Эви из Пустоши

До церемонии Эви и Йен простояли вдвоем, постоянно подвергаясь агрессивным выпадам и толчкам – людей собралось в десятки раз больше, чем было, когда она только пришла к месту собрания. Теперь конца толпе не было видно, а территория храма уже не казалась настолько вместительной. Всех людей объединял один мощнейший фактор, который витал в воздухе, создавая настолько сильную ауру, что та спокойно могла бы перебить магические потоки своей убойной силой. Шум от постоянных разговоров, нескончаемых обсуждений – и все в основном подростки, ожидающие получения своего первого чарма. А возможность колдовать, в полном объеме используя свою силу, имела намного больший вес, чем любое другое событие в жизни мага. Профессора продолжали то и дело проверять ребят на наличие документов – исключая всех сопровождающих, которые занимали лишнее место из чистого любопытства. Одним из таких проверяющих, сновавших в толпе, даже оказался тот самый скучный, со слов Флинна, преподаватель в бежевом пальто, чье имя Эви хорошо запомнила. Как и он ее. Приметив девушку в толпе, он целенаправленно подошел к ним, потребовав документы сначала у Йена, пристально изучил их, а затем обернулся и к ней, на что она ответила: — А у меня все та же сумка, - медленно вытаскивала она свои документы, наблюдая за реакцией Михельса, который был совершенно спокоен, - Можно снова вытряхнуть все и проверить. Но непробиваемый профессор лишь продолжал протягивать руку вперед в ожидании. Тогда Эви и вручила ему свой паспорт, на который тот даже не соизволил взглянуть, продолжая пристально рассматривать девушку. Она пыталась придумать какую-нибудь шутку посмешнее, чтобы выбить хмурого человека из его каменного плена. — А вы меня уже запомнили? – не найдя ничего лучше, спросила она, – Вы мне зачет обещали заочный. Может все-таки посмотрите мое имя? С большим интересом она наблюдала за тем, как взгляд мужчины, лицо которого не выдавало никаких эмоций, постепенно пробегал от ее документов в его ладони обратно к ее лицу, словно в замедленном действии. Это томное молчание с его стороны затягивалось, и Эви стала чувствовать напряжение Йена, который не любил недосказанностей еще больше. Но ей не хотелось поддаваться мистеру «технически», как его прозвал Флинн – она все еще держала неприязнь к профессору, который пару часов назад держал ее под весом невидимых цепей, а потом еще и варварски обошелся с ее вещами. Такое поведение она не поощряла, поэтому решила вести с ним холодную войну, в попытках лишить его оболочки из надменности. — Эви Эдвардс, - произнес своим грубым голосом мужчина, всем своим видом показывая пренебрежение, - Я всех запоминаю. — А зачем вам тогда мой паспорт? Ответом послужил взмах руки, которым он вернул документы обратно девушке, подбрасывая их воздушным потоком в ее сторону. Успев удачно отреагировать на бросок, чему Эви сама удивилась, она упустила момент, когда Михельс покинул ее поле зрения. Зато остался Йен, вскинувший брови, странно улыбаясь ей, добавляя еще больше контраста своему полностью черному наряду. — Что? – пыталась соответствовать его настроению она, одновременно пряча документы обратно в сумку. — Что это было? – для расшифровки этой фразы не нужна была магия: Эви уже давно сохранила эти жесты в своем словаре. — Кажется, я объявляю ему войну. — А я видел, как вы флиртовали, - слова появились в воздухе мелким синим шрифтом, оставляя девушку в недоумении. — Это в каком месте? – произнесла она, мысленно отматывая в голове события на несколько минут назад. — Аккуратнее, - главный совет, которым Йен заканчивал, казалось, все их диалоги, ставя точку в разговоре. Теперь Эви вновь приходилось переосмысливать все в надежде, что парню просто что-то показалось, а на самом деле ее саркастичное раздражение ни в одном толковании выражений нельзя было принять за флирт. От накручивания ее прервало объявление, заставившее и до того взбудораженную толпу прийти в еще большее движение, увеличив напряжение в воздухе как по щелчку: прибыл канцлер. Из-за большого количества