Испорченные прошлым

На следующий день, как только будильник прозвенел в пять утра, я, не дожидаясь второго сигнала, скатился с кровати. Режим был выработан годами: ранний подъём, холодная вода на лицо, лёгкая разминка перед зеркалом. Бассейн встретил меня, Массимо и отца тишиной и гладью воды, отражающей первые лучи рассвета. Это была наша рутина с самого детства — совместные тренировки на рассвете. Отец всегда говорил: «Вода учит дисциплине. Она не прощает слабости и не делает исключений». Вода смывала остатки сна, заряжала энергией, заставляя мышцы гореть. Эти утренние часы были не просто тренировкой — это был наш ритуал, молчаливый разговор, способ передать то, что сложно выразить словами. После бассейна — пробежка, и там, в моей голове, как обычно, крутились мысли о делах, встречах, обязательствах. Семнадцать лет, а ответственность — как у взрослого. Но иначе нельзя. Фальконе — это не просто фамилия, это груз, который я несу с рождения. К семи я вернулся в особняк. В столовой уже пахло кофе и свежими круассанами. Мама, как всегда, сидела у стола с чашкой чая, Невио доедал третий тост, а отец, уже сменивший одежду, просматривал утренние новости в телефоне. — Тренировка прошла хорошо? — спросил отец. — Да, — коротко ответил я, усаживаясь за стол. — Ты сегодня был быстрее обычного. Мама улыбнулась и пододвинула ко мне тарелку с омлетом и тостами. — Ты слишком много работаешь, сынок. — Он готовится к будущему, — вмешался отец. — И правильно делает. Сегодня важный день. Я замер с вилкой в руке. — Лука Витиелло и его сын прибудут к полудню, — продолжил отец. — Переговоры о поставках, пересмотр границ влияния. Ты будешь присутствовать как будущий консильери, Массимо тоже. — Не знаю, зачем вы с ними работаете, — язвительно произнёс Невио. — Я бы давно их всех прикончил. Они слишком высокого о себе мнения. Завтрак продолжился в молчании. Я думал о Витиелло. Лука — жёсткий, расчётливый, с репутацией человека, который не прощает ошибок. А его сын, Амо… Я слышал о нём многое: холодный, высокомерный, будущий Капо Фамилии. На шесть лет старше меня и ведёт себя так, будто мир принадлежит ему. Ровно в полдень ворота особняка открылись, и на подъездной аллее появились два чёрных внедорожника. Витиелло прибыли. Мы с отцом и Массимо вышли встречать гостей. Лука Витиелло вышел из первой машины — высокий, седеющий, с цепким взглядом. Рядом с ним — Амо. Действительно высокий, шире в плечах, чем я ожидал. Его серые глаза скользнули по мне с едва заметным пренебрежением. — Добро пожаловать в дом Фальконе, — произнёс отец, протягивая руку. Лука пожал её, затем кивнул в сторону Амо: — Мой сын, Амо тоже будет участвовать в переговорах. Амо коротко кивнул нам, но ничего не сказал. Мы зашли в дом. Переговоры решили проводить в офисе. Римо и Лука заняли места во главе стола, мы с отцом, Невио и Амо расположились по бокам. Всё началось почти незаметно. Невио, который с самого начала поглядывал на Амо с плохо скрываемым пренебрежением, вдруг бросил: — Что, Витиелло, приехал учить нас, как вести дела? Амо даже не поднял глаз от своего стакана с водой. — Я приехал обсуждать дела, а не учить. В отличие от некоторых, я не трачу время на пустые разговоры. Невио резко поставил стакан на стол — слишком громко, чтобы это выглядело случайным. — Осторожнее, Витиелло. Ты в доме Фальконе, а не в своём нью‑йоркском клубе. Амо наконец посмотрел на него — холодно, с едва заметной усмешкой. — И что? Думаешь, это должно меня напугать? — Думаю, это должно напомнить тебе о своём месте, — парировал Невио, поднимаясь на ноги. Атмосфера мгновенно накалилась. Я почувствовал, как напряглись мышцы, будто готовясь к драке. Отец и Римо обменялись короткими взглядами — оба понимали, что ситуация выходит из‑под контроля. — Ты слишком много о себе воображаешь, — продолжил Невио. — Думаешь, раз твой отец — Капо, то и ты уже король? Амо медленно поднялся, его поза оставалась расслабленной, но глаза стали жёсткими. — Зато ты, Фальконе, слишком много болтаешь. Может, попробуешь доказать свои слова чем‑то ещё? Невио сделал шаг вперёд. — С удовольствием. — Достаточно! — голос Луки Витиелло прозвучал как удар хлыста. Он поднялся, положил руку на плечо сына. — Амо, успокойся. Римо тоже встал, загораживая собой Невио. — Невио, сядь. Сейчас же. На мгновение показалось, что драка всё‑таки случится. Но Амо вдруг выдохнул, расправил плечи и произнёс: — Мне нужно отлить. Сказал он слишком высокомерно. — Бежишь? — бросил ему вслед Невио. Амо остановился на пороге, обернулся и спокойно ответил: — Нет. Предотвращаю драку, которая будет невыгодна нам обоим. Глаза Римо сузились. — Не потеряйся по пути. Он вышел из комнаты. Невио остался на месте, но его кулаки всё ещё были сжаты. Лука Витиелло вздохнул и перевёл взгляд на Римо: — Вижу, наши сыновья не слишком ладят. — Наплевать, — отозвался Римо. — Главное, что мы терпим друг друга. Всё шло гладко, мы обсуждали маршруты, по которым будут двигаться наркотики, как вдруг включилась сигнализация. Резкий, режущий звук разорвал тишину особняка. — Что за чёрт? — прошипел Невио, поворачиваясь к двери, за которой только что скрылся Амо. — Кто‑то ввёл неправильный код, — глухо произнёс Римо. — Все электронные двери заблокированы. — Нужно проверить все помещения, — приказал отец. — Разбиваемся на пары. Алессио, ты со мной — проверим подвал. Римо и Невио — остальную часть дома. Мы с отцом спустились вниз. Гул сигнализации здесь звучал ещё пронзительнее. Металлическая дверь в конце коридора была заперта — как и всё остальное. Но за ней отчётливо слышались голоса. — Там кто‑то есть, — сказал отец. Я прислушался. Один голос — низкий и спокойный. Второй — мягкий, слегка дрожащий. Грета. И кто‑то ещё. — Оставайся здесь, — бросил отец и направился к двери.