Особенности эволюции в параллельном мире-3. Яд исцеления.

      Весна началась раньше обычного, и Лес взорвался буйным цветением. От дикой смеси ароматов кружилась голова, насыщенный облаками разноцветной пыльцы воздух мерцал радужными переливами. Усевшись на крыльце, сдвинул косынку на затылок и стер пот со лба. Кажется, климат за последние десятилетия стал теплее. Хорошо хоть отстоял в свое время право не отращивать больше волосы. Задобался быть Рапунцель. Кайрин, конечно, временами, печально вздыхал, теребя куцый, до плеча, хвост, однако мой выбор уважал. - Пап, налить тебе взвара?       Вит выглянул из кухни, демонстрируя соблазнительно запотевший кувшин. Согласно кивнув, окончательно стянул косынку и, заодно, безрукавку, оставаясь голым по пояс. Все равно стесняться некого, все свои. - Спасибо, солнышко, - холодная жидкость пролилась в пересохшее горло божественным нектаром. – Там еще немного осталось. Счас закончу, и будем готовить обед. - Мы сами приготовим. И оставь, завтра вместе доделаем. - Иалин сегодня же приезжает? - Ага.       На лице сына расцвела немного глуповатая, счасливая улыбка. Пускай их дочь давно взрослая, но для отцов навсегда останется их маленькой звездочкой. И не имеет значения, что, при желании, эта звездочка может потягаться силами с демиургом. В арке, образованной ветвями двух лунных слив сгустился воздух, превращаясь в отороченные зеленью врата, пропустившие изящную фигурку в дорожных одеждах с огромным рюкзаком за плечами. По неизвестной причине Иалин не любила перемещаться с помощью ключей-порталов и Фарн пошел ей на встречу, позволив открывать Лесной коридор. У нашего демиурга к моей внучке вообще сформировалось немного странное отношение. Не знаю, чего в нем было больше – сочувствия, уважения или опаски. - Звездочка! – Вит слетел с крыльца, сразу потянулся отобрать у дочери рюкзак. – Куда такую тяжесть?! Обещала же… - Папа, я дома!       Игнорируя ласковые причитания, Иалин скинула ношу на землю одним ловким движением и повисла на родителе. - А где папа Най? – продолжая висеть на идущем к дому Атавитайли словно ирри на ветке, Иалин закрутила головой. – С ним все в порядке? - Най готовит обед к твоему приходу. И твой любимый пирог со сладким сыром и червяникой. - Здорово, - Иалин соскользула на землю, одернула перехваченну широким разноцветным кушаком безрукавку. Многочисленные браслеты из кожи, серебрянной проволоки и полудрагоценных камней на обеих руках издали мелодичный звон. – Здравствуй, дедушка Силь. В добром ли здравии вы пребываете? Я принесла вам подарок из Цхана.       То, что могло показаться подтруниванием, на самом деле таковым не являлось. Все оборотцы чтят семейные узы и почтительно относятся к старшим в роду. Эту черту Иалин, похоже, принесла из прошлого воплощения. - Благодарю, звездочка. Обожаю твои подарки. Чем в этот раз решила побаловать своего старого дедушку? - Вино из зимних ягод и консервированные в винном меду сливы. Надеюсь, дедушке Кайрину тоже понравится, - из притащенного без малейших усилий рюказака на свет были извлечены пузатая бутылка темного стекла, плетенная из тросника большая коробка и овальной формы каменная шкатулка с плотно пригнанной крышкой. – И кристаллы очищенного арсенита. Ты же их искал, дедушка Силь? - Ух ты! Спасибо огоромное. И где тебе удалось найти такую редкость?..     - Идем-ка обедать, - вышедший на крыльцо Найрин прервал мои восторги.       В последнее время рядом с Найрином меня посещало то же ощущение, что и при встречах с воплощенным Фарном. Сила этого молодого дроу с неизменно доброй улыбкой и проницательным взглядом продолжала расти, становясь все более… выходящей за рамки обычного. Наростала неспешно, мягкая, щедрая и необоримая, как земная твердь. Фарн упоминал, не все демиурги рождаются таковыми. Есть и те, кто проходят путь от простого разумного до бога. - Кайрин к нам присоединится? - Нет, у него переговоры с главой торгового дома и заключение контракта, - в ответ на безмолвно-недоумевающие взгляды Вита и Ная, скривился. – Мое присутствие там не обязательно. Вдобавок, я не готов повторять подвиг Вайлера. В моем случае это может закончится плохо.       