От судьбы не убежишь, Поттер!

      Далеко, очень далеко от тихого городка Литтл-Уингинг, посреди темной воды и бритвенно острых ветров крепость причудливой формы издала тихий, печальный вой. Одному старому псу в этот вечер было тоскливо, и ни один дементор не мог сравниться с теми ощущениями, что неожиданно испытал преступник.       Дамблдор хмурился. Он, прищурив правый глаз, наблюдал за странным артефактом, похожим на длинную стеклянную колбу, внутри которой переливался цветной дым. Красный и синий, чистые по краям и смешавшиеся до грязно коричневого в центре практически замерли, уже как десять лет не стремясь вытеснить друг друга к краю. Непонятное и неприятное ощущение заставляло старика всматриваться в неподвижные клубы дыма. – Что-то случилось, – прошептал Дамблдор, массируя левое колено, и пробежался взглядом по нескольким другим жужжащим, трясущимися и свистящим артефактам, назначение которых понимал только сам директор. Сустав никак не унимался и директор уже всерьез задумался позвать мадам Помфри. – Вот только, я не могу понять, что? – Я надеюсь, ты это не по колену определяешь, – Дамблдор поднял взгляд наверх, где над столом директора висел портрет немолодого темноволосого волшебника с небольшой бородкой, который поглядывал на нынешнего директора с нескрываемой иронией. – Если величайший светлый волшебник определяет беду по зуду в колене, то неудивительно, что это мир... – Спасибо, что переживаешь за этот мир, Финеас, но я бы настаивал на твоём невмешательстве в процесс. – Разумеется, Альбус, – Финеас немного приподнял ладони, демонстрируя согласие. – Благодарю, – сухо ответил директор. Директор чувствовал, что что-то идёт не так. Что что-то ужасное вот вот случится или творится прямо сейчас и, Мерлинова борода, в этом никак не замешаны его суставы. Он был слишком сосредоточен, чтобы обратить внимание на стук в дверь. Совсем молодая девушка на портрете в дальнем углу комнаты уже открыла рот, чтобы сообщить о госте, как в замочной скважине что-то негромко зашипело, из нее вылетело небольшое облачко дыма и дверь открылась. На пороге стояла женщина, появление которой сразу бросило Дамблдора в холод. Мадам Помфри, школьный колдомедик, выглядела бледной и бросилась к столу директора, стоило двери открыться немного больше, чем на половину. – Профессор Дамблдор, Гарри. Чары отслеживания... – мадам Помфри запнулась, переполненная волнением. – Поппи, что случилось? – директор встал, уже начиная перебирать, кто из длинного списка недоброжелателей мог напасть на Национального Героя Магической Британии. – Я не знаю, чары резко подняли тревогу, но когда я попыталась потянуть за заклинание, то, грубо говоря, получила лишь второй конец веревки. Следящее заклинание отключилось, а остаточный след ведёт в Литтл-Уингинг, но не в дом Дурслей. – На втором конце заклинания Поттера нет, – вмешался в беседу влетевший, точно летучая мышь, в огромной черной мантии, Северус Снейп. – Я приносил мадам Помфри партию зелий, когда это случилось, и сразу же ушел проверять последнюю точку. – Спасибо, Северус, – кивнул Дамблдор, вновь склоняясь над артефактами. Теперь картина, никак не сходящаяся в голове великого мага наконец проявилась полностью и цепкий глаз стал замечать смущающие детали в работе различных механизмов, которые до этого не были замечены. – Что будем делать? – очень тихо спросила Поппи. Никто ей не ответил. Северус так же как и мадам Помфри не знал ответа, а Дамблдор изучал имеющуюся информацию, пытаясь его найти. Постучал по нескольким колбочкам, взмахнул палочкой, проговорил скороговорку на латыни и вновь уставился на стол, ломившийся от множества приборов. Спустя несколько минут прозвучал ответ: – Не знаю, Поппи, – плечи старого мага поникли. – Я не знаю. Дамблдор смотрел сквозь стол, пытаясь нащупать хоть что-то, что заставило бы его двигаться дальше, искать решение, но... – Я пойду в Литтл-Уингинг, поговорю с Дурслями, – бросил Снейп и не дожидаясь ответа покинул кабинет директора. Он чувствовал, как тяжело Дамблдору, где-то в глубине души Северус понимал, что испытывает что-то схожее, но это было глубоко. На поверхности была лишь пара зелёных глаз, из-за которых он рисковал всем и рискует сейчас. Ведь если в этом замешан кто-то из темных волшебников, то появится слишком много вопросов к профессору зельеварения, мастеру зелий и легилименции и бывшему Пожирателю Смерти, вдруг заявившемуся к месту проживания Гарри Поттера.       