Особенности эволюции в параллельном мире-3. Яд исцеления.

      Бывший разбойник подскочил, одним движением вставая в оборонительную стойку. Были ли это навыки из прошлой жизни или уроки тана Дарая, но парнишке явно не впервой было драться. А вот выражение загнанности, почти паники в прозрачно-серых глазах мне совсем не понравилось.   - Прости, если напугал, - я выставил вперед руки с развернутыми ладонями, не спеша подходить ближе. Майэлин выглядел как затравленный собаками кот-подросток, испуганный настолько, что бросится на любого приблизившегося. – Ты очень красиво пел. Знаешь, многие целители советуют разговаривать с находящимися в лечебном сне или коме пациентами. Это помогает им вернуться. Почувствовать, что их ждут.       Не знаю, воспринимал ли Майэлин мою болтовню, однако поза парня стала чуть менее напряженной. Кстати, у него со спиной явно непорядок – одно плечо опущено ниже другого, будто что-то тянет. Ладно, потом разберусь, спрошу у тана Дарая. Под прицелом настороженного взгляда я сделал шаг вперед. - Иногда лучше не возвращаться, - хрипло, словно через силу ответил Майэлин. – Его разум далеко, но он продолжает страдать.       Парень - эмпат? Или это просто догадка на основании известной ему предыстории болезни Травинки? Майэлин внезапно сник, сжался, глядя на меня исподлобья.          - Я… не хотел навредить. Просто успокоить… Дом меня пропустил…       Еще интереснее. Лесной дом – живой организм, подчиняющийся, по-идее, воле хозяев. Действовать самостоятельно в таких ситуациях он не может. Дом пропустил визитера или это сделал сам Травинка? Может ли находящийся в глубокой коме ай-фатин неосознанно управялть своей силой?  - Я и не думал тебя обвинять, - взмахнул рукой, отметая абсурдность такого предположения. – Мы с Тайри тоже хотим его вылечить. Потому я пришел проверить состояние… - Почему сейчас? – Майэлин выглядел недоверчиво, если не сказать враждебно. – Он тут уже почти два года и никому не было дела до его состояния.       М-да, у парнишки с логикой порядок. Чего не скажешь о состоянии психики. - Видишь ли, Майэлин, - я коснулся края колыбели, мысленно прося часть растений, закрывающих тело Травинки сдвинуться. – У организма ай-фатин есть свои особенности. Обычный целитель вряд ли мог помочь, а я был слегка не в форме. И, предвосхищая твой вопрос, к сородичам Травинка вернуться не может, и вмешиваться они не станут.       На протяжении моего спича Майэлин медленно смещался в сторону двери, сторожко следя за каждым моим движением и наморщив нос от напряжения. Ну точно кот. Белый котенок. Какой тварью нужно было быть, чтобы издеваться над таким чудом? Удивительно, что парень еще сохранил рассудок и способность сопереживать после пережитого. - Ты можешь остаться или навестить Травинку чуть позже, - предложил, активируя диагностическое зрение. – Завтра с утра мы приступим к операции. Кстати, тан Дарай не будет волноваться, что тебя нет на месте? - Он не знает! Не говорите ему! – выпалил Майэлин, прижимаясь спиной к стене и шаря по ней руками. - Не буду, - успокаивающе улыбнулся. – Открыть тебе проход или выйдешь через кухню?       Отвечать юный эльф не собирался, потому попросил дом открыть проем в стене, пока парень окончательно не впал в панику. Демиурги и бездна, наш клан – просто собрание психически и ментально травмированых разумных. В моем прошлом мире психотерапевты на нас бы могли заработать состояние. Зато результаты диагностики Травинки вызывали сдержанный оптимизм. Мозговая активность незначительно увеличилась. Возможно, пристутствие Майэлина действительно способствовало улучшению состояния ай-фатин.       