Около полугода назад квартал алхимиков имел счастье лицезреть трагикомическое представление с нашей темпераментной парочкой в главных ролях. Тайри какой-то давний знакомый упросил помочь с подготовкой сына к поступлению в Кашмирскую Академию. На замечания Вайлера, что юное дарование не столь уж невинное и заинтересованно в своем наставнике куда больше, чем в штудировании магических практик, менталист беззаботно смеялся и дразнил супруга, мол, тот мило ревнует. Мой брат разумно не стал устраивать разборок, сделав вид, что его происходящее не касется. Потому, вернувшись однажды домой посреди дня и застав супруга полураздетым и накачанным соком айлуре по самые ноздри в объятьях его ученика, внешне не выказал ни малейшего удивления. На что расчитывал юный магеныш, ума не приложу. Возможно, он, как и многие до него, обманулся невинной внешностью Вайлера. Не размениваясь на скандалы и обвинения, Вайлер твердой рукой оторвал соблазнителя от своего поплывшего супруга, протащил по лестнице и вышвырнул на улицу, наподдав вслед хорошего пинка под зад. Магия не спасла – полетел пацан низко и недалеко (сцену в подробностях и с экстатическим придыханием описала соседка, содержащая лавку артефактов через два дома). После чего Вайлер вернулся в дом и невозмутимо вопросил супруга, сколько раз он предупреждал его. Подробности происходящего в дальнейшем остались за пологом тишины, не снимаемом больше суток. Тайри после ходил притихшим и угрюмым больше месяца – помимо ссоры с супругом, произошедшее больно ударило по самолюбию менталиста.       А теперь сын главы одной торговой компании решил повторить подвиг своего собрата по идиотизму. Наблюдать, как эта эльфийская прелесть с невинными зелеными глазами и кукольным личиком липнет к Кайрину под предлогом восхищения воинской доблестью и деловой хваткой последнего, было превыше моих сил. Не спасало даже то, что на все его ухищрения Кай реагировал со снисходительной улыбкой, словно на проказы непослушного ребенка, не выказывая ни малейшей заинтересованности. Потому на время переговоров решил свалить из дому от греха подальше. Если вдруг выйду из себя, одним полетом с лестницы пацан может и не отделаться. Я его потом, конечно, вылечу, но зачем, как говориться, создавать прецедент.       Приготовленный Найрином обед был невероятно вкусным, Иалин без умолку болтала, повествуя о своих странствиях и произошедших с ней и ее спутниками забавних случаях. Моя внучка присматривала за недавно построенными поселениях на преобразованных землях побережья и оказывала им посильную помощь. Мы так и не смогли до конца понять возможности и границы ее сил, мало похожих на магию Обитаемых земель. Сдается мне, не знала этого и сама Иалин. В земном фэнтези эту способность назвали бы магией жизни. Фарн утверждал, что силу демиурга невозможно утратить полностью. Бывший творцом останется им навсегда. У них с Иалин образовалось нечто вроде договора – Иалин не посягала на управление мировыми механизмами и обязывалась не вносить глобальных коррективов, взамен Фарн не обращал внимание на вмешательства низшего порядка.       Иалин возвращалась в родительский дом каждые четыре-пять месяцев, неизменно улыбчивая, горящая энтузиазмом и с десятками новых историй. Сегодня же я чувстовал, как что-то изменилось. Иалин как раз рассказывала о выведенных одним юным магом природы цветах, чьи лепестки светятся в темноте. Высаженные вдоль трактов, ночью они напоминали лунную дорожку. Вот оно. За ширмой веселья таилась печаль. Иалин ощущалась взвинченной и растерянной одновременно, словно томимой какой-то неясной тревогой.                