Особенности эволюции в параллельном мире-3. Яд исцеления.

- Можешь заглянуть к нам в гости в конце недели, отец?       Что-то в невинных, на первый взгляд, словах Атавитайли заставило насторожиться. Мой ребенок выглядел улыбчивым и счастливым, но это было не более, чем искустной ширмой. И меня пробирало тревожным холодком от того, что скрывается за этой ширмой. - Мне лучше прийти одному?       Вполне нормально, без напряжения общающийся с Каем весь вечер Атавитайли чуть заметно опустил плечи, расслабляясь. - Если можно, отец. Я… Мы с Наем расскажем все, что ты захочешь узнать. - Мне начинать волноваться? – спросил, шутливо ероша шевелюру сына. Хотя в шутке самой шутки присутствовала лишь крошечная доля.       Вит бледно улыбнулся, наклоняя голову ниже. - Мы не сделали ничего плохого. Я просто не знаю, как отец Кай отреагирует. - Добро. Обязательно приду, солнышко. Идите отдыхать, пока Най не уснул прямо на столе.       Найрин и впрямь клевал носом, все ниже склоняясь над столешницей и вяло реагируя на тормошения Тайри. Чует моя спинно-мозговая интуиция – младшие натворили нечто грандиозное. Которое может иметь столь же грандиозны последствия. Не может же Вит не замечать, что у его супруга явно выраженное магическое истощение. Значит, точно знает причину и помочь пока что не в состоянии.       А между близнецами между тем назревали прения. Тайри, встряхивая Ная, допытывался, как далеко они собрались зайти, и пенял за безрасудство. Найрин смотрел в ответ туманным взглядом пребывающего в трансе разумного, кутаясь в слишком теплую для летнего вечера накидку. - Не говорите, что вы снова… Бездна, почему все вокруг меня норовят убиться особо изощренным способом?       Менталист шипел на зависть всем пустынным змеям, не повышая, впрочем, голоса, и поминутно оглядывась на дверь, за которой скрылись Кайрин и тан Дарай.  - Такого больше никогда не повториться. Не тебе упрекать нас в безрассудстве, - пребывающий не здесь Найрин внезапно выпрямился, грозно сверкая глазами. Необычная для спокойного и покладистого природника вспышка гнева миновала быстро, будто и не было. – Прости, Тайри. Скоро мы все объясним. Дай нам немного времени.       Найрин почти повис на плечах Атавитайли, ступая в лесной коридор. Тайри переводил ошеломленный взгляд с места, на котором пару минут назад сидел его близнец, на неодобрительно поджавшего губы Вайлера. - Лиммаю, это было очень бестактно. И жестоко. - Что за нахрен у вас происходит? – я с трудом удержался, чтобы не грохнуть кулаком по столу. Развели тайны Мадридского двора.       Держащий опустевшее блюдо из-под пирожков на манер щита Вайлер одарил виновато сникшего супруга еще одним суровым взглядом и повернулся ко мне. - Прости за все… это, Силь. У Вита и Ная были проблемы очень деликатного толка. Такое лучше обговаривать при личной встрече. Уверен, они сами тебе все расскажут.       Шкатулки с загадками, а не соклановцы, блин. Я мысленно осадил разгоревшееся возмущение. Чья бы корова мычала, угу. Мой сын и его супруг достаточно разумные и доверяют нам в достаточной мере, чтобы рано или поздно рассказать все без нажима. А вот то, что парни явно не хотели, чтобы их услышал Кайрин, сильно напрягало. - Понимаю, Вайль, - я старался контролировать голос, не давая прорваться ноткам обиды. – Просто неприятно, когда в родном доме меня держат за гриба-вешенку.                   Тайри непонимающе выгнул бровь – шутка была из нашей прошлой жизни. Вайлер заалел скулами, однако взгляд не отвел. - Дело не в том, что мы хотим скрыть что-либо от тебя, Силь. Слишком много важной информации накопилось, и не все тайны касаются всех Эйри. То, за что отвечаю лично я, могу рассказть прямо сейчас.       Я качнул головой, утратив запал. С каких пор стал настолько нетерпеливым? Активная фаза ритуала восстановления связи завершилась только сегодня утром, понятно, что соклановцы не станут сходу вываливать на меня ворох своих проблем. Будь какое-то дело не терпящим отлагательств, Кайрина в известность точно бы поставили. - Это ты меня прости. Я доверяю вам, ребята. Однако не волноваться не могу. Кстати, Тайри, - при звуках своего имени менталист изобразил пристальное внимание. Вот же ж засранец мелкий. – Нужна будет твоя консультация. Сможешь в ближайшие дни уделить мне пару часов?       