Решив приготовить обед к возвращению домашних, завозился на кухне и вынырнул из мыслей только услышав, как открывается входная дверь. Оборачиваться необходимости не было – Кая я чувстововал всей кожей, самой сутью. - Здравствуй, солнце, - не глядя, завел руку назад, зарылся в густые волосы, расслабляясь в крепких объятьях. – Как прошел день? - Приходили заказчики, пришлось отказать, - в голосе Кайрина слышался тщательно сдерживаемый гнев, видимо условия предлагаемой работы мужу не понравились. – Некоторые разумные до сих пор думают, что при виде денег мы не станем задавать лишних вопросов. - Снова путают нас с обычными наемниками? - Хуже, - пальцы на мгновение судорожно стиснули рубашку у меня на животе. – Уговорить некого алхимика из Лебенина присоединиться к их торговой компании. Любыми способами. - То есть попросту похитить или запугать?       Кайрин прорычал нечто возмущенно-утвердительное. М-да, если эти ударенные на всю голову товарищи ушли своими ногами из штаб-квартиры, уже хорошо. - Они хоть живы? – не то чтобы я жалел придурков, но новых проблем не хотелось. - Живы и целы, - судя по тону Кая, это портебовало от него значительного волевого усилия. – И я честно предупредил их, что Страже Лебенина будет весьма интересно узнать о подобных предложениях. Да, и Тайри спрашивал, ваш целительский консиллиум на завтра в силе? - В силе, если у него ничего срочного. Они придут или остались у себя? - У себя, - Кайрин подлез под руку, заглядывая в скворчащую сковородку. – Так что на вечер я весь твой.       Прошедшая по позвоночнику горячая дрожь, сконцентрировавшася в районе поясницы, была мужественно проигнорирована. Хуже нохши в брачный период, нужно брать себя в руки и вливаться в общую работу. - Отлично. Я как раз хотел обсудить с тобой, как с кассиа-таном, кое-какие вопросы. - Хорошо, Силь, - разочарованный вздох получился слишком наигранным, чтобы всерьез в него поверить. – Давай пообедаем и приступим. Пахнет вкусно. - Предупреждаю сразу, навыки готовки у меня не улучшились.       За обедом Кай рассказал о восстановлении и улучшении охранной системы штаб-квартиры, осуществленном через полгода после моей… моего ухода. Вайлер и Тайри полностью перебрались в вновь возведенную маленькую крепость, закрыв свой старый дом. - Мы расстроили здание, - продолжил Кай с аппетитом подчищая хлебом остатки яичницы с тарелки. – Так, чтобы у младших была у каждого своя комната на зимнее время. Правда, Зули отказывается жить отдельно от брата, да и он боится ее лишний раз выпустить из поля зрения. - Она пока маленькая, - улыбнулся, вспомнив не по годам серьезную девочку, сжавшую кулачок в воинском приветствии на утреннем построении. У нормальных оборотцев, как и у земных волков, очень силен инстинкт защитника – дети и женщины всегда в приоритете. Не удивительно, что Хар как единственный мужчина-родич, будет опекать Зули до возраста невесты, если не дольше. – Вдобавок они пережили такой кошмар, не каждый взрослый бы выдержал.          По лицу Кайрина промелькнула темная тень. - Да. Потому я приложу все силы, чтобы никому из них никогда не пришлось испытать ничего подобного. Слишком немногих мы успели спасти…       Во рту разлилась горечь, заставив спазматически сглотнуть. Кай прав. Десять из нескольких сотен – капля в море. Однако каждая спасенная жизнь бесценна. Потянувшись через стол, сжал предплечье Кая, помогая вынырнуть из кругверти слишком свежих тяжелых воспоминаний.  - Однажды ты сказал мне не брать на себя ответственность за чужие преступления. Воспользуйся собственным советом, солнце.  