После сытной трапезы, связавшись с Кайрином, полушутливо заявившем, что договор подписан, и я могу возвращаться без риска для своей нервной системы, занялся незаконченной утром работой. Сад и поля Ная и Вита разрослись на полдесятка лиенов в длину и ширину, если бы не способности парней, обрабатывать такую площадь было бы крайне затруднительно. Мой сын с супругом по-прежнему отказывались от помощи наемных работников, по большей части справляясь со всем самостоятельно. А на сбор основного урожая несколько раз за лето и осенью собирались все Эйри. В клане эти дни нравились всем, особенно младшим – работа в поле заканчивалась трапезой под открытым небом с кучей вкусняшек, песнями и музыкой. Такой себе внутриклановый фестиваль.       Я тоже иногда помогал в качестве смены рода деятельности и разгрузки мозгов. Работа на земле приносила успокоение, физическая нагрузка способствовала хорошему сну и ясности мыслей. Вот и сейчас, рыхля почву вокруг молодых саженцев бриэ и поливая удобрением (Найрин вновь экспериментировал со стимуляторами роста алхимического происхождения), впадал в медитативное состояние. И сделал вид, что не сразу заметил, как ко мне присоединилась Иалин. В поношенной безрукавке и закатанными до колена штанах, босиком и без браслетов моя внучка казалась сейчас совсем юной и немного беззащитной. - Я помогу, дедушка Силь, - подхватив полное ведро и отобрав мерный черпачок, Иалин взялась за дело, не проронив больше ни слова.          Меня тишина не напрягала, я уважал желание других помолчать. Иалин заговорит и поделится тем, что на душе, когда будет готова. - Они такие красивые, - Иалин ласково коснулась тонкой ветки с пучком перистых оранжевых листев. – В нашем прошлом мире не было таких красивых растений, как здесь.       Смысл сказанного дошел не сразу, и я машинально кивнул. А когда осознал, поспешно согнал с лица удивленное выражение. Мы не спрашивали, а Иалин никогда не говорила, как много она помнит из прошлой жизни, и помнит ли вообще. Я раньше не змечал, чтобы ее тяготило прошлое. - Да, растительный мир у здешнего творца получился действительно впечатляющим, - согласился, продолжаяя осторожно взрывать землю маленькой сапкой. - А мы не успели… Не поняли, как мало времени отведено. - Что тебя тревожит, звездочка?       Взгляд Иалин стал блуждающим и далеким, будто устремленным куда-то за границы нашей реальности. - В последнее время воспоминания приходят все чаще. Чем больше я хожу по Обитаемым землям, тем острее чувство, словно ищу потерянное и не могу отыскать, - в сжатом кулаке затрещала и разломилась ручка черпачка. - Кай говорит, все дорогое сердцу, что было потерянно, однажды вернется к нам в свое время, - я осторожно забрал у Иалин обломки и подтолкнул к выращенной в конце грядки продолговатой кочке. - Я бы хотел в это верить. - Звучит обнадеживающе, - бледную улыбку сменило незнакомое выражение, изменившее юное лицо. Словно сквозь нынешний облик проступали иные черты. Более взрослые и жесткие. – И все же мы нарушили слишком много законов, чтобы расчитывать на такую милость.       Усадив Иалин и устроившись напротив, я слушал, не пребивая. За годы существования клана это стало привычным – принимать чужие истории, несущие боль и сожаления, и облегчать их тяжесть. - Ты наверняка слышал историю о Лунной богине, дедушка Силь? – после утвердительного кивка, Иалин покачала головой. - В той, что повторяют наши потомки, правды едва ли половина. Моя мать была родом из ночного народа. Звездный Старец убил ее жениха, Бога Убывающей луны, а ее саму заточил в своих небесных чертогах. Мать обратилась звездной пылью едва произведя меня на свет и не успев дать имя. Она освободилась из своей темницы, уйдя к любимому, я же осталась безымяной. Одной из сотен звезд. Звездному Старцу не было дела до своих жен, наложниц и их отпрысков – единственной их обязанностью было сиять в ночном небе для услады его взора. И все же некоторые боролись за первенство, - Иалин пренебрежительно фыркнула. – Будто много чести стать первым среди рабов. Они думали, будто наказывают меня. А я впервые ощутила себя свободной, оказавшись в беззвездных каменистых пустошах. Словно порвались стальные нити, заставляющие двигаться против воли. Там меня и нашел один из генералов Бога Убывающей луны. Лунный Волк не оставлял надежд отыскать и спасти невесту своего бога и отомстить за его смерть.       