С лица Тайри слетел малейший намек на веселье, взгялд стал собранным и цепким. - Относительно Травинки или Майэлина? - Обоих. И хотелось бы побольше узнать о чудном артефакте, который вы напялили на моего супруга, урезав ему эмоциональную сферу.       На кухне словно разом потемнело, по стенам поползли тени. На Тайри стало страшно взглянуть – черты лица заострились, кожа посерела прогоревшим пеплом, глаза стали двумя черными провалами. Отстранив кинувшегося к нему Вайлера мехническим заторможенным движением, менталист с усилием разомкнул губы: - Кай умирал вместе с тобой. Я пришил его душу к телу. Дал время дождаться. Я… бы… никогда… не причинил… вреда… брату…       Бездна! Я тупой иррик. Хорошо посидел с родней, молодец. И слишком острые реакции, как последствие брачного ритуала, не оправдывали меня. - Не сомневаюсь, Тайри, - наклонился ниже, игнорируя уплотнившийся воздух, сферой окружающий менталиста. – Я никогда не обвинил бы тебя в подобном.       Тайри неопределенно скривился, будто испытывал физическую боль. Магический шторм пошел на убыль. - Спасибо, что оставлася с Каем все это время, - произнес, понижая голос и подсовывая Тайри стакан сливовой настойки, которую менталист глотнул как воду. – Извини меня, братец.          Менталист энергично замотал головой, смаргивая выступившие в уголках глаз слезы. - Между нами нет ни долгов, ни обид, Сильванестри, - в негромком голосе не осталось и тени привычной иронии. – Рад буду помочь в любое удобное для тебя времени. - Оставайтесь в клановом доме, парни, - предложил, оценив не лучшее состояние Тайри и Вайлера. – А то выкинет порталом Бездна знает где, ищи вас.       Возмущенно вскинувшийся было менталист, сник, выдавая незнакомую, понимающую и печальную одновременно улыбку. - Благодарю за предложение, Силь. Мы вам не помешаем. - Особенно, если не забудете выставить заглушающий барьер, - проворчал вернувшийся Кайрин. – Вит и Най уже ушли? - У них какой-то важный эксперимент в разгаре, обещали до конца недели посвятить и нас, - кто бы сомневался, что Тайри быдет прикрывать близнеца в любых обстоятельствах. Даже перед старшим братом и кассиа-таном.  – И на то, на что ты намекаешь, у нас, увы, не хватит сил.       Поблагодарив, Вайлер подтолкнул супруга в сторону купальни и принялся наводить порядок на кухне. - Оставь, Вайль, я уберу, - ненавязчиво оттеснил друга от таза с грязной посудой. – Идите отдыхать.         Нарушаемая лишь плеском воды в тазу и воплями какой-то страдающей бессонницей птицы тишина отдавала странным привкусом, щекотала нервные окончания, свивалась внутри неясными предчувствиями. Словно ожидание грозы – явления грозного и опасного, но приносящего с собой дождь, дающий жизнь. Руки механически протирали тарелки и миски, складывая стопкой, взгляд сидящего за столом Кайрина водил по спине пушистой кисточкой. - У тана Дарая и младших все в порядке? – спросил, чтобы потревожить эту тишину. Тан Дарай не задержался на ужине, вежливо пообщавшись со всеми присутствующими и отговорившись необходимостью помочь подопечным с вечерними делами. - Зули дополнительно обучается рукоделию в школе. Хочет поучаствовать в конкурсе мастериц Бриша через пару недель. Тан Дарай узнавал, можно ли выделить дополнительное финансирование. - Дело хорошее, - произнес, убирая посуду в шкаф. – А чем она занимается? Вышивка, вязание, шитье?       Женщины-оборотцы славятся на весь Траэс как искусные ткачихи, вышивальщицы и мастерицы по изготовлению ковров. - Плетение кружев, вроде, - неувернно ответил Кайрин. – Нитки стоят как хороший меч, но Хар клянется их Богиней, что у сестры редкий талант. - У нас проблемы с финансами? - Да ни в коем случае, - Кайрин перестал раскачиваться на табурете. – Пускай ребенок занимается, если ей по душе. Это наш тан Дарай волнуется. - Что дети занимаются поиском себя, а не приобретают полезные для клана профессии? – внезапно догадался и о волнениях старого дроу, и почему разговор о нитках занял у них с Каем больше получаса. – Кай, я очень уважаю тана Дарая, но, возможно, стоит с ним поговорить. Не нужно загонять детей в жесткие рамки, лишая выбора в угоду гипотетическому благу клана.       