***

 - Силь, это очень рискованная затея. Если что-то пойдет не так… - Тайри, «что-то пойдет не так» - это негласный девиз нашего клана, - как всегда, из-за волнения из меня пер сарказм. – Ты сам сказал, ментальная нить удержит меня и позволят выдернуть в любой момент. - И как я пойму, когда наступит нужный момент, если ты «заблудишься»? – непривычно было видеть Тайри в столь серьезном модусе. Сейчас наш менталист выглядел тем, кем и являлся на самом деле – магом-специалистом. – Силь, наше предположение не подкрепленно никакими доводами, одни догадки. Даже Фарн не смог толком объяснить, что происходит в голове у его созданий.       Наш спор длился уже довольно продолжительное время и до консенсуса было далеко. Тайри предположил, что состояние Травинки сходное с таковым у несовершеннолетних эльфов и дроу, преживших насилие. Возникающий в подобных случаях магико-физический синдром тоже характеризуется резким снижением мозговой активности и коматозным состоянием – разум словно каспулируется в «скорлупе», критически замедляя физиологические процессы. Проблема состояла в том, что ай-фатин не восприимчивы к ментальным воздействиям, в их разум невозможно проникнуть. Вдобавок Травинка пребывал в таком состоянии слишком долго, поручиться, что под «скорлупой» еще осталось хоть что-то от его личности, никто не мог. Идею провести меня в разум сородича предложил сам Тайри и тут же отмел как бредовую. - У тебя нет способностей менталиста. Ты не знаешь, с чем придется столкнуться. Чужой разум – опасная территория. И я не могу гарантировать, что успею отреагировать. Да даже не уверен, закрепится ли на тебе «поводок».       Аргументы Тайри звучали вполне логично, однако вызывали внутренний протест. Споры не приблизят решение проблемы. Нужно или рискнуть, или прекратить мучить ребенка и позволить ему вернуться в цикл Сееро. Состояние Травинки – это не жизнь.       - Ты уже все решил для себя, да? – выдохнул Тайри с непередаваемой смесью досады и уважения. И добавил тихо, с оттенком тщательно скрываемого страха. – Ты подумал, что будет с Каем, если пострадаешь?       Прикрыв глаза и заставив подпрыгнувшее сердце вернуться к нормальному ритму, вслушался в себя. Интуиция молчала, не подавая никаких сигналов. Значит, пятьдесят на пятьдесят. Просчитать все последствия все равно невозможно, во время любой операции возможны неожиданные осложнения. - Тайри. Попробуй сперва закрепить на мне «поводок».       Ай-фатин не владеют ментальной магией в той форме, которую практикуют дроу и эльфы, но способны к мысленному общению. Вит же мог перебрасывать ко мне устойчивый ментальный мост. Да и с самим Тайри мы однажды мысленно общались в клане Первокамня перед боем. Менталист безнадежно покачал головой. - Нам лучше экспериментировать за пределами дома. Не хотелось бы оставить вас без крыши над головой в случае чего.       Маленькая поляна в тени разлапистого дуба выглядела уютно, скрытая от посторонних глаз. Тан Дарай увел свой выводок в тренировочный поход, Вайлер с утра утянул Кайрина разбирать бухгатерский отчет за полгода. Нам никто не мешал. Отчасти я хотел воспользоваться отсутствием соклановцев, дабы лишний раз не тревожить. Внутри крепла ничем не обоснованная, ненаучная уверенность, что у нас все получится.       