Закрывшая лицо ладонями Иалин замолчала, дернулись, ссутиливаясь плечи, как от порыва ледяного ветра. - Он подобрал меня. Дал мне имя. Показал, что значит жить. Испытывать желания и облекать их в слова. Создавать что-то своими руками, обучаться новому и получать радость от плодов своих трудов. Сам того не понимая, стал для меня целым миром. Наставником, защитником, другом и возлюбленным.               От смеси нежности и горечи в голосе сердце больно стукнуло в ребра, сбиваясь с ритма. Я прекрасно понимал чувства внучки – у меня с Каем было почти так же. И одна мысль, что могу потерять любимого, вызывала ужас. - Вместе мы собрали остатки ночного народа, почти уничтоженного Звездним Старцем, и ушли за мировую стену в неизведанные земли. За время пути сила, унаследованная от матери, раскрылась и расцвела во мне. Создав защитные барьеры над первым поселением и убедившись, что наш народ в безопасности, мы вернулись. Только вдвоем. У нас были свои счеты и заставить заплатить по ним должно было нам двоим. За погибшего командира. За отца, который мог бы у меня быть. За мать, никогда не качавшую на руках.       Стоило значительных усилий не отшатнуться, когда губы Иалин растянула кровожадная, полная хищного удовлетворения усмешка. - Вершить месть оказалось так сладко. Мы упивались ею, и звезды гасли одна за другой. Ничтожные в своем мнимом величии, думающие, будто они недосягаемы в своих высоких чертогах. Они ничего не могли противопоставить нашей незамутненной ярости. Звездный Старец пал, до последнего надеясь, что дочери и сыновья защитят его.       Глубоко вздохнув, словно пробуждаясь от тяжелого сна, Иалин покачала головой. - Стоя в тронном зале на горе тел поверженных врагов, мы оба ощущали, как ярость наша гаснет, оставляя одну гречь и пустоту. Угроза для нашего народа была уничтоженна, однако месть не вернула к жизни ушедших. Жители некогда подвласных Звездному Старцу земель говорили после, будто небо полыхало синим заревом долгие месяцы, чтобы после стать непроглядно черным. Мы вернулись к ночному народу и приняли под свою руку всех освободившихся от тысячелетнего ига. Лунный Волк стал моим супругом, мы объединили и приумножили силы друг друга. Неизведанные земли расцветали, словно пробуждающийся по весне сад, вместо звезд ночами в небе нам светила золотая луна. Наши дети родились и росли в любви и заботе, сильные и отважные как их отец. В те времена меня и стали называть Лунной Богиней, а союзы с нашими потомками считались благословленными милостью богов-защитников. Но благоденствие длилось недолго. В своей жажде мести мы повредили механизмы мироздания, нарушив равновесие. Недавно сотворенный мир, ставший столь дорогим нашему сердцу, оказался под угрозой исчезновения. Тогда мы с атале* приняли решение. Открыть проход в иной мир и дать нашему народу шанс на жизнь, взяв вину за нарушение единого закона на себя. Оно далось нам нелегко, ведь мы вверяли своих детей в руки другого творца и могли лишь надеяться, что он окажется к ним милостив. Всю отведенную мне силу я бросила на открытие дверей между мирами, сквозь которые Лунный Волк провел наш народ, оберегая до последнего. Тогда я видела своего атале в последний раз…       Потянувшись, молча привлек к себе обмякшую и несопротвляющуюся Иалин, охваченную столь глубокой скорбью, что она ощущалась физически. - Врата поглотили мое тело и мою силу, - продолжила моя внучка, всхлипнув и украдкой потирая нос. – Я вновь стала безымяным лучиком света и долгое время едва осознавала себя. Но мысли о любимом и нашем народе не покидали меня, и желание вернуться к ним крепло. Я могла бы попытаться обратиться к крови потомков, однако это было бы слишком жестоко. Ни одна женщина моего народа не смогла бы дать мне новую жизнь. Пока однажды нечто не воззвало ко мне среди пустоты и не притянуло в этот мир.       