высоких людей, заставлявших Йена и Эви пытаться встать на носочки, подпрыгивать и по-всякому изворачиваться, стараясь увидеть хоть что-то, что происходило у входа в храм, они так и оставались в неведении. Девушке удалось мельком увидеть агентов бюро, выстроившихся плотной стеной у подножия арки. Это было неудивительно – все предыдущие главы бюро были убиты во время массовых мероприятий, в ход покушений разных радикальных группировок. Денверс беспокоился о своей безопасности. Полезно было проводить вечера в компании знатока истории. В любом случае, народ пришел в движение, начиная медленно продвигаться вперед. Эви почувствовала руку Йена на свое предплечье: парень дрожал. Его глаза продолжали выказывать непринужденность, но всем телом парень представлял комок нервов. Девушка накрыла своей ладонью его руку, продолжая вести их обоих вперед. Она не могла позволить себе такой роскоши, как испугаться и замедлить шаг. Для нее это было равно отказу от цели, а она решила никогда не сдаваться. Шаг за шагом, уже ступая по лестнице, они продвигались вперед, гонимые толпой. Людей, входивших в храм, было в разы меньше чем тех, кто оставался стоять на лужайке – сопровождающие и старшекурсники не допускались внутрь, исключительно первогодки и агенты бюро. Постепенно они вступили на пол центрального здания, постоянно гонимые агентами, указывающими направления. Студенты формировали огромный круг вокруг Древа, Йена и Эви направили в дальний от входа угол. Агенты еле справлялись, чтобы регулировать всех, не создавая толкучки. Одним из таких надзирателей оказался Истон, сконцентрированным взглядом сканировавший прибывающих. Эви отметила, что ей повезло увидеть это места до начала ажиотажа – раз уж проникать сюда было запрещено, значит у нее была уникальная возможность рассмотреть все великолепие древнего магического объекта, который в теории должны были охранять и получше. Конечно, Древо Создания и сейчас поражало свои могуществом, но любая достопримечательность на фото выходит лучше без кучи туристов, пораскрывших рты от удивления. А именно так все и выглядело. Загнав последних людей с улицы, агенты выстроились плотным коридором, загораживая студентам вид на вышагивающего прямо к центру низковатого мужчину в пиджаке песочного цвета, медленно продвигающегося к самому центру храма, вставая подле дерева. Эви уже было повернулась к Йену, чтобы спросить, кто это был, как мужчина, обойдя круг в полуметре от Древа, остановился, громким голосом обращаясь к толпе: — Дорогие мои, этот день настал! Одной фразой он раззадорил всех присутствующих: волна звуков захлестнула все помещение, студенты рьяно хлопали, свистели. А Эви поспешила прикрыть уши. Мужчина, продолжавший стоять по центру, которого едва ли удавалось разглядеть из-за толпы учеников, закрывающей вид, медленно осматривался по сторонам, внимая радостному шуму с гордой улыбкой, будто каждый из этих пятнадцатилетних детей был обязан ему своим восторгом. — Разрешите мне представиться – Лиланд Тэн, ваш покорный слуга. Как директор колледжа, - продолжал, очевидно, директор колледжа, когда люди, наконец, угомонились, - Я горд принимать в своих стенах очередное поколение достойных детей Эдэвейна, которые с сегодняшнего дня откроют новую главу в своей жизни. Вы все ждали этого момента, обозначающего начало новой эпохи для вас, как личностей. Знаю, немногие из вас собираются остаться здесь – у каждого своя дорога, хотя у вас еще есть время передумать, - тихий смешок пробежал по храму, - Но независимо от вашего решения – вы все сегодня получите ключи к вашему магическому потенциалу. Магия – она внутри каждого из вас, а артефакты лишь раздуют ваше пламя, придав вам силы парить над обыденностью. Эви легонько поежилась на последней фразе. Ей еще долго придётся бороться с синдромом самозванца. Она продолжила слушать директора: — Меня до слез пробирает это зрелище: сотни потенциальных гениев волшебного мира сейчас даже не догадываются, на что они способны. С сегодняшнего дня вы забудете, что такое клянчить заклинания у