Особенности эволюции в параллельном мире-3. Яд исцеления.

      Лесной Дом окутывала непривычная тишина, разбавляемая фоновыми звуками обычной лесной жизни. Младшие вместе с таном Дараем отправились в недельное пешее путешествие в соседний Вольный город – наш наставник молодежи решил совместить тренировку с набегом на сезонную ярмарку. Оставаясь все тем же интровертом, временами я уставал от суетной клановой жизни и не отказался бы немного побыть в покое и одиночестве. Оглядев сервированный легкими закусками и бутылкой эльфийского вина стол, ждущий своего часа, бесшумно вздохнул. Мой дражайший супруг задерживался, подозрительно невнятно объяснив причину своей задержки. Буду надеяться, пришел нетерпеливый клиент со срочным заданием, и Кай просто не захотел меня нагружать в мой выходной.       Сложив руки на груди, я мерял шагами кухню. Блин, хотел хотя бы день отдохнуть, посвятив время мужу. Мы вскоре вообще только по большим праздникам видеться будем. Паранойя медленно вытесняла романтический настрой. Разборки с отступниками закончились не так давно, не факт, что парни зачистили всех их пособников. Защита штаб-квартиры, конечно, усиленна до максимума, да и Кайрин боец не слабый, но… В памяти слишком свежи были воспоминания, как нас отделала по первое число всего парочка отступников с толпой химер. Не существует защиты, которую невозможно взломать или обойти. Не бывает неуязвимых и непобедимых воинов. Если действительно объявились недобитые враги, готов поручиться, Кайрин постарается не вмешивать меня как можно дольше.       Брачная татуировка тоже передавала странное. Покалывающая щекотка, словно под кожей лопаются крошечные горячие пузырьки. Вроде и не плохое ощущение, просто какое-то… незнакомое. Навернув еще один круг по кухне, решил, если Кай не появится в ближайшие полчаса, иду к нему. Словно уловив мою решимость, амулет связи отозвался пощелкиванием. - Прости, Листик. Скоро буду.       Стоило амулету отключиться, я нахмурился. Голос Кая звучал так, будто мой супург не мог отдышаться после длительного бега. Все же что-то случилось. Ладно, незачем сочинять теории. Придет Кай, и узнаю все из первых рук. Дабы успокоиться направился в купальню умыться и поправить тот мутантный одуванчик, который образовался на голове вместо прически после перерождения. Шевелюра мои усилия проигнорировала, жизнерадостно топрощась во все стороны зелеными иглами. Демиург и Бездна, придется терпеть, пока не отрастет немного. Не налысо же бриться. За неравной борьбой звук откывшегося портала не услышал, потому, завидев хозяйничающего на кухне Кая, слегка удивился. При детальном рассмотрении супруга удивление пробило потолок и ушло в стратосферу. - Ты в порядке, Силь? - Ы-ы… да, - выдавил из себя высокоинтеллектуальное. Подозреваю, выражение моего лица выглядело довольно стремным, а на языке вертелось единственное слово. – Охренеть! - Настолько хорошо или настолько плохо?        Кайрин расправил плечи, опираясь задницей на кухонный шкафчик и чуть прогнувшись в пояснице. Алый шелк обнимал тело язычками огня, неплотно затянутая шнуровка позволяла любоваться развитыми грудными мышцами. Кожанные брюки облегали длинные стройные ноги, почти не оставляя простора для фантазий. Янтарные глаза лукаво прищурились, угоки губ тянула довольная улыбка. Хорош, зараза любимая. И прекрасно знает, какое действие оказывает на меня. Что ж, в подобные игры интереснее играть вдвоем. Преодолев разделяющее нас расстояние несколькими стелющимися, как на охоте, шагами, приблизился вплотную, потянул за завязку шнуровки. - Жестоко издеваться над своим скромным, погрязшим в научных трудах супругом, мой кассиа-тан, - шнурок заканчивался мягкой кисточкой, вполне подходящей в качестве орудия возмездия. Шея и ямки ключиц у Кая отличались повышенной чувствительностью. – Мое сердце может не выдержать шока от такой красоты.       