Обнимая и ласково поглаживая вдоль спины прижавшуюся к плечу Иалин, я произнес, не задумываясь: - Я рад, что ты отыскала путь в этот мир. Рад, что родилась в нашей семье, звездочка. - Хотя едва не убила твоих сыновей**? – Иалин улыбнулась какой-то половинчатой дерганной улыбкой. – В прошлом я не раз задумывалась, как это – иметь родителей и обычную семью? Взрослеть в любви и заботе, окруженной семейным теплом. Наверное, тот, кто превыше творцов, услышал мое желание. Благодаря отцам и всем Эйри я смогла узнать и почувствовать любовь родителей, защиту и заботу семьи. А мой народ… Они чувствуют… Узнают, даже не зная, и тянутся. Мои дети пережили столько лишений, когда мы обещали им мир и благоденствие. Иногда я не смею смотреть им в глаза, как мать, сбежавшая из дома под покровом ночи и бросившая своих чад.       Всегда считал чувство вины самой страшной карой для разумных, наделенных совестью. Мирозданию не придумать пытки страшнее. Все же иногда не помнить – благо. - Их мать не сбежала. Она вывела детей из рушашегося дома ценой своей жизни. Тебе не за что винить себя, звездочка. Творец нашего мира тоже совершал ошибки. Думаю, все их совершают, не зависимо от уровня силы. В моем прошлом мире говорили – на ошибках учатся.       Поднявшая голову Иалин воззврилась на меня с немым удивлением, округляя глаза. - Ты тоже родился с памятью прошой жизни, дедушка Силь? Потому я иногда чувствовала… необычное? - моя внучка покрутила пальцами, словно рисуя знак бесконечности в воздухе. – Будто два узора накладываются один на другой.       Блин, я и забыл, что секрет моего происхождения знают только Кай с братьями и Вит, и они никогда, ни с кем не делились этой информацией. А, возможно, и сами уже нечасто вспоминают. Иалин же смогла почувствовать неладное даже после моего второго перерождения и вроде бы полной синхронизации с миром.   - Я не родился, Иалин. Меня призвал творец, водворив душу в специально созданное тело. Старая жизнь и прошлый мир утерянны безвозвратно, но память осталась, - губы потянуло чуть печальной улыбкой. – Мне было легче. На мне не висел такой груз ответственности за прошлое.       Некоторое время мы сидели молча, наблюдая, как сулящее зной багровое солнце склоняется к закату. - Дедушка Силь, у тебя был возлюбленный в том мире? – тихо и робко спросила Иалин. - Не было, звездочка. Были родители, которых я очень любил и до сих пор скучаю по ним. А вот любимого встретил только здесь. - Я не смею мечтать, чтобы вновь встретить своего атале, - внучка прижалась лбом к плечу знакомым жестом, облив сердце волной тепла. Вит тоже так делал, когда был младше, да и сейчас изредка делает. – И все же иногда я слышу смутный зов. Чем старше становлюсь, тем отчетливее он звучит. Словно кто-то родной зовет сквозь время.       Каков шанс, что Лунный Волк тоже реинкарнировал в нашем мире одновременно с Иалин? Сможет ли связь душ преодолеть время и пространство?     - Я жажду этой встречи и одновременно боюсь ее. Что, если мне всего лишь чудится? Что если он не узнает меня в новом облике?       Я впервые видел свою внучку такой неуверенной в себе и пребывающей в смятении. Воистину, любовь – страшная сила, перед которой равно беспомощен что простой смертный, что демиург. - Это невозможно, - отстранив внучку, взглянул в поддернутые туманом печали аметистовые озера. – Чтобы он не узнал тебя. Думаю, Лунный Волк тоже недавно осознал себя и теперь ищет свою потерянную луну.       