старших братьев и сестер. Я ведь прав? Это вызвало улыбку на лице Йена, и невесомый смешок, вновь прокатившийся по всему залу. — И сейчас, - директор сделал небольшую паузу, - Зная, как это для вас важно, я бы мог еще часами разглагольствовать, добавляя драматичности этому событию, но ведь чем скорее – тем лучше, да? Тогда начнем прямо сейчас. Только эта часть церемонии уже не в моей компетенции. Прошу, канцлер Денверс! Этими словами он положил начало новой процессии – около дюжины новых агентов заходили в и до того забитый зал, сопровождая того самого Денверса. Напряжение повисло в воздухе – теперь казалось, будто своим зазорным голосом директор пытался проложить почву для последующего нервного момента, воодушевляя ребят, но это не помогло. Все забыли о радостных криках и свистах – взгляды прикованы к выходу. — Ты его видишь, - Эви попыталась использовать жесты, чтобы не повышать голос в такой напряженный момент, когда все затаили дыхание. — Нет, - Йен покачал головой, - Не получится. Незадействованные в живом коридоре агенты стали расходиться на посты по периферии. К удивлению Эви, Истон встал аккурат за ними двумя, закрывая спиной их дорогу к отступлению. От дерева ребят отделяло четыре ряда человек, стоявших непробиваемой колонной, затылок в затылок. Еще с минуту все стояли молча, пока раскатистый голос, полный серьезности, не огласил: — Начинаем. Им не было видно главу бюро во плоти – но все знали, что он был там, у самого дерева. Мурашки пробежали по коже, и не у нее одной. Какое-то движение началось в центре зала. Древо Создания ожило. Величественный дуб прямо на глазах становился еще более могущественным, более громадным. Тонкие ветви дерева стали вытягиваться, настигая самые дальние ряды, свешиваясь над головами учеников. Сопровождалось это действо громким треском и световым шоу, яркие лучи заполняли все пространство храма. Воздух словно наэлектризовался от общего волнения. Ветви теперь нависали над каждым из студентов, оставляя агентов вне поля досягаемости. Эви обернулась через плечо и увидела Истона, устремившего свой взор прямо на нее. Ей казалось, что мужчина даже сократил дистанцию между ними: еще немного, и он буквально бы дышал ей в затылок. Что-то в нем ее настораживало. Он казался чересчур обеспокоенным, не отводил глаз от нее, морщина на его лбу стала еще явнее. От этого занятия Эви отвлек новый голос, раздавшийся отовсюду сразу. — Соедините свои ладони перед собой, - практически механический голос объявил во всеуслышание, громкий хлопок раскатился по всему залу, создавая вибрации в воздухе. Эви послушно повиновалась, как и Йен, как и все остальные в храме. Странно, как он умудрялся следовать инструкциям одновременно с остальными ребятами – хот вибрации в воздухе были чересчур сильными. —…сдвигаем правую ладонь вперед… Сделано. —…аккуратно цепляем большой палец правой руки за мизинец левой руки… Сделано. —…И теперь, насчёт три, все поднимают свои ладони вверх, касаясь указательным пальцем левой руки своей ветви. И раз… И… Сделано. Если утренний опыт и научил ее тому, что терпение очень важная часть магии – она отказалась применять знания на практике, не дожидаясь конца отсчета. Первым же чувством, накрывшем ее, стал импульс тока, пробежавшийся по всему ее существу, заставляя вздрогнуть, как от сильного удара. Страшнее было за всем этим наблюдать – руки, поднятые кверху, обуяло белым пламенем, которое никак не жгло кожу, но полностью покрывало ее ладони, достигая запястий. Процесс был по-настоящему магическим, и Эви наблюдала за огнем, пока тот не стих, намного раньше, чем у остальных студентов, дождавшихся приказа. Ветка над ее головой стала удаляться от нее, и девушка посчитала это за знак, что можно уже и взглянуть на результат. Вытянув ладони перед собой, она сразу же сделала шаг назад на еле стоящих ногах. Она смотрела на свои руки. Чистые ладони. И никакого узора. Ее глаза округлились, и она в ужасе стала отступать назад, шатаясь при каждом движении. Она ничего не понимала. Сначала Эви пыталась дать себе минутку