Майклсонов, Элайджа заботливо подал Хейли руку и несколько раз извинился за то, что не смог уберечь ее от опасности. Клаус открыл дверь, расплатился с таксистом, оставив щедрые чаевые, и вытащил Скарлетт, поднял ее на руки. — Даже так, — пробормотала она, положив голову ему на плечо. Он пошел с ней в дом и быстро поднялся по лестнице на второй этаж. Шум улицы остался снаружи, едва-едва проникая за стены спальни через приоткрытое окно. — Ты в порядке? — Абсолютно. — Не переживай, любовь моя. Я заставлю их всех заплатить. Вздохнув, Скарлетт открыла глаза и посмотрела на него, серьезно и холодно, словно вскрывала скальпелем, добираясь до самого нутра. — Заставить платить нужно только Тайлера Локвуда. Помнишь такого? Кажется, у тебя были специфические отношения с его матерью. Клаус не ответил, почувствовав, как начал трескаться под ногами тонкий лед. Уложив Скарлетт на постель, он провел пальцами по ее лбу, убирая волосы, затем погладил щеку. — Никто больше не причинит тебе боли. — Никто? А ты? Он опешил на мгновение, решительно качнул головой. — Я никогда не сделаю тебе больно. — Это обещание? — Это клятва. Скарлетт повернула голову, чтобы мазнуть губами по его руке, прежде чем провалиться в сон.

***

— Как успехи? — спросил Марсель, привалившись плечом к дверному косяку. Джош устало улыбнулся и ровнее сел в кресле, Давина гордо подняла голову. — Все получилось. — Но было чертовски больно, — добавил Джош. — Запомни, мой друг, свобода всегда приходит через боль. Марсель довольно хлопнул его по плечу, но во взгляде его осталась настороженность. — Итак, Джош. Чтобы убедиться, что все сработало, как надо, в следующий раз, когда Клаус попытается что-то тебе внушить, ты сразу сообщишь об этом мне. — Конечно. Марсель весьма красноречиво указал ему на дверь, не сомневаясь в том, что он забудет сюда дорогу, как только выйдет на улицу. Когда Джош скрылся, Марсель повернулся к Давине. — Как у тебя дела? Тебе что-нибудь нужно? Она обвела комнату взглядом и пожала плечами. — Всего хватает. Есть новости от твоего друга? — От Клауса? Его чокнутая жена нашлась сама, хотя я бы предпочел, чтобы она свалила из этого города куда подальше. Она сильная ведьма и не видит границ. И избавиться от нее трудно. Как думаешь, ты могла бы найти что-нибудь, что могло бы ее… — Убить? — Нейтрализовать. Давина невольно отступила, ее лицо застыло от напряжения на долю секунды, потом она натянуто улыбнулась. — Возможно. Не знаю. Марсель прищурился, почувствовав неискренность. Медленно наклонил голову, скрестил руки на груди. — Что-то не так? Давина улыбнулась еще шире и тряхнула волосами, отвернулась к окну. — Просто устала, пока с Джошем работала. Но ты не переживай, я в норме. Надо поспать. А с ведьмой вопрос попробуем решить. Она впилась пальцами в свои предплечья, пытаясь физической болью заглушить мерзкое ощущение, что ее используют, как какой-нибудь инструмент. Марсель кивнул, хоть и не поверил до конца. Помедлив, он ушел, закрыв за собой дверь. Спустившись на первый этаж, он прошел вдоль скамей и набрал номер Ребекки. Гудков было так много, что он решил: она не ответит. Но ее голос тут же опроверг эту догадку. — Давай встретимся у моего дома, — сказал он. — Пожалуйста, мне есть, что тебе показать.       Через час они стояли в особом месте, которое должно было однажды стать их райским уголком, но не стало. Ребекка посмотрела на бетонные стены, на камни на полу и повернулась к Марселю. Ее взгляд был отчаянным, полным боли и мольбы. Он чувствовал, что она хотела бы, чтобы он молчал. Чтобы отпустил ее. Но он не мог. — Я не могу уехать с тобой, это правда, — сказал он. — Но я прошу тебя остаться со мной. Этот город может быть нашим. Мы будем здесь счастливы. — Ты правда не понимаешь? Клаус не позволит мне быть счастливой. Он лишает меня счастья из раза в раз. Я не могу остаться! — Об этом я и говорю, Ребекка, — Марсель порывисто приблизился к ней. Положил ладонь ей на щеку. — Клауса не должно быть в этом уравнении. У меня есть план, ты мне доверяешь? Доверься мне. Я сделаю тебя счастливой. Ее взгляд испуганно метался из стороны в сторону. Он просил ее выбрать сторону. Предать семью ради него. Ради них. Это плохо, невыносимо плохо. Особенно потому, что она была готова на это. И Ребекка кивнула, срываясь в пропасть.

