Особенности эволюции в параллельном мире-3. Яд исцеления.

Лесной Дом встречал ярким разноцветьем середины лета, поднявшаяся до колена трава ластилась к ногам серебристыми волнами. Привычная картина, раньше дарующая покой и облегчение, чувство безопасности, вызвала неприятное давящее ощущение в районе диафрагмы. Теперь я был здесь чужеродным элементом, высохшей корягой посреди сказочной цветущей поляны. Поправив застежку плаща и надвинув пониже капюшон, оперся на руку Атавитайли, медленно двигаясь вперед. Ожидающий на крыльце Кайрин сорвался с места, едва завидел зеленое свечение лесного коридора. И остановился на расстоянии вдоха, опустив плечи и склонив голову. - Я вернулся, как и обещал, - собственные голос звучал отвратительным карканьем, но повисшая тишина казалась еще нестерпимей. - С возвращением, Листик. Руки мужа привычно потянулись обнять, запечатлеть приветственный поцелуй, и я насколько мог ласково перехватил его ладонь, тянущуюся к лицу. - Не нужно, солнце. Пожалуйста. Вит тактично отступил, позволяя Каю дальше сопровождать меня. Най и Тари вскочили из-за стола, стоило войти на кухню, Вайлер, напротив, словно примерз к стулу, серые глаза испуганно расширились. Зря я послушал наставника. Не стоило возвращаться домой. Только сделаю больнее и себе, и близким… «- Вторая часть монграфии по флоре Заповедного леса закончена. Сравнительный анализ крови беременных, рожениц и женщин, не имевших детей. Контрольная группа слишком мала, достоверность результатов соответственно сомнительна. Сводные таблицы по циклу исследований сердцелистки… Если вас не затруднит, наставник, передайте их Ниниэль, - маскировочный артефакт отнимал последние крохи сил, потому встречи с бывшей сокурсницей и коллегой в данный момент предпочел бы избежать. – И прошу, сделайте последний забор крови самостоятельно… Мэтр Элластари пообещал, едва взглянув на стопки листов, сшитые в простые тетради или просто скрепленные металлическими зажимами. - Ты проделал огромную работу, Сильванестри, - зрение шалило, и лицо наставника расплывалось, словно полускрытое дымкой, однако казалось, с ним что-то не в порядке. Тонкие пальцы коснулись плечей, ощутимо подрагивая. – Дай себе отдых. И возвращайся здоровым и сильным. Голос мэтра Элластари звучал надтреснуто и глухо, подрагивая, как и руки, и меня прорвало. Никогда не считал себя бесстрашным героем. Близость смерти пугала, но выдать свой страх семье не мог – на них и так слишком много всего свалилось. Для них я должен оставаться сильным до конца. Сухие прохладные ладони гладили по спине, ласково ерошили шурщащие, как высохшая прошлогодняя трава, волосы. - Твой путь не закончится, дитя. Я верю в это, и ты верь, - по щеке прошлась мягкая ткань, оказавшаясья рукавом нижних одеяний. – Если тебе страшно, плачь. Со мной не нужно быть сильным. После этих слов слезы высохли. Несколько минут я просто прижимался к наставнику, испытывая почти забытое ощущение защищенности в родительских объятьях. - Спасибо, наставник. За все, что сделали для меня, - в носу щипало, сердце токало часто и надрывно. – Жаль, я слишком взрослый и не могу назвать вас сайоран. - Зато ты всегда можешь расчитывать на меня, как раран, - кажется, теперь заплакать собирался мэтр Элластари, придушенно вздохнув. – Идем-ка, я проведу тебя, дитя. Меня подхватили на руки словно пушинку, удерживая надежно и бережно. В другое время возразил бы против такого самоуправства, напомнил, что негоже почтенному ученому таскать учеников, рискуя надорваться. Сейчас же опустил на плечо ставшую слишком тяжелой голову. Три дня напряженной работы сожрали остатки иссякающих жизненных сил, сознание постоянно норовило уплыть, расползалось клочьями тумана. Цепляясь за реальность спросил: - А с Яйлин все в порядке? – за погоней за отступниками и всем произошедим после совсем позабыл о бедной эльфийке, переданной на лечение наставнику. - Уже гораздо лучше, - похоже, мэтр Элластари улыбался. – Сложнее всего было уговорить ее поберечь себя. Яйлин не привыкла бездельничать. Мы с Ниниель поселили ее в южной части Дома Первоцветов, там разбиты грядки