остыть, быть может так и задумано – пара секунд и все образуется. Вот только все остальные студенты уже успели завершить церемонию для себя, принимаясь рассматривать свои чармы, ярким сиянием светящиеся на руках счастливых волшебников. А Эви лишь видела тонкую темно-фиолетовую полосу, рассекавшую ее указательный палец левой руки. Никаких браслетов. Ничего. Только трясущиеся руки и отчаяние. — Но как… - жалобно произнесла она, оглядываясь по сторонам, как вдруг чья-то рука ее одернула и развернула спиной к центру. — У нас мало времени, - проговорил четким голосом с нотками страха Истон, вытягивая ее ладони на себя. В его руках Эви увидела кусок ткани, - Быстро, надень их. — Я ничего не понимаю, - Эви качала головой в растерянности, пытаясь сообразить, - Я же… — Прекрати и надень их, - он протягивал ей перчатки, но она не собиралась реагировать, продолжая сотрясаться всем телом. Тогда мужчина стал насильно натягивать длинные черные перчатки на ее руки, пока она не могла даже сопротивляться. Все ее планы рушились на глазах и ей было не до происходящего. Она подняла глаза со своих рук на профессора и увидела на его лице…испуг. Он судорожно закреплял перчатки на ее руках каким-то заклинанием, сбиваясь пару раз. Действовал он быстро, и после всех манипуляций заглянул ей прямо в глаза, своими пальцами аккуратно приподнимая ее подбородок, в попытке поймать ее рассеянное внимание. — Ты получишь ответы. Позже, - командирским тоном произнес Истон, пытаясь заглушить тот страх в своих глазах - Умоляю, не привлекай внимания. С этими словами он резко развернул ее и подтолкнул обратно в колонну, уже не такую собранную и четкую, как до церемонии – вех поглотила радость. Ребята стали хвастаться друг другу своими узорами и количеством линий. Эви лишь продолжалась трястись, теперь рассматривая свои руки в перчатках. У нее не получалось их стянуть – их словно намертво пришили к ее рукам, от каждой попытки оттянуть ткань кожа горела. Она увидела Йена с широкой улыбкой на лице, не обращающего внимание на нее, рассматривающего свои ярко-оранжевые линии, украшавшие ладони. Тут она начала смутно соображать, что происходило вокруг, держа на поверхности сознания слова Истона. Не привлекай внимания. Ей не нужно было волновать Йена. Нельзя, чтобы он заметил ее паники. Пока она могла побыть наедине со своими мыслями, реализация постепенно начала к ней приходить. Она ведь получила свой артефакт. Это была крошечная линия, заставившая ее посчитать себя неправильной, но линия была. Она светилась. Ее не отвергли. Эви начала упорядочивать мысли в голове, пытаясь прогнать минутную панику как можно дальше, заталкивая ее в темный угол. Заученные правила из истории этикета Эдэвейн и других сборников начали загораться в ее сознании. Люди носят перчатки, чтобы скрыть большое количество линий, показывающее их слабость. Артефакты лишь дополняют недостающее количество силы для полноценного колдовства. А это значило… Она обернула голову через плечо, бросая взгляд на Истона, потупившего глаза в пол. Он что-то знает. Ей удалось быстро собрать мысли в кучу к тому моменту, когда Йен одернул ее, постучав по плечу – тот, наконец, вышел из состояния эйфории после получения долгожданных линий. Теперь парень хотел разделить радость с подругой, которая постаралась нацепить самое располагающее выражение лица, хотя мыслями она оставалась вне радостных возгласов, поглотивших церемониальный зал. С искренней улыбкой Йен обращался к Эви: теперь его пальцы сменили свечение с синего, которое одалживал ему брат, на ярко-оранжевое, собственное сияние. — И как ты будешь сочетать их с твоим тотал-блэк? Придется пересмотреть твой гардероб, - как можно повседневнее попыталась прозвучать она, переводя внимание на его артефакт. Йен одарил ее взглядом, который можно было трактовать как «подкол засчитан, но я слишком счастлив, чтобы реагировать». Вот только он резко запнулся, кинув взгляд на руки Эви, а затем возвращаясь к ее лицу, задавая немой вопрос. — Не хочу никому показывать, - первое, что можно было считать