Особенности эволюции в параллельном мире-3. Яд исцеления.

      Предутренний влажный воздух просачивался сквозь полуоткрытые ставни, щекоча кожу приятной прохладой, разбавляя густой коктейль запахов, наполняющих спальню. Одеяло валялось где-то в ногах или вовсе на полу, тянуться за ним было лень. Я растекся по постели, слушая мерное дыхание прижавшегося к боку Кая, и наконец-то ощущал себя полностью живым. Шли третьи сутки с момента возвращения, хотя в тишине дома время словно закольцевалось, создавая лакуну для двоих. Счастливо выдохнув, потянулся, прижимая Кая покрепче, зарылся носом в пахнущие терпкой горечью волосы. Желание шевельнулось внутри – тоже ленивое, не требующее немедленной реализации. Под прикрытыми веками мелькали сцены произошедшего за последние дни, отзываясь томной щекоткой вдоль позвоночника… …Как и предполагал, набирающее обороты взаимное влечение особого выбора не оставляло. Это как попасть в бурное течение – плыви, если не хочешь утонуть. Я честно держался, давая Кайрину возможность немного отдохнуть. Постепенно сон моего лиммаю становился все беспокойнее, он ерзал на постели, сбрасывая легкое одеяло. Лихорадка спала, однако Кай все еще выглядел очень измученным. Перехватив шарящую по постели руку, прижал к своей груди, а после и вовсе практически уложил супруга на себя. Когда-то читал, звук чужого сердцебиения успокаивает. Правда, речь шла о маленьких детях, однако я сам любил засыпать, слушая сердце Кая. Помогло ненадолго. Лицо Кая и вправду расслабилось, на губах затеплилась мягкая улыбка. Пригревшийся муж потирался о мою грудь то носом, то щекой, невнятно урча и обдавая правый сосок горячим дыханием. Сцепив зубы до хруста, воспроизводил в голове формулы сложных органических соединений, безуспешно пытаясь контролировать физиологические реакции. Ерзанья доводили до белых звездочек в глазах, напоминая изысканную пытку. О-ох, солнце, сдвинься еще чуть-чуть ниже, и мои страдания закончатся… Несмотря на иссушающее желание, растекающийся под кожей жар ощущался как-то мягко. Словно неторопливое погружение в горячую ванную. Лежащего в объятьях Кайрина хотелось приласкать, любовно вытянуть поселившийся внутри яд. Невозможно причинить вред второй части своей души, тому, кого чувствуешь, как себя. Нечего бояться. - Ты не спишь, Листик, - Кай не спрашивал, и вместо ответа я провел раскрытой ладонью между закруглившихся лопаток мужа, от таких манипуляций заурчавшего громче. – Жарко… Тебе тоже? - Не то слово, - сглотнул пересохшим до пищевода горлом. – Я принес попить. Хочешь? Отрицательно покрутив головой, Кай одним гибким движением скользнул выше. Ухо опалило горячим дыханием, по шее влажным мазком прошелся язык. - Тебя хочу, - от прямолинейности признания к щекам и ушам прилила кровь. Кай продолжал наступление, устроившись на мне полностью, как гигантский кот. – Тебе не тяжело? - Мне отлично, - голос сел, способность изъясняться внятно начинала подводить. – Подожди, штаны только сниму. Мурлыкнув, Кайрин, не глядя, провел ладонями вдоль боков, подцепил пальцами завязки. Широко распахнув глаза, я наблюдал, пытаясь затолкать обратно резко увеличившееся в размерах сердце. Сейчас Кай так походил на себя прежнего, что увиденное несколькими часами ранее казалось дурным сном. Шершавые пальцы прошлись по животу, коснулись на излете груди. Линия губ, только что изгибающихся в соблазнительной улыбке, стала жесткой. Ничто не останется прежним. - Говори, Кай. Что тебя беспокоит? – приподнявшись на локте, коснулся щеки, расчерченной шрамами. Кайрина тянуло касаться беспрерывно, трогать всего, наслаждаясь самой такой возможностью. Ненавязчивая попытка увернуться подсказала ответ. – Если ты снова заморочился насчет своей внешности, я тебя точно тресну. И, смягчая свое