с лекарственными травами. У девочки прирожденный дар, растения от ее ухода растут как под рукой Лесной Матери. Так, отвлекая беседой, наставник донес меня до входа в главный дом, где ожидал Атавитайли. Пришла пора прощаться. - Я буду ждать тебя, дитя, - на доли мгновения мэтр Элластари прижал меня к груди и бесконечно осторожно опустил на землю. – И приготовлю к твоему возвращению твой любимый чай с луговыми травами. - И со слоенными пирожками? – я совершенно недостойно всхлипнул и поспешил зажать рот ладонью. - Непременно, - торжественно заверил наставник. – До встречи, Сильванестри. Звук голоса стих, поглощенный извечным безмолвием Лесного коридора, однако слова напутствия отпечатались внутри. Как мощнейшее заклятье. Как еще один якорь, удерживающий в мире» - Чего сидим как на похоронах? – вопросил, собрав остатки воздуха в легких. – Я еще не сдох, хотя так и выгляжу. Может, введете меня в курс последних новостей? Домочадцы синхронно вздрогнули, будто проснулись от наведенного сна, и дружно уставились на меня уже с другим выражением. Да, предпочту, чтобы меня считали психом со склонностю к черному юмору, чем поливали горькими слезами. Тем более, что тут хоть плачь, хоть танцуй – один хрен. Вайлер по традиции бухнул на стол огромный заварник с чаем и блюдо маленьких булочек с джемом. Эх, жаль, не попробую его выпечку. Наверняка вкусная… М-да, вкуса все равно не почувствую, незачем продукты переводить. Болтая чай в чашке, слушал отчеты соклановцев о текущей ситуации, позволяя себе немного выдохнуть. Кай вместе с Найрином побывали в деревне врахов и заверили, что Хара с сестрой взяла под крыло Мррах и теперь носится с юными обортцами как с родными детьми. Заодно заботы и родственного тепла досталось и Рарку, не пожелавшему нахлебничать и устроившемуся подмастерьем к деревенскому кузнецу. Раненый эльф оставался у дядьки Выра, медленно идя на поправку. О моем первом наставнике муж упоминал со сложным выражением лица, в котором раздражение и благодарность смешались в равных пропроциях. - Мне пришлось упомянуть, что в связи с ранением ты отбыл на длительное лечение, - пояснил Най, заметив, что старший брат намертво замолчал. – Твой наставник пребывал в сильном огорчении от этого известия. Скорее всего огорчение дядьки Выра проявилось в виде не слишком лицеприятной характеристики моего супруга, к которому старый целитель никогда не питал теплых чувств. Следующим слово взял Атавитайли, заботящийся о Травинке в мое отстутствие. Мой сын самостоятельно связался с Фарном для консультации о состоянии юного ай-фатин, до сих пор не пришедшего в себя. Ответ творца озадачил своим полным равнодушием. Мол, пусть спит, а там либо очнется, либо вернется в цикл Сееро, все равно со своими жить он больше не сможет. Действительно странно. Или я ошибочно наделял Фарн человеческими чертами, или он знал нечто, пока ускользающее от нас. - А где Дарай с Дарирой и Эймари? Дочь Сайлариса беспокоила меня – слишком спокойно внешне девочка перенесла плен и смерть обоих родителей. Да, Сайларис вроде как жив, но… - Дарай с раран пошли в деревню за продуктами. А Эймари сказала, что хочет исследовать окрестности, обещала не выходить за границы Леса и вернуться к вечеру, - Атавитайли развел руками, мол, не удерживать же эльфиечку силой. – Если что, найду ее. - Насчет отступников поступала какая-нибудь иноформация? – во рту образовался филиал пустыни, заставляя задуматься о паре глотков чая. Рисковать не стал, с сожалением отставляя чашку подальше. - Информацию касаемо Грарая и Линиссы мы передали кассиа-тане Черного Меча, - вступил в беседу Кайрин. – Если она не совсем растеряла разум, постарается задержать отступника, чтобы не бросить тень на клан. - Скорее всего, он давно сбежал и возвращаться не собирается, - я успел убедиться в неплохой соображалке наших противников. - Неудачное нападение и потеря соратников, скорее всего, заставит их уйти в подполье и искать новые пути поставок материалов. - Вайлер и Атавитайли с Наем уже начали осторожно забрасывать крючки, - согласился Кай. – Торговцы поделятся информацией, если узнают