Откровения

      После того, как в офисе Инквизиции собрались все действующие лица по раскрытию заговора Викария, события вихрем закрутили Рид, Стоуна и Мартена. Все слилось в одно разноцветное пятно, в нарастающий гул, в неистовое биение сердец и едкий вкус отравляющего кровь животного страха.       Когда началась вся эта заварушка с государственным переворотом личное ушло на задний план. Лу, Кей и Иво последние восемнадцать часов рисковали своими жизнями, которые могли оборваться в любую минуту. Находясь далеко от своих любимых мужчин, среди сорвавшихся с цепи псиоников, Лу впервые в жизни молилась Единому. Мыслями постоянно обращалась к Кею и Иво, просила их быть предельно осторожными и постараться выжить.       “Я даже не успела им толком ничего сказать… Что не могу их потерять. Что ничего в свободном мире мне не нужно, такого желанного и недосягаемого когда-то, если в нем не будет их обоих.”       В потасовке перед церковью Лу ранил один из охранников Викария. Последнее, что она видела, падая на асфальт и зажимая дыру, зияющую в ее животе, из которой лилась кровь, как Приор и напарник неслись к ней, прорываясь сквозь обезумевшую толпу. Когда она упала, стукнувшись затылком, все перед глазами потемнело, а в ушах стоял неистовый звон. Сквозь шумовую завесу она услышала как оба мужчины подбежали к ней, кто-то подхватил ее на руки, и они побежали. Ультиматум Кея не замолкал, свист и вибрация воздуха от взмахов нового оружия Главы Инквизиции не прекращались, но затем вдруг резко наступила тишина…       Псионичка медленно открыла глаза и часто заморгала, чтобы прояснить зрение. С хриплым стоном она медленно повернулась с живота на правый бок, чтобы хоть как-то уменьшить боль, выжигающую все внутренности точно каленым железом. Озираясь и пытаясь понять где находится, псионичка поняла, что ни Кея, ни Иво здесь нет, а помещение ей незнакомо. Простые белые стены, больничная кушетка, на которой лежала Лу, была похожа на те, что они видели тогда в заброшенной лаборатории. Девушка сдавленно вскрикнула, когда от охватившего ее ужаса подорвалась с кушетки и с грохотом свалилась на пол, сдирая кожу на ладонях. Ее руки и ноги не были пристегнуты ремнями. Пока.       - Ну и? Какой он в постели, а, Лу?       От голоса, в котором появились непривычные стальные и злобные нотки, девушка похолодела и осторожно повернула голову в его сторону. Из-за шкафа вышла Даниель. В руках у нее был пистолет, дуло которого было направлено на Рид четко промеж глаз. Кровь отхлынула от лица девушки, а в глотке резко стало так сухо, что, когда она попыталась говорить, у нее вышли какие-то неразборчивые надсадные хрипы.       - Что с тобой, дерзкая мадемуазель Лу Рид? Язык проглотила? - прорычала Даниэль, наступая на псионичку, тыкая в нее пистолетом трясущейся рукой. Лицо ее было перекошено и абсолютно неузнаваемо. Лу не могла поверить своим глазам. Дани, ставшая ей хорошей подругой, спокойная и добрая девушка, бесконечно преданная Иво Мартену… Похоже, подруги Лу решили ее максимально удивить, показывая той, что она совершенно их не знает.       - Н-не понимаю…о чем т-ты? Дани… Что происходит? Где все? - приложив титанические усилия, выдавила Рид и отползла назад. Спина уперлась в стену. Крэп. Бежать было некуда.       Даниэль сжала дрожащие губы в сплошную линию. В ее глазах плескались мучительная ненависть, отчаяние и страх. Пальцы сжали рукоять пистолета с такой силой, что костяшки побелели. Некогда безупречный костюм секретаря Приора был кое-где помят, рубашка вылезла из брюк, прическа растрепалась, а челка прилипла к взмокшему от пота лбу. Лицо перекосило безумием. Вдруг маленькая слезинка блеснула в уголке ее глаз.       - Он никогда не смотрел на меня так, как на тебя... И не посмотрит. Что бы ни делала, как бы ни старалась… За столько лет работы с ним бок о бок я не видела в нем столько жизни, столько огня в глазах, сколько принесло твое появление. Почему? Чем я хуже тебя?.. - шептала девушка и срывалась на крик, жмуря глаза, чтобы слезы их не застилали. Соленые дорожки прочертили раскрасневшиеся щеки. - Еще и Кей. Сразу двоих себе заграбастала - неужели тебе его одного мало?!..       - Крэп, Дани. О чем речь? Я не понимаю! - прикинулась дурой Лу, шаря руками поблизости, пытаясь понять чем можно обезвредить подругу, не подвергая опасности свою и ее жизни. Дикая слабость наваливалась с новой и новой силой, по спине бежала струйка пота от натуги.       Щелкнула кнопка затвора.       Лу непроизвольно дернулась, закрывшись руками - щелчок прозвучал как выстрел в вакууме помещения.       - Не пытайся использовать пси, Лу. - Обманчиво спокойным и ледяным тоном сказала Дани, доставая из кармана брюк шприц, и продемонстрировала его псионичке, наслаждаясь паническим ужасом у нее на лице.       - Так ты с ними? С Викарием и заговорщиками? Вот так ты его любишь, Даниэль? Что хочешь его смерти? - процедила сквозь зубы Лу и, ощутив боль от действия пси-блокатора, выкручивающую суставы, с отвращением выплюнула: - Дерьмо какое-то, а не любовь.       - ЗАТКНИСЬ! - заорала Даниэль и затряслась всем телом. - Что ты знаешь о любви?! Ничего! Сама говорила, что для тебя только твой байк существует!       - Может и знаю, и хоть очень мало, но я уверена, что если любишь человека, то ты не желаешь ему смерти. Даже если он тебя обидел. Даже если не с тобой, а с другим, кого он сам выбрал. - ровным голосом ответила Лу, пристально глядя подруге прямо в глаза. - И я уверена, что ты не хочешь этого. Ты не хочешь причинять ему боль. Если действительно любишь Иво…       - Даже имя его не произноси, поняла?! Замолчи! Замолчи сейчас же или я тебя пристрелю! - закричала Дани и вдруг резко упала на колени, разрыдавшись. Она рыдала надрывно, в голос, спрятав лицо руками. В душе Лу засвербило: она понимала эту боль. Когда-то сама была на ее месте, хоть и было давно, хоть и стерлось уже все, выжжено из памяти, вытравлено из сердца. Ту, прежнюю, Лу Рид тогда сломало, перемолотило так, что потом было проще ничего не чувствовать и ни к кому не привязываться. Пистолет выпал из ослабевших рук Вейсс и чуть откатился от нее. Псионичка автоматически отметила это про себя и прикинула насколько реально будет добраться до него первой. Даниэль с силой шлепнула по полу ладонью и громко всхлипнула: - Я так люблю его… Кажется, я совсем с ума сошла… - она вытерла рукавом лицо, села, прислонившись спиной к стене, и подняла глаза в потолок: - Если бы он погиб из-за меня, не дай Единый, я умерла бы вместе с ним.       Она медленно перевела заплаканный взгляд с подтеками черной туши на Лу и горько усмехнулась. Она говорила все тише, или это блокатор уже вовсю давил на голову. Рид хотелось разбежаться и вписаться башкой в стену, драть ногтями скальп, лишь бы хоть как-то уменьшить невыносимую боль и зуд. Во рту опять появился неприятный привкус, от которого мутило и выворачивало внутренности наружу.       - Нет, я не с Викарием и всей его компанией, если тебя это интересует. Просто у меня окончательно снесло крышу когда я увидела как Мартен в который раз кидается грудью под пули, чтобы защитить тебя. Так безрассудно…Самоотверженно…       Вейсс замолчала и заметила, что пистолет валяется на полу слишком далеко, но Лу не пользуется этим. Окинув тоскливым взглядом на псионичку, которая бледная как полотно корячилась от действия пси-блокатора на полу, и все же посочувствовала:       - Не представляю каково это, но знаю не понаслышке, что ощущения ужасные. Мне пришлось это сделать, и ты знаешь почему.       Лу прижалась лбом к прохладному полу и с шипением выдохнула, жмурясь от ощущения жжения в глазах.       - Да уж, спасибо… Удружила. - Прохрипела псионичка. Тяжело сглотнув, она осторожно спросила: - Дани, где мы? И где… Кей, Приор, Жонсьер? Что с Викарием? Наша операция удалась?       Вопросы непроизвольно посыпались из Лу - волнение за дорогих ей людей и успех их действий было сильнее страха за свою жизнь. Сердце сжало будто стальным кулаком. От мыслей, что с Кеем и Иво случилось что-то плохое, стало больно на физическом уровне. К подруге ненависти она не испытывала. Только искреннее сочувствие.       - Слишком много вопросов, Лу, в твоем положении. И я вообще-то все еще хочу тебя пристрелить, - резко ответила Даниэль и поднялась на ноги. Псионичку снова скрутило в бараний рог и затошнило. Пришлось усиленно делать глубокие вдохи, сжав зубы и напрягая мышцы живота, дабы не позволить себе опорожнить желудок. Вейсс подняла пистолет с пола, подошла к Лу и нависла над ней сгорбленной тенью: - Я не отдам тебе Мартена, поняла? Пусть я совсем спятила, повредилась умом, но не отдам. Я видела его предыдущих женщин. Это были ничего не значащие встречи, легкие увлечения, снятие напряжения, ведь у Приора очень нервная работа, поэтому к ним не испытывала ненависти. Я тоже женщина, и далеко не худшая в своем роде. Я могу дать ему все! Все, что он пожелает…       Слезы вновь набежали на обезумевшие глаза подруги, и Лу, глядя на нее снизу, закусила губу чтобы не расплакаться самой.       - Ты же моя подруга, Даниэль. Но я ничего не знала о твоих чувствах…       - Мне что, надо было транспарант на себе носить? “Я ДО СМЕРТИ ВЛЮБЛЕНА В ИВО МАРТЕНА”. Так что ли? - огрызнулась в ответ Вейсс и со всей дури стукнула рукоятью пистолета по стене, от чего псионичка непроизвольно сжалась в комок. - Это была моя тайна. И до твоего появления мне хватало просто быть рядом с ним, работать и любить на расстоянии. Мне казался он недосягаемым…Далеким…Но я увидела как он на тебя смотрел еще тогда, после первого покушения на него, когда вас с Кеем повязали - и поняла, что этот мужчина все же не бог. Он из плоти и крови, и у него есть не только работа и потребности. У него есть чувства. И после этого просто быть рядом, его помощником, стало катастрофически мало…       Ее взгляд стал пустым и отрешенным: то ли предаваясь воспоминаниям, то ли фантазируя о них с Приором, Дани потеряла концентрацию, и Лу воспользовалась этим. Короткий и четкий удар ногой по лодыжкам Вейсс, и та, вскрикнув от неожиданности, рухнула как подкошенная. Пистолет звонко стукнулся об пол и прозвучал выстрел.       - Крэп! Сука, крэп!..       Лу совсем забыла, что предохранитель был отключен. Пуля срекошетила от противоположной стены и обожгла ей щеку, чиркнув по ней. Теплая струйка крови потекла по подбородку и капнула на ямку между ключиц. Зажмурившись от боли и прижав ладонь к горящей от боли щеке, Рид кое-как встала на ноги и кинулась к пистолету. В этот момент дверь с гулким стуком распахнулась, чего Лу не ожидала и почти вписалась в нее носом. В проеме стоял Приор, а позади него Марк Жонсьер, который ворчал про то, что Мартен совсем голову потерял, раз полез вперед своей охраны.       - Лу! - выдохнул он с облегчением, и девушка тут же оказалась в его крепких и теплых объятиях. Наплевав на все приличия и прочие условности он с каким-то невыразимым отчаянием сжимал ее тело в руках, а она практически повисла на нем, не чувствуя ног. Сквозь громкий стук взволнованного сердца в висках Лу слышала как в комнату входят еще несколько человек из охраны, как Жонсьер отдает распоряжения и как, скрутив, вытаскивают наружу не оказывавшую никакого сопротивления Даниэль Вейсс.       Когда в помещении остались только они вдвоем, Мартен тут же прижался губами к ее виску и зарылся рукой в ее растрепавшиеся волосы на затылке.       - Думал, что уже никогда не испытаю такого сильного страха, - прошептал дрогнувшим голосом он, прикрыв глаза от накативших чувств, и по всему его телу пробежала легкая дрожь, коснувшаяся даже кончиков его длинных тонких пальцев. - Я ошибался.       Лу подняла на него глаза. В глазах все двоилось, и точеное, бледнее чем обычно, лицо Приора то расплывалось в сплошное пятно, то собиралось обратно. Это действие пси-блокатора или слезы?..       - Что с Кеем? Где он, Иво? - она вцепилась в его предплечье, пытаясь удержать себя в вертикальном положении. Заботливая хватка руки Мартена на талии и ладони, скользнувшей с шеи ей под спину, усилилась.       - Он был ранен, но сейчас с ним все хорошо. Один из моих личных хилеров его вылечил. Пойдем, мы оба сошли с ума, когда нигде не могли тебя найти. Я дал Вейсс распоряжение спрятаться где-нибудь в глубине храма, на всякий случай, до прибытия хилера. Тебе тоже нужна медицинская помощь. Хвала Единому, ты жива…Хоть и потеряла много крови… - мужчина осторожно взял девушку на руки. Лу ужасно смутилась от того, что сам Глава Инквизиции несет ее, псионичку, своего телохранителя, на руках.       - Вообще-то это я должна тебя спасать и нести на ручках, - пошутила Лу и, улыбнувшись, застонала: пересохшие губы потрескались, кожа на нижней лопнула от улыбки. Голова псионички покоилась на его плече, а он касался своим подбородком ее холодного лба. От его прикосновений все ее тело понемногу набиралось тепла.       Лу почувствовала как он улыбнулся на ее замечание.       - Все впереди, мадемуазель Рид. Сочтемся.       Вновь ласковое касание губами: Приор оставил целомудренный поцелуй в небольшой залом между бровями, что она иногда хмурила, сжимаясь от вспышек боли во всем теле.       Несколькими часами позже Лу и Кей сидели на диване в кабинете начальника, сам же он как обычно расположился в кресле и, соединив кончики пальцев, тягостно молчал. На его лице невозможно было что-либо прочитать.       - Что это за комната, где я была столько времени? Комната для тех же опытов над псиониками, что мы видели за периметром в заброшенной лаборатории? - спросила девушка, глядя поочередно то на Кея, то на Иво.       - Не совсем. Думаю, там была насильная промывка мозгов Викарием. Возможно, с возрастом ему становилось тяжелее использовать свое пси. - Ответил Кей, задумчиво почесав бровь, и, опершись локтями на колени, пальцами устало потер веки. Они уже не могли вспомнить когда в последний раз спали. Голова была тяжелая, глаза были воспаленные и болели от недосыпа и лопнувших капилляров.       - Вот же больной ублюдок! - рыкнула Лу, сжав кулаки, желая придушить этого старика самолично, своими же руками, и прикусила себе язык, чтобы не применить более крепкие выражения, недопустимые в кабинете Приора. Тот кивнул, соглашаясь.       - Согласен. И с Кеем, и с тобой, Лу. - он кинул взгляд на своих телохранителей, и те, увидев его черные глаза, в которых мелькали искры гнева, поняли чего стоит ему сдерживаться: - В любом случае, точно мы это сможем узнать на допросе. Ему вкололи лошадиную дозу пси-блокатора, поэтому он не сможет воздействовать на разум окружающих его людей, и столько же препарата, что развязывает язык.       На несколько минут воцарилась гнетущая тишина. Лу, боясь взглянуть на Приора, тихо спросила:       - Что будет с Даниэль?       Приор хмуро побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. Он еще ничего не решил по этому поводу. Все, что произошло за последние несколько часов, выбило почву из-под его ног и практически напрочь дезориентировало. Чувства к Лу Рид заполонили все его существо, как только он дал слабину, как только испытал настоящий панический страх за нее и ее жизнь. Он итак постоянно подвергал ее опасности, держа рядом с собой в качестве личной охраны. А тут еще это… При всей своей проницательности, Глава Инквизиции был вынужден признать: это его вина. Он ничего не замечал. Он упустил. И теперь ему предстояло принять одно из самых сложных решений. И не только в отношении своего секретаря…       - Покушение на жизнь человека из личной охраны Приора и, по сути, на жизнь его самого это тяжкое преступление. Но, беря во внимание тот факт, что я сам же по причине своей невнимательности допустил это…считаю, что должен сделать все, чтобы смягчить наказание и позаботиться об ее участи. Думаю, Совет войдет в положение. - Уклончиво ответил Мартен, поднимаясь со своего места. Он сходил к своему сейфу, достал оттуда прозрачный графин и решительно поставил его на стол перед псиониками вместе с бокалами. - Не составите начальнику компанию в мероприятии “напиться и забыться”?       Лу выгнула бровь и переглянулась с Кеем. В глазах у того заплясали смешинки.       - Разве мы можем отказать Главе Инквизиции, месье Мартен, - слегка улыбнулся Кей, от чего у него в углу рта появилась милая ямочка. Сердце Лу непроизвольно затрепетало при виде нее.       - Вы никогда не разочаровываете меня, месье Стоун. Благодарю за это. - Мягкая улыбка коснулась тонких губ Приора. Узел, что скрутился в его душе, немного ослаб, давая дышать чуточку свободней. Сейчас ему хотелось отпустить все, очистить голову, опустошая графин с дорогим и качественным алкоголем. Ему хотелось катарсиса, и он чувствовал, что только с этими двумя может это сделать. Иво Мартен абсолютно и всецело доверял Стоуну и Рид жизнь, а теперь был готов впустить их обоих в свою душу.