Коварная ладонь тут же полезла проверять состояние сердца, нагло забравшись под безрукавку и по пути зацепив сосок. - Не беспокойтесь, мой аши-тан, я не допущу столь печального исхода.       Предмет обсуждений уже, по ощущениям, начал пробивать окошко в ребрах, словно стремясь прильнуть к горячей ладони. Что поделать, я всегда был слаб перед очарованием и харизмой моего лиммаю. - Не сомневаюсь, - промурлыкал, выпуская завязку и подцепляя одну из мелких косичек, собранных в пучок на затылке. Такая прическа в последнее время стала популярна среди эльфов и дроу, и Каю безумно шла, добавляя образу притягательной хищности. – Ты подстригся, солнце?       Только сейчас заметил, что неровно отрастающие после сражения с отсупником волосы акуратно пострижены до одной длины, а оба виска симметрично выбриты. Проведя носом вдоль виска уловил запах ароматных масел для волос, и чего-то еще, горьковато-сладкого, будоражащего обонятельные рецепторы и заставляющего кровь быстрее течь в венах. Похоже, нашлась причина неожиданной задержки Кайрина в городе. - Тайри с Вайлером любезно предложили помощь, - частое неровное дыхание Кая обжигало щеку, уголка губ искушающе коснулись сухие губы. – Чтобы после разлуки супруг не пугался моего вида.       Снова здорово! Со всеми, кроме меня, Кайрин не заморачивался над своей внешностью. Вдобавок стало неудобно. Кай готовился к свиданию, приводил себя в порядок, а я тут как дикарь – в мешковатых домашних штанах и любимой поношенной безрукавке.      - О, поверь, во мне ты пробуждаешь при встрече совсем другие чувства, - в подтверждение легонько прикусил нижнюю губу Кая и следом утянул в полноценный поцелуй.       Горький травянистый запах, стойко ассоциирующийся лишь с одним разумным, обволакивал, втекал в легкие и оттуда разносился с кровью словно медленный яд. Губы Кая отнимали дыхание, шаловливый язык дразнил, сплетаясь с моим, будто приглашал побороться за доминирование. Похоже, начнется наше свидание не с вина и закусок. Наказывая за мгновение задумчивости, меня чувствительно цапнули за кончик уха и тут же заботливо зализали. Под безрукавкой уже шарили обе горячие ладони, агрессивно сжимая и поглаживая. Кай вообще вел себя непривычно напористо. Словно провоцировал. И весьма опрометчиво – после длительного воздержания у меня потихоньку начинало рвать крышу. Кай всегда действовал на меня посильнее сока айлуре, особенно когда настолько недвусмысленно демонстрировал свое желание. Ну, раз провоцирует – почему бы и не поддаться?       Выудив вторженцев из-под одежды, сжал запястья, с силой заводя руки назад и придвинулся вплотную, вынуждая практически лечь спиной на столешницу. - Чего-то хочешь, солнце? – голос настолько охрип от частого дыхания, что сам себя едва узнал. Кай не спешил вырываться, смотрел так, словно дыру прожечь собирался. – Сам знаешь, чем точнее поставленна задача – тем лучше результат.       От ответной улыбки вдоль хребта сыпануло горячими угольками, а в глазах замелькали темные мушки. Такое развратно-искущающее выражение должно быть запрещено как особо опасное. - Я исполнил свое обещание, - Кайрин дернул подборотком, указывая на рубашку, небрежно съехавшую на одно плечо. – Пришло время исполнить свое, Листик.       Похоже, одна эротическая фантазия прочно засела в голове моего лиммаю.И воплотить ее в жизнь мне вполне по силам. Надеюсь. Если что, растюхи подсобят – чего они в нашем доме только не видели. - Это будет самым приятным для исполнения обещанием в моей жизни, - склонившись к лицу Кая, коснулся уголка губ легким поцелуем.       