Эви из Пустоши

— Я хочу тебя ударить. Интересно, сколько негодования нужно было вложить в жесты, чтобы слова появились в огненно-красном цвете, не теряя своей насыщенности даже с учетом постоянного перемещения Йена по комнате? Эви сразу пошла в комнату к Хольтам, обнаружив младшего из братьев в одиночестве читающего очередную книгу. Кажется, он уже начал готовиться к урокам, несмотря на то, что учеба должна была начаться только завтра. Нужно было последовать его примеру, вот только девушка решила поделиться с Йеном произошедшим, пересказав весь диалог без особого контекста. А теперь ей пришлось наблюдать за взрывом возмущения. — Я тебя знаю всего месяц, но я и представить не мог, что твои социальные навыки в отрицательных числах измеряются! – восклицательный знак в конце предложения словно пылал огнем, - Ладно ты сбежала с вечеринки вчера, я это предвидел. Ну как ты это объяснишь? Тебе просто захотелось обидеть человека? Внезапно? Эви молча принимала все его слова. Она по сути была на его стороне – самой себе хотелось врезать. Настолько она была категоричной и грубой, что обидеть можно было даже человека со стальным терпением. — А главное, - продолжал Йен, - С чего такая неприязнь? Что тебе сделал Брейгер? Знаешь, я когда тебя на завтраке не увидел, хотел прийти к тебе вот с этим, - с этой фразой парень ушел к своему столу и принес оттуда небольшую коробку с двумя печеньками в ней. Эви сразу вспомнилось, как они вместе с Хольтами выезжали в тот большой магазин за покупками к школе, а в отделе выпечки – и такой был в том бесконечном павильоне – стоял стенд с предложение попробовать новую, уникальную продукцию непривычного, красного цвета. Йена ничего не останавливало, в отличии от Эви, которая с опаской смотрела на все вещи в магазине, поэтому парень в раз проглоти кусок печенья из бесплатных экземпляров и состроил лицо блаженного удовольствия, чем заинтриговал девушку. Она решила, что если тот испытал на себе и остался жив, значит пробовать было можно. Попробовав образец, Эви в ту же секунду ощутила весь спектр наслаждения от еды, который можно было вообразить – ее не интересовало, что добавляли в тесто и почему печеньки были красными. Она готова была продать душу за их до боли приятный вкус на ее языке. Агнес, как бдительный родитель, принялась изучать состав, пока ее сын жестами пытался донести до нее, что больше в жизни ему ничего не надо, кроме этих печенек. Как оказалось, в них добавляли некий ингредиент, который обманывал вкусовые рецепторы – поэтому такое печенье нельзя было есть больше одной штучки в день. К удивлению паре заучек, остальные Хольты остались безразличны к шедевру фирмы «Руж», поэтому Йен и Эви взяли за традицию делить печенье пополам каждый вечер, что они проводили в гостиной. Как замечательно, что в столовой колледжа можно было найти это печенье, и как мило было со стороны Йена припасти пару штучек для нее. Она потянулась за одной в коробку, когда по ее руке прилетел резкий удар, громким звуком нарушая тишину. — Ай! — Прекрати думать о печенье, когда я тебя критикую! – отвечал Йен, яростно выводя жесты, - А вообще, про перчатки ты и мне не расскажешь? Эви с опаской стала вглядываться в глаза парня, который обиженно смотрел на нее, сидящую на краю его кровати. Из всех людей в Эдэвейне она доверяла ему больше всего. В целом, в ее прошлом мире был ровно один человек, которому она могла доверить тайны такого масштаба – но от Тони в магической ситуации было бы мало помощи. С другой стороны, Истон был прав – это опасно. Если она сама не понимает, как это объяснить, то что она скажет Йену? Хотя, если кто-то и мог найти нормальное объяснение, то это точно он. Но вдруг отсутствие — почти – чарма было чем-то опасным, и парень бы ее заложил кому-нибудь? Его мать работает в бюро, в конце концов. Необходимость довериться хоть кому-то пересилила все доводы здравого смысла, который советовал ей вообще бежать из Эдэвейна. Эви стала медленно стягивать с себя зеленые перчатки, открывая Йену свой секрет. Парень стал долго всматриваться в ее кисти, затем переводил взгляд обратно на ее лицо и обратно на руки. Ничего не сформулировав, он решил сесть слева от девушки, переводя свой взгляд куда-то вдаль. — Что это? – появились слова в воздухе. — Не знаю, - Эви отвечала так же