В дом мы возвращались в густых сумерках. Обернувшись на пороге, Иалин запрокинула лицо к темному небу, шепча что-то на незнакомом, непривычно звучащем для жителя Траэса языке. Словно просила звезды указать путь.       Сославшись на усталость после путешествия Иалин ушла отдыхать, я же присоединился к гоняющим поздние чаи на кухне Виту и Найрину. На меня тут же воззрились две пары глаз, выражающих крайнюю степень тревоги. Кто бы сомневался, что состояние дочери не ускользнуло от сверхзаботливых отцов. - Пап, у Иалин проблемы? Случилось что-то в странствиях? – Вит старался держать себя в руках, однако удавалось так себе. - Скоро нам предстоит знакомство с зятем, - обнимающий ладонями чашку Найрин вдруг перешел в режим улыбающегося сфинкса, разгадавшего все загадки мира. – Так ведь, тан Сильванестри?       Подавившийся своим чаем Атавитайли громко закашлялся, одаряя нас немного обиженным взглядом. - Похоже на то. Надеюсь, он хоть принадлежит нашему миру. Лунный Волк, кажется, парень горячий и решительный. Если начнет рвать ткань реальности, Фарн с ума сойдет. - Может, предупредить его? – неуверенно заметил Вит. - Завтра поговорю. Заодно и в гости схожу, - интуиция молчала, значит проблем с будующим-бывшим супругом Иалин не предвидилось.       Перед сном я переговорил с Каем. Чтобы не нервничал, если к нему вдруг придет сватать нашу внучку не совсем обычный разумный. Предупреждения оказались кстати. Солнце еще не успело выбраться из-за горизонта, но в доме Атавитайли никто не спал. Копящееся напряжение стелилось над землей вместе с молочным туманом, пропитывало прохладный утренний воздух. Когда мироздание вздрогнуло, будто великан ударил в рельсу, мы, не сговаривась, вышли во двор. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как из пелены тумана появляется исполинская тень, уверенно двигаясь к нашей группе. - Я вызвал Кайрина. Вы что, сняли защитный барьер? – спросил дрогнувшим голосом. В раннем госте не ощущалось прямой угрозы, однако исходящая от него мощь впечатляла и подавляла. Я словно наблюдал за надвигающимся тайфуном.       Най и Вит синхронно кивнули, сдвигаясь и закрывая спинами напряженную, как дрожащая струна, дочь. - Нам показалось неправильным встречать его с недоверием, - ответил Вит, обманчиво расслабленным жестом опуская ладонь на плечо супруга. Найрин понимающе сверкнул глазами, наполненными лиловыми сполохами магического огня. Мои младшие были готовы к любым неожиданностям.       Между тем туман расступился, являя гостя во всей красе. Я сглотнул внезапно пересохшим горлом, с трудом заставляя себя стоять на месте. Зверь, облаченный в серебристо-белый мех, вполне мог быть младшим братом Фенрира, проглотившего солнце. Огромные лапы бесшумно ступали по плитам песчанника, черный нос размером с два моих кулака двигался, словно жадно ища потерянный след. Не дойдя до нас полдесятка шагов Лунный Волк припал на передние лапы и склонил лобастую голову. Вит и Най с достоинством склонили головы в приветствии, я повторил их жест. Облик Лунного Волка поддернулся искристой дымкой, и в следующе мгновение на дорожке, ведущей к дому, стоял высокий широкоплечий мужчина с собранными в затейливую старомодную прическу белыми волосами. Простое темное облачение и крестовина меча над правым плечом скорее приличествовали командиру боевого отряда, чем воплощенному богу.     - Приветствую родителей, давших жизнь моей луне, - у гостя оказался низкий приятный голос. – Прошу прощения за беспокойство в столь ранний час.       Лунный Волк вновь склонил голову, прижимая обе ладони к сердцу принятым у оборотцев жестом, выказывая уважение и почтение родителям и родичам невесты. Его самоконтроль и вежливость почти безупречно скрывали нетерпение, граничащее с отчаянием. Скосив глаза, я наблюдал за Иалин, соляным столбом застывшую позади отцов. Казалось, она перестала даже дышать, лишь по щекам одна за другой катились крупные слезы. Най и Вит безмолвно расступились, когда она сделала шаг навстречу замершему гостю. Лунный Волк поднял голову, в золотых глазах отразилась такая бешеннная надежда, что стало неудобно. Появилось ощущение, что подсматриваю за чем-то личным, не предназначенном для посторонних. - Атале?.. Ты действительно нашел меня?       