У нас с Кайрином буквально с первого раза установилось очень гаромоничное взаимодействие. Мы могли спорить по организационным или научным вопросам, но секс оставался полем полного взаимопонимания. Будто каждый на интуитивном уровне улавливал желания партнера. Хотя говорить и высказывать пожелания мы тоже не стеснялись. - Для начала избавимся вот от этого, - ловким движением стянул с шеи Кая цепочку с медальоном связи и отложил на стол. – Не хочу, чтобы нам кто-то помешал. Переберемся в спальню? - Можно и здесь, - Кайрин облизнул губы, темнея щеками, как застуканный за неприличными занятиями школьник. - Тогда немного сменим диспозицию.       Кай понятливо обхватил руками за шею, стоило потянуть его на себя. Мы двигались как в давно знакомом обоим танце. Объятья, придерживающие под бедра ладони, три шага к стене между кухонными шкафами и входом в купальню.   - Постой так немного, лиммаю, - опустив Кая, взялся за ремень его брюк.       Элемент одежды, больше напоминающий произведение эротического искусства, поддавался плохо. Как Кай в них влез? Хотя выглядит шикарно, нужно признать. Опустившись на колени, я неспешно избавлял любимого от лишнего. Под развратными штанами обнаружились короткие черные подштанники непривычного фасона, облегающие как вторая кожа. - Листик?.. - Тш-ш, солнце. Я любуюсь, - стоило легонько сжать зубами кожу на внутренней части бедра, по телу Кая прокатилась волна дрожи. - Роскошный вид. Не-не, не двигайся, я сам.       Штаны наконец сдались моему напору и были отброшенны подальше. Скользнув пальцами под шелковистую на ощупь ткань белья, вкруговую погладил выступ тазовых косточек, провел подушечками по паховой складке, намеренно обходя самое интересное. Кай шумно, со стоном, выдохнул, проглотив ругательство. - Не торопись, солнце, - куснув еще раз бедро, медленно зализал полукружье укуса. – Сперва нужно тебя хорошо подготовить.       Я собирался попросить растения достать нужное из шкафчика-аптечки, благо запасся заранее, но Кай отрицательно помотал головой. Мою руку перехватили и направили дальше. - Ты?.. Так вот почему ты задержался, лиммаю? – не удержавшись, немного нажал пальцами, обвел мягкое, скользкое от смазки колечко мышц.        - Хотел, чтобы ты не отвлекался, Листик.       Меня заводила и умиляла одновременно способность Кая иногда смущаться в постели после стольких лет вместе. Словно сквозь броню опытного воина и повидавшего жизнь разумного проступал жаждущий любви, нетерпеливый юноша. - На тебя я всегда отвлекаюсь с удовольствием, лиммаю.       Тихий смешок потонул в придушенном вздохе, стоило нажать чуть силнее, погружаясь на одну фалангу. Оставшийся в одной рубашке Кай выглядел безумно притягательным. Алая ткань на темной коже создавала идеальную в своей лаконичности картину страсти. Хотя мой лиммаю был идеален в любой одежде или без нее. - Твоя очередь, Листик. Разденешься сам или мне помочь?       Перед глазами закружились алые звездочки, будто пропустил удар по затылку. Поспешно стянутая через голову безрукавка полетела в неизвестном направлении, штаны отправились следом за ней. Буквально вжатый в стену Кай довольно оскалился и вновь завладел моими губами, нетерпеливо потираясь о бедро каменно-твердым членом. Мы будто разогнались от ноля до ста за доли мгновения, огонек в очаге вдруг превратился в лесной пожар. Под кожей пробегали электрические разряды, возбуждение путало мысли и размывало зрение. - Не мучай, Силь… Быстрее, прожалуйста…       Кай не облегчал попыток вернуть толику самоконтроля, умоляя и требуя каждым прикосновением, каждым жарким хаотичным поцелуем. Рубашка мешала прижаться кожа к коже, почувствовать супруга полностью. Подцепив подол, задрал до подмышек, поднес край к приоткрытым губам Кая. - Зажми зубами. Да, так, солнце, - показалось, вместо слов получалось какое-то вибрирующее хриплое урчание. – А теперь обхвати меня за шею двумя руками и держись крепко. Готов?       