жестами, побоявшись потревожить тишину, нависшую над ними. Йен резко схватил ее ладони и поднес к своему лицу, тщательнее разглядывая тонкую нить на ее пальце. — Ты знала, что так будет? Она отрицательно покачала головой. — А откуда перчатки? — Истон, - имя профессора пришлось произнести вслух. Она принялась пересказывать ту часть вчерашнего вечера, которую она провела в попытках расшифровать странное поведение мужчины, подкрепляя слова знакомыми жестами. — Так вот почему ты злишься на Ривера, - первым делом выдал Йен, вставая с места. Парень медленно мирился со всей полученной информацией, - Не думаю, что они связаны так тесно, как ты думаешь. — Плевать, - отвечала Эви, - Втираться в доверие ради простого поручения - не очень хорошо. — Вот он же не желал зла, - разводил руками Йен, - Вредная ты. — Я могу и обидеться, - отвечала она, пристально рассматривая друга, - Ривер вообще не моя главная проблема сейчас. Что мне делать с этим? – девушка принялась трясти руками перед собой. Йен стал мерить комнату шагами, вызывая излишнюю тревожность у Эви. Остановившись на одном месте, он заявил: — Никому. Нельзя. Знать, - подчеркнуто было каждое отдельное слово. Когда Йен научился менять шрифты в трактовке жестов? — Это все? — Это все. Это опасно. Для тебя опасно, - жесты выходили обрывисто. Парень в один момент решил просто сесть на пол, делая глубокий вдох, - Ты – отклонение от нормы сама по себе. — Ну спасибо. —Ты не понимаешь, - спешил продолжить Йен, - В простом мире редко находятся люди, в которых достаточно магии, чтобы колдовать. — Но есть же потеряшки, типа Атласа и меня. — В тебе слишком много магии, чтобы называть тебя потеряшкой. Я такое вижу впервые. — Значит, - энергично заявляла Эви, - Нужно найти объяснение. Может кто-то знает? Где-то уже были такие подобные случаи, наверняка. Что-то в истории, архивах, или бюро может знать… Йен прервал ее череду вопросов громким хлопком, отрицательно покачивая головой. — Нельзя. — Что нельзя? — Поднимать в архивы. Это запрещено законом. — Законом запрещено читать старые новости? — Лезть в дела бюро, - серьезно принялся объяснять он, - Если задавать слишком много вопросов – может случиться беда. — Еще раз, - Эви решила встать и пройтись по комнате, добавляя жесты к своей речи, облегчая разговор для Йена, который продолжал сидеть на полу, - Бюро запрещает читать ? — Информацию, которая может быть опасной, - кивал тот, - Знаешь, сколько террористических групп образовалось из-за фанатиков? Архивы под запретом, а те, кто ими интересуются – наказаны. — В каком смысле «наказаны»? — Знаешь, где наш отец? – внезапно предложение нависло в пустом пространстве комнаты. Если трактовка жестов зависела от настроения Йена, то сейчас подрагивающие буквы выдавали тревожность, подпрыгивая с частотой биения сердца. Мистера Хольта никто и никогда не упоминал – члены семьи словно игнорировали эту тему, избегая любого диалога, который мог завести в его направлении. Эви же и не спрашивала, боясь затронуть сложную тему – при том, что фотографии семьи в полном составе порой она замечала на столе Ирмы. — Он работал в бюро больше десяти лет, - продолжал парень, постоянно прерываясь после каждого жеста, - Изучал астрономию. Два года назад его исследование зашло слишком далеко – он решил достать из архива работу одного волшебника, запрещенную еще до того, как отец попал в бюро. Данные, с его слов, были очень полезны, чтобы их не использовать. Но это было против закона. Был суд. И его лишили магии. Высшая мера. Тут Эви пришлось остановиться и сесть напротив парня, взгляд которого был в равной мере грустным и обозленным, но он продолжал: — И после приговора он сбежал в пустошь, - с печальной улыбкой объяснял он, стараясь показать максимальное хладнокровие. Ему пришлось отвернуться, чтобы избежать зрительного контакта с Эви, которая пыталась собрать все мысли в единую картину и найти правильный подход к этой новости. — Мне очень жаль, - выводила она в воздухе знакомые жесты, привлекая обратно внимание своего друга. В попытке приободрить его – хотя парень и продолжал делать вид, что это не одна из самых болезненных тем для любого человека – Эви протянула руку. Йен, быстро бросив взгляд на нее, постарался улыбнуться еще шире, что выходило куда более не естественно. — Не делай