***

      Прошло несколько безумных дней. Скарлетт к этому уже привыкла. В общем-то жизнь стала несколько лучше. Каждый день она просыпалась и видела на столике свежие цветы. Клаус оставлял на подносе завтрак, прежде чем уйти. Его забота окружила ее сверкающим коконом, и Скарлетт позволила себе расслабиться, сломать стену. Все-таки отношения и брак — дело непростое, нужно искать компромиссы. Или делать вид, что ищешь. Она решительно постучала в дверь, не теряя времени на колебания и размышления. Раздался тихий щелчок замка, и на пороге появилась уставшая Камилла. Без особого восторга она подвинулась, впуская Скарлетт в квартиру. Внутри было светло и довольно чисто. Легкая небрежность добавляла уюта, каждая вещь отражала хозяйку. Все мягкое, светлое и хрупкое. Без лишних церемоний Скарлетт прошла в кабинет и внимательно посмотрела на стол, где расположилась печатная машинка. — Он заставляет тебя писать на этом? — поинтересовалась она. — Ему не нравятся ноутбуки. — С таким подходом модным курткам не удастся скрыть, что он уже старик, которому давно не семнадцать. И что он просит тебя писать? Надеюсь, это не просто нытье мужчины в кризисе средних лет. Камилла сделала шаг к столу, коснулась пальцами поверхности, перекатилась с пятки на носок. Можно ли считать, что сейчас она нарушает этику? Скорее всего. Хотя технически она не была психологом Клауса и вообще делала все не по своей воле. Ее глаза внимательно смотрели на Скарлетт. Сколько они с Клаусом были женаты? Месяц? Два? По их отношениям казалось, что вместе они по меньшей мере тридцать лет. За исключением того факта, что доверия у них было маловато. — Он говорит, что чувствует себя одиноким, что никому не может доверять. Он рассказал, что с тобой случилось, сказал, что это дало толчок к восстановлению ваших отношений. — Но доверять он никому не может, — уточнила Скарлетт. Камилла замялась, чувствуя себя так, словно попала на реалити-шоу на выживание. Ощущение не из приятных. — Возможно, он не имел в виду тебя. Скарлетт хмыкнула. Верилось с трудом. Она подавила острую боли, вспыхнувшую в груди. Не будет она из-за этого страдать. — С этим я разберусь позднее. Меня больше интересуют его планы. Или его прошлое. — Почему бы тебе не спросить у него? — Если бы я хотела, чтобы от ответов на мои вопросы уклонялись, Камилла, я бы так и сделала, — раздраженно бросила Скарлетт, и ее глаза вспыхнули янтарем. — Он сказал что-то про какой-то кинжал, который заберет у Марселя. Я правда не знаю ничего больше. Скарлетт не ответила, вышла из кабинета и двинулась к кухне. Словно у себя дома, открыла шкафы в поисках стакана и алкоголя. Откупорила бутылку вина и щедро плеснула в бокал. Протянула Камилле. — Выпей. — Не буду. Я не пью утром, мне проблем и без алкоголизма хватает. — Ага, вижу. Сейчас четыре часа дня. Ками с сомнением покосилась на часы и удивленно подняла брови. Покорно взяла бокал. — Сейчас поработаем над твоим мозгом и избавим тебя от внушения Клауса. От части внушения. — От части? Так нравится держать меня на крючке? — Да, тебе лучше бы водки выпить… — поморщилась Скарлетт. — Или магний принять. Нервишки-то шалят. Я не почищу все, потому что это больно и от долго воздействия ты можешь