правдоподобным, не всегда было правильным решением для ответа. Но она уже выбрала эту тактику – держать этот факт при себе, несмотря на то, что вторым посвященным в эту ситуацию был совершенно незнакомый ей человек, а с Йеном у них уже выстроились кое-какие доверительные отношения. Ей все равно казалось, что лучше оставить свой артефакт в тайне. — Заранее взяла перчатки, - для убедительности она указала на свою сумку, в которой как раз можно было их спрятать. Замешательство вкупе с подозрением отразилось на лице Йена, который не спешил использовать свои собственные способности по интерпретации жестов. Какое-то время они оба молчали, но Эви не собиралась уступать. Ей нравилась ее версия, в которую вполне можно было поверить, к тому же, она уже успела разглядеть в толпе пару людей, тайком натягивающих перчатки на свои испещренные линиями ладони. Очередная волшебница, стыдившаяся своего артефакта. В конце концов, Эви переключила внимание на центр зала, в котором уже не было большей части агентов, охранявших главу бюро. Как и самого канцлера Денверса – тот словно испарился сразу после проведения церемонии, что в целом было неудивительно. Столь таинственно появившаяся фигура, которую никто не мог разглядеть из-за тонны защитных заклятий, спокойно мог раствориться в воздухе, как искусный иллюзионист. Интересно, можно ли называть главу бюро за глаза Копперфдильдом? Все равно тут никто не поймет прикола. Такими рассуждениями Эви отвлекала себя от реальности, в которой их бесцеремонно стали тем же путем выпроваживать из зала храма. Некоторые агенты, которые все еще оставались на кампусе, теперь столпились вокруг Древа, создава новую защиту своими чарами. Эви стала осматриваться по сторонам в попытках найти Истона, который почему-то быстро пропал из виду. Йен стал цепляться за девушку, как и в прошлый раз, только суматоха теперь была намного больше – студенты, получившие артефакты, теперь стремились выйти на улицу или найти своих знакомых в толпе, поэтому ситуация быстро выходила из-под контроля. Уже через пару минут, не успев выбраться и на несколько метров со своего предыдущего места, Йен и Эви погрязли в эпицентре ужасной давки, никем не контролируемой и быстро поглощающей все на своем пути. Они еще ни разу не увидели Ирму среди всех этих людей, хотя Йен и продолжал настаивать, что нужно отыскать ее в целях безопасности. Проблема с массовой суматохой никак не решалась, пока агенты были заняты Древом, но в какой-то момент с улицы начали раздаваться крики разных людей, пытавшихся взять ситуацию под контроль, выстраивая людей у выхода. С этим новым порядком Эви и ее другу удалось покинуть храм одними из последних, минут через двадцать, хотя они и этому были благодарны. На лужайке перед центральным зданиями высыпали все – первогодки и старшекурсники, профессора и даже некоторые сопровождающие. И все это при слабом свечение уличных белых фонарей, компенсировавших кромешную темноту наступившего вечера. Обстановка на улицы намекала на уют, от некоторых групп собравшихся ребят можно было услышать веселые мотивы популярных здесь песен, а Йен старался отыскать свою сестру среди этих радостных лиц. На кампусе намечалась вечеринка. Ныряя от одной кучки празднующих ребят – а в сумбурности вечера Эви успела заметить у некоторых студентов в руках бутылки с чем-то, чего она еще не видела до этого – они старались увидеть знакомые розовые волосы, пока, наконец, не наткнулась на Ирму, сидящую на траве в компании какого-то темноволосого парня. Издалека Эви приметила ярко-желтый артефакт девушки, вырисовывавший замысловатые спирали на ее темной коже. Точно такого же цвета были линии на руке ее друга, который рассказывал что-то настолько смешное, что Ирма делала нечто столь непривычное для нее по представлению Эви, прожившей с ней месяц в одной комнате – Ирма улыбалась. Йен, не соблюдая никакие правила поведения, настиг мирно сидящую парочку и, громко объявив Ирме о своем присутствии, начал засыпать ее вопросами, оранжевыми предложениями всплывающими над его руками, основной