Согласно кивнув, Кайрин осушил забытую на столе кружку и сморщился. - Бездна, не наливка у Мррах, а чисто алхимический спирт… Силь, тан Дарай воспитан в традициях старого мира. Мира периода угасания, когда каждый был подчинен жесткому регламенту и обязан приносить пользу. Нет пользы для клана – нет защиты, нет жизни. Не то, чтобы ему это нравилось, но от вбитых столетиями привычек не избавиться сразу. Жить без выбора – судьба многих дроу и до сих пор…       Поймав слегка расфокусированный взгляд мужа, подпирающего клонящуюся голову рукой, понюхал пустую кружку. Что-то Мррах перестаралась в этом году – действительно ни разу не наливка. - Идем-ка умываться и в постельку.        В купальне Кайрина совсем развезло, не слишком помогла и холодная вода. Из мухоморов свое пойло Мррах бодяжила, что ли? Впрочем, никаких признаков опасной интоксикации не заметил, обычное опьянение. Не став заморачиваться с одеванием, завернулся в полотенце и обмотал второе вокруг пояса покачивающегося и блаженно улыбающегося супруга. Покачивания приобретали все более опасную амплитуду, а на меня напало внезапное желание пошалить. Оторванный от земли Кай понятливо обнял меня за шею, обхватил ногами. - Поехали отдыхать, солнце?       Приняв одобрительное урчание как знак согласия, двинулся в сторону спальни. Что посетившая меня идея - плохая, стало понятно примерно на половине пути. Во-первых, слабо затянутый узел развязался и полотенце грозило сползти ниже всяких приличий. Во-вторых, похудевший Кай оставался все же не пушинкой. Вдобавок моя любимая «не пушинка» активно ерзала вверх-вниз, пытаясь устроиться поудобнее, а полотенце преградой было ненадежной. А не реагировать на мужа я мог только в полукоматозном состоянии. Ласково-податливый, как кот под валерианкой, Кайрин будил самые нечистые желания. - Не крутись, пожалуйста, уроню же, - взмолился, сосредотачиваясь на основной задаче и старательно игнорируя однозначные реакции организма. - Не уронишь. Ты сильный, - у Кая была забавная особенность – количество выпитого не влияло на внятность речи. Талию стиснуло как тисками, скрестив лодыжки на пояснице, Кайрин подтянулся, обвился словно змей вокруг древа познаний.  По кромке ушной раковины скользнул горячий язык. – А на весу сможешь, Листик?..       От искушающего шепота под кожу будто сыпанули раскаленный песок. В ушах запищало как от резкого подъема на гору, меня немного повело в сторону от внезапно нахлынувших весьма реалистичных картин, описывающих ответ на вопрос Кайрина. - Смогу, солнце, -  ответил, сглотнув образовавшуюся в горле пустыню. – Давай только сперва дойдем до своей комнаты. У нас гости, помнишь?       Неимоверным волевым усилием вышибив из головы порнографические видения, включающие меня, Кайрина и ближайшую стену, к которой можно было бы прижать жаждущего экспериментов супруга, дошагал до нашей спальни и превратил ширму в плотное плетение. Ненадолго притихший было Кай, видимо решил, что больше нет необходимости сдерживаться. Урчал, вылизывая и покусывая мою шею, пытался прижаться еще теснее и потереться явственно ощутимым сквозь тонкое полотенце возбуждением. Передо мной встала не самая простая задача – обижать и отказывать любимому в близости не хотелось, однако Кайрину лучше воздержаться несколько дней от активных постельных упражнений, а ведущую роль в таком состоянии ему будет играть сложно. Поймав губы Кая, втянул в медленный долгий поцелуй.   - Отпусти меня, лиммаю. Хочу сделать тебе приятно. Только не шуми сильно, хорошо?       Любовь, как и жизнь в целом – череда компромиссов. И с собственными желаниями в том числе. Стоя на коленях между широко расставленных ног Кая, я не чувстовал себя обделенным. - Можешь лечь, если неудобно.       Кай отрицательно замотал головой, чуть откидываясь назад и опираясь на кровать одной рукой. В направленном на меня взгляде под дымной поволокой желания вновь проступало что-то уязвимое. Словно безмолвный вопрос: «Ты точно этого хочешь?», «Тебе будет приятно так?». Вместо ответа я прижался губами к горячей коже на внутренней стороне бедра, немного втягивая, повел нетеропливую цепочку к паховой складке, лизнул светлую отметину шрамов. Кай тонко заскулил, подаваясь навстречу неосознанным, рефлекторным движением. Мучить супруга сегодня в мои планы не входило. Потому на уверенно стоящий член насадился ртом без долгих прелюдий и сразу взял быстрый темп. Жесткий неровный