так. — Как? – переспрашивал он. — Не мучай себя, изображая безразличие. Ее рука без перчатки оставалась зависшей на полпути к Йену, протянутая в безмолвном жесте. Она не совсем понимала, что имела в виду: но ее точно беспокоило благополучие парня, сидящего напротив нее. Он всегда улыбался – даже чаще Флинна. Казалось, что вся семья в какой-то степени просто ожидала, что младший из братьев всегда будет сохранять позитив: пережив кошмар всего несколько лет назад, Йен оставался самым оптимистичным из всех, кого она знала. Но и от позитива порой нужен был отдых. Нельзя было бесконечно следовать принципу смирения, в котором все, что ни делалось, было к лучшему. Это не так. Иногда, события случались просто для того, чтобы тебя сломать. Хотя бы попытаться. Парень медленно обхватил своими ладонями протянутую руку, крепко сжимая ее. — Хорошо, - одними губами произнес Йен. После некоторого времени Йен и Эви закончили душевные посиделки – по инициативе первого – и вернулись к насущным делам, а именно к вычислению своего расписания уроков. Полчаса им пришлось возиться с потоками, которые никак не поддавались расшифровке – у девушки все время сбивались цепочки данных, в то время как Йен, сидевший рядом с ней за рабочим столом, не мог удержать потоки в поле зрения. Наконец, после мучительных попыток, Эви докопалась до необходимой комбинации – и смогла получить и свое расписание, и за одно расписание Йена, который к тому моменту уже сдался. — Это как вступительное испытание, - устало размахивал руками он, - Не нашел расписание – не достоин. — Расслабься, - медленно диктовала ему подруга, поднимаясь с места. Забавно, что большинство книг и других принадлежностей Йен сложил в свой чемодан – к учебному году он был подготовлен больше, чем Эви, Флинн и Ирма вместе взятые. Нагоняя упущенное, девушка принялась выбирать из стопки тетрадей, что парни сложили аккуратной горой на столе, парочку для себя. Так же разобравшись с ручками и карандашами, Эви завершила дело блокнотом, который изначально выбирала для себя еще в магазине. Перебравшись на кровать, она стала скрупулезно переписывать расписание в ежедневник в красном переплете, пока потоки не успели исчезнуть из ее поля зрения. Йен же, отвлекшись от занятия окончательно, погрузился в решение кубика Корсара, который он решил взять с собой и в колледж. Первым делом в расписании бросалось в глаза то, что каждый день уроки были одинаковыми, за исключением последних лекций - четыре предмета шли неизменно: 1. Теория комбинаций и критического мышления (8:00-9:15, профессор Имоджен Эркле) 2. Уникальные феномены истории магии (9:30-10:30, профессор Джонатан Михельс) 3. Основы расчета параметрических заклинаний (11:00-12:30, профессор Оливия Ван) 4. Политическая этика (12:45 – 1:45, профессор Артур Истон) У Йена не было уроков с отказывающимся отвечать на вопросы профессором. Вместо него значилась некая Молли Пратт. Эви заранее испытывала неприятные ощущения от того факта, что ей придется видеться лицом к лицу с этим типом каждый день, тогда как ее друг будет вообще в другой аудитории. Последними предметами были современные коммуникации и прикладные искусства: первое по вторникам и четвергам, второе в понедельник и среду, сразу после лекции этики (одно название веяло снобизмом). — Потом узнаем, что там у Ирмы, - произнесла Эви, привлекая внимание парня ударом по столу и протягивая ему его версию расписания, тщательно переписанную в одну из тетрадей. Парень вообще ни разу не вспоминал про свою сестру за сегодня. Эви привыкла к их холодным отношениям, но не упускала попыток докопаться до причины этого серьезного раздора между близнецами, который то усиливался, то приводил к перемирию. — Получается, увидимся завтра? – проговаривала Эви, собирая по кровати тетради и другие принадлежности, заодно прихватывая одну из книг Йена – перечитать пару глав перед началом занятий не повредит. Она старалась не нервничать насчет наступающего дня, хотя это и было невозможно. — Сейчас же обед, - отвечал Йен, подпрыгивая с места, - Ты не идешь? — Я лучше к себе, - произнесла Эви, - Посижу, почитаю. — Зануда. — Сам такой. Они вместе вышли из комнаты – специальными чарами Йен закрыл дверь снаружи перед уходом – и направились в сторону лестницы, где их дороги разошлись. Парень стал спускаться