Особенности эволюции в параллельном мире-3. Яд исцеления.

- Кассиа-тан, вы можете уделить мне время? – в руках девушки заметил две крепких ровных палки, обструганные до сходства с мечом и обмотанных бечевой с одного конца. – Мы пропустили две тренировки. - Могу, Эймари, - Кайрин пригладил напоминающую ершик косу, принимая тренировочный меч. – Давай отойдем чуть дальше. Силь, хочешь поприсутствовать? Если Эймари не возражает. - Не возражаю, - юная эльфиечка с достоинством склонила голову.       Заинтригованный, я повязал обратно съехавшую на затылок косынку и двинулся за соклановцами в указанном Каем направлении. Что мой муж занимается с Эймраи отдельно, узнал давно, было интересно поглядеть, чем их тренировки отличаются от привычных. До пункта назначения не дошли с десяток шагов. Кайрин внезапно прянул вперед, нанося косой удар снизу вверх. Идущая вперед Эймари крутанулась на пятках, приседая. Деревянные мечи столкнулись с глухим стуком. Не став дожидаться повторной атаки эльфечка контратаковала сама. Песок замедлял движения, Кай был гораздо сильнее и выше ростом, но Эймари превращала это в преимущество, метя по ногам и корпусу. Благодаря меньшему весу она меньше увязала, от скорости движений у меня начало рябить в глазах. Взлетали вихри песчинок, закручиваясь в маленькие смерчи, превращая происходящее в столкновение двух стихий. Я наглядно видел разницу между нашими с Каем давними тренировками и происходящим сейчас. И дело даже не в том, что мне никогда не стать мечником подобного уровня. Меня муж учил обороняться. Эймари же он учил убивать. Ни подначек, ни шуток – безмолвная сосредоточенность настоящего сражения. В реальном бою у Эймари по-прежнему был бы небольшой шанс на победу. Однако противника послабее она бы уложила за пару секунд. Я заметил, коварными приемами не брезговали оба – в схватке насмерть не место показательно-красивому фехтованию. Эльфиечка демонстрировала потрясающий для юного возраста самоконтроль, не велась на провокации, экономно расходовала силы и умело избегала три из четырех ловушек. Сайларис может гордиться своей дочерью. Кайрин сохранял каменное выржение лица, но я чувстовал его одобрение. - Достаточно.                        Кай первым прервал бой, опуская меч острием вниз. Эймари тут же остановилась, перетекая из одной стойки в другую. Светлые волосы потемнели от пота, безрукавка прилипла к спине, однако дыхание оставалось размеренным, лишь немного учащенным. Эх, а я в свое время хекал, как бешенная собака после забега на семь верст. - Чаще тренируйся с Дарирой. Тебе полезно сражаться с противниками, владеющими разными видами оружия. - Благодарю, кассиа-тан, - Эймари почтительно поклонилась. – Могу узнать, вернемся ли мы к прошлому графику тренировок?       Хотя эльфиечка и не вошла в наш клан, пребывая под его временной опекой, субординацию она соблюдала железно. Похоже, неприязнь отца к Кайрину, дочь не разделяла, общаясь вежливо и формально, но вполне доброжелательно. - Отвечу точно по возвращению, - Кай стряхнул налипший на одежду песок и тепло улыбнулся. – Отдыхай, Эймари. Ты все успеешь.       По лицу эльфиечки скользнула тень печали, сменившаяся невеселой усмешкой. - Спасибо, кассиа-тан. Постараюсь вспомнить, как это делается. Кажется, Хар и Дарира собрались сходить вечером к роще.                 Одобрительно покивав, Кайт отпустил ученицу, отдав ей оба тренировочных меча. - Что скажешь, Силь? - Я в охренении, - признался честно. – Это выглядело очень… впечатляюще.  - Эймари прирожденный мечник. Скоро мне нечему будет ее учить, - Кай скривил губы, словно боролся с чем-то, похожим на зависть, или не одобрял пришедшую на ум мысль. - Иногда меня радует, что магия ей больше недоступна. Не хотелось бы своими руками создать новую погибель.       