Рухнувший на колени, как подрубеленный, Лунный Волк поймал робко протянутую навстречу руку, прижался щекой к ладони с бесконечной нежностью. Именно этот драматический момент выбрал Кайрин для своего появления. Заслышав хлопок портала, наш гость взвился, закрывая собой Иалин, оскалился, всем видом демонстрируя готовность защищать свою невесту до последнего. - Атале, не волнуся. Это мой дедушка Кай. Он глава нашего клана.       Повинуясь движению маленькой ладони, ласково сжавшей руку повыше локтя, Лунный Волк успокоился мгновенно. Только сейчас понял, насколько он действительно огромный даже в антропоморфной форме – макушкой Иалин доставала своему нареченному едва выше пояса. - Приветствую главу Эйри и приношу свои извинения за внезапный визит, - к Кайрину гость обращался уважительно, но более официально, чем к Наю и Виту до этого. – Радость от возможности вновь встретить свет моей души совсем затуманила мой рассудок. - Понимаю, почтенный, - Кай благожелательно улыбнулся, одним взглядом оценив общую диспозицию. – Позволите узнать ваше имя и цель визита в клан Эйри? - В этом мире меня зовут Аскаар. Я пришел в надежде вновь увидеть свою возлюбленную, которую потерял многие столетия назад. Стоящие над богами смилостивились, указав мне во снах, что моя луна вновь возродилась, и подсказали путь к ней. - В таком случае будь нашим гостем, почтенный Аскаар. Думаю, прежде, чем принять решение, стоит выслушать пожелания Иалин и ее родителей.           На самом деле Иалин давно совершеннолетняя, а устав клана Эйри запрещает без веской причины вмешиваться в личную жизнь взрослых соклановцев и влиять на сердечные привязанности. Однако любой, вне зависимости от возраста, остается под клановой защитой. Сомневаюсь, что Вит и Най просто так отпустят дочь к невесть откуда появившемуся хрену с бугра, даже если он в прошлой жизни был ее супругом. Иалин сейчас пребывает в шоковом состоянии, мешающем мыслить ясно. Так что все ритуалы официального знакомства и сватовства будут соблюдены, готов руку прозакладывать.       …Лунный Волк, он же Аскаар, оказался весьма приятным разумным. Пообщавшись с ним за ту неделю, пока он гостил в штаб-квартире, понял, почему в свое время Иалин настолько прикипела душой и сердцем к своему спасителю и наставнику. Аскаар подкупал простотой и спокойным достоинством, проявляющимся в поступках, манере вести беседы и обсуждать организационные вопросы. Я легко мог представить его во главе армии, заметно было, что наш гость привык быстро схватывать суть, соответственно реагировать на меняющуюся обстановку и принимать решения. Сущность зверя надежно сдерживалась железной волей, но я чувствовал, что, при необходимости, Аскаар легко вновь станет тем Лунным Волком, под чьими лапами гаснут звезды.                            Кайрину нареченный-супруг Иалин тоже пришелся по нраву. Будучи воинами и командирами, они быстро и легко поладили, хорошо понимая друг друга. Найрин также благосклонно отнесся к Аскаару, один Атавитайли временами хмурился, одаривая гостя подозрительными взглядами. Соблюдая традиции, Иалин не оставалась с будущим супругом наедине с того момента, как приняла официальное брачное предолжение и ответила согласием в присутствии родителей и главы клана. Аскаар терпеливо сносил недоверие Вита, выполняя все положенные ритуалы, предшествующе свадьбе, демонстрируя уважение к семье невесты. Судя по поднесенным дарам, вкусы своей любимой он отлично знал – либо они у Иалин не слишком поменялись с прошлой жизни, либо предварительно разузнавал о ее увлечениях и интересах в этой.          