вниз, в столовую, а Эви устремилась вверх по ступеням на свой этаж, сжимая стопку тетрадей и книг в одной руке и коробку с двумя красными печеньками - в другой. Подойдя к своей комнате номер 624, Эви, не замедляя шаг, устремилась во внутрь, не подрасчитав того, что головой врежется в стену. Все-таки двери в этом мире ее сильно раздражали. Девушка стала проверять, не ошиблась ли она табличкой – а тут все было в порядке – и не промахнулась ли она в попытке найти вход в свою же комнату. Перепроверив себя, Эви пришла к очевидному заключению – комната была закрыта. В теории, проход должен был открыться сразу для тех, кто был закреплен за этой комнатой – магия в общежитии работала по этому принципу, без ключей пропуская своих к себе. Но была возможность закрыться изнутри, с таким Эви несколько раз сталкивалась в доме Хольтов, раз за разом набивая шишки, которые Флинн залечивал в качестве взаимовыручки. Получалось, что Лина заперлась в комнате, что было вполне объяснимо. Единственное, если она сейчас спала, то не факт, что ее можно было разбудить заклинанием света, лучи которого Эви принялась посылать сквозь запертую стену. Тут тоже произошло что-то неожиданное – в ответ на ее магию, стена ударила ее током. К кому обычно обращаются с такими проблемами? И было ли это ее проблемой вообще? Эви, решившая поискать другой способ достучаться до соседки, выводила в воздухе комбинацию двух символов: «свет» и «дистанция». Согласно учебнику, так можно было послать световой сигнал на расстоянии, не касаясь стены, поэтому она направила легкий фиолетовый луч на стену, ожидая хоть чего-нибудь. Но ничего не вышло, и спустя пять минут бесполезных попыток, она стала прикидываться к возможности навсегда остаться без комнаты, запертой снаружи. У нее хотя бы были печеньки. И книга. Эви уперлась спиной в стену и медленно сползла вниз, вытягивая ноги на ковре в коридоре – интересно, подумала она, каким заклинание они его чистили? Она вспоминала, как часто им приходилось отдавать все ковры на чистку из-за вечной пыли, из-за которой у отца и Тони обострялась аллергия. Женской половине семьи Эдвардс больше повезло в этом вопросе. А в магическом мире это все делалось по щелчку пальцев – какая же, все-таки, экономия. Эви возвращалась к учебнику, открывая его на середине, одновременно съедая величайшее печенье всех времен – еще один плюс в копилку магии. Никто не проходил по коридорам – все, наверное, как Лина и говорила, отсыпались. Даже от Йена сегодня было не особо много толку. Сама девушка не особо жаловалась – конечно, в идеале бы попасть в свою комнату. Но ничего не болело, руки не тряслись, а разум оставался собранным. Боевое состояние Эви. За всеми упражнениями, правилами и теоремами, девушка успешно скоротала время – прошло не менее часа с того момента, как она обосновалась под табличкой своей комнаты. Но внезапно стена позади нее запульсировала, вынуждая соскочить со своего места, подбирая с пола коробку с оставшимся печеньем. Спустя мгновение после начала этого действа в коридор вышел человек, которого она видела впервые. Слишком много новых лиц за последние сутки. Парень среднего роста со смуглой кожей, черными волосами, выбритыми на висках, небрежно зачесанными назад, и с огромными для его лица глазами. Он стоял сбоку от нее, совсем не обращая внимание на ее присутствие, сложив руки в карманы серых спортивных штанов. Соизволив повернуться в ее сторону, парень медленно смерил ее взглядом с головы до нога - пока Эви продолжала молча бездействовать с коробкой печень в руках. — Тут живешь? – парень указал большим пальцем через плечо на табличку. Эви молча кивнула. В ответ парень решил хмыкнуть и, не продолжая разговора, просто развернулся в сторону лестницы и зашагал привольной походкой. А вышел он из ее комнаты. В которой был как минимум час. Эви решила сфокусироваться на главной проблеме – а это была ее соседка, ни с того ни с сего запретившая ей вернуться к себе. Из-за какого-то парня. Попробовав протолкнуть руку сквозь стену, она убедилась, что комната, наконец-то, была открыта, поэтому без дальнейших колебаний она шагнула вперед, обдумывая, что скажет Лине. Правда соседка была теперь занята своими делами – читала что-то в потоках, не обращая внимания на прибывшую девушку. — И что это было? – с ходу