Да уж, девочка явно неспроста так жилы рвет. Ею движет не только память о наставлениях отца. - Тоже считаешь, что она готовится вершить месть? – хмыкнул, понизив голос. – Кому только? Все причастные к случившемуся с Сайларисом давно в Бездне.         Внезапная догадка колючей льдинкой обморозила желудок. Уж не правителю ли Лесного Королевства наша Эймари решила предъявить за изгнание отца? - Не месть, - Кайрин направился к воде, взрывая песок босыми ногами. – Когда Эймари попросила меня о тренировках, она сказала, что однажды в наш мир придет новая война, и она хочет подготовиться заранее.       Льдинка превратилась в айсберг. Пророков не существует, даже демиург не способен со стопроцентной точностью просчитать все линии вероятности. Однако в словах Эймари почудилось недоброе предзнаменование. Не окажется ли девочка более дальновидной, чем многомудрые ученые и правители? Учитывая особенности Траэса, вполне можно ожидать чего угодно – от межрасового конфликта до вторжения извне… С силой выдохнув, присел в прибое, зачерпывая прохладную воду и плеская в горящее лицо. Не стоит портить отдых придумыванием туманных страшилок. Рядом Кайрин, оставшись в одних подвернутых до колена штанах, отмывался от песка. Мокрые волосы змеились по мускулистой, расчерченной шрамами спине, по груди стекали прозрачные капли, догоняя друг дуга и скрываясь в ямке пупка. Я шумно сглотнул внезапно пересохшим горлом. Жажда повторить путь капелек губами, слизать нахалок, лично исследуя все выпуклости и впадинки на любимом теле ударила раскаленным копьем в живот.   - Силь, ты в порядке?       Оказывается, я застыл в полуприсяде с приоткрытым ртом и, наверняка, дурацким выражением лица. - Я хочу вылизать тебя всего. И даже риск наесться песка меня не остановит, - ответил чистосердечно, как на допросе.       Теперь уже у моего супруга сделалось сложное выржение лица. Будто решал в уме задачу с несколькими переменными. Видимо, все ответы сошлись, Кай деловито осмотрел берег. - Роща или наше убежище? В убежище удобнее, в роще тише. - Но до нее дальше, - продолжил мысль, безуспешно призывая организм к порядку. Организм на призывы забил, выдавая такой уровень возбуждения, что аж низ живота свело спазмом.       Со стороны лагеря раздались веселые возгласы и смех резвящегося молодняка. Кайрин нахмурился, что-то прикидывая, и протянул руку. - Десять минут выдержишь?       Кивнув, ухватился за предплечье мужа. - Тогда держись крепче.       Небо с землей внезапно поменялись местами, меня закинули на плечо, словно невесомый мешок с пуховником. - Куда, солнце?! Я ж тяжелый! Я и сам могу… - Не тяжелее перышка, - голос Кая немного сел, появились рызкие рычащие нотки. – Только не вырывайся.       Прихлопнув для надежности по заднице, Кайрин рванул вперед, словно за нами твари бездны по пятам гнались. Стараясь сосредоточиться на дыхании и очистить разум, я воспроизводил в уме рецепты сложных лекарственных составов, лишь бы отрешиться от желания вцепиться зубами в маячившую перед носом лопатку. Казалось, у меня с клыков начнет слюна капать, как у голодного кшира. Солнце голову напекло, что ли, или в здешней воде какие-то неизвестные примеси? Впрочем, ответ я отчасти знал. Вид Кая в боевом модусе всегда оказывал на меня специфическое влияние. Особенно так, как сегодня, без реальной угрозы для жизни, с возможностью беспрепятственно наслаждаться зрелищем.        