пол, натирающий колени, собственное возбуждение, риск, что нас услышат – все перестало иметь значение. Кай всегда очень чувственно реагировал на подобные ласки, алкоголь, похоже, разрушил последние внутренние барьеры, вытягивая на поверхность удерживаемые под контролем эмоции. Я сам не заметил, как оказался вовлечен в этот водоворот, стремясь доставить как можно больше удовольствия своему лиммаю и сожалея, что ему приходится сдерживать голос. Хотя низкие, почти жалобные стоны, прорывающиеся сквозь зажавшую рот ладонь, возбуждали едва ли не сильнее, пропуская по нервам электрическую щекотку. Вид удерживающего себя одной рукой, выгнувшегося на постели Кайрина расплавил в мозгу какие-то контакты, заливая мир теплым золотистым туманом. Утопить в наслаждении, незамутненном болью, так, чтобы забылось все плохое, чтобы вместо мыслей в голове остался лишь теплый туман. Вобрав до основания, я тихо заурчал, создавая горловую вибрацию. Кайрин дернулся, напрягаясь всеми мышцами, и запрокинул голову, словно не в силах больше терпеть. Довольно усмехнувшись про себя, провел двумя ладонями от низа живота вверх, немного сминая грудные мышцы, потирая кончиками пальцев чуть припухшие соски. Кайрин сжался, подаваясь навстречу, прикусил ребро ладони, давя рвущийся из горла вскрик. Черты любимого лица на мгновение исказились, словно удовольствие стало слишком острым, балансируя на грани страдания. Сплюнув на ладонь терпко пахнущее семя, обхватил стоящий колом член. Хватило пары движений, чтобы меня буквально выкрутило оргазмом. Прижавшись щекой к колену Кая и созерцая черную радугу под закрытыми веками, долго пытался восстановить дыхание. От такого и сдохнуть можно, благо хоть инфаркт мне не грозит…       Горячие пальцы вплелись в волосы,лениво прочесывая. - Ты живой, солнце? – спросил, поднимая голову и обозревая раскинувшегося на постели супруга. Шикарная картина, эталон эротического искусства.     - Вроде бы, - Кай звучал хрипло и сонно. – Иди ко мне, Листик…       Наскоро обтерев нас первым попавшимся под руку полотенцем, рястянулся на мховой подушке, подкатившись под бок засопевшего Кайрина. Меня сгребли, притянули теснее, укладывая головой на плечо. У кого-то утром рука будет отваливаться, подумалось сквозь наплывающую дрему. Тело отяжелело, в сон затягивало как в омут. Так хорошо. Пускай дни отданы работе и заботам клана, ночи принадлежат лишь нам. За одну возможность засыпать так вдвоем, можно отдать многое…       Утро началось весьма приятно. Кай, видимо, усовестившись за вчерашнее и не желая выглядеть эгоистом, решил отплатить сторицей. Опытным путем выяснилось, что со сдержанностью у меня не лучше, чем у моего лиммаю. Кайрин заботливо зажимал мне рот, прижимаясь со спины, покрывая плечи поцелуями. Когда поцелуи сменились укусами, по которым следом скользил шершавый влажный язык, я до крови прокусил губу и зарылся лицом в моховую поверхность постели, глуша совершенно непотребные звуки, бесконтрольно рвущиеся из горла. Чудесное начало дня, просто мечта…       На кухне нас ожидало огромное блюдо источающих дивный аромат свежеиспеченных оладий, политых весенним медом, и ехидно-понимающая усмешка Тайри. - У кого-то утро действительно доброе, - менталист технично увернулся от взмаха ложки полушуточно негодующего Вайлера и улыбнулся еще шире. - Завидовать нехорошо, - я с удовольствием включился в нашу вечную пикировку, занимая место за столом.       Тайри покачал головой, уголки губ дернулись. - Я не завидую. Я радуюсь. Вы снова с нами.       Сердце словно ударили большой пушистой лапой, заставив больно стукунться об ребра. Сколько же пришлось пережить моим парням. И насколько сильными нужно быть, чтобы продолжать улыбаться и двигаться вперед, за шуточками скрывая боль и страх. - Что сидите? Зря что ли Вайль столько наготовил? – надолго оставаться печальным Тайри попросту не умел. – Едим и выдвигаемся. Кай, ты уже готов отцепиться от супруга и уделить делам клана пару часов?       Расправляющийся со второй оладьей Кайрин степенно кивнул, игнорируя словестные выкрутасы братца. - Отлично. Силь, мы заберем нашего касси-тана в Бриш. Ты с нами? - Нет. Я хотел связаться с мэтром Элластари. Не найдется свободного амулета связи?       