что-то новое. Плохо, что связей в Страже у нас больше не осталось. - Я попытаюсь навести мосты с Войтом, он на хорошем счету у командира, - вклинился Вит. – Не волнуйся, отец. Больше нас не застанут врасплох. Разговор затих сам собой. Вит уточнил еще несколько моментов касаемо лекарского дела, спросил, у кого я покупал расходники и ингридиенты. А затем соклановцы, отговариваясь делами, разошлись, оставляя нас с Каем наедине. Вайлер немного задержалася, пропуская мужа вперед, поймал мою ладонь, некрепко сжимая. - Плохая идея, Вайль, - мои эмоции были не лучшим, что мог ощутить эмпат. Лицо Вайлера исказилось, в уголках глаз выступили слезы. - Прости, Силь. Я просто не мог… отпустить тебя… так… - Все хорошо, Вайль, - к горлу подкатывал кашель, внятная речь давалсь с трудом. Остающимся всегда тяжелее, чем уходящим. И я не хотел, чтобы эта ноша сожалений и скорби тяжелым грузом легла на плечи родных. – Присмотришь за нашими парнями в мое отсутствие? А то они себя не берегут, сам знаешь. - Обязательно, - Вайлер смахнул влагу с ресниц, выжимая бледную улыбку. – Ты только возвращайся. - Договорились, - пожал изящные пальцы друга в ответ. – До встречи, братец. Я боялся, что тишина подействует угнетающе. Что последние часы перед прощанием лишь добавят неловкости и душевной боли. Однако не вернуться было бы отвратительным решением. Сколько бы страданий это не причинило, я хотел еще раз увидеть Кая. Коснуться напоследок, испытывая горькое сожаление, что слишком мало пробыли вместе, вынужденные поставить судьбу мира выше собственного счастья. Брачная связь тянула за сердце мучительным натяжением – Кай впал в тихую ярость от одного предложения расторгнуть наши узы хотя бы на время. «Все отпущенное судьбой разделяю с тобой до конца» - Налить тебе воды? – проводивший соклановцев Кай взглянул на стол и заметил, что я не притронулся к своей чашке. Отрицательно махнув головой, попросил. - Давай посидим на веранде. Я хотел тебя кое о чем попросить. Прихватив подушки за уголки одной рукой, другой Кай приобнял меня за пояс, помогая подняться и преодолеть несколько шагов. Собственная беспомощность угнетала неимоверно. Слишком привык за годы в этом мире к сильному здоровому телу. А теперь сам себе напоминал дерево, выгрызенное изнутри древоточцами до пустой оболочки. Устроив меня и опустившись на соседнюю подушку Кайрин замер статуей, глядя вдаль и не спеша начинать разговор. С неба лился медовый солнечный свет, просачиваясь сквозь плетение навеса и ажурной сетью ложась на темно-зеленый настил веранды. Откинувшись на стену затылком, я вдыхал воздух мелкими глотками, стараясь отогреть смерзшуюся в груди ледяную глыбу. Так глупо все обернулось. Вот она, плата за самонадеянность. А сколько было планов! На море вон с Каем хотел выбраться, посмотерть какое оно на Траэсе. Да и вообще, сколько я еще не видел в новом мире. - Это все из-за меня, - деревянным голосом произнес Кай, заставляя вздрогнуть. Я что, забылся и говорил вслух? - О чем ты, лиммаю? - Я отправил тебя в бой, - Кайрин уперся в колени сжатыми кулаками, выдыхая каждое слово так, словно оно резало горло изнутри. – Я должен был тебя защищать, а подставил под удар. Силь, я… - Ты не отправлял меня в бой, - понукая рассохшееся тело двигаться, наклонился, прижимаясь плечом к плечу мужа, накрывая ладонью стиснутый кулак. - Мы вместе защищали наш дом и нашу семью. Я повел себя слишком неосторожно, недооценил противника. Тебе не за что винить себя. Безнадежно покачав головой, Кай переплел пальцы с моими, поднес к губам, касаясь невесомым поцелуем покрытой белыми пятнами растрескавшейся кожи. - Можно обнять тебя? Я сдвинулся еще ближе, с облегчением нырнул в кольцо любимых рук, проглотив глупые и ненужные вопросы. Во взглядах любимого ни разу не промелькнуло отвращения или жалости, хотя объективно выглядел я хуже живого мертвеца. Понимание, что оставляю Кая наедине с огромным чувством вины, перекрывало все иные страхи. Значит придется приложить все усилия и вернуться хоть бы и из-за грани. - Ты хотел о чем-то попросить? – напомнил Кай, практически затянув к себе на колени