обещание, невесомо прошелся губами вдоль белой отметины, прижался к виску с пульсирующей жилкой. Уперся лбом в лоб, шепча слова в сжатые губы. - Мне тяжело их видеть лишь по одной причине. Это свидетельство, что тебе причинили боль, а меня не было рядом, чтобы помочь. Ничто другое не имеет значения. Судя по расслабившейся линии плечей, по едва слышному выдоху, меня услышали и поверили. Что-то у нас не занятие любовью получается, а сеанс взаимной психотерапии. Поцелуи и касания Кая выметали из головы посторониие размышления, целовался мой муж виртуозно, глуша высшую нервную деятельность похлеще любого менталиста. Влажные от слюны пальцы выверенно-правильно ласкали член, заставляя забыть обо всем и подаваться навстречу движениям. Я балдел, скуля и вздрагивая от избытка ощущений. Дальнейшие действия мужа заставили подавиться воздухом и пожалеть о том, что упустил контроль. - С ума сошел?! – обхватив обеими руками за пояс, удержал готового насадиться на член Кая. – Куда без подготовки?! Заглянув в окаемленную тонким кольцом золота черноту зрачков, придушил тяжелый вздох и опрокинул Кайрина на кровать, попутно спинав полностью штаны. Смена дислокации Каю не понравилась, пришлось придерживать выкручивающегося мужа одной рукой и ногами. Не ожидал, что первым накроет до невменяемости не меня. Похвалив себя за предусмотрительность, дотянулся до оставленного в изголовье флакона, откупорил зубами, выплевывая пробку. Загустевшее масло шелковисто растекалось по пальцам, аромат килаэ запустил в мозгу цепочку фривольных ассоциаций. - Потерпи, солнце, счас все будет, - пообещал, устраиваясь между разведенных ног мужа. Внутренние мышцы не спешили подаваться, оставаясь напряженными и тугими. Терпение Кайрину давалось нелегко, все увещевания проходили мимо затуманенного сознания. Следовало это предусмотреть – травмированный ментально Кай стал более уязвивым. Я сосредоточился на текущей миссии, двигая уже двумя щедро смоченными в масле пальцами. Смотреть на выгибающегося на постели супруга было чревато… непредсказуемыми последствиями. Стоило провернуть чуть согнутые пальцы, разводя в стороны, из горла Кая вырвался даже не стон, а хриплое рычание. Сильные ноги сжались замком вокруг пояса, притягивая. - Хватит! Сейчас! Растрепанный, с выступившей на темной коже испариной и искусанными губами Кай смотрел настолько требовально, что слова протеста примерзли к языку. Никакой дурман, никакое внушение не могло подавить полностью эту стальную волю. Не просьба. Приказ. Сопротивляться которому хотелось меньше всего. По изнанке ребер разлилось горячо и щекотно, осело жидким огнем в крови. - Тогда держись крепко, солнце. Обняв Кая, затащил к себе на колени. Не лучшая поза после долгого перерыва, однако так я смогу контролировать процесс, а у Кая останется свобода маневра. - Вот так… Не спеши, лиммаю… Надрывное тяжелое дыхание над ухом, горячий шелк кожи под ладонями. Крепкий захват обвившихся вокруг шеи рук, дымно-горький запах падающих на лицо волос. Ритмичное напряжение мышц, капли пота в ямках ключиц. Обнимая супруга, казалось, обнимаю осколок солнца – едва не угасший, но вновь разгорающийся внутренним светом. На таком мизерном расстоянии два сердцебиения сливались в одно, словно размывались границы тел. Замок рук на мгновение сжался чуть сильнее, запрокинув голову, Кай поймал мой взгляд. Приподнялся, ломая плавный ритм движений, и опустился с силой. - Я не рассыплюсь, Листик. Можешь не осторожничать. Кайрин отлично знал, как отщелкнуть у меня все предохранители. Солнце полыхнуло перед глазами белой вспышкой, растеклось по переферии зрения радужными переливами. Оставляя Кая единственным четко видимым. Быть грубым я не смог бы и в полной отключке. Кай навязывал быстрый жесткий темп, приходилось удерживать его