Страх навредить Кайрину немного разогнал огненную круговерть в мозгах. Лианы на стене зашевелились, готовые подстраховать, я подхватил пружинисто подтянувшегося Кая, прижимая спиной к стенке. Я старался действовать осторожно, понимая, что контролировать глубину проникновения в такой позе придется мне, но мои благие начинания пошли под гору. Кая пробило тяжелой дрожью, из горла вырвался заглушенный рубашкой вскрик. -Кай?! Ты как?! Больно? -Н-нет… Двигайся, лиммаю…       Кажется, мой супруг немного врал. Потому что легкую боль испытывал даже я. Член будто попал в упругие тиски, из-за тесноты двинуться казалось невозможным. - Я начну медленно, солнце. Постарайся не напрягаться, хорошо? – перехватив Кая удобнее под ягодицы, осторожно подался вперед и вверх. – Я не уроню, не волнуйся.       Меня обожгли взглядом, в котором смешались одобрение и голод, по бедру нетерпеливо стукнули пяткой. Двигаться действительно стало немного легче, Кай перестал зажиматься. Медленной размеренности быстро стало недостаточно. Кай повышал ставки, навязывая рваный жесткий ритм, подтягиваясь на моих плечах и с силой опускаясь. Воздуха в комнате становилось все меньше, запах горького разнотравья заполнил изнутри, облепил все рецепторы, каждый вдох приходилось с силой проталкивать в легкие, каждый выдох превращался в хриплый стон. Кай выгнулся, упираясь затылком в стену, используя ее как точку опоры, чтобы насадиться сильнее. Даже в принимающей роли мой лиммаю стремился контролировать ситуацию. Кажется, кто-то хотел, чтобы о нем позаботились?       Зеленые побеги отделились от стены, обвились вокруг плечей и поперек груди Кая, поддерживая. Волнения, что Кайрин неадекватно среагирует, растворились, стоило поймать поплывший, расфокусированный взгляд. Рубашку из зубов он так и не выпустил, одним видом доводя меня до короткого замыкания в голове. Мой лиммаю не представлял, насколько сейчас рискует. В моих объятьях, ограниченный в движениях, окутанный и буквально скованный моей силой – мой самый ценный подарок от этого мира – он пробуждал внутри бесконечную жадность. Жажду присвоить, утопить в удовольствии, заставить сфокусироваться на мне одном. По брачным узам как по сообщающимся сосудам перетекала жгучая эйфория, тело двигалось помимо разума, инстинктивно откликаясь, подстраиваясь. Мышцы ног скрипели от напряжения, влажная кожа скользила под ладонями. Владея, я одновременно растворялся в любимом. Мало… Еще недостаточно… Кай вдруг забился, судорожно всхлипывая и плотно сжимая внутри. Закусив до крови щеку, едва удержался, чтобы не сорваться. Происходило что-то непривычное. Обмякший в зеленых путах Кайрин выглядел, будто только что достиг финала, однако возбуждение не пропало, на живот упало лишь несколько капель густого предсемени. - Солнце, давай передохнем? – освободив одну руку, потянул прокушенный в нескольких местах уголок рубашки, погладил влажные от слюны губы.       На лице Кая застыло странное выражение экстаза, сплетенного с болью. Будто в какой-то момент ощущения стали чрезмерными. -Почему, Листик?.. Продолжай двигаться…       Не откликнуться на этот призыв стоило значительных волевых усилий. Хотелось сдаться, продолжать проникать в горячую пульсирующую тесноту, добираяя собственное удовольствие. Почерневшие глаза Кая смотрели требовательно и немного обиженно. - Потерпи секундочку, солнце. Сейчас все будет…       Лианы выпустили свою добычу, я перехватил Кая пониже лопаток, поддерживая и медленно опускаясь на пол вместе с ним. Сквозь жесткое покрытие сплетенных корней прорастали белые цветы, раскрывались большими пушистыми лепестками, похожими на вату. Дом откликался на неоформленное до конца пожелание, создавая комфортые условия. Я опустил Кая на мягкое цветочное покрывало, навис сверху, касаясь губами виска с бешенно колотящейся жилкой, уголков прикрытых глаз, сухих от частого дыхания губ. Неторопливо, нежно, смиряя рвущую нутро жажду. - Ты такой красивый, солнце, - прошептал, выцеловывая горьковато-соленую от пота кожу, проводя языком