Любимый предатель.

      Наконец-то встав с дивана, парень начал собираться. Он не стал завтракать, чувства голода совсем не было, да и других чувств, как физически, так и моральных он не ощущал. Его лицо не показывало ни одной эмоции. Полное опустошение. Хосок оделся "белый верх, чёрный низ" закинул рюкзак на одно плечо и вышел из квартиры, после чего повернул ключ два раза. Да спрятал его в карман штанов. Он был так медлителен, что люди вокруг, казались, имели суперспособности к движению со скоростью света. Все куда-то спешили, где-то опаздывали, с кем-то спешно разговаривали. А брюнет был будто отстранён от мира всего. Он видел лишь тень и силуэт перед собой. Опоздав минут так на десять студент зашёл в аудиторию и молча сел на своё места. Полчаса лекции прошли ужасно мучительно. С каждой минутой головная боль усиливалась, хотя утром её вовсе не было. Слушать эти перешёптывания, скрежет стульев, стучание по столу, мерзкий звук мела, что водил препод по доске, а еще хуже, так это слышать, как парень позади нажимает на клавиши компьютера. Так ещё и этот парень был Юнги. Не выдержав всего этого, он быстрыми шагами вышел из кабинета.       Закрыв за собой дверь. В глазах помутнело, но это быстро прошло. Он медленно, опираясь на стену, шагал к туалету. Теперь в ушах эхом пробивался звук ботинок, а сердцебиение отдавалась так, что казалось, будто вплотную к ушам бьют колокола. Шуршание волос, голоса из других аудиторий. Как же это вымораживало.       Доковыляв до кабинок, Хосок закрылся в одной из них и пытался восстановить дыхание. Казалось, ещё немного и его голова разорвётся от этих неугомонных звуков. Вчерашняя продолжительная истерика хорошо давала о себе знать. Если бы не этот проклятый Мин Юнги, брюнет спокойно бы сидел на лекции, рисуя очередную бредятину на помятом листе.       Спустя ещё минуты три парень более-менее успокоился. Чон стал шаркать по карман в надежде найти нужные таблетки и к счастью они оказались в одном из карманов. Выйдя из кабинки, парень положил таблетку рот и открыв кран, быстро её запил. Выдохнув, брюнет вернусь в аудиторию. Осталось подождать, пока его "спасительница" справится со своим делом. Теперь в голове могли появляться мысли, что вовсе не доставляло радость. Всё, о чём мог думать несчастный, так это о Мине. Уж лучше было терпеть ту боль, чем с каждым разом вспоминать те слова, что он услышал от столь близкого человека.       Остаток времени до конца лекции прошло без головных болей, если не считать эти навязчивые, глупые и печальные мысли. На перемене он поплёлся в столовую. За весь день парень практически не прикасался к телефону, только когда выключал будильник. Это связано со страхами вновь увидеть сообщение от Мина. Купив неизвестный батончик, тот присел на стулья в коридоре и стал наблюдать за такими же студентами, как и он, параллельно поедая свой завтрак. Но вот и новая проблема: он не видел никого чётко. Все были размытыми, словно сфотканы на какую-нибудь Моторолу. Это знатно пугало Чона, пока он не встретил глазами сладкую парочку, состоящую из айтишника Пак Чимина, и веб-дизайнера Мин Юнги. В моменте захотелось разрыдаться, глядя на эту улыбку, которая так дорога Хосоку. Но также хотелось подойти к одному из них и отхуярить ногами. Кажется, чувства возвращаются, правда пока только ненависть. Так прошла пара за парой, перемена за переменой. Наконец он освободился на сегодня. Выйдя из здания, в голове парня стали появляться ужасающие мысли. Воспоминания с двадцать первого года, когда он чуть ли не покинул этот мир. Если бы блондин тогда не помог ему вылезти из полного дерьма в жизни, то его бы здесь не было. Самые трудные периоды заставляли студенты трястись от страха, что это вновь повторится. Почувствовав наступившие слёзы, Чон склонил голову и быстрыми шагами направился домой, пока по его щекам стекали капли солёной воды, наполненные болью. Обычно Мин и Пак провожали его, но кажется, такого больше никогда не будет. Да и тогда было видно, как парень с пепельным цветом волосы кидал злобные взгляды, когда друзья как-либо взаимодействовали между собой.       