посыл которых был: «Ради кого это ты нас бросила?» Смех сразу же прекратился, и с серьезном лицом Ирма уставилась на брата, привлекая к нему внимание и своего спутника, который смотрел на него виноватым взглядом. Девушка поднялась с травы, отряхивая свои джинсы, молча, без лишних слов схватила своего брата за руки, разворачивая их ладонями вверх, и несколько секунд внимательно изучала его оранжевые линии. Затем, обернувшись к Эви, она потянулась к ней, ожидая проделать те же манипуляции, но в ответ та лишь помахала перед собой своими упакованными в перчатки кистями. — И что это значит? – хмуро спросила она, не прикасаясь к ткани, скрывавшей запястья девушки. — Решила, что мне так спокойней, - а ведь Эви знала, что Ирма хороша в выявлении лжи, но продолжала стараться звучать максимально безразлично и правдоподобно. Смерив собеседницу серьезным взглядом, Ирма, наконец, решила повернуться к своему другу. Йен все это время негодующе прожигал свою сестру взглядом – та редко объяснялась с ним или вообще с кем-либо, но парень всегда просил ее хотя бы чутка приоткрывать завесу тайн жизни своей близняшки. А тут тем более – прямо перед ними сидел незнакомый Эви парень, которого никто не спешил представлять. Скорее всего, подумала Эви, Йен был с ним знаком – все в Эдэвейне друг друг знали. Вот только в его взгляде все еще читалось недоумение – будто он не мог понять, каким образом его сестра улыбалась впервые за долгое время в компании конкретно этого человека. Правда, сам этот парень решил проявить участие в разговоре, после того как вся часть компании обратила свои взгляды на него. Тот, наконец, поднялся с газона, на котором бесстрашно сидел в своих белых джинсах – видимо, магии это было ни по чем – и протянул свою руку Эви. — Айра Мориарти, - представился тот. — Эви, - в ответ пожала она его руку, пытаясь вспомнить, где она уже слышала это имя. — Мы встречаемся, - резко и внезапно для всех заявила Ирма, лицом повернувшись к Йену, чтобы тот смог без проблем считать все по губам. Близнецы теперь смотрели друг на друга чуть ли не в боевой готовности – Йен всерьез нахмурил брови, изучая свою сестру, которая с вызовом смотрела ему в ответ. Этих отношений Эви было не понять – так приятно было смотреть на них с утра после расставания с Агнес, когда те только-только решили уладить свои распри в честь праздника. А теперь у них словно назревал очередной конфликт, природу которого Эви никак не могла понять - то ли Йен был обижен на то, что Ирма провела всю церемонию вдали от них, постоянно убегая, то ли дело было именно в этом парне, который теперь неловко стоял в стороне. — Точно, - резко опомнилась Эви, привлекая к себе внимание враждующих сторон, - Мориарти, новичок в команде Лекси? — А ты увлекаешься стартами? – оживленно спросил Айра с улыбкой на лице, отвлекая Ирму от процесса испепеления брата. — Весь месяц следила за Флинном, - произнесла та, - Слышала, что тебя брат заставил записаться в команду. — Кай уже второй год с ними. Сказал, что убьет меня, если не запишусь, - неловко рассмеявшись со своих слов, отвечал тот, попутно разминая кисти, заламывая пальцы, будто не зная, чем себя унять. — Ирма, - повернулась девушка к подруге в попытке разрядить обстановку, подключая ту к нейтральному разговору, - А ты так и не надумала записаться к Лекси? — Не мое, - резко отвечала она, - Это вам с Йеном больше подходит. Ее брат резко закачал головой. — Я – теоретик, - посылал он предложения в непривычно оранжевом цвете. — Я тоже так сначала думал, - говорил Айра, подходя ближе к своей, как оказалось, девушке, которая была уже чуть более мирно настроена по отношению к своему брату. А парень продолжил объясняться, - Я до сих пор так думаю. Меня силой заставили. — У Эви все шансы оказаться с тобой в одной команде, - еще непринужденнее добавила Ирма. — Это почему? — Ты не сможешь отказать Лекси после того, как Флинн тебя ей зарекомендовал. Слишком уж тебе хочется всем нравится. На такое обычно не знаешь, как реагировать. Йен громко цокнул языком, закатывая