под бедра, отвлекать поцелуями вдоль напряженного горла. Стоило прихватить губами припухший сосок, втягивая и посасывая, Кай крупно вздрогнул, туго сжимая внутри. Болезненно-яркая волна удовольствия ударила снизу вверх по позвоночнику, вплевшиеся в волосы и потянувшие пальцы вывели ее на пик, разбивая на разноцветные брызги. В себя мы приходили тяжело, не размыкая объятий, похожих на боевой захват. Словно оба боялись - стоит отпустить, и произошедшее исчезнет, истает ночным мороком, оставляя в омерзительно-тоскливом одиночестве. Превратившуюся в гигантское травяное гнездо спальню подсвечивали мягким голубоватым светом фосфорецирующие лианы, в их неярком свечении дорожки слез на щеках Кая становились похожими на расплавленное серебро. Я сцеловывал их, губами и кончиком языка отмечая неровности кожи. Не задавая вопросов о причине. Есть боль не физическая, ее нельзя убрать лекарствами. Она глубже тела, и даже разума. Хорошо, что Кай начал отпускать ее. …Новое перерождение дало возможность заново прежить и прочувствовать вроде бы уже полученный опыт. Мы словно добирали то, что когда-то пропустили в сумбурном потоке событий. Смены дня и ночи остались за границами стен дома, в комнате царил уютный полумрак, обволакивающий пуховым покрывалом. Мы проваливались в короткий сон, не выпуская друг друга из рук, чтобы вскоре проснуться и одновременно потянуться навстречу, срывая с губ ленивые нежные поцелуи или борясь за глоток горячего влажного воздуха, насыщенного ароматами земли и свежей зелени. Я забывал, как и зачем дышать, когда Кай все же прижал меня к постели с победной улыбкой и устроился сверху в позе всадника. Жесткие ладони нажимали на плечи, скользили по грудной клетке, не позволяя сдивнуться с места, и я мог только смотреть и чувствовать. Кай отрывался по полной, оседлав меня, словно норовистого рыыха. Отвести взгляд было невозможно, воздух стопорился в горле, вырываясь громкими короткими вздохами. Руки, не согласуясь с разумом, гладили, сжимали, склользили по изгибам совершенного тела. Жажда не ослабевала, словно внутри разверзлась пустыня, сотни лет не видевшая дождя. Жажда касаться и чувствовать прикосновения, ловить взгляды, слышать произнесенное полустоном собственное имя и отвечать. Взять все, что дают, и отдать все, что есть. Свои «железные двери» появились не только у Кайрина, и мы распахивали их навстречу друг другу. Вспоминая и помогая выбраться на свет. На очередном витке пробуждения первым потянул Кая на себя, обхватывая ногами вокруг бедер и внятно показывая, чего хочу. Два предыдущих раза лишь пригасили пылающий костер внутри, я изо всех сил пытался удерживать контроль, чтобы случайно не навредить мужу. Наверное, Кай тоже это почувствовал. Склонился ниже, постучал пальцем по лбу. - Прекрати думать, Листик. Отпусти себя, - и добавил, многообещающе усмехаясь. – Я все сделаю.       У меня не было оснований не доверять мужу – Кай не давал обещаний, которые не мог выполнить. Потому позволил разуму нырнуть в то горячее озеро, на поверхности которого удерживался до сих пор. Лишь предупредил в перерывах между неконтролируемыми вздохами, прикусывая кончик маячившего перед глазами уха. - Я снова девственник, солнце. Так что полегче там… - Обязательно, лиммаю, - улыбка Кая стала совсем чеширской. – Я буду очень нежен. Предчувствие, что сам себя загнал в ловушку, появилось с опозданием. Дурное чувство юмора точно однажды послужит причиной моей смерти. Потому что слово свое Кай сдержал. Оставалось только исходить стонами, глотая обрывки просьб и ругательств. Ну, потому что нельзя же так, в самом деле. Девственник, но не стеклянный же. И вообще, глупая была шутка. Хотелось вывернуться из собственной кожи, покрытой бесчисленными поцелуями и ласковыми укусами. Сенсорная система