Испорченные прошлым

На следующий день Витиелло вновь прибыли на встречу, и я решил незаметно разузнать у Амо, почему они так взбесились накануне. В кабинете находились я, отец, Римо и представители Витиелло. К счастью, Невио в этот раз не присутствовал — по приказу Римо он вместе с Массимо был на задании. Примерно через пятнадцать минут Амо поднялся со своего места. — Мне нужно отойти, — произнёс он. Римо оскалился: — Вчера это плохо кончилось. — Ты предпочитаешь, чтобы я облегчился в углу этой комнаты? — резко ответил Амо. Лука едва заметно дёрнул ртом, но тут же бросил на сына предупреждающий взгляд. Было видно, что он тоже жаждет поскорее покончить с этим неприятным делом. Отец перевёл взгляд на меня: — Алессио, проводи его в ванную. Это был именно тот момент, которого я ждал: наконец‑то у меня появится шанс разговорить Амо и выяснить, что же всё‑таки произошло вчера. Я шёл за ним по пятам, хотя в голове уже созрел план, как завести нужный разговор. — Мой тебе совет, Витиелло, — начал я, едва мы отошли от кабинета, — не пытайся ничего выкинуть. Как бы я ни любил свою сестру и ни доверял ей, в вашу вчерашнюю историю я ничуть не поверил. — Поверил ты или нет — мне наплевать, — равнодушно бросил Амо. — Меня интересует другое: почему вас так задели слова Римо и моего отца? Я видел, как вы оба пришли в ярость после того, как Римо предложил Грете поговорить с мамой. Амо остановился, обернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза. Его голос стал серьёзнее, почти торжественным: — Мы, может, и убийцы, но точно не насильники.То, что твой дядя предположил, будто я мог совершить сексуальное насилие над его дочерью — да ещё и в его собственном доме, — это оскорбление для нашей семьи, — произнёс Амо. — Мы чтим традиции и законы чести. Для Витиелло женщина — святое. Он сделал паузу, словно взвешивая следующие слова. — Я понимаю, что нечто подобное случилось с твоей матерью в детстве, и, к сожалению, человек, совершивший это, был из Фамилии. Как ты наверняка знаешь, Римо и твой отец убили его — и, насколько я слышал, расправа была крайне жестокой. Мой отец воспитал нас должным образом: мы с глубоким уважением относимся к женщинам и никогда не принуждаем их. Тем более мы не причиняем зла детям. Я молча кивнул в ответ на слова Амо, стараясь ничем не выдать себя. Внутри всё дрожало от злости — новость о трагедии, случившейся с моей матерью, буквально выбесила меня, — но внешне я сохранял полное спокойствие. — Понятно, — произнёс я ровным, чуть скучающим тоном. — Да, конечно. Честь семьи — это важно. Амо коротко усмехнулся, будто ожидал от меня какой‑то другой реакции, и двинулся дальше по коридору в сторону туалета. Я последовал за ним, тщательно контролируя каждое движение, каждую эмоцию на своём лице. Нельзя было показать, насколько меня потрясла эта информация. Нельзя дать понять, что до этой минуты я ничего не знал о прошлом моей матери. Мы как раз подошли к туалету, когда из‑за поворота появились Невио и Массимо — они только что вернулись с задания. Оба выглядели усталыми, но довольными: судя по всему, операция прошла успешно. — О, смотрите‑ка, кто тут у нас, — с привычной насмешкой бросил Невио, заметив нас. — Витиелло собственной персоной. И мой любимый кузен Алессио. Массимо лишь усмехнулся и хлопнул меня по плечу: — Как дела, братец? Всё ещё пытаешься быть лучше всех? — Прекрасно, — ответил я, изображая скуку и равнодушие. — Просто провожу гостя до уборной. Невио прищурился, глядя на Амо: — Витиелло, ты что, боишься заблудиться в нашем доме? Или Алессио должен убедиться, что ты не спрятал где‑нибудь бомбу? — А ты всё такой же остроумный, — парировал Амо. — Может, хватит уже? Мы и так теряем время. Видно было, что перепалка вот‑вот перерастёт в нечто большее: Невио уже сделал шаг вперёд, а Амо напрягся, готовясь к столкновению. Я понимал, что если сейчас не вмешаться, всё опять закончится дракой — а это точно не нужно было ни одной из сторон после вчерашних событий. Решительно встав между ними, я поднял руки в примиряющем жесте: — Хватит, — произнёс твёрдо, но без агрессии. — Мы здесь не для того, чтобы выяснять отношения в коридоре. Невио, Массимо, вы же только что вернулись — идите отдохните. Амо, ты ведь просто хотел в туалет, верно? Оба замерли, удивлённо посмотрев на меня. Обычно я не вмешивался, предпочитая держаться в стороне. Но сейчас было не до правил. — Да ладно, — Невио отступил на шаг, но взгляд его всё ещё был колючим. — Пусть идёт. Но если я увижу тебя ещё раз рядом с Гретой, Витиелло… — Не увидишь, — перебил Амо. — У меня и без неё хватает дел. Я бросил на Невио предупреждающий взгляд, давая понять, что с меня достаточно, и повернулся к Амо: — Пойдём, закончим с этим. Мы двинулись дальше, оставив Невио и Массимо позади. Я старался идти ровно, не выдать внутренней бури, бушевавшей внутри. Мысли крутились вокруг одного: почему мне никто не рассказал о прошлом моей матери? Почему эта тайна столько лет хранилась от меня? И как она связана с напряжёнными отношениями между Фальконе и Витиелло? Когда Амо скрылся в туалете, я остановился у стены, прислонился к ней и закрыл глаза. В голове роились вопросы, а в груди нарастало чувство, будто я стою на пороге чего‑то важного — того, что перевернёт моё представление о семье, чести и верности.