А вот ко мне Аскаар относился уважительно, но несколько настороженно. Причина такого поведения выяснилась вскоре. В один из вечеров, пожелав невесте доброго сна, он перехватил меня на кухне. - Аши-тан Сильванестри, могу я попросить вас, как наместника демиурга, передать ему, что мы с Иалин не посягаем на власть и не собираемся вмешиваться в ход истории? – манера излагать все четко и без обиняков мне очень импонировала в этом разумном. – Мы оба утратили те силы, которыми были наделены в прошлом, и хотим прожить эту жизнь спокойно, без войн и борьбы. - Неприменно передам, почтенный Аскаар. Но, думаю, он и сам это понимает.       А про себя добавил, что желание Лунного Волка прекрасно понимаю и полностью одобряю. Вот только мне спокойная жизнь, увы, не светит по определению – должность обязывает.       Время визита Асскара подходило к концу. Он собирался вернуться в Рас-Ташар – небольшой город недалеко от морского побережья, где приобрел и обустроил дом, в который не стыдно привести супругу. Через две недели нас приглашали с ответным визитом. Таковы правила, принятые у оборотцев – родители девушки должны оценить условия, в которых предстоит жить их дочери. Из разговоров понял, что Иалин вовсе не собирается после свадьбы запереться в доме и продолжит свои странствия, только уже с супругом, пообещавшим следовать за своей луной на всех дорогах.       Провожали гостя мы из дома Вита и Ная. Иалин больше любила родительский дом, чем штаб-кваритиру, но не хотела расставаться с любимым даже на короткое время, потому пригласила погостить к ним еще на день. К просьбам невесты Лунный Волк явно был слаб, приглашение принял с радостью и, не чинясь, помогал Виту и Наю в саду и на полях. Меня отправили в нагрузку в качестве группы поддержки и независимого наблюдателя, и я занялся возложенной кассиа-таном миссией. И чем больше наблюдал, тем больше убеждался в реальности существования родственных душ, которым и смерть не помеха. Аскаар и Иалин не вели себя как обычные влюбленные, но каждый жест, взгляд, мимолетное прикосновение пропитывало притяжение такой силы, что его, казалось можно, потрогать руками. Временами они безмолвно замирали, соприкоснувшись ладонями, словно продолжали понятный лишь двоим диалог. От выражения абсолютного счастья, проступающего на их лицах в такие моменты, перехватывало дыхание. Будто отыскали самое ценное во всех мирах, и больше никакие беды не страшны и ничего плохого просто не может произойти.       Накануне отъезда Аскаара, Иалин что-то шепнула будущему супругу на ухо, отчего тот зарделся щеками, как мальчишка. - Ты позволишь, луна моя? Доверишься, хотя я не сберег тебя тогда?       Благодарая свой острый слух, я беззастенчиво грел уши, растянувшись на заросшем мелкими цветами скате крыши. Интересно, что это наша Иалин ему предложила с такой загадочно-шкодной улыбкой? Ответ на свой вопрос получил через несколько минут. Парочка почти бегом миновала сад и выбралась к границе полей. Оглядевшись, словно готовящая проказу малышня, Иалин указала в сторону большого луга, разделяющего владения Ная и Вита и Лес. Аскаар кивнул и мгновение спустя на месте высокого мужчины стоял огромный белый волк. Иалин тут же зарылась обеими руками в искристый мех, зверь ткнулся носом ей в бок и умильно развесил уши, подставляясь под почесушки. А потом припал на передние лапы, словно приглашая. На спину супругу Иалин взлетела ловким, явно привычным движением, и радостно встряхнувшийся зверь прянул вперед белой молнией. Отвернувшись, улегся на спину, глядя в вечереющее небо. Внутри разливалось чувство незамутенного счастья, словно у ребенка, увидевшего ожившую сказку. Смех Иалин серебрянными колокольчиками звенел над землей и мироздание вторило ему нежными переливами на грани восприятия. Предсказание свершилось. Богиня и Лунный Волк вновь обрели друг друга.