выдавала критическую ошибку, от переизбытка ощущений на глаза навернулись слезы. Как же хорошо… Будто выбрался из ямы и вдохнул чистый весенний воздух. Будто освободился от невидимых тяжелых кандалов. Будто обрел самое ценное в жизни, и больше нечего желать… Кай двигался медленно, замирая и вглядываясь в лицо. Льющееся из любимых глаз тепло затапливало грудную клетку, золотой древесной смолой заполняло невидимые трещины и сколы. Смола потекла по венам, превращаясь в живое необжигающее пламя. В груди нестрепимо приятно жгло, пальцы Кая выводили кольца и петли напротив сердца, словно заново рисуя узор кланового знака. Возвращая из небытия, принимая обратно. Я тянулся навстречу, зарываясь пальцами в густые волосы, оставляя росчерки вдоль спины. Впервые с момента пробуждения чувствуя себя по-настоящему живым. Финал пришел долгой яркой вспышкой, выкрутившей все мышцы в мгновении невыносимого удовольствия. Сменившегося пушистым зеленым туманом, в который провалился, согреваемый теплом родных рук. В следующее пробуждение, обозрев растерзанную постель, светящую прорехами в моховой подушке, и оценив наш вид, предложил добраться до купальни. Кайрин идею поддержал всецело, а вот с реализацией возникли некоторые проблемы. Нутро сжало холодными когтями, стоило взглянуть на попытки Кая бодро встать. Бездна, я все же облажался. - Солнце, не рассердишься, если я тебе помогу? – спросил осторожно. Кай никогда не был заморочен на доминировании, однако уточнить все же стоило. Пережившему травмирующий опыт может быть неприятно акцентирование на его слабостях. Кай отрицательно покачал головой, удивленно выгнув бровь. - Нет, конечно. С чего бы, Силь? - Тогда хватайся за меня. Давно мечтал так сделать. Кай действительно сильно похудел – я удерживал его на руках без усилий. Путь до купальни занял пару минут, сопение мужа над ухом показалось немного смущенным. Вода в бассейне оказалась приятно прохладной, поставив Кая на ноги, помог спуститься вниз. Флакончики с мылом, шампунем и маслом для волос нашлись на старом месте, а вот губка где-то подевалась. Так даже лучше. Отмывать любимого, бережно скользя намыленными ладонями по напоминающей горячий шелк коже, тщательно промывать слипшиеся волосы, разбирая прядку за прядкой. Если бы можно было так же легко стереть, смыть все шрамы, убрать все следы перенесенных страданий. Кай невнятно урчал, встав вплотную и склонив голову. Показалось, он задремал, но стоило закончить, меня весьма энергично развернули спиной, выливая на плечи остатки мыла из флакона. - Моя очередь, лиммаю. Однажды Вайлер признался, что они с Тайри едва пережили закрепление брачной связи. При этом улыбаясь настолько мечтательно, что у меня невольно запылали уши. Спустя столько лет с заключения супружеского союза догнало отчетливое понимание: становление брачной связи - это не только и столько про секс, хотя во время ритуала влечение возрастает в разы. Это возможность опустить все внутренние щиты, представ перед избранником полностью обнаженным. Доверие и полное принятие. Подставляясь под заботливые прикосновения Кая, я мог сам прочувствовать правдивость многих поэтических любовных историй, над которыми посмеивался раньше. Просто словами невозможно описать весь спектр испытываемых эмоций, не придумали еще таких слов. В животе заурчало, в дребезги разбивая романтическую атмосферу. - Я бы перекусил. Составишь мне компанию? - Я не против, - Кайрин выглядел немного растерянным. – Не знаю только, есть ли у нас продукты. - Вайлер вроде оставлял. Если что, приготовим что-нибудь на скорую руку. На кухне влажным маревом дрожал полуденный зной. Разжигать печь и греть жаркое ни у кого желания не возникло. Мы лопали густое, пахнущее пряными травами варево прямо из котелка, по очереди черпая ложками