Осторожно уложив Травинку на сплетенную из трав низкую лежанку, я опустился на колени рядом и положил раскрытую ладонь на центр груди пациента. Тайри занял место напротив, сплетая длиные пальцы в сложную фигуру. Зрительный контакт – не обязательное условие ментального контакта, но я смотрел в лиловые глаза не отрываясь, не моргая, пока не почувствовал нечто похожее на щекочущее по изнанке черепа прикосновение пера. Щекотное ощущение усилилось, лицо Тайри утратило четкость, начало расплываться. - «Поводок» закреплен, - кажется, Тайри сам удивился. – Теперь попробуй позвать…       Голос менталиста внезапно сменился пронзительным свистом в ушах. Меня резко повело и швырнуло, тело полностью перестало ощущаться. Я словно падал с огромной высоты сквозь слои густых облаков. Контролировать падение не получалось, однако бледно светящийся канат вокруг пояса, тянущийся вверх, внушал оптимизм. Завершился импрвизированный полет так же внезапно. Я безболезненно приземлился на ноги и выпрямился, озираясь вокруг. Мда, чужой разум действительно неизведанная територия. Подсознательно ожидал увидеть нечто более… тягостное, учитывая, какие мучения пришлось пережить Травинке в плену.       Вокруг сколько хватало глаз простиралась ровная, как скатерь, степь, заросшая блекло-желтой травой. С такого же невыразительно-блеклого неба без солнца лился рассеянный свет. Весь пейзаж выглядел каким-то пыльным, словно вылинявшим, но не опасным. И совершенно пустынным. И как тут отыскать хозяина этого места? Коснулся каната ментального «поводка». - Я на месте. Пока все тихо. - Канал стабилен. Будь осторожен. Не фокусируйся, окужающие картины могут меняться в любой момент.       - Принято. Об измененях буду докладывать.       Трава беззвучно рассыпалась прахом под ногами, от земли поднималась невесомая пыль, порождая фантомное удушье и тянущее тревожное ощущение внутри. Степь окутывала абсолютная ватная тишина, обоняние не улавливало ни единого запаха. Внутренний мир Травинки был не просто тихим и бледным. Он был неживым. Пронизанным тоской и наступившим до срока увяданием. Однако Тайри утверждал, что невозможно проникнуть в разум мертвого. Целостность картины давала надежду, что я вижу лишь отражение психологического состояния юного ай-фатин. Найти бы теперь его самого. Из устроенного менталистом ликбеза уже знал – внуртренние чертоги разума имеют разные размеры и у каждого выглядят по-своему, отражая личность хозяина. И они вполне могут самостоятельно защищать себя и вышвырнуть вторженца, подчас весьма агрессивно. - Силь? - Порядок. Тайри, здесь пусто. Ни следа присутствия. - Картина статична или меняется? - Никаких изменений.  - Плохо, - прозвучало после непродолжительной тишины. – Похоже, это «скорлупа». - Ее можно как-нибудь взломать? – я чувствовал себя хирургом, оперирующим вслепую по чужим подсказкам. - Нужно вызвать отклик, - мыслеголос Тайри звучал неуверенно. – Силь, слишком рискованно. Реакция поврежденного разума непредсказуема.       Вдобавок, я никогда не общался с Травинкой и не знаю, какой раздражитель вызовет реакцию, при чем, желательно, позитивную. Реакцию… - Я попробую. Готовься выдергивать, если что.       Простенькая мелодия колыбельной на эльфийском всплыла в мозгу. Напевая, я двигался по степи без направления, внимательно отслеживая происходящее вокруг. И почти не удивился, когда на следующем шаге оказался на опушке леса. - У меня получилось. Иду дальше.       Убедившись, что Тайри услышал, а пуповина «поводка» на месте, медленно двинулся к темной массе деревьев, продолжая тянуть песню на повторе. Лес выглядел так же неестественно, как и желтая степь, но куда более жутко. Голые черные, словно обоженные, стволы скрученные и изогнувшиеся под немыслимыми углами, перепутанные безлистые ветви, тянущиеся к выцведшему до дымно-серого небу. Казалось, лес застыл в бесконечной агонии. Земля напоминала прогоревшую золу, проседая под моей тяжестью. Сделав вдох, я закашлялся – воздух заполнили запахи гари, свернувшейся крови и гнили. Искалеченный лес обступал плотным кольцом, ветви цеплялись за одежду и волосы, выступающие из земли шипастые корни ранили ноги сквозь истончившиеся подошвы сапог. Я упрямо двигался вперед, не обращая внимания на боль. Лес не просто пытался выгнать пришлого – он из последних сил защищался. Как смертельно раненный боец, упрямо не желающий выпускать из рук оружие и падать. - Я не враг. Я хочу помочь, - языком ай-фатин не владел, потому звал мысленно, как при общении с обычными растениями. По-идее на своего сородича ай-фатин должен реагировать с большим доверием, чем на чужака. – Не бойся. Я не наврежу.       