Биоцентризм

      За поворотом показалось знакомое здание. В его разрушенном дворике с разломанным забором шумели кронами высокие клёны. Трава доходила почти до колена. Зелёная гуща скрывала камни, небольшие ямы, мелкий мусор. Глядя на мир пустыми, чёрными очами, со стороны заброшенный дом не пугал, а навевал лишь тёплые воспоминания обо всех моментах, связанных с этим местом: тихие посиделки, шумные пьянки, душевные разговоры - эти стены видали многое. Далеко не одно поколение собиралось в их пределах.       Даже с такого расстояния виднелись неаккуратные фигурки на краю крыши. Почему полиция до сих не заинтересовалась потенциальными самоубийцами - так и оставалось загадкой. Первая фигурка мирно сидела, покачивая ногами, вторая же опиралась на руки, запрокинув голову в бесконечную синеву. С такого расстояния разглядеть лицо не получалось, но всё и так было очевидно. Одной свободной рукой напечатав "вас видно за километр, умники" и в одно нажатие отправив сообщение подруге, Кира выдохнула. Вот и близится долгожданный момент. На кон поставлено многое, потрачена уйма сил, дней и ночей, но всё должно пройти чётко по плану.       Обойдя здание с другой стороны, я одной рукой придерживала коробку, а второй зацепилась за обшарпанный металлический заборчик, который нависал всего в полуметре над землёй: залезай - не хочу. Перекинув одну ногу, рывком подтянула вторую, соскакивая по инерции. На руке остались крошки старой краски, которые я по привычке вытерла о штаны, и твёрдой походкой отправилась к лестнице, подсвеченной, будто квестовый элемент: хотя во всём помещении царил полумрак, солнечный свет из разрушенных квартир попросту не добирался до центральной части помещений. Пролёты, в свою очередь, содержали по окну на каждой площадке, освещая путь наверх. Под кроссовками размеренно хрустели штукатурка и мелкий мусор, пахло извечной сыростью и пылью. Несмотря на внешнее спокойствие, атмосфера стояла такая, будто из-за очередной стены на тебя кинется наркоман, жаждущий обрести средства на очередную дозу. Если бы не оглушающая тишина, позволяющая услышать любое движение, дыхание, в это можно было бы с лёгкостью поверить.       В любом случае, идти в одиночестве было тревожно, так что пришлось ускорить шаг, плотнее перехватывая коробку. Стараясь сильно не подпрыгивать и не трясти достижение прогресса, я плавно взобралась на седьмой этаж, и с лёгкой отдышкой направилась к месту, на котором ещё внизу приметила двух посетителей этого повидавшего годы здания. Поворачивая меж многочисленными выходами на крышу я по памяти продвигалась к извечному месту сбора. Тёплый ветерок трепал волосы, а закатное солнце ложилось медовыми пятнами на разгорячённую за день поверхность. Лёгкое марево, почти незаметное для человеческого взора, искажало пространство. Лера и Марк действительно обнаружились где и всегда, только сидели уже не на бортике крыши, на обозрение всем прохожим, а во внутренней части, оперевшись спинами о шершавую поверхность края.        — Закончила. Слава всевышнему. — вместо приветствия я со вздохом опустила прилично весящую коробку на серую, местами порванную кровлю. Словив заинтересованные взгляды, уместилась рядом с ребятами, вытягивая ноги. Горячеватая крыша слегка обжигала кожу, вдобавок царапая, но гудящим ногам было абсолютно всё равно. Сидеть вот так было чем-то, сравнимым с раем.       — Ну наконец-то! Поздравляю с побегом из цепких лап науки, подруга. — шутливо пихнув ту в плечо, усмехнулась Лера. Заинтересованно поглядывая на коробку, она в нетерпении поднялась. Убедившись, что Кира ещё отходит от работы в качестве носильщика, она опёрлась на руки, поднялась и отряхнула ладони. Извлёкши куб, девушка слегка присвистнула, и водрузила его перед друзьями. Испещрённое датчиками стекло переливалось в закатном солнце, раскидывая вокруг добрый миллион игривых солнечных зайчиков.       — Вот это машина адского прогресса. Век изобретений в семье Ивневых набирает обороты, как я смотрю. - прыснул парень. Марк был весьма симпатичным, слегка подтянутым, светловолосым, по росту идентичным Лере. Его светло-голубые глаза с интересом всматривались в тысячи датчиков, и прищуривались, когда очередной зайчик так и норовил ослепить. Он расслабленно покачивал коленом в воздухе, слегка улыбаясь и нежась в солнечном свете.       — Ничего не забыл? — с деланным интересом поинтересовалась Кира, в следующую секунду получая ри Блондина парочку запчастей. Лера спохватилась, вытаскивая из сумки маленький рубильник. Девушка склонилась над кубом, определяя маловажные, но весьма полезные вещи на их законные места.       С девушками парень впервые разговорился ещё в пятом классе. Когда в школу перешёл худощавый, прыщавый мальчишка в смешных круглых очках, вдобавок не особо разговорчивый, поначалу на него никто не обращал внимания. Общение с одноклассниками ограничивалось лишь дежурными фразами, до тех пор, пока лёгкая рука классной не определила Марка, Леру и Киру в одну группу для работы над проектом по французскому языку. Тут-то они и сблизились. Сказалась любовь к одинаковым книгам, фильмам, да и, как оказалось, мальчик был весьма неплохим собеседником. С годами выяснилось также, что его жизненная позиция была схожа с ценностями девушек, что в годы юношеского максимализма является невероятно важным фактором для поддержания хороших и крепких отношений. Таким образом, месяц за месяцем, год за годом, они привыкли друг к другу, образовав тем самым маленькую компанию. Со временем Марк вылечил кожу, скорректировал зрение, но круг общения оставил прежним. В классе ребята не держались особняком, но в любых групповых работах отдавали приоритет друг другу. Работалось вместе легко, а дружеские отношения помогали быстрее приходить к взаимопониманию.       По крыше прошёлся лёгкий ветерок, обдувая юношеские тела и ероша мягкие пряди волос. Тёплое солнышко всё больше разгоралось, окрашивая горизонт в мягкие оттенки расплавленной меди. Птички весело щебетали, радостно провожая жару, приветствуя приближающуюся прохладу ночи. Мерный гул редких машин не раздражал слух, как это бывало обычно, а, наоборот, казался чем-то родным и неотъемлемым.       — Ага, только это марш-бросок перед финишной чертой. Никогда больше не буду ввязываться во что-то подобное, столько сил и нервов угробила. — я вяло отмахнулась. Кто же знал, что в семье, как и в школе, требуется сдать выпускной экзамен?

***

      Всё началось ещё летом перед одиннадцатым классом. Остро встал вопрос поступления, ещё острее я чувствовала полное нежелание готовиться. Вплоть до шестого класса, из-под палки, как это обычно и бывает, мне приходилось штудировать книгу за книгой, зубрить всё подряд, вплоть до монологов классной. Оценки были стабильно высокими, в отличие от свободного времени. В один момент происходящее начало порядком раздражать, тогда спокойной и размеренной учёбе и пришёл конец. Упав в саморазвитие, изучая лишь то, что интересно, я, не вызывая подозрений и резко ограничивая вмешательство родителей в учебный темп, продержалась до десятого класса. Поначалу всё шло просто прекрасно: темы я схватывала на лету, вполне хватало услышанного на уроке и полученной базы. В общем и целом, в большинстве случаев стоило просмотреть алгоритм решения, и тема становилась интуитивно понятно. Что же до гуманитарных предметов - там зубрить что-либо просто не имело смысла, всегда помогало умение красиво говорить.       Всё когда-то заканчивается, однажды закончилась и средняя школа. Тогда и начались проблемы. Схватывать на лету, также, как и раньше, выходило из рук вон плохо. В течение года приходилось навёрстывать бесчисленное количество тем, и молиться, чтобы родители ничего не заподозрили. Всё всплыло в конце мая, на торжественной линейке, точнее, по её окончанию. Классная одарила меня красноречивым взглядом, и тогда я ярче всего ощутила, в какой заднице оказалась.       — Я безусловно уважаю вас, уважаю вашу дочь, но надеюсь, что в следующем году её успеваемость повысится. Этот год, по сравнению с предыдущим - небо и земля.       Секунды потребовались на то, чтобы взрослые обо всём догадались, сопоставив факты. Понятное дело, был скандал. Понятное дело, мне влетело. Как же так: дочь уважаемых учёных оканчивает первый год старшей школы без единой пятёрки! Физкультура не в счёт. К счастью, обида родителей длилась не более месяца, а за оставшиеся два мы и вовсе уладили все разногласия. Я смогла выкрутиться и донести им, что оценки сейчас не стоят ничего, важна лишь степень подготовки к экзаменам. Те, скрепя сердце и стиснув зубы, приняли моё мнение, предоставляя полную свободу действий. Лишь с одним условием. Его-то они и держали в тайне до конца августа, пока в один прекрасный летний день, числах в двадцатых, не подозвали на разговор.       — К концу учёбы в школе ты должна доказать нам, что мы не ошиблись с выбором. Удиви нас. — высокая темноволосая женщина сложила руки на груди, нервно постукивая босой ногой. Сидя в высоком синем кресле она облокачивалась на мягкую спинку, усталыми, покрасневшими глазами разглядывая единственную дочь, с которой лишь не так давно пришла к шаткому взаимопониманию. На работе проблемы, в семье проблемы - полученное раннее образование обучило поиску быстрых и рациональных решений для любых сложностей, так что нужный план в голове учёной зародилось мгновенно, ещё на злосчастной линейке. Но нужно же потянуть интригу? Да и дочери не помешало бы ощутить муки совести.       — Да каким образом? — поражённо уставилась девушка, переводя взгляд с матери на отца. Тот лишь растерянно пожал плечами, обращая всё внимание на жену, пребывая в замешательстве. Он хоть и подозревал, что его благоверная уже что-то придумала, но подобного не ожидал. Удивить учёных-физиков? На Сатурн слетать? Марс колонизировать? Изобрести вечный двигатель?       — Как хочешь. Покупай - что хочешь, бери - что хочешь. Мы должны видеть, что ты не зря тратишь своё время, и сможешь себя обеспечить в будущем. Мы с папой признаём твой выбор, но как родители обязаны убедиться, что он верен, и не повлечёт плачевных обстоятельств. — сказала, как отрезала, пожав плечами. Видя крайнюю степень удивления и тревогу в глазах ребёнка, она смягчилась и улыбнулась, вздыхая: — Ну, да, примерно вот так. Родная, я же вижу, ты способная девочка. В первую очередь будет обидно тебе, если твои способности так и зачахнут, толком не раскрывшись. Иди сюда. — и притянула к себе, тепло обнимая и поглаживая по голове. Дочь кивнула и со вздохом обняла её в ответ, утыкаясь носом в тёмные волосы, вдыхая родной запах жасминовых духов. В этот момент в её голове зародилась мысль, что она только что вынужденно подписалась на что-то нехорошее, чем её голова будет забита до самого выпуска. Так и оказалось.

***

      — Тебе не кажется, что твоя мама имела ввиду что-то попроще? Ну там, экзамены сдать на высокие баллы, в хороший университет поступить, на крайняк - закончить с пятёрками... — удивлённо бросил блондин, мысленно радуясь, что родители у него - простые работники ближайшего завода. Подобных предприятий было всего три в ближайшем округе, вокруг них, в целом, город и строился. Платили хорошо, день полный. Денег хватало, да и родителей целыми днями дома не наблюдалось. Весьма удобно, всё как у всех.       — Ты точно уверен, что не перепутал "проще" и "сложнее"? — устало переспросила Кира. Хоть она и проклинала собственную затею от всей души, это уж точно было увлекательнее, чем чахнуть над книгами. Просили удивить? Вот и будет удивление! Рутинная работа хоть и дарила стабильность, но в ней не было возможности использовать личные идеи и креатив. Девушка сомневалась, что увидев новое творение науки родители обрадуются меньше, чем если бы она сунула им маленькую красную книжку.       — Ладно, в любом случае, это точно поинтереснее — махнула Лера, заинтерсованно рассматривая пестрящуюся стекляшку. — И когда же твои приезжают? Расскажешь, как отреагируют? Отвечаю, это нужно будет заснять! — девушка усмехнулась, поддерживающе потрепав подругу по плечу.       — Папа уже закончил, мама допишет диссертацию — и первым рейсом прилетят. Через неделю максимум.       