Дорога от универа до дома, где жил Хосок, составляла примерно тридцать минут, но сейчас он добрался за все семнадцать минут. С трудом открыв дверь из-за тремора рук, парень ворвался в квартиру и скинул лёгкий рюкзак. Забежав в ванную, он заперся и с ужасом посмотрел на себя. И ужас был не от его уставшего, безнадёжного вида, а от этих громких мыслей, что так кричали вновь закурить, схватить нож и острым лезвием провести по старым, оставшимся в прошлом шрамам. Или же позвонить давнему знакомому за дозой наркотический средств. Но что-то его удерживало. Словно ангел на плече шептал ему "ты обещал". Этот голос был Юнги, что заставляло проливать всё больше горьких слёз.       — обещал Кому? Тому, кто так легко отпустил меня? Тому, кто считаем меня надоедливым? — В полголоса говорил тот, смотря на своё отражение в зеркале. - тому, кто не думает о моих чувствах? Тому, кто... — Продолжение не последовало. Больше не было повод придраться.       Ещё пять минут он простоял в ванной и вышел. Медленно зайдя в гостиную и отыскав телефон, он отправил сообщение Сокджину. В нём он попросил пачку сигарет, а после перевёл нужную сумму. Вместо того, чтобы также ответить сообщением, Ким позвонил парню.       — ты ведь бросил — послышалось из динамика телефона.       — всего одна пачка ничего не изменит, — ещё дрожащим голосом проговорил тот.       — Хосок, ты же понимаешь, что это не выход, — вздохнув, произнёс парень по ту сторону.       — я же не ребёнок, я всё прекрасно понимаю.       — а ведёшь себя, как маленький. Это последний раз, когда я покупаю для тебя такое. — после этих слов он сбросил трубку.       Медленно положив телефон на ковёр, брюнет сел на пол и откинул голову. Перед глазами был лишь чистый белый потолок. Чон был слишком эмоционален. это однозначно портило его жизнь. но он абсолютно ничего не мог сделать с этим. Да ему и не хотелось. Ему не хотелось быть взрослым, мыслить по "взрослому", воспринимать всё как взрослый человек. Он так просидел ещё несколько часов, пока в дверь не позвонили. Не торопясь, он направился в коридор и открыл дверь. На пороге стоял Ким в руках которого была пачка тонких сигарет с кнопкой.       — спасибо, Джин, - быстро проговорил брюнет, впуская парня в квартиру.       — идём на балкон, - промолвил тот, протягивая сигареты Чону, параллельно разуваясь. - понял. - студент, как и сказал друг, зашёл на балкон и поджёг косяк.       — это ведь всё из-за вчерашней ситуации? Неужели ты собираешь лечить свои душевные раны таким способом? Что насчёт психолога? Нельзя же так, - сказал Ким, оперевшись о бортик.       — ты ведь и сам знаешь, что у меня нет таких денег. Да и какая разница, Всё равно умирать, — вдыхая знакомый едкий дым, молвил тот.       — на сигареты уйдёт в разы больше.       — раньше тебе было абсолютно похуй, к чему эта забота сейчас?       — тогда я не знал причины, — посмотрев на парня, сказал он.       — представь, что и сейчас она тебе не известна.       — придурок. Я так-то помочь пытаюсь.        В ответ Чон ничего не сказал. Да, он был груб, человек хотел как лучше, но Хосок совсем не понимал этого. Ещё пару минут и брюнет в последний раз постукивает по сигарете, после чего соседи вышли с балкона. Они молча разошлись по своим привычным местам. Из комнаты Кима до поздней ночи слышались шорохи, а студент так и не сомкнул глаз. Всё это время он бесконечно думал об этой ситуации и вспоминая все тёплые моменты с Мином, изредка выходя на балкон, дабы покурить. Тяжело любить человека, которому оказывается плевать на твои чувства. С наступлением утра парень разочаровано вздохнул с понимаем, что его ждёт до ужаса долгий день в университете.