В нагромождении искалеченных деревьев и буреломов вроде наметился просвет. Не уверенный, почудился ли едва слышный зов или нет, двинулся в том направлении и буквально вывалился на крохотную поляну, напоминающую капище каких-то темных богов. Почти все пространство занимала сплетенная из толстых шипастых стеблей клетка округлой формы, из которой слышался тихий плач. Мальчик ай-фатин, на вид не старше трех-четырех лет, свернулся на дне клетки в плотный клубок, так что видна была только исполосованная кровоточащими рубцами тощая спина с выступающими позвонками.  Плач перешел в скулеж, словно сил у ребенка уже не осталось даже на громкие звуки. Демиурги и бездна, неужели Травинка пробыл в этом месте все два года?! Измучанный, в темнице собственного разума, бесконечно испытывающий только страдания и страх?       Вместе с острой жалостью изнутри поднималась багровая ярость. Я схватился за прутья клетки, не замечая разрывающих ладони шипов. Стебли зашевелились, смыкаясь плотнее, Травика забился, зашелся душераздирающими звуками. Встревоженные воззвания Тайри шли рефреном, не достигая сознания, я полностью сосредоточился на заточенном ай-фатин. Похоже, чем больше буду пытаться взломать узилище, тем крепче оно будет становиться. Тогда попробуем иначе. - Травинка, - позвал ласково, надеясь привлечь внимание ребенка, и попутно транслируя спокойствие и желание помочь. – Хочешь выбраться отсюда? Я пришел за тобой.       Ай-фатин продолжал скулить и плакать, но прозвучавший в голове шелестящий голос принадлежал подростку, а не малышу. - Больно… Больше не смогу… Не двинуться… - Я помогу. Больно больше не будет, обещаю. - Силь! Что у вас проис… - Все под контролем, Тайри. Подожди.       В переносицу словно вонзили раскаленную и ледяную одновременно спицу, подерживать два канала ментальной связи для меня явно было перебором. Я боялся оборвать контакт с Травинкой, чувствуя кожей, что времени у нас остается все меньше. Ребенок в клетке сел, безнадежно-тоскливо озирая свою тюрьму. - Держись за мою руку. Я тебя вытащу. - Ты такой же как я. И все же отличаешься, - в надломленном голосе впервые прозвучало нечто похожее на любопытство. – Там… был похожий на тебя… - Вит, - я старался не демонстрировать нетерпения, мягко улыбаясь. – Он мой сын. Он тоже о тебе волнуется и ждет твоего возвращения. - Возвращения? Я могу вернуться? - Можешь, - заверил, сглатывая горечь и злость. – Важно твое желание. - Я больше не слышу голос Сееро, - взрослая мимика на детском личике выглядела настолько неестественно, что по спине продрало морозом. – Уровень повреждений критический.       Только сейчас я заметил, что ноги Травинки совершенно неподвижные, покрытые бурой коркой глубоких язв. - Справимся. Я целитель и уверяю, твое тело восстановилось. Не скажу, что будет легко, но жизнь того стоит. Слишком много в мире интерсного, чтобы умирать до времени.       Намного позже понял, что в тот момент неосознанно нащупал один из самых мощных рычагов воздействия на Травинку. Тогда же просто болтал, стремясь успокоить и подтолкнуть страдающий разум к пробуждению.       Образующие клетку стебли втянули часть шипов, разошлись на достаточное расстояние, чтобы я смог просунуть руки. - Хватайся за меня, - слабые пальцы зацепились за мои, я потянул на себя, выдергивая практически невесомое тело из ловушки. – Вот и умничка. Идем?       