Конечно, поинтереснее. Достижения науки и техники с малых лет завлекали Киру: насмотревшись на родителей, время от времени мелькавших в новостях вместе со своей исследовательской группой, она первым с головой погрузилась в мир научной фантастики. Истории о параллельных мирах увлекали её воображение, а попытки представить размеры вселенной просто взрывали мозг. В бесконечном космосе, чёрном-пречёрном и таящем миллиарды опасностей, она вместе с любимыми героями с интересом отыскивала фантастические по своей наружности и составу планеты, звёзды, явления, досконально изучая одно за другим. Она любила зачитываться работами Азимова, Булычёва и Беляева. Ближе к двенадцати годам интерес поутих, и переметнулся на практическую физику - правда, не на основы, а на теории, последние изобретения и планы на ближайшее будущее. Как захватывающе было понимать, осознавать, что вся окружающая действительность подчиняется набору правил, будто скрипту*! Мозг не мог представить размеры кварков, нано-частиц и молекул, так что любая информация о них воспринималась сродни сказкам. В середине одиннадцатого класса собственное мышление вновь подвело, давая новый виток - теперь вниманием завладевало программирование искусственного интеллекта и игровой дизайн. Так что, остаток работы шёл еле как, с переменным успехом.       — Давай, включай уже свою машину смерти, надеюсь мои мозги переживут этот трансферинг реальности. — Не упустил шанса поддеть Марк, с улыбкой наблюдая за закатывающимися глазами подруги. Не выдержав, блондин рассмеялся — Да шучу я! Товарищ учёная, презентуйте открытие.       Ребята сели в кружок вокруг стеклянного куба. Подкрутив обычной отвёрткой пару креплений, Кира нажала на рычажок питания. Чудо техники загудело, приветливо заморгав зелёными и красными огоньками, и этот свет, проходя через датчики, увеличивался в тысячекратном объёме. Было ощущение, будто на крышу водрузили огромный дискошар. Ну, или маяк - на радость пролетающим самолётам. Ребята прищурились от яркого света. Мгновение - и поверхность куба стала идеально гладкой. Каждый датчик стабилизировался, сливаясь с соседними в стеклянную гладь. Теперь отчётливо можно было рассмотреть каждую запчасть. Ребята слегка оторопели, принимая из рук русоволосой девушки уже другой небольшой датчик. Прозрачный кружок диаметром не более двух сантиметров был насквозь пропитан странным раствором, приятно пахнувшим хвоей. Датчик был подсоединён к кубу проводом, подобным леске.       — Прикладывайте к коже за ухом, он приклеится, и перекидывайте за спину, чтобы не сместился. — пояснила Кира, примером показывая. Лера и Марк повторили за ней. На поверхности куба высветилось количество пользователей, обозначенное двумя синими человечками и одним зелёным. — Ребят, не нервничайте, это собьёт проектор. Он уже подключен, поздняк метаться. Вдох-выдох. — деловито скомандовав, она подождала, пока все человечки придут в стабильное зелёное состояние.       И тут уже я слегка занервничала. Мой раннее зелёный человечек моргнул синими, и я поспешила успокоиться, возвращая ему первоначальный цвет. Нажав на ещё один рычажок, я подключила основное питание. Аппарат весело загудел: все части пришли в работу. Пока всё идёт прекрасно.       — Кир, ты хоть комментируй. Страшно так сидеть, а вдруг оно сейчас взорвётся? — неудачно попробовала разрядить слегка напряжённую обстановку Лера. Она сама довольно быстро успокоилась, доверившись Ивневой, но червячок сомнения советовал не лезть в эксперименты неопытных креативных учёных без высшего образования.       — Смотрите, я подключила основное питание. Сейчас посидим пару минут, пока всё точно, стопроцентно стабилизируется. — в этот момент Марк с ноткой тревоги повторил шёпотом последние слова девушки. Один человечек опасливо мигнул синим. - Марк!       — Я спокоен, спокоен. Мы хоть говорить можем? — парень вытер выступившую каплю пота. Поджилки немножко тряслись, но он вовсю старался сладить с шалящими нервишками, ради удачи эксперимента в первую очередь. Ну, и для собственного спокойствия во вторую.       Следующие пять минут я говорила на отвлечённые темы, ненавязчиво интересуясь оценками друзей, завод разговоры о недавно просмотренных фильмах и предлагая идеи на празднование скорого дня рождения Марка. Пошутили, что будем отлавливать его по подворотням и канавам, где он будет валять в обнимочку с бутылкой виски. Он, в свою очередь, пообещал поделиться. Ребята видели, что я тем самым пытаюсь успокоить их же, и все силы направляли на собственное самоощущение, стараясь доверять. Наконец, на верхней крышке куба появилась зелёная галочка, и раздался мягкий звуковой сигнал. Прозвучал он не как из обычного динамика, а будто в голове. Лица Леры и Марка удивлённо вытянулись, а после они заулыбались, окончательно расслабляясь. Звук, удачно воспроизведённый внутри черепной коробки всё-таки внушает уверенность в том, что мастер знает своё дело. Вместе с ними выдохнула и я, нажимая на последний рычажок. Датчики встали параллельно друг другу, и теперь куб больше напоминал шершавую кожурку апельсина.       — А теперь, нам нужно представить одно и то же, лучше всего - смотреть на одну картинку. — пояснила я. Сейчас важно, чтобы образы в голове были одинаковыми, а внимание различных наблюдателей к различным деталям удачно усилит точность аппарата. — Очистите разум! — добавила низким жутким голосом, усмехаясь.       — Итак, где бы вы хотели оказаться, дамы? — с улыбкой поинтересовался парень, включая телефон. Полистав галерею, он с улыбкой остановился на изображении горного пейзажа. Серые пики, вразнобой раскиданные вдалеке, были припорошены мелким снежком. Ну, или с такого расстояния он казался мелким. Тут и там, по всему периметру виднелись мохнатые угрюмые сосны и огромные стройные ели. Незримый наблюдатель стоял в небольшой долине, по всей видимости, находящейся на уступе одной из гор. Под ногами расстилалась заснеженная полянка, а протоптанная дорожка уходила на десяток метров вперёд и резко обрывалась, видимо, спускаясь. Картинка пришлась по душе всем.       — Смотрим внимательно, глазами не двигаем, моргать разрешаю. Погнали. — я нажала на сенсор в правом дальнем углу куба. Послышался всё тот же мягкий звук, но теперь постепенно возрастающий в тональности и более продолжительный. Мы сосредоточенно пялились на экран, всматриваясь в каждый пиксель, не отводя взгляд ни на сантиметр. Краем глаза я уже начинала замечать медленно прорисовывающийся вокруг нас ландшафт желаемой местности. Ребята тоже обратили внимание - это я поняла по тихим выдохам. Шикнув на них, я вновь постаралась сосредоточиться на изображении.       Внезапно идиллию прервало появившееся сверху белое окошко уведомления. Прежде, чем я успела среагировать, взгляд сам метнулся к надписи. "Новый сезон Атаки Титанов! Смотри онлайн бесплатно." - по тихому чертыханию я поняла, что была не единственной, кто увидел это. Марк резко смахнул окошко. Ландшафт вокруг нас тревожно дрогнул.       — Ребят, всё в порядке. Местность прогружается тридцать секунд, просто концентрируйтесь на картинке. — шёпотом посоветовала я, возвращая взгляд к изображению.       — Так это не конец. Новый сезон... — Поражённо пролепетал Марк, видимо, не расслышав меня.       — А ну, тише! — недовольно прикрикнула Лера, давая лёгкий подзатыльник парню.       От движений датчики, видимо, сместились. Человечки заморгали, сменяя цвета быстрее, чем мозг успевал воспринимать их: красный, зелёный, синий, черный? Белый?.. Вспышки сливались, различить цвет мозг не успевал.       — Да что вы наделали со своей!.. — я повысила голос, но не успела закончить предложение. Глаза изнутри ослепила ярчайшая белая вспышка, совпровождаемая противным высоким свистом, перекрывая все звуки окружающего мира. Видимо, так зажигается сверхновая. А ещё, похоже, это последнее, что я увижу - такая яркость попросту выносит зрение. Свет резанул по восприятию, будто бы что-то взорвалось внутри черепа, выкалывая глаза и плавя мозг, и распирало, и двоилось, и множилось с бесконечной скоростью. Я вскрикнула, не в силах сказать ни слова от секундного оцепенения, внутренние органы скрутило, и к горлу подступила тошнота. Собственного голоса я даже не услышала. Конечности выламывало и резало, как при сильнейшей лихорадке. Вскинув непослушную руку, я в секундном порыве попыталась отцепить датчик, но безуспешно - тонкий провод, предусмотрительно перекинутый за спину, отказывался обнаружить себя. Опустив руку, я случайно коснулась чего-то тёплого, но неподвижного - рука Леры. Дернула другой - рука Марка. Тот, в отличие от Леры, крепко ухватился за мою кисть, сжимая в своей. Голова раскалывалась, сердце начинало распирать болью. Звуков тоже не было слышно - в ушах стоял непереносимо увеличившийся в громкости грохот аппарата, намереваясь лишить слуха и порвать к чертям перепонки. В миг свет стал ярчё, ещё ярче, если такое в принципе возможно, и всё стихло с громогласным хлопком. Перед глазами расплылась всепоглощающая чернота. Будто издалека доносился тихий звук работающего аппарата и писк датчиков. Лоб намок.