и подкидывая друг другу кубики копченого мяса. У меня не сходила с лица блаженная улыбка, наверняка, смотревшаяся слегка неадекватно. С аппетитом поглощающий еду Кай выглядел таким живым, невыносимо притягательным, что едва удерживался, чтобы не тянуть к нему руки или не задевать ногой под столом. Если в мире в принципе возможно абсолютное счастье, в эту минуту я приблизился к нему вплотную. Сыто вздохнув, отложил ложку и печально покосился на пирожки – выглядело вкусно, а переедать не стоило. Мир не остановился, реальность вскоре постучится в двери и придется выходить из уютной лакуны на двоих. Но еще день-два мы можем себе позволить. О чем и предупредили близких, выйдя на связь и заверив, что у нас все в порядке, не стоит волноваться. - Поели, теперь можно и поспать? – спросил, убирая со стола остатки пиршества. Кай зевнул в ответ, деликатно прикрываясь ладонью.       Совершать лишние телодвижения не осталось ни сил, ни желания, однако сон не шел. В спальне, свернувшись клубком под легким покрывалом, мы говорили. Вспоминали забавные моменты из прошлого, Кайрин хвалил молодняк за успехи в учебе, а Эймари за улучшение боевых навыков, и без того почти запредельных для девушки ее возраста. Последние два года зияли между нами огромным разломом в земле, едва начавшим затягиваться новой порослью. К ним придется вернуться, во всем произошедшем нужно разобраться, однако пока мы обходили эту тему с осторожностью идущих по краю пропасти. - Я очень виноват перед нашим сыном, - Кай первым сделал шаг в пустоту, садясь на кровати и утягивая на себя большую часть покрывала. Я не спрашивал, ожидая продолжения. Нам обоим предстоит во многом признаться, не стоит делать процесс еще более дискомфортным. Кай поморщился, как от укола резкой боли, пальцы судорожно смяли и выпустили мягкую ткань. - Один раз я вернулся в Лесной дом раньше времени, никого не предупредив. Вит… Наверное, он был на научном собрании и еще не успел сменить облик. Я среагировал… слишком резко. Разозлился, даже не помню, что наговорил тогда. Прости меня, Силь. Я не сдержал обещания. Если бы не Вайлер и Тайри, от клана ничего бы не осталось. О, как хорошо мне знакомо это чувство. Вина. Постоянное ощущение, что сделал недостаточно. Стимулирующая в малых дозах эмоция и смертельно опасная при избытке. - Значит, мы оправдали свое клановое имя, - спокойно произнес, подбирая ноги под себя и садясь напротив. – Когда один спотыкается, другие подставляют плечо. Так оно и работает в семье. – И ласково погладил Кая по щеке, ожидая, пока затопленный сожалением и виной взгляд сфокусируется на мне. – Не бери все на себя, солнце. Отдохни. Мы постепенно со всем разберемся. Крепко обняв радостно обвившегося вокруг Кая, накинул на нас покрывало. Кайрин вскоре тихо засопел, ко мне же сон не спешил. Мой любимый супруг о чем-то недоговаривал. Слишком сильное чувство вины для одного болезненного, но все же мелкого происшествия. Да и Вит не стал бы так терзаться. Значит, было нечто более травмирующее и опасное. Неспроста же почти в ноль опустошен резерв и у моего сына, и у Найрина. Ладно, постепенно все узнаю. Бездумным жестом коснулся середины груди. Пальцы охватило пушистым теплом. Вытянув руку, напряг мышцы предплечья, и брачный узор замерцал лунным серебром. Листья плюща изменили форму, обзаведясь острыми кромками, на стеблях появились шипы. Никто и ничто не останется неизменным. Широкая ладонь расслабленно легла на грудь в районе солнечного сплетения, кожу царапнули короткие ногти. - Опять много думаешь, - сонно проворчал Кайрин, ворочаясь под боком. – Ты навсегда мой аши-тан. Между ребер словно вонзилось раскаленное копье, превратившееся в поток солнечного света, проникающего в самую изнанку. Не будь Кайрина и ребят, я бы не вернулся. Навечно растоврился бы в эфирном потоке, остался бы чистым разумом. Они удержали меня над бездной, не задумываясь, какую цену заплатят. - Спи, Листик.       