спросила Эви, кидая свои вещи на рабочий стол. Лина резко подпрыгнула на месте, разворачиваясь в ее сторону хлопая ресницами, окрашенными ярко-синей тушью: — Что было что? — Комната была закрыта. — Ну так я ее закрыла, - произнесла та, возвращаясь к своему прежнему занятию, переставая обращать внимание на соседку. Эви повысила голос. — И почему ты ее закрыла? - она указала в сторону стены, - И почему он был в нашей комнате? — Лапочка, - Лина встала с места, и, не смотря в ее сторону, зашагала к шкафу, - Не гони без причины. Ты же сейчас здесь? — Почему ты меня никак не предупредила? Я час просидела в коридоре! — Ну я же не знала, что ты вернешься так быстро, - грусть звучала в ее голосе. Наигранная, - Ну Кай только что приехал, а в комнате его брат со своей подружкой. Кстати, с Каем ты уже познакомилась? — Как-то не успела, - отвечала та, - Была занята обдумыванием контракта для моей соседки по комнате. Заметь: соседки, которая должна уважать меня хоть как-то, - Эви раздражало поведение Лины еще больше, чем сама ситуация. — Вот и чего ты нудить стала, - она так и не оборачивалась, параллельно открывая шкаф и прячась за дверцей, - Вот у Хлои не было никаких проблем со мной в прошлом году. — Такие вещи надо заранее обсуждать — Мне что, составить для тебя список моих планов на каждый день? — Если эти планы мешают мне попасть к себе в комнату – то да. Ты совсем не видишь, как это некрасиво с твоей стороны? — Ой, да прекрати ныть, - отвечала она из-за дверцы шкафа, пока Эви продолжала унимать беспокойство, шагая вдоль комнаты, - Я непредсказуема, и планировать – не мой стиль. — Значит, твой стиль это обжиматься с парнем в комнате, которая тебе не принадлежит. Дверь шкафа резко захлопнулась. Эви подпрыгнула от неожиданности. Лина теперь смотрела прямо на нее, скрестив руки на груди. Ее розовый артефакт стал ярко переливаться, пока она перебирала пальцами по предплечью. — Это ты мне нотации сейчас решила читать, да? Тебе может эта комната принадлежит, потеряшка? Чтоб ты понимала – это общежитие колледжа, а не приют для никому ненужных детишек-волшебничков. — Кем ты меня сейчас назвала? – Эви смотрела на девушку, которая больше не строила поддельно-наивное лицо: ярко-розовый артефакт переливался в лучах приглушенного на той половине комнаты солнца, а девушка ухмыляясь своей идеальной улыбкой. Магия блестела, укутывая ее запястья сиянием. Эви же могла лишь занять знакомую ей оборонительную позицию, так же скрестив руки на груди. Она выдержит эту конфронтацию. Лина сделала несколько шагов в ее сторону. — Ты сама все слышала, лапочка, - теперь она стояла так близко, что Эви улавливала аромат ее приторно-сладких духов, - Продолжишь в таком духе – не приживешься здесь. — Это ты мне такие условия задаешь? — Сама начала возмущаться, - улыбка не сходила с ее лица, искажая ее приятные черты и делая похожей на актрису фильмов ужасов. Эви решила разорвать зрительный контакт и вдохнуть воздуха, не пахнущего засахаренными персиками. Она отошла от своего места и со стола достала листок, который изначально положила между страниц книги. Одним быстрым движением руки она скомбинировала заклинания, поднимая листок в воздух и прикрепляя его к ближайшей стене, над своей кроватью, поворачиваюсь на Лину. Та лишь слегка вскинула брови, продолжая пугающе перебирать пальцами. — Еще помнишь, зачем ты меня отправляла? – Эви вновь посмотрела на соседку, затем развернулась обратно и проделала несколько движений в воздухе, заставляя магию колебаться вокруг ее запястья. Уже через секунду листок с расписанием покрылся фиолетовыми чернилами, полностью промокая в них. Она все еще видела текст – он проступала теперь светлыми буквами с переливающимися рисунками. Но вот Лина его разобрать не могла. Этот трюк она подглядела у Ирмы, когда та зачаровывала свой ежедневник – заклинание ограждало написанное от посторонних глаз. Правда, Эви его никогда не пробовала и практически вздохнула в с облегчением, увидев замешательство, перерастающее в негодование на лице Лины. — Завтра будет дождь, - проговорила Эви, стряхивая руки и направляясь к своей кровати вместе с учебником, чтобы продолжить заниматься. — Ребячество, - услышала она у себя за спиной. Спустя мгновение Эви обернулась, заметив только разводы на стене, оставленные после соседки.