Уцепившийся за рубашку на груди ребенок запрокинул голову и с трудом кивнул. - Тайри. Я вытянул Травинку. Мы возвращаемся. - Поторопитесь. Связь неустойчива, «поводок» слабеет, - судя по тону, Тайри тоже пребывал на пределе.       Обратный путь почти не запомнился. Окружающий пейзаж начал стремительно меняться, превращаясь в круговерть бессвязных картин, на которых, по совету менталиста, старался не фокусироваться. Совет оказался кстати – часть из того, что выхватывло переферическое зрение, заставляло волосы вставать дыбом, а желудок подкатывать к горлу.  Небольшое тельце Травинки все сильнее оттягивало руки, изменяясь, становясь тяжелее с каждым следующим шагом. Вскоре я уже нес подростка, каким ай-фатин являлся в реальности.    - Силь! Я больше не удержу! Приготовся. - Давай.       Перекинув Травинку через плечо и поддерживая одной рукой, второй вцепился в канат «поводка». Внутренности словно подцепило огромным крюком и рвануло вверх. Если сюда через зону облаков я падал, то обратно несся со скоростью исстребителя. Реальность встретила ослепительной вспышкой, треском и непечатными выражениями знакомого голоса. Проморгавшись от плавающих в глазах цветных пятен, попробовал сдвинуться с места. Получилось так себе, от долгой неподвижности мышцы свело судорогой. - Я же говорил… А если бы в доме?.. - Тайри продолжал ругаться и гнусаво жаловаться, выбираясь из-под завала веток и горы щепок.       Полянка выглядела как эпицентр сработавшей магической бомбы. Старый дуб расчахнуло пополам, листья и мелкие ветки словно попали в огромный пропеллер, перемолотивший их в зеленое мессиво, землю вокруг перепахало, вывернув целые куски дерна. Нихрена себе сеанс лечения. Хорошо, что нас не прибило. - Я с тобой работать больше никогда не соглашусь. Ты псих. Вы с братцем оба психи, видит Первоматерь.       Тайри улыбался, стирая обильно текущую из носа кровь, и указал на светящиеся зелено-золотистым диагностические руны над головой Травинки. Я проглотил возражения, что определение «псих» звучит неэтично в устах менталиста. - У нас получилось?  - Однозначно утверждать пока не рискну, - Тайри неловко вытянул затекшие ноги, оттолкнулся от земли руками. – Нужно провести расширенную диагностику. Но мозговые ритмы изменились. - Давай перенесем его в дом.       В висках долбило тяжелой глухой болью, мышцы простреливало. Интересно, сколько в реальном времени длилось мое путешествие. Пользоваться в таком состоянии диагностическим зрением было не лучшей идеей – головная боль лишь усилилась. Зато получил подтверждение сказанного Тайри. Биоритмы мозга Травинки демонстрировали сходство с таковыми у пребывающего в фазе глубокого сна. Стоит ли снова подключать его к симбиотической связи или лучше поставить питательную капельницу и ожидать естественного пробуждения?       В направлении дома гулко хлопнул открывающийся портал. Неужели наша спасательная операция все же потревожила кого-то из соклановцев. Или Найрин почувствовал и пришел справиться о состоянии близнеца? - Най, - Тайри сморщился с досадой, скрывающей нежность и волнение. – И чего ему на заднице не сиделось в таком состоянии. Сейчас начнет…       Договорить менталист не успел. Потому что на полянку вылетел отнюдь не наш милый природник. - Что происходит?!       Кай не повышал голоса, но от лязгнувшей в нем стали стало неуютно даже мне. Золотые глаза смотрели тяжело и пристально, словно сквозь прицел. Тайри и вовсе попятился, когда этот взгляд обратился на него. - Братец, у нас все под контролем. Позволь объяснить… - Ты! Что ты с ним сделал?       Движения Кайрина приобрели устрашающую неторопливость, плавность, указывающую на реальное намерение вступить в схватку. Оценив состояние мужа, не оборачиваясь, произнес: - Тайри. Бери Травинку и беги. Быстро!