Розовый песок накрыли кружевные тени, по голой спине лизнуло прохладой. Кайрин углубился в рощу, немного сбавляя темп, пока не остановился, найдя, видимо, подходящее место. Изумрудно-зеленая низкорослая трава отозвалась охотно, упали мы уже на мягко спружинившее ложе. Хотя я бы сейчас и на голых камнях чувстовал бы себя отлично, лишь бы Кай продолжал нависать сверху, шаря нетерпеливыми ладонями, помогая избавиться от скудных остатков одежды. - Ты тоже… раздевайся…       Воздуха не хватало, от жажды горло пересохло. Безумное стаккато сердца Кая после бега отзывалось такими же частыми ударами в моей. Кай замешкался, и тонкая ткань затрещала под жадными пальцами. Обхватив мужа за пояс, перевернулся, меняя нас местами. - Ты сегодня такой нетерпеливый, Листик, - шершавые подушечки пальцев нежно мазнули по щеке, в золотых глазах зажглись лукавые искорки. – Так что, будешь воплощать в жизнь свой амбициозный план?       Солнце кувыркнулось в небе и обрушилось сквозь переплетение ветвей прямо на голову, воспламеняя кровь, разжигая безумный пожар. Вкус морской соли и пота на языке, дрожь упругих мускулов и захлебывающиеся вздохи. Гладкость и неровности, контраст темной кожи и белых шрамов, сильные пальцы, сминающие ягодицы, впивающиеся в поясницу, в плечи, продавливающие до костей. Меня вело и тащило, неотвратимо и мощно, как океанской волной. И боль лишь сильнее взвинчивала беснующийся внутри пожар. Так правильно. Ты мой, Кай. А я твой. На годы и столетия, отныне и впредь. Никакие войны и катаклизмы не смогут разрушить эту связь. Даже если мир рухнет в бездну, мы удержим друг друга. Никто и ничто не отнимет тебя у меня, пока сам не захочешь. - Листик…       Кайрин выгнулся с жалобным стоном, стремясь прижаться еще теснее, терзающие плечи пальцы прочертили горячие линии по лопаткам. Перехватив эти беспокойные руки, прижал за запястья к травяной лежанке, склонояясь ниже. Накрывая пересохшие губы своими, такими же сухими от палящего изнутри огня. Острые клыки прихватили нижнюю, ощутимо сжимая, во рту появился железистый горьковатый привкус. В затуманенном взгляде золотых глаз начала зарождаться вина.  - Еще, - прохрипел, едва контролируя голос. – Кусай, сколько хочешь.       Жесткие губы и влажный язык, медленно скользящие по шее, заставили заскулить от предвкушения. Я никогда не боялся моего лиммаю, зная, что он ни за что не причинит мне вреда. И не то, чтобы в данный момент это беспокоило. Однако зубы сомкнулись на стыке плеча и шеи очень осторожно, контрастно нежно, лишь слегка продавливая кожу. Больше всего хотелось связать Кая травяными путами, как уже делал однажды. Заставить утопать в наслаждении, оставить неспособным ему сопротивляться. Если бы не было последних двух лет. Если бы Кай уже не был изранен слишком сильно, чтобы играть в такие игры даже по взаимному согласию. Значит, нужно справляться своими силами. И я планомерно исполнял высказанное на берегу желание, вылизывая напряженное горло с бешенно бьющейся жилкой и разлет ключиц, с методичной неторопливостью спускась ниже. От приближающегося к пику возбуждения выкручивало жилы, воздух сгорал на вдохе, не доходя до легких. Мало… Еще немного…       Мы не захватили с собой ничего нужного – ни масла, ни заживляющего бальзама, постоянно использующегося не по назначению. Да я и не планировал… Вопреки тому, что желание пробивало по позвоночнику электрическими молниями, мне достаточно было просто чувстовать близость супруга, лежать вот так тесно, жарко соприкасаясь кожа к коже. Капли воды давно высохли, но я не отказал себе в удовольствии повторить их маршрут, обводя кончиком языка и прикусывая соски, вылизывая поджимающийся от прикосновений, жесткий как доска живот, собирая вязкие капли предсемени. - Н-нх, Силь, - в волосы на макушке вплелись пальцы, потянули вверх. - Не хочешь? – во рту скопилась слюна, пришлось сглотнуть. - Хочу иначе, Листик. Позволишь мне… посвоевольничать? - Весь твой, солнце…       Я потянулся за руками, единственно которым в двух мирах готов был подчиниться без раздумий. Член стоял до боли, хотелось получить разрядку, выплеснуть наконец нестерпимое напряжение. Как угодно, только скорее… - Сейчас-сейчас, лиммаю. Вот так, - наверное, часть сумбурных желаний вылилось словами, и Кай, как всегда, чутко откликнулся. – Позволь сделать нам обоим приятно.       