и позволяя удобно опереться спиной. - Да, солнце. Предложи вступить в клан Эйри Хару с сестрой и Маэйлину. - А Эймари? – просьба, кажется, совершенно не удивила мужа. - Если она сама захочет. А Дарай и Дарира у нас уже и так прижились, - улыбнулся, вспоминая свое отношение к старому дроу, которого подсознание начало воспринимать как родича едва ли не с первого знакомства. – Нас мало, Кай, и женщин среди нас нет. Это хороший способ увеличить клан и привлечь новые таланты. - И помочь тем, кто в этом нуждается, - с незлой усмешкой подхватил Кайрин, на мгновение сжимая в объятьях чуть крепче. – Не переживай, Листик. Я все устрою. Повернув голову, взглянул в лицо Кая, кажущееся нереально, щемяще прекрасным в игре света и тени. - Спасибо, солнце. У меня есть еще одна просьба. Только не сердись, прошу, - ледяная глыба перекрыла трахею, каждое слово приходилось выталкивать с усилием. Еще не произнесенное сжимало сердце колючими тисками, однако промолчать было бы неправильно. – Если… Если я не смогу вернуться, живи дальше без сожалений. Проведенные вместе годы были для меня самыми счастливыми в двух жизнях. Потому я хочу, чтобы ты продолжал свой путь, не оглядывась и не виня себя ни в чем. Против ожидания Кайрин не стал возражать или спорить. Черты лица закаменели маской мучительной боли, вдоль линий брачного узора словно кислоту пустили, однако, когда мой лиммаю заговорил, голос звучал ровно и уверенно. - Позволь мне хранить свои чувства столько, сколько сочту нужным. Даже если пройдут века. Я буду ждать тебя, лиммаю. Всхлипнув, зарылся лицом в распущенные волосы мужа, тяжелым плащем лежащие на плечах. Любая боль рано или поздно утихает, ничто не вечно. Однако разубеждать Кая не хотелось. Я по-прежнему был слаб, и цеплялся за любовь Кая как за еще одну ниточку, удерживающую над пропастью. Солнце достигло зенита и начало свой путь к закату, теней стало больше. Хотелось остаться так навеки, замереть в тишине, в объятьях любимых рук. Руки у Кая всегда были горячими, я помнил это, но больше не способен был ощутить. Ни тепла, ни горько-травянистого запаха волос, от которого раньше кровь быстрее бежала по венам. Песчинки жизни падали вниз, внутри рвались одна за другой невидимые нити. - Ты уйдешь сегодня? – голос Кая разбил безмолвие. - Да, - короткое слово обожгло высохшую гортань, пришлось зажать ладонью рот, давясь сухим, рвущим нутро кашлем. – Мне… пора… - Тогда я провожу тебя. Кайрин подялся со мной на руках безо всяких усилий, шагнул в травяное море с веранды. Путь до границы Леса показался слишком коротким. Хотелось малодушно заставить мир замереть, вечность идти так сквозь волнующиеся волны трав, слушать биение сердца любимого под ухом. Сколько бы времени не отвело мироздание, его никогда не будет достаточно. Я слишком часто ускользал от смерти, она этого не любит. Рука, обвивающая шею Кая, безвольно повисла, ног я не чувствовал и сомневался, что смогу двигаться самостоятельно. Слишком затянул. Пропустит ли Фарн Кая в Сееро? Глупо будет умереть на пороге, не сумев сделать шаг к спасению. Зарождающаяся тревога развеялась, стоило увидеть нежданного гостя. Вынырнувший из зеленоватых теней хиш замер при нашем приближении, а затем припал на передние лапы и склонил голову, словно предлагая устроиться на его спине. Пришло время прощаться. Я почти ослеп, но с жадностью одержимого продолжал всматриваться в лицо Кая, запечатлевая в мозгу каждую черточку. Прекрасная картина. Достойная стать последним, что вижу в своей жизни. - Ты нужен, помни, Силь. Мне. Фарну. Этому миру, - Кайрин говорил так, будто хотел впечатать каждое слово прямо в мой разум. – Потому я буду ждать, сколько потребуется. - Главное, береги себя, - обиднее всего, что не мог дотянуться, коснуться прощальной лаской. – Чтобы мне было куда и к кому возвращаться. Сухие губы коснулись виска, выдохнули как клятву. - Обещаю. Хиш сорвался с места легко, словно я был не больше сухого листа кленовника, зацепившегося за полосатый мех. Древесные стволы мелькали, сливаясь в бешенный круговорот – Хранитель Леса пользовался перемещением навроде Лесного