Любимый предатель.

      Поздний холодный вечер. На телефон Хосока приходит уведомление от лучшего друга Юнги. В нем он узнавал, можно ли позвонить Чону, на что тот ответил положительно.       — что-то случилось? — задал сходу брюнет, вновь покусывая свою нижнюю губу.       — Хосок.. нам надо прекратить общение, — дал ответ тот, глядя на ошарашенного парня по ту сторону экрана.       — Что?       — Чимину не нравятся наши взаимодействия, Понимаешь?       — ты издеваешься? То есть, — нервно смеявшись, начал он — ты променяешь нашу многолетнюю дружбу на школьника, с которым знаком от силы месяца три? Юнги, ты не можешь.       — не называй его школьником, он всего-то на пять лет младше! — рявкнул блондин.       — блять, да какая разница? Мой лучший друг звонит мне со словами о том, что закончит общение со мной из-за своего малолетнего парня. Может ты пьян?       — я полностью трезв. Знаешь, Чимин прав, ты слишком доставучий.       — я понял тебя. Хоть объебитесь до смерти со своим "сладким", но обо мне можешь забыть навеки вечные. Прощай, кот Мин. — с этими словами Хосок сбросил трубку.       Откинув телефон подальше, парень укатался в плед. На глазах выступили горячие слёзы, а в горле почувствовался ком. Он кипел от злости и разочарования. Не хотелось верить, что это реальность. Может это сон? Очередная шутка от него? Руки ужасно тряслись, а горькие слёзы ручьем катились по щекам Хосока. Ладно, если бы это была просто дружба, но брюнет уже как год бы влюблён в этого придурка. Дыхание сбилось, а весь край пледа был насквозь промокшим спустя всего пару минут. На тихие всхлипы вышел сосед и по совместительству друг Чона - Ким Сокджин. Он уже был полусонный, поэтому особого понимания, что происходит, совсем не было. Подойдя к кареглазому, тот задал очевидный вопрос:       — что произошло-то? — сев рядом и поглаживая черноглазого.       — Юнги.. он... мы больше.. не общаемся. — всхлипывая и дрожащим голосом молвил парень, всё больше зарываясь в плюшевое одеяло. — Тот, что постоянно у нас ошивался? Ты еще сохнешь по нему, а у него парень?       — да... все так.       — Хос.. твою мать. Дай угадаю, все из-за его хахаля?       Джин всегда всё угадывал, словно телепат. Парень утвердительно кивнул и крепко обнял друга. Ким всегда был рядом с ним в трудные минуту, а такие истерики, причины которых являлся Юнги, были на постоянной основе. Кажется, кареглазый и сам скоро влюбится в Мина.       — что я могу сделать, чтобы тебе стало лучше? — спросил он, слегка постукивая ладонью по спине плачущего. — Просто посиди.. со мной, Ким. — еле выговаривал он, зажмурив свои глаза.       — как пожелаешь.       Еще несколько часов парни сидели в обнимку. Кажется, Чон уже попросту вылил все свои горькие слезы, а рукав Джина полностью промок. Отстранившись, кареглазый посмотрел на парня, что выглядел так измотано и вот-вот будет упадет без сил, да провалиться в сон. Встав с диван, Сокджин положил голову Хосока на подушку, накрыл его одеялом и ушел к себе в комнату. Всю ночь брюнету снился любимый предатель. Просыпаться не хотелось вовсе, но пропустить универ ему было нельзя. Правда была большая проблема, Юнги учился с ним на одну профессию.