Биоцентризм

      Будто сквозь пелену я ощутила мерное постукивание по лбу. Один, два, три, четыре… А ещё воняло. Сильно. Такая вонь затхлости, плесени и мёртвого поднимет. Я с трудом разлепила глаза как раз в тот момент, когда очередная тяжелая капля упала на лицо, и грязная вода попала в глаза. Рывком сев и брезгливо морщась, я начала раздражённо растирать лицо ладонями и отряхивать зловонную жидкость. Когда влага впиталась, а кожа раскраснелась от трения, я окончательно пришла в себя.       На удивление, находилась я не в мягкой и удобной кровати. Одеяла тоже нигде не наблюдалось. Ошарашенно вылупившись в черноту и оперевшись на руки, я отдёрнула их, как ошпаренная: по ощущениям на ладонях остались мельчайшие камни и влажный песок. Сердце забилось быстрее, накатила тревожность, а паника медленно подступала к горлу, затрудняя дыхание, обвивая грудную клетку своими когтистыми лапами.       Это точно не мой дом.       В голове разом вспыхнуло произошедшее: вот мы болтаем на крыше, я откидываю в сторону коробку, мы с ребятами надеваем датчики, я запускаю машину. Было что-то ещё… Ах, да. Уведомление. А дальше слепящая вспышка - и ничего. Надо же, похоже, что-то всё таки случилось. Я что, ослепла?.. Я сжала и разжала руки, вспоминая, как крепко держала ребят. Где же они?..       В подобных ситуациях паника - злейший враг. Вспоминая советы учителей, я начала глубоко и медленно дышать, усмиряя рвущееся наружу сердце. «Если вы в опасности - первым делом успокойтесь» - а если вы в полной темноте, в неизвестном помещении, и понятия не имеете, как сюда попали? Насколько опасным это считается? Как долго и насколько глубоко нужно дышать, чтобы это закончилось? Я криво усмехнулась, пора подниматься.       Встав и выпрямившись, не обращая внимания на похолодевшие руки, я первым делом прислушалась к ощущениям - никаких ранений не чувствовалось, голова легко пульсирует болью, но, слава богам, ненавязчиво. Стою вроде ровно - значит, не сотрясение. Оно же так определяется?.. Воздух неприятно смердил сыростью, затхлостью, гнилью, чем-то напоминал канализацию и сточные воды. На языке отчётливо отпечатался противный привкус. В худшие дни так пахло около люка во дворе у школы. Интересно, как далеко он сейчас? Ощупав плечо и почувствовав под пальцами грубую холщовую ткань, я немного успокоилась - сумка при мне. С опознанием помещения, в которое я попала, дела обстояли многим хуже.       Ни черта не видно, ни зги, нет даже малейшего проблеска света. Прям совсем. Как в темнице за семью замками, если не хуже. Наощупь нашарив к переднем кармане штанов телефон, я разблокировала экран. Успела порадоваться наличию зрения. Бросила быстрый взгляд на заряд - шестьдесят три процента, потянет. А вот сети нет абсолютно, просто сказка. Часы показывали восемнадцать десять. Включив фонарик, я убедилась в своих догадках: я в сраном, мать его, подвале.       В паре сантиметров над моей головой раскинулся заплесневелый потолок. Будь я хотя бы на четыре сантиметра выше - удар пришёлся бы прямиком в темя ещё при подъёме. По некогда белой побелке потолка и стен расплывались мокрые грязные кляксы с бурыми серединами, как раз в местах протечек. В этой ситуации они были похожи на кровавые пятна, оставленные неосторожным преступником. Вполне могу себе представить, как в подобном помещении пытали людей. От этих мыслей я поёжилась, а тревога значительно возросла. По передней стене шли бок о бок ржавые трубы, десятки раз мотанные-перемотанные ветошью. Пол был устлан всякими тряпками, а в дальнем углу стояли подозрительного вида надломанные деревянные ящики с подгнившими стенками, нагромождённые друг на друга, и отбрасывающие на стену позади корявую, изломанную тень. Оглушающая тишина звенела в ушах, нарушаемая лишь стуком капель, а собственное дыхание звучало так, будто в мои лёгкие встроили микрофон, а динамики всунули в уши.       Нервы снова накатили, в первую очередь от непонимания. Я сильнее сжала свободную руку в кулак, впиваясь в ладонь ногтями - сейчас вообще не время паниковать, нужно выбираться. Лишь спустя секунды я