умом тронуться, а у тебя уже вон начинает… — Что? — Что? Кто из нас мозгоправ? Сама придумай подходящий эвфемизм. Положив руки ей на виски, Скарлетт слегка надавила, пролистала спутанные воспоминания, похожие на клубок разноцветных ниток, и потянула за кончик, распутывая, приводя в порядок. Камилла дернулась от боли, но Скарлетт удержала ее, уклонилась от норовящей пнуть ее ноги. Поморщилась, когда ногти Ками вонзились в ее запястья, разрывая кожу. Наконец она отступила, и Камилла согнулась. Все ее тело сотрясалось, по лбу струился пот. Потребовалось несколько минут, прежде чем она смогла прийти в себя и, пошатываясь дойти до чайника, чтобы налить воды. — С-спасибо, — выдавила она, стуча зубами. Скарлетт кивнула, и заглянула в телефон. Ее лицо осветила победная улыбка. — Знаешь, пять дней назад мне пришлось вывернуть суставы на руках, чтобы избавиться от наручников. Тогда я поняла, что иногда нужно думать как обычный человек. Поэтому я залезла в телефон Клауса и поделилась с собой его геолокацией. Теперь я всегда знаю, где он. Класс, да? Камилла с сомнением покосилась на нее. С точки зрения морали и здоровых отношений, это было нечто диаметрально противоположное слову «класс». — Окей, я вижу, о чем ты думаешь. Плохо ли я поступила, вторгнувшись в его личное пространство тайно? Возможно. Испытываю ли я чувство стыда? Никогда. Я даже не знаю, что это такое. Собравшись, Скарлетт вышла в прихожую, неторопливо поправила волосы перед зеркалом и взялась за ручку двери. — Я разбила тебе сердце, когда сказала, что он никому не доверяет? — тихо спросила Камилла. Скарлетт застыла. Часть ее хотела быстрее сбежать, другая была для этого слишком гордой. Она медленно обернулась с неестественной улыбкой на губах. — Ничто не разобьет мне сердце, милая, — солгала она.       Солнце уже садилось. Синие тени тянулись по нагретому асфальту, дома щурились от слепящих, бьющих в окна лучей. Скарлетт шла мимо магазинов и забитых кафешек, презирая этот город-муравейник. Возможно, в другой жизни ей бы понравились его аутентичные улицы. Пришлись бы по душе пьяные вечеринки, фальшивые амулеты и висящие под потолком пучки пахучих трав. Но сейчас Новый Орлеан обнажал все трещины, которые ей хотелось скрыть. У дома Марселя она замедлилась, бесшумно открыла дверь. Напряжение электричеством разливалось в воздухе. Скарлетт чувствовала, как движутся тени. Слишком уж много теней для такой тишины. — Наконец-то получила оружие. И как ощущения? — голос Клауса звенел от злости. Скарлетт остановилась в темноте прохода, глядя во внутренний двор. Ребекка стояла рядом с Марселем, плечом к плечу. Выходит, у нее все-таки получилось. В руке у нее был кинжал, Скарлетт прищурилась. Да, снова происходило что-то дерьмовое. — Прекрасные ощущения, — резко ответила Ребекка. Несколько вампиров спрыгнули с балконов. — И что? Планируете свергнуть меня с помощью этого? — ухмыльнулся Клаус. Скарлетт открыла рот. Свергнуть? Чего? Типа верните мой тысяча семьсот девяноста второй? — Нет, с помощью этого, — отозвался Марсель. Кто-то схватил ее за руку, сжал и потащил вперед. Скарлетт возмущенно дернулась, все еще слишком недоумевающая. Глаза Клауса расширились, когда он увидел ее среди десятков вампиров