Откровения

      Лу вошла в приемную, вызвав удивление у Даниэль, стоящей за стойкой и прибирающей какие-то бумаги.       - Хай. Шеф у себя? - нарочито будничным тоном поинтересовалась Рид, облокачиваясь на прохладную поверхность и скучающе глядя на то, как та скрепляет документы канцелярскими зажимами и формирует стопки.       - Привет, Лу. Да, у себя, но вроде как просил его сегодня не беспокоить, - ответила Дани и кивнула на листочки рядом с локтем псионички: - Дай, пожалуйста, вот те доки, я не дотянусь.       Лу без вопросов, но испытывая жгучее любопытство о природе этих документов, подала помощнице Приора то, что она попросила.       - Приор должен ждать меня. Он вчера просил зайти к нему. - Девушка почему-то смутилась, но вида не подала.       Даниэль понимающе кивнула и нажала кнопку на селекторе.       - Месье Мартен, Лу Рид здесь. Будете принимать?       Через пару минут на том конце динамика послышался спокойный голос Приора.       - Пропустите, мадемуазель Вейсс.       Лу стало слегка не по себе, но отступать было нельзя. Слабость в коленях и дрожь в пальцах вернулись вновь, и это беспокоило девушку. Чувствуя неловкость, под пристальным взглядом его секретаря, Лу шагнула в темноту и прохладу кабинета Главы Инквизиции.       Свет все так же приглушен и ненавязчив. На кофейном столике стояла красивая глиняная вазочка небольшого размера со специальными отверстиями, в которых стояли аромапалочки. От них тянулись ленивые белесые струйки дыма. Тишина и сумрак кабинета придавали интимности их предстоящему разговору. Лу невольно усмехнулась, поймав себя на мысли, что Приор готовился к их встрече.       Она растерянно замерла у его рабочего стола и бездумно провела по его поверхности пальцами: Приора за ним не было.       - Я думал, ты не придешь.       Низкий голос Мартена раздался за спиной девушки, от которого волоски мгновенно встали дыбом по всему телу. Лу тяжело сглотнула и медленно повернулась.       Он был безумно красив и расслаблен: простая черная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами и закатанными до локтей рукавами идеально сидела на его подтянутом торсе, а черные узкие брюки облегали его длинные ноги. Он стоял, опершись о стену в полумраке и смотрел на нее своим пронзительным взглядом, в котором угадывалось легкое волнение. Низ живота Лу отозвался тянущей горячей болью. “Крэп. Я все еще хочу его… Единый, что же делать?” - подумала девушка и позволила себе присесть на край рабочего стола Приора.       - Я не могла не…       - Лу. - Выдохнул Мартен, прерывая ее, оттолкнулся от стены и подошел к ней ближе, заглянув в глаза. - Ты могла не приезжать и ничего не объяснять. Ты имела на это право. Я сам…имел глупость отказаться от тебя.       Его голос дрогнул под конец. Лу прикусила нижнюю губу, чувствуя как в глазах предательски защипало.       - Почему глупость, Иво? - тихо спросила она, обняв себя за плечи, ища в его глазах ответы на кучу своих вопросов.       - Потому что я с самого начала знал, что это неправильное решение. Знал, что не смогу быть в стороне от тебя. Но понимал, что должен поступить так - ведь теперь я боюсь за тебя. Ты каждый день подвергаешься опасности рядом со мной в качестве моего телохранителя… Представив, что может быть еще хуже, я…испугался, Лу.       Псионичка спрятала лицо в ладонях: ее разрывало на части, сердце саднило от боли, так беспощадно кромсающей его каждую жилу. Кровь стучала в ушах. Хотелось взвыть, закричать, спрятаться от самой себя, от тех чувств, что она испытывала к двум мужчинам сразу. “Может, нужно было просто трахнуться с ним, снять это напряжение, этот зуд… Крэп, нет. Нет! Я теперь знаю, что это совсем не то. Мои чувства глубже, сильнее, простой перепихон разбил бы меня”. Она отвернулась от Мартена, скрывая как одинокая слезинка все же побежала по ее щеке и, на мгновение повиснув на подбородке, капнула ей на оголенную кожу в декольте.       Он словно почувствовал все ее эмоции не хуже эмпатика. Ее смятение. Более сдерживаться у него не было сил.       - Ты можешь просить меня быть твоим другом, Лу. Но не проси перестать думать о тебе, - пророкотал он рядом с ее ухом, взяв за локоть и резко притянув к себе спиной. Его горячее дыхание опалило ее шею, и чертов табун мурашек не заставил себя ждать. “Предатели!” - мысленно шикнула на них псионичка. Иво прислонился лбом к ее затылку и продолжил, понизив голос: - О тебе подо мной. Или верхом на мне. Или же о том, как ты прогибаешься в спине, словно кошка, и громко стонешь, пока я вхожу в тебя… Как наматываю твои волосы на кулак, ласкаю твою грудь. Единый… Я бы хотел прямо сейчас разложить твое прекрасное тело на этом столе и сделать так, чтобы мое имя хриплым криком срывалось с твоих мягких губ.       