А то нехорошо – наставник так волновался обо мне, а я до сих пор не сообщил о возвращении в мир живых. - Твой амулет в вверхнем ящике стола в спальне, - опережая Тайри, ответил Кайрин. – Если соберешься в гости, предупреди нас, пожалуйста.       Я кивнул, благодарно сжимая запястье мужа. Учитывая, что сейчас нам сложно расстаться даже на пару часов, Кайрин демонстрировал понимание и заботу, не желая ограничивать меня. - Вряд ли сегодня. Обрадую наставника и договоримся о дате визита.       Мэтр Элластари все же занятый разумный, а наш клан ему и так время от времени нештатные ситуации устраивает.       Прежде, чем шагнуть в портал, Кайрин стиснул меня в коротких костедробильных объятиях и выпустил с таким видом, будто разжать руки было сложнее, чем сдвинуть гору с основания. - Не переживай, солнце. Я останусь в Лесном доме. Работай спокойно, - сопроводив напутствие целомудренным поцелуем в щеку, помахал соклановцам и отправился на поиски амулета связи.           Мэтр Элластари откликнулся сразу, неверяще-радостный едва понял, что это действительно его непутевый ученик. Оказывается, мой наставник в данный момент находился в Цхане и принимал участие в каком-то научном мероприятии, организованном мэтром Грайяном и его супругой. Заверив, что у меня все в полном порядке и ему не нужно отвлекаться от работы, договорился нанести визит в Дом Первоцветов в первый день следующей недели. Отложив погасший амулет, прижал ладони к груди, пытаясь сдержать всхлипывание. От общения с наставником душу затопило щемяще-теплым и радостным. Мэтр Элластари давно воспринимался скорее родителем, чьи забота и одобрение очень важны.       Однако сантименты сантиментами, а дела насущные никуда не исчезнут. Нужно занятся ревизией запасов и медицинского инвентаря, узнать у тана Дарая, всем ли обеспеченны его подопечные по медчасти. Осмотреть еще раз Травинку и прикинуть, с чего начинать совместную работу с Тайри. Первые два пункта заняли довольно много времени, сам не заметил, как время превалило за полдень. Если с таном Дараем проблем не возникло – этот дроу обладал поразительным организаторским талантом и учитывал все нюансы здоровья и потребности своих воспитанников – то в спешно переделанном перед моим уходом медблоке Лесного дома царили бардак и запустение. Пользовались им, похоже, всего несколько раз и то скорее искали перевязку и антисептик. Осмотрев комплект покрытых бурой коркой изогнутых игл, я недовольно сморщился. В голове формировался список всего необходимого, постепенно пополняясь новыми пунктами. Нужно выбираться в город, закупить расходники и кое-какие медикаменты, переделать нормально, а лучше достроить помещение для медблока. Можно будет рядом организовать и небольшую лабораторию – часть лекарств я изготавливал сам. А инвентарь лучше покупать в Кайрате или Цхане – тамошние мастера работают на нужды крупных лечебниц и изготавливают лучшие инструменты. Некоторые целители, правда, предпочитают работать не с дварфовскими металлическими инструментами, а с эльфийскими из «серебрянного» дерева, но я больше привык к металлу. Хотя нужно будет попробовать – моей природе, по-идее, дерево ближе.       Перенеся список из головы на бумагу, сжевал сиротливо лежащую на блюде оладью, вымыл и обработал руки и отправился осматривать нашего спящего пациента. Перед сложным ментальным вмешательством важно убедиться, что организм его выдержит. Звуки, долетающие из закрытой комнаты заставили замедлить шаг и навострить уши. Юношеский, ломкий голос выводил нараспев слова незамысловатой песни на эльфийском. Бесшумно ступая, я сдвинул закрывающее вход плетение. Опирающийся спиной на бортик колыбели и запрокинувший голову к потолку разумный не заметил меня, продолжая петь. Я примерз к полу, пораженный увиденным. Дорожки слез из незряче распахнутых глаз, тонкие пальцы, судорожно сжимающие колени. В голосе юного эльфа звучало столько тоски, будто в колыбели лежал его любимый брат. Что же тобой движет? Сочувствие к разумному со схожей горькой судьбой? Или память о ком-то дорогом и потерянном, всколыхнувшаясь при виде медленно умирающего Травинки?  Вопрос, как визитер смог попасть в закрытое помещение, не повредив стен и минуя главный вход, отодвинулся на второй план.       - Добрый день, Майэлин, - я подождал, пока отзвучат последние слова песни, и поздоровался, немного понизив голос.