глаза. Интересно, как повадки близнецов были настолько одинаковыми, но настолько рассинхронизированны, что они поражали своей схожестью и различием одновременно. Йен не одобрял резкости своей сестры и уже начинал свою тираду, как неожиданно внимание Эви переключилось на мужчину в свитере, стоявшего неподалеку от группы, обращая свой взгляд прямо на девушку. Эви вспомнила о его наказе встретить ее сразу после церемонии. Тем более, учитывая то, что тот обещал ей предоставить всю информацию только позже. А позже, как раз, наступило. — Я к вам вернусь, - тихо бросила Эви, удаляясь от ребят, у которых темой дискуссии были то ли тактичность, то ли манеры Ирмы – в любом случае, они не особо возражали. Девушка проследовала в сторону профессора Истона, который, судя по всему, как раз ждал ее, держа в руках сигарету. Удивительно, что на территории кампуса можно было курить. Так он выглядел в разы умиротвореннее, чем во время церемоний, когда его руки тряслись а взгляд бешено бегал из стороны в сторону. Курение унимало его нервное состояние, правда это спокойствие слегка подбешивало Эви. — Не собираешься на тусовку первогодок? – пространно спросил он, после чего сделал затяжку, выдыхая клубы пурпурного дыма. Даже курение в Эдэвейне было разноцветным. — Вы это сейчас серьезно? – проговорила Эви, вытягивая руки перед собой, - Нет, серьезно? Предлагаете мне сходу расслабиться, когда я буквально не знаю, зачем это мне и как это снять? Стряхивая пепел, не выпуская сигареты из пальцев, Истон проделал пару манипуляций, после чего невидимые браслеты вокруг основания перчаток рассыпались, предоставляя возможность Эви высвободить кисти. Они стояли на достаточном расстоянии от толпы веселящихся людей, расположившись у стены одного из боковых зданий кампуса, так что Эви считала, что она в относительной безопасности. Стянув с себя перчатки, она снова обратила взор на свои руки и одну несчастную черточку, красовавшуюся на ее пальце. — И зачем вы их приклеивали? — Ты паниковала, - произнес он, выдыхая дым. — Вы тоже, - отвечала она, обращая взгляд на профессора, - Кто вы и что вы знаете обо мне? На этих словах мужчина смял недотлевшую сигарету в своей руке. Как бы брутально это не выглядело со стороны, можно было догадаться, что волшебнику это в легкую. — Я сказал, что ты получишь ответы, - еще тише произнес он, пряча свои руки в карманы, - Но не сказал, что сейчас и от меня. Такого ответа Эви точно не ожидала, что отразилось в удивление на ее лице. Но больше оно переходило в негодование: — Подождите. Вы там, - она стала размахивать руками, указывая на арку храма, - Тряслись, словно вас вот-вот убьют. Словно я пронесла бомбу на церемонию. В каком смысле у вас нет ответов? А для чего тогда это все было? — Показывать свои артефакты всем подряд – ни к чему. — Да что вы говорите! – ее голос становился все громче, - Почему тогда единицы прячут руки под перчатками? Почему я должна прятать? Я вообще сначала подумала, что произошла ошибка. — Ошибка произошла, - прожигающим взглядом он смотрел прямо на девушку, будто решая – убить ее прямо сейчас или позже, - Тебя не должно было быть здесь. — Вам настолько неприятно видеть волшебницу из пустоши? В этом все дело? — Дело в том, - он резко отвел взгляд в сторону, всматриваясь куда-то в глубь темного леса, где маячили едва заметные огни, - Что ради твоей же безопасности вот об этом, - он развел руками, - Никто не должен узнать. Что ты знаешь об истории, Ева? Что ты знаешь о том, что делали с волшебниками, которые отличались от других? Эви вернула невидящий взгляд на мужчину перед собой, который теперь смотрел прямо на нее. — Как вы меня назвали? – медленно проговорила она. Профессор Истон нахмурил брови, а глаза стали избегать зрительного контакта. Своей рукой он потянулся в задний карман своих брюк и достал оттуда новую сигарету, закрученную в зеленую бумагу. — Эви, - протянул он, поджигая сигарету щелчком пальцев, - Ты должна понимать всю серьезность ситуации. — Как я ее пойму, если вы ничего не хотите объяснять? — Потому что тебе