Монотонное пищание постепенно начинало бить по мозгам. Попытка открыть глаз вызвала судороги мышц на лице, а те в свою очередь отдали ноющей болью в голову. Непроизвольная попытка поморщиться лишь ещё сильнее усугубила ситуацию. Сознание пыталось зацепиться хоть за что-то в больном теле, но у него это плохо получалось. Борьба продолжалась недолго, после чего Гарри снова уснул. – Привет, Гарри. – Здравствуйте, доктор Рейч, – Гарри улыбнулся доктору. Этот человек был первым, кого он увидел после нормального пробуждения, он был его доктором, постоянно проверял различные показатели, контролировал состояние и был единственным, кто проявлял к нему, Гарри, заботу. Это было так необычно и странно, что мальчик все еще не мог определиться, как относится к этому ощущению. – Как ты себя чувствуешь? Последняя операция прошла успешно, поздравляю. Теперь твоему организму ничего не угрожает. Осталось только лечиться и поправляться! – жизнерадостно начал доктор. – Спасибо, сэр. Я чувствую себя неплохо. Немного клонило в сон, а перед глазами в первый час, как проснулся, все немного расплывалось, но сейчас я в порядке. – Это замечательно. Позволь, я посмотрю, – Рейч подошёл к мониторам, на которых отображались последние данные. Пока Гарри спал, техника следила за его состоянием. Потом минут 15 заняли замеры всех нынешних очень важных и нужных для доктора данных и наконец, Рейч снова сел в кресло рядом с койкой Гарри. Улыбнулся и положил к себе на колени пакет. – Знаешь, медсестры запрещают приносить в больницу шоколад, но я, как врач, ответственно заявляю, что это полная чушь. На, держи, заслужил, – доктор протянул мальчику небольшую плитку шоколада, которую тот с радостью принял. – Шоколад вообще невероятно полезная штука. Помогает, да. Доктор прервался, так же откусывая кусочек лакомства. – Отдыхай, восстанавливайся. Операции отнимают много сил у организма, а ты итак очень слаб физически. Завтра принесу тебе книг или журналов каких, будет тебе чем заняться. В скором времени сможешь выбраться из палаты, здесь много детей, может с кем и подружишься. Гарри слушал монолог доктора, потихоньку жуя шоколад. Его не сильно напрягали четыре стены и скучная обстановка вокруг. Он не жаждал общения с другими детьми и не считал до этого дни. Гарри было намного интереснее то, что находится внутри, в то время как окружающий мир отъезжал на второй план. Его взор как и много раз до этого дня, с момента, как он открыл глаза в больнице, вновь был обращён внутрь, между ребрами, туда, где неспешно пульсировал красивый огненно-красный водоворот. Мальчик мог часами наблюдать за красотой красных, жёлтых и оранжевых переливов, смотреть за тем, как странная энергия распространяет тепло в руки и ноги, беря свое начало в центре этой маленькой стихии. А недавно он нашел ещё одно не менее интересное занятие. Немного сосредоточившись, Гарри начинал чувствовать покалывания в, чаще всего руках, потому что на них свое внимание было сосредоточить проще всего. А если начинать смотреть глубже, то он видел, как более сильный поток от рук нёс странную энергию к центру, в то время как из самого водоворота всегда выходила только теплая, приятно обжигающая, горячая, вода. Гарри был уверен, что это как то связано с другими странностями, которые происходили с ним на протяжении всей его жизни. Мальчик любил фантазировать, что он герой или потомок кого-то могущественного, а может волшебник или избранный кем-то. Не важно, главное, что он необычный. Раньше он не мог понять, что с ним происходит. Сейчас же он получил если не объяснения, то более полную картину. Вот только... есть ли в этой необычности смысл сейчас? Разговор с врачём прошел по более чем стандартному сценарию, во время которого Гарри был больше сосредоточен на своих мыслях, чем на том, что говорит мистер Рейч. Поэтому он прослушал часть про неожиданных гостей, который прибудут в скором времени к нему.       Дагмонд Рейч, немолодой человек, по меркам обычных людей, закрыл дверь в свой кабинет и устало упал на мягкий стул. К своему стыду он не сразу признал в его главном пациенте невероятного Гарри Поттера, мальчика, который выжил. В прочем, это знание лишь добавило проблем на неседеющую голову доктора. Как он здесь оказался, откуда такие травмы, почему за ним никто не пришел? Вопросов было слишком много. Последний, ввиду недавних событий, отпадал, заменясь другим, возможно, даже более сложным: почему пришли так поздно? Слишком давно Рейч не появлялся в магическом мире. О нем даже успели забыть. Люди, которые пришли в больницу, пытались решить дело чарами, как обычно подобное делают с маглами, но врач удивил их, опередив и объяснив, что он сквиб. Поэтому попасть к пациенту в обход документации оказалось ещё проще и вот уже сегодня, возможно, Дагмонд получит некоторые ответы. По крайней мере, он надеялся, что эти люди их дадут.       Прикрывший глаза Гарри вздрогнул, когда мягкая, большая рука его знакомого врача коснулась предплечья. – Гарри, к тебе посетители, – с улыбкой сообщил Рейч. Мальчик опешил и лишь отрывисто кивнул, впившись взглядом в дверь его палаты. Дверь медленно открылась и тишина в комнате нарушилась мелодичным перезвякиванием колокольчиков, которые оказались вплетены в огромную белую бороду дедушки, неспешно вошедшего в палату.