коридора. Полыхающая оранжевыми и желтыми огоньками мелких цветов громада Сееро нависла и исчезла из поля зрения, мгновение спустя меня осторожно скинули на узорчатые плиты тронного зала. Над головой зашелестели многослойные одеяния, пахнуло запахами поздней осени. Надо же, наверное, близость к сердцу творца вернула толику сил. Или мозг генерировал из памяти иллюзию реальных ощущений. - Простите… Первая, не могу приветствовать вас… как подобает... - Все же ты не послушал меня, странник издалека, - в тоне Первой слышались сожаление и легкое неодобрение. – Вот чем отплатили жители этого мира за попытку их спасти. Первая в своем репертурае. Нихрена не утихла ее ненависть к жителям Траэса, разве что стала более контролируемой. - Я… делал… не ради мира… В груди что-то влажно лопнуло, рот затопило горькой кровью. «Ты ждал слишком долго. А я полагался на твою разумность» - мыслеголос Фарна напоминал ворчание старого врача, вычитывающего нерадивого пациента. «Хорошо, что подготовил все заранее» Проросшие сквозь пол корни подняли меня и куда-то понесли. Чтобы через короткое время с головой погрузить в напоминающую небольшоей бассейн емкость, заполненную прозрачным студенистым раствором. Тело не подчинялось, я отчаянно пытался хотя бы приподнять голову и сделать вдох. Пока не понял, что удушье не наступает, будто потребность в дыхании вовсе исчезла. «Сохраняй неподвижность. Начинаю снятие матрицы. Расчетное время треть короткого цикла» - сквозь механические интонации Фарна пробивалось затаенное предвкушение. Вот же ж любопытное дитя мироздания. – «После завершения начну процесс наложения матрицы на новый носитель. Постарайся не снижать мозговую активность» То есть, я должен оставаться в сознании до завершения процесса копирования. Или это корректнее назвать постепенным извлечением? Ощущение тела исчезло полностью, сенсорная система отключилась. Потянулись бесконечные минуты ожидания в пронизанной рассеянным светом пустоте. Я старался не терять концентрацию, прокручивая в мозгу алгоритмы хирургических операций, рецепты лекарственных составов, воспоминания об учебе, работе и времени, проведенном с семьей. Последние я боялся утратить больше, чем профессиональные навыки, однако парадоксально и боялся их касаться. Словно мог невольно внести искажения. Внезапно меня резко дернуло, порождая мучительную вспышку под сводом черепа и ощущение огромной дыры в районе солнечного сплетения. Будто нечто пытались вытащить сквозь тело. Голос Фарна прорезал белую пустоту тревожным аларямом. Что-то снова пошло не по плану. «Копирование произведено успешно. Перенос сознания в новый объект временно невозможен» Ну, подобного подспудно ожидал. Слишком уж оптимистично звучало обещание демиурга. «Причина?» - имею же я право знать, по какой причине окончательно уйду в небытие. Чисто научный интерес. «Необходимо перенести сознание вместе с энергетической основой. В твоем мире ее называют душой. Несинхронный перенос с вероятностью девять к одному вызовет необратимые искажения основных параметров и полную потерю памяти личности» То есть, душа и сознание – стурктуры взаимосвязанные. Логично, в принципе. Но один раз Фарн уже справился с такой задачей, я был полностью функционален сразу просле переселения. «В чем заключается сложность?» «Насильственное извлечение души из материального носителя вызовет потерю памяти личности» - Фарн окончательно перешел в модус сверхмашины, из интонаций пропал малейший намек на эмоции. «То есть мне нужно окончательно умереть, чтобы душа отделилась от тела… естественным путем?» Тоже логично. В прошлый раз я умер, и Фарн поймал мою душу, не успевшую растовориться в мировом эфире. «Да» Что ж, новая жизнь не дается даром. Водворяться назад в изглоданное тело было сродни возвращению в пыточную камеру. Уцепившись за бортики бассейна, приподнялся, выкашливая свернувшуюся кровь с фрагментами отмерших тканей. Такими темпами задача не займет слишком много времени. Тогда я не знал, насколько ошибался. Рухнув спиной назад в прозрачный студень, обратился к Фарну. «Одна просьба. Разорви мою брачную связь с супругом»