же будет хуже от этой информации. — Что вы мне тогда предлагаете? Все время носить перчатки? А как я смогу колдовать? — У тебя и до этого получались сложные заклинания без помощи чарма, разве не так? – спрашивал он, выпуская очередное кольцо пурпурного дыма. Он был прав. Она знала, что в ее силе было что-то не то – заметила, когда для любого малейшего заклинания близнецы задействовали перо, а она слишком часто забывала о его необходимости. Чары у нее получались естественно, простых механически заученных символов анорики было достаточно, чтобы справиться с примитивными заданиями. Она думала, что это все – результат ее скрупулезных тренировок. Но тут было что-то большее. — Ева, - произнесла она тихо, пытаясь сконцентрироваться на формулировке вопроса, понимая, что мужчина не намеревался объяснять ей свое поведение, - Вы назвали меня Ева, и я уверена, что мне не послышалось. Что значит Ева? — Послушай меня, - тон мужчины менялся, несмотря на все его попытки сигаретами сгладить нервозность, - С тобой возиться никто не собирается. Тебя не взяли один раз – и все выдохнули спокойно. Но тебе же нужно было буквально вломиться в бюро, по пути чуть не убив человека – и не хлопай так глазами, я читал отчет, все местные читали отчет. Ты и представить себе не можешь, сколько проблем ты нам всем принесла своим ребяческим поведением! - мужчина открыто кричал на девушку. Эви, параллельно относившаяся к повышению голоса со стороны человека, который лишь только запутывал ее еще больше, пыталась вычленить хоть какую-то полезную информацию из его тирады. — Наивная, - продолжал он, - Ну ничего, побудешь в колледже и поймешь, что это совсем не место для тебя, мечтательница! – ее удивляло, что профессор так часто переходил на личности при том, что познакомилась с ним она всего пару часов назад. Будто она лично его чем-то обидела. Видимо, подумала Эви, сказываются его предрассудки на счет людей из простого мира. — Я сама решаю, где мне место, - ответила она, вкладывая всю силу в свой голос. В чем-то он был прав – возиться с ней никто не собирается, а поэтому себя нужно отстаивать самой, - И сейчас я решаю использовать свой шанс и проучиться в колледже. — Давай, вперед! – после очередной затяжки голос Истона звучал тише, но все так же надломленно, - Может, ты хоть на учебе поймешь, что пора отсюда бежать домой. — Сбежать и сойти с ума без магии? Я знаю о том, что происходит с волшебниками без применения заклинаний. И, уж простите, я такого не хочу. — А с чего ты взяла, что ты не сойдешь с ума здесь, а? Что Эдэвейн не сломает тебя пополам, пережует и выплюнет обратно? Я зачаровал твои перчатки, зная, что тебе хватит глупости попытаться их стянуть – и оказался прав. Сейчас я еще надеюсь на твою благоразумие. Вот только знай: здесь каждый – сам по себе. Эви не видела смысла продолжать беседу дальше, поэтому, без лишних церемоний, она развернулась на каблуках и резко устремилась в сторону каменной дорожки, ведущей к общежитию, оставляя нервного преподавателя докуривать сигарету в одиночестве. После этого разговора ей точно было не до веселья, а искать в толпе Хольтов, которые вполне могли в очередной раз разругаться, не очень хотелось. Быть дипломатом в их отношениях Эви не намеревалась, поэтому очевидным было решение вернуться к себе и позвонить брату, чтобы успокоить нервы после насыщенного дня. Время уже все равно было позднее. В расстроенных чувствах она добралась обратно той же дорогой, которой еще днём ее провожал профессор со стоическим взглядом, оказавшийся более приятный собеседником, чем милый мужчина в свитере. Внешний вид экстремально обманчив. Поднявшись на свой этаж, Эви на секунду зависла перед своим номером, оглядываясь на противоположную стену. Интересно, чем были заняты ее соседи? Парни, скорее всего, сейчас находились с остальными празднующими учениками, отмечавших свои артефакты. А у нее не было никакого настроения, поэтому она, предварительно простукав стену кулаком, шагнула в свою комнату. Все это время она крепко сжимала в кулаке черный бархат.