На последних словах его голос сорвался, и он отступил, отпуская ее. Сердце Приора билось где-то в глотке, а в брюках стало так тесно, что это причиняло боль. Лицо Лу, ее тело, кожа горели огнем - она слишком живо представила себе все, что он тут наговорил. Ей было тяжело дышать, руки вцепились в ткань штанов, тело сходило с ума от того, что Мартен был рядом, касался ее. Она еще помнила вкус его губ, его ослепляющую страсть, его поцелуй, полный зверского голода.       - Прошу прощения, Лу. Не удержался от того, чтобы подразнить тебя. А за поддразниваем распалил себя не на шутку.       Рид обернулась, и ее взгляд невольно метнулся в область его ширинки.       Мартен обошел свой стол, закрывая весь обзор на интересующую часть его тела и, сев в кресло, слегка откинулся на спинку. Заметив ее пристальный взгляд, он выгнул бровь.       - Желаешь посмотреть? - сказал Приор псионичке, не уступая в дерзости этой девчонке из Термитника, такой желанной и отныне недоступной, скрещивая руки на груди и слегка улыбнувшись. Лу глаз не опустила и смело ответила на его взгляд.       - Ничего постыдного в этом не вижу. Нормальная реакция молодой и здоровой девушки на сексуального мужчину с эрекцией.       “Единый! Что я несу?!.. Твою мать, месье Мартен, что ты творишь со мной. Я бы хотела не только посмотреть, но и ощутить руками… А-а-а, крэп!”       Лу оперлась на стол ладонями и соблазнительно улыбнулась.       - Насчет твоих мыслей…обо мне, Иво. Я не могу тебе запретить это делать, - сказала девушка, игриво пожимая плечом, и, протянув руку, невесомо провела подушечками пальцев по идеально гладкой щеке Приора. - И не хочу… Мне бы хотелось все же, чтоб ты думал обо мне. Хоть изредка.       Мужчина, не отрывая своих глаз от Лу, сместил голову в сторону и, придержав своей рукой, прижался губами к ее пальцам. Лу рвано выдохнула.       - Лу. Позволь поцеловать тебя в последний раз. Так…как мне этого хочется.       От его тихого голоса, нежности касаний, сладости запретного чувства у псионички подкосились ноги. Он подхватил ее за талию и усадил на свой стол, становясь между ее ног. Голову кружило, опустошало от всех мыслей.       “Черт, Кей… Что мне делать? Что, если мое счастье в вас обоих? Что, если я не могу выбирать? Что, если это не просто плотская прихоть?! Единый, помоги мне.”       - Иво… - простонала девушка, схватилась пальцами за ворот рубашки и, притянув мужчину вплотную, прижалась к его губам.       Руки Приора мгновенно взяли в кольцо ее талию и с силой вжали в свое тело. Лу открыла рот и впустила его язык. Его ласки были фантастическими, обжигающими: Мартен то углублял поцелуй, то ослаблял, покусывая и посасывая ее губы. Она чувствовала как он напирал на нее, поддаваясь страсти, и ей это нравилось. Он не был нежным в сексе: теперь Лу это понимала. Он был диким и необузданным, срывающим все запреты. Иво качнул бедрами, прижимаясь своим возбуждением к ее промежности. Дыхание перехватило у обоих. Еще раз - Лу всхлипнула, из его горла вырвалось рычание, когда он почувствовал ее хватку на своем загривке. Его ладони легли на ее бедра, пальцы впились в ягодицы до сладостной боли. Псионичка что-то шептала в перерывах между поцелуями, но не могла и слова сама разобрать. В глазах рябило, а в низу живота натянулась струна, которая грозилась вот-вот лопнуть. Когда его язык прошелся по ее груди сквозь ткань, тело Лу задрожало и взорвалось фейерверком.       - Иво!..       Горло саднило от такого громкого возгласа, нижнее белье девушки было неприлично мокрым, что Приор несомненно чувствовал. Ее коса расплелась и теперь волосы мягкими волнами струились по ее спине и груди. Его большой палец ласкал ее сосок, выписывая ленивые круги сквозь одежду.       Он прижался губами к ее шее и, тяжело сглотнув, прошептал:       - Я опять не смог совладать с собой… Прости меня, Лу.       Девушка отрицательно замотала головой.       - Ты не виноват. Я понимаю тебя. Со мной то же самое, ведь я… - Сдерживая слезы и злясь на саму себя, псионичка испугалась слов любви, что едва не соскочили с ее рта. Испугалась, что потеряет Кея или их обоих.       - Ты меня не потеряешь. Я всегда буду рядом, не важно в качестве кого. “Опять мысли читает…”       Его глаза цвета ночи излучали все сразу: нежность, тоску, любовь, отчаяние… Он взял ее ладонь своей и поцеловал тыльную сторону костяшек.       - Я должен тебя отпустить. Понимаю, Лу. Нам предстоят сложные дни. Опасность дышит в затылок, а впереди - неизвестность. Будем ли мы живы завтра, через неделю? Не предсказать. И я был бы счастлив провести эти последние дни перед решающей битвой с тобой.       Псионичка соскользнула со стола, крепко прижалась напоследок к нему, ловя его губы, и рванула к выходу из кабинета.       Вылетая в приемную, она чуть не сбила с ног Даниэль, которая, видимо, шла к Приору. Она была бледна, напряжена и предельно собрана.       - У нас проблемы. Кей уже едет сюда, я ему позвонила.       - А? Да? Хорошо, отлично. - Ошарашенно пролепетала Лу, хватаясь за дверной косяк чтобы не упасть. - Что происходит, Дани?       Та обернулась на мгновение и, окинув пустым взглядом, безэмоционально сказала:       - Началось, Лу…