Марселя. Они уставились друг на друга, очень недовольные. — Какого черта, Марсель? — прошипела Ребекка. — Ее в плане не было. Что она здесь делает? — Она шпионила, — отозвался вампир, удерживающий ее за руку. Он резко дернул ее за подбородок и втянул воздух. — Сладко пахнешь. Я уже представляю, какая твоя кровь на вкус. Клаус оказался рядом в одно мгновение, а в следующее — голова вампира отлетела к противоположной стене. Скарлетт только поморщилась, стерев капельки крови с изумрудной куртки. — Что ты здесь делаешь, любовь моя? — гневно сверкая глазами, спросил Клаус. Он стоял так близко, что она чувствовала на щеке его дыхание. — Слежу за тобой. Присматриваю, в смысле, — пожала она плечами. — Потрясающе. Мы вернемся к этому разговору через несколько минут. И тебе он не понравится. — Пока что мне тон твой не нравится. — Это цветочки, поверь. Скарлетт подняла бровь, игнорируя присутствие остальных. Ей было откровенно наплевать на этот дом, на этот город и на долбанутых вампиров. Сейчас ей хотелось устроить сладкую жизнь одному конкретному мужлану. Отвернувшись, Клаус вытащил монетку из кармана, поднял ее вверх. — Значит так. Кто первый поднимет эту монету, тот останется жить. Вы знаете, как ненадежна власть. Сколько еще Марсель пробудет вашим королем? И что будет с вами, когда его не станет? Подумайте хорошенько. Он положил монетку на пол. Никто не тронулся с места. И вот тут Марсель махнул, словно спуская псов с цепи. Вампиры бросились на Клауса, и Скарлетт дернула пальцами, отбрасывая их назад. Все смешалось. Двор заполнился телами, живыми и мертвыми, стены и пол обагрила кровь. Марсель похлопал себя по карманам. Вытащил шприц и бросил одному из вампиров. В следующий миг Скарлетт вскрикнула и покачнулась. Тело вспыхнуло от боли, и она потеряла концентрацию. Кто-то сбил ее с ног, и она почувствовала, как острые зубы вонзаются в горло, разрывая кожу. Она вслепую вцепилась в чужие волосы, рванула. Забила руками, то попадая, то нет. Отползла, борясь со звоном в ушах. Когда зрение чуть прояснилось, она увидела Клауса. Цепи сковывали его, удерживали на месте, пока другие били его, как живую грушу. Прижав одну ладонь к шее, Скарлетт приподнялась. Клаус дернулся к ней. Рванулся один раз, другой. Надо встать, твердила себе она. Но отрава в организме не давала собраться. Каждое движение было трудным, сложным, налитым свинцом и скованным. Но она поднялась. Клаус сорвался с цепей и принялся разносить врагов. Смертоносный ураган, не меньше. Ярость заполнила ее сознание, когда она посмотрела на неподвижную Ребекку, стоящую за Марселем. Закричав от острой, до звезд в глазах боли, Скарлетт выбросила чистую энергию, разрывая оказавшихся рядом на части, открывая путь Клаусу. Марсель пришел, чтобы встретить свое Ватерлоо. И он это понял. — Подними монету! — сказала ему напуганная Ребекка. И он сдался. Опустился на колени. Поднял руку с монеткой вверх. Клаус остановился. В одно мгновение оказался рядом со Скарлетт и приобнял ее, не давая упасть. Кровь заливала его лицо и одежду, но он улыбнулся. Он победил. Ребекка с мольбой посмотрела на Скарлетт, но встретила лишь холодное безразличие. Хорошего конца не будет. Победитель забирает все, а проигравший…