Блин, лучше действительно поспать. Во сне мысли успокоятся, ясная голова мне понадобится.       Проснувшись, завис на некотрое время, любуясь безмятежно спящим Каем, сгребшим под себя покрывало, словно огромный кот. Укрытый ажурной сеткой проникащих сквозь полуоткрытое окно солнечных лучей мой лиммаю выглядел таким умиротворенным, что дыхание замирало в груди. Словно образ воина в черных доспехах был всего лишь жутким мороком. Вздохнув, наклонился, подбирая с пола обрывки рубашки, отброшенные в пылу любовной игры. Повертел в руках, ощупал ткань, напоминающую по плотности дерюгу. На внутренней части виднелись остатки вышивки – черным по черному, цепочка рун и знаков, сплетающаяся в ломанные линии. Где-то уже видел подобное. Подсказка выплыла из глубин памяти – клетка творца, тан Дарай, рунические татуировки, от взгляда на которые кружится голова… В вышитых символах едва ощущался отголосок некой силы. Не похожей на обычную магию, словно более древней. Кай сказал, что артефакт исчерпал свою силу. Какие функции он выполнял? И кто его создал? Тайри? - Выбрось ее, - пробормотал Кайрин, приоткрыв один глаз. – Надоела до чесотки. - Ты ее, что, носил, не снимая, все время? - Почти, - Кай перевернулся на спину, уставился в потолок, не мигая. – Когда оборвалась брачная связь, я… Не знаю, как объяснить. Будто тело живое, а внутри все умерло. Подожди, Силь. Я понимаю, зачем ты это сделал. Я послушно заткнулся на полуслове. Дохнуло холодом, казалось, двинусь и захрустит внутри ледяное крошево. - Мне нужно было сохранять… функциональность. Тайри с помощью тана Дарая создал артефакт-стабилизатор, позволяющий сохранять концентрацию, отсекающий слишком яркие эмоции. Бля, что же вы наделали, парни?! Вот и обнаружилась причина настолько плохого состояни Кайрина. Неужели Тайри не понимал, к чему приведут такие эксперименты? С Каем, конечно, сложно спорить, когда он упрется, но… - На самом деле он скорее позволял не разваливаться на части, - Кай улыбнулся половиной рта, заметив выражение моего лица, красноречиво указывающее на отношение к подобной хераборе. – Я почти лишен магической силы, потому побочные эффекты мне не грозили. Тан Дарай воспроизвел самую простую конструкту, имеющую обратимое действие. Вопросов становилось все больше. И нихрена не прояснялось. - Кай. Отставим до времени степень безумия данной затеи. Откуда у тана Дарая такие знания? Кто он вообще такой? В Сееро я видел у него похожие татуировки… - Значит, он не бредил, - улыбка окончательно превратилась в кривой оскал. – Очнувшись, тан Дарай твердил, что встретил тебя в комнате, похожей на нутро исполинского дерева. И вернулся к жизни благодаря твоей помощи. Все твердил – аши-тан просил позаботиться о вас. Тайри и мэтр Элластари тогда посчитали это последствием ранений. Тан Дарай – уникальное существо, подобных ему нет и больше не будет на Траэсе. Но свою историю он расскажет сам, если захочет. Выходит, просьбу тан Дарай выполнил. До чего же добросовестный разумный. И дохрена загадочный. - Мы действительно встретились, - признался, придвигаясь поближе к Каю, так, чтобы коснуться коленом бедра. – Я видел ваш бой с Грараем. Чуть инфаркт не получил из-за вас, солнце. Свистяще вздохнув, Кай развернулся, прижимаясь лбом к моей ноге. - Тоже видел... – донеслось невнятное. – Думал, окончательно схожу с ума. Словно мираж, до которого не могу дотянуться… Гладя и перебирая влажные волосы на затылке, я молчал. Слова иногда пусты и бесполезны. Они не заполнят разрывы на душе и в сердце. - Дотянулся, - произнес наконец, выталкивая тяжелый жгучий ком. – Мы дотянулись, Кай. Мы живы, солнце.