вдоль шеи, и одновременно медленно делая первый толчок. – Иногда хочется спрятать тебя ото всех, чтобы только я мог видеть…       Плавящее нервы удовольствие открыло двери к тем желаниям и чувствам, которые предпочел бы скрыть. Слова лились неудержимо, как под гипнозом. Я не гордился своими собственническими порывами, пускай и не собирался их отрицать. Хотя, судя по участившемуся биению сердца Кая и изумленно-радостно распахнувшимся глазам, заявление прав на него совершенно не отталкивало моего лиммаю. Скорее, даже наоборот. - Теперь ты понимаешь… что я чувствую, Листик, - шершавые подушечки пальцев ласково провели по щеке, обвели губы. – Иногда я все еще не верю, что могу быть с тобой…       Признания Кайрина всегда заставляли мое дурное сердце выдавать аккробатические этюды. Шало усмехнувшись, дабы скрыть смущение, подался вперед чуть резче. - Я помогу поверить, лиммаю. Обнимешь меня?       Заниматься любовью с Каем, когда он уступал ведущую роль, было сродни глотку дварфововской настойки – вышибало разум и лишало сдержанности, превращая из взрослого разумного в одуревшего от гормонов восторженного подростка. И в тоже время я всегда ценил и принимал с благодарностью доверие и любовь мужа, стараясь одарить в ответ как можно большим удовольствием.                В какой-то момент Кая совсем повело, крепко обнимавшие руки разжались, падая двумя усталыми крыльями. Золото в глазах полностью растворилось в черноте зрачков, стоны превратились в жалобное всхлипывание. - Только не останавливайся, прошу… Еще…       Эмоции, льющиеся сквозь брачную связь, отрицали видимое глазами. Лишь потому я откликнулся на эту просьбу. Кай словно завис на краю, отчаянно желая сорваться. Словно предельной интенсивности ощущений было все еще недостаточно. И эта безумная жажда наслаждения резонировала с моей, как бездна взывающая к бездне. Электрическая щекотка продрала по спине, лизнула под ребрами и пружиной свернулась внизу живота. - Не остановлюсь, солнце. Пока сам не остановишь меня.       Привстав на колнени, потянул Кая на себя, приподнимая за поясницу. Одобрительный стон утонул в бешеном набате пульса в ушах. В такой позе получалось каждым проникновеним попадать в нужное место, внутренние мышцы пульсировали, ритмично сжимая меня до звезд в глазах. Кай чуть ощутимо подавался навстречу, невербально подтверждая, что тоже наслаждается происходящим. Пружина в животе сжималась все сильнее, томя предчувствием освобождения. Отклонившись назад, задвигался с оттяжкой, короткими ритмичными толчками. Пока наслаждение не превратилось в пытку. Пока эйфория не обернулась усталостью… Выдохнув со стоном, будто весь воздух покинул легкие, Кай выгнулся, почти вставая на мостик. Несколько секунд я еще двигался по инерции, созерцая огненную радугу перед глазами, пока огонь не сменился бархатной темнотой.        В себя привел заполошный стук сердца под ухом и звук неровного дыхания. Открыв глаза и осознав, что разлегся на Кайрине, прижав всей своей немелкой тушкой, выпростал руки и медленно приподнялся. Перед глазами мелькали радужные блики, во рту пересохло до самого пищевода, кожу покрывала пленка пота. - Кай, ты живой? – от одного взгляда на мужа кольнула совесть.       Удерживающая прическу лента где-то потерялась, и косички растеклись темными ручейками по белому покрывалу измятых цветов, задранная до горла рубашка открывала поднимаемую судорожными вздохами грудную клетку и покрытый потеками спермы живот. Темные синяки на запястьях бессильно раскинутых рук, опухшие искусанные губы. Кай выглядел как жертва надругательства. - Кажется, да, - расслабаленная, довольная улыбка на губах успокила муки совести. – Но встать пока не смогу. А ты, Силь? - Не уверен, - перекатившись на боку, опустил голову на плечо мужа, потерся носом. - Подожди, я попытаюсь. - Не спеши, - меня приобняли, поглаживая между лопаток. – Нам некуда спешить, Листик.       