Влажная от слюны широкая ладонь обхватила прижатые друг к другу члены, сжимая выверенно-правильно. Опираясь на локти по бокам от головы Кая, я оказался ограничен в движениях и мог только давиться стонами в попытках вдохнуть, и рвано подаваться бедрами в ласкающую ладонь. И пить такие же стоны с приоткрытых любимых губ. - Кай, быстрее… прошу...       Я ощущал приближение финала в стуке сердца, в неритмичном дыхании, в движениях, ставших более жесткими и настойчивым. Легкие горели, по коже будто рассыпали едва вынутые из костра угольки, пот заливал глаза. Ладонь Кая обернулась вокруг плотнее, сдвинулась чуть выше, и очередной стон превратился в беззвучный крик. Мышцы скрутило выламывающей судорогой, на глазах закипели слезы. Я словно слишком разогнался, поднимаясь на вершину горы, и внезапно сорвался в пропасть, не расчитав скорости.  - Полегчало, Листик?       Приластившись к поглаживающей скулу ладони, утвердительно угукунул. Что-то меня и вправду накрыло без видимой причины. - Тебя взволновали слова Эймари про будущую войну?       Сковозь размазывающую расслабленность острым уколом пришло осознание. Кай первым понял то, что прошло для меня по краю. После недавно пережитого одна мысль вновь очутиться на поле боя, среди крови, смерти и разрухи, внушала ужас. Мысль, что близкие и любимые могут снова пострадать. А прилетело от моей нестабильности психики и переживаний как всегда моему лиммаю. - Ее прорчество однажды вполне может стать реальностью, - эйфория еще бродила в теле, и подобные разговоры ощущались ледяным сквозняком по голой коже. - Может, - неожиданно легкомысленно подтвердил Кайрин. – Незачем жить в ожидании плохого, Силь. Мы тоже подготовимся.       Приподнявшись, заглянул в лицо валяющегося в позе звездочки супруга. Зацепился за излучающий спокойную уверенность взгляд и улыбнулся, признавая свое полное поражение. Кайрин умел несколькими фразами поставить на место покачнувшийся мир, когда меня охватывали приступы рефлексии.         Мы искупались в ранее разведанном Каем ручье, посмеиваясь над своим растрепанным видом. М-да, хоть не возвращайся в лагерь - чем мы занимались, станет ясно даже слепому. С другой стороны, мы взрослые разумные, имеем право. Кай шутливо попенял, мол, кое-кто коварно решил подорвать авторитет кассиа-тана – в порыве страсти я порвал завязки на штанах мужа, и теперь единственная деталь одежды держалась на честном слове и норовила сползти ниже всяких приличий. Обратно возвращались довольными и проголодавшимися, благополоучно пропустив время обеда. Соклановцы тактично не стали задавать вопросов, указав на две миски с наваристым рыбным супом и нарезанный хлеб, заботливо накрытые Тайри заклятием сохранения свежести. Остаток дня прошел в приятном безделии. Тан Дарай организовал для молодежи что-то вроде спортивного соревнования, включающего борьбу и забег на скорость. Нам отводилась роль зрителей и болельщиков. Ужин готовили все вместе, Вайлер с Зули решили порадовать нас блюдом кухни оборотцев, похожим на ризотто с морепродуктами, давая кулинарный мастер-класс.           Уединившись на закате в своем шалаше, собирались продолжить с мужем приятное времяпровождение, когда Кай внезапно нахмурился, растирая ладонью грудь. - Кому-то из наших плохо, - пояснил Кайрин в ответ на встревоженно-вопросительный взгляд. – Силь, свяжись с Витом.       Сонный голос сына заверил, что у них все в порядке, Най и Иалин здоровы. Я не спешил выдыхать. Если Кай, как глава клана, почувствовал, значит интенсивность испытываемых ощущений очень высокая. За ужином все младшие выглядели нормально. Кто тогда? Тан Дарай? Вайлер? Тайри? Переглянувшись с Кайрином, поднялся, спешно натягивая одежду.