Солнце приближлось к закату, заглядывая в окно. Жаркие лучи скользили по коже, путались в волосах, золотились на ресницах. Мы лежали на островке из белых цветов, прильнув друг к другу, словно пережившие кораблекрушение путники, выброшенные на берег схлынувшей волной. Не было желания ни двигаться, ни разговаривать. Хотелось задержать это мгновение счастливой усталости, ощущения полной гармонии и тепла. Но, увы, ничто не длится вечно, и прозаические потребности тела пересилили нежелание шевелиться. - Силен, - уважительно пробормотал Кай, приоткрыв один глаз и наблюдая за моими попытками подняться. – Я ног вообще не чувствую. - Полежи, солнце, я сейчас вернусь и помогу.       У самого ноги дрожали как у новорожденного рыыха, мышцы тянуло, будто после марафонского забега. Напившись вволю, мы изыскали в себе силы посетить купальню. Кай мужествнно поднялся на ноги, хотя от опоры в виде моего плеча не отказался. Погрузившись в воду, мой лиммаю вновь обессиленно откинулся спиной на бортик. -Кай, ты точно в порядке?       По пути в купальню Кайрин заметно прихрамывал, да и сейчас вытянулся так, будто сидеть ему больно. Неужели я все таки перестарался? У меня вроде не монструозный размер, да и смазки было достаточно. - Перестань себя накручивать, Листик, - Кай растянул губы в блаженной улыбке, не открывая глаз. – Просто мой любимый скромный супруг вылюбил из меня все силы. – И добавил, смущенно понижая голос, – Меня впервые в жизни настолько накрыло...       Польщенно крякнув на такое признание, взял мягкую губку, намеревась взять на себя ответственность до конца и помочь супругу привести себя в порядок. Кай заботе не возражал, урча и подставляя бока и спину, будто разнежившийся на солнце кот.        Вину и закускам мы все-таки воздали должное, выбравшись полюбоваться закатом на крышу. Отсюда солнце походило на верхушку гигантского воздушного шара, лениво проплвающего над зеленым морем древесных крон. Начало осени выдалось жарким и засушливым, моховое покрытие крыши приобрело персиково-золотистый оттенок. Привалившись друг к другу плечами, мы наблюдали за уходящим солнцем, отпивая вино по очереди прямо из бутылки, словно сбежавшие с вечерних лекций студенты. В воздухе разливался дымный запах – в глубине леса цвела надземная разновидность лианы-липучника. У меня этот запах прочно ассоциировался с осенью. - Тебя снова что-то печалит, Силь? – Кай отобрал из вялых пальцев бутылку и сунул в рот кружальце сыра. - Не-а, - медленно прожевав угощение, вернул бутылку назад. Легкое сладкое вино пахло летним садом, где зреют, наливаясь солнцем, плоды. – Не бери в голову, солнце. Просто иногда накатывает.       Кайрин молча придвинулся еще ближе, как всегда готовый поддержать и выслушать. Эх, солнце. Окажись этот мир компьютерной симуляцией, свой главный приз я уже получил. Не выполнив все квесты и забив на боссов, авансом. И временами это пугало.         - Кажется, что все слишком хорошо и следом накрывает страхом, что все это исчезнет? И этот разумный много лет убеждал меня в своей эмаптической глухоте и плохом понимании эмоций! Либо у двух дураков просто сходятся мысли. Угукнув, отпил большой глоток, и захрустел долькой яблока. Незачем портить отличный вечер приступами меланхолии. Хотя меланхолия тоже была какой-то легкой… светлой, что ли. Короткий промежуток безмятежного тихого счастья посреди моря будней.       Солнце превратилось в тоненькую сочно-оранжевую полосу, на мир наползали сумерки. -Мне не страшно, Кай, - прошептал, обнимая широкие плечи лиммаю, прижимая к себе крепче. – Пока ты со мной, мне ничего не страшно.       Виска коснулись горячие губы, словно печать, заверяющая ответное обещание. «Я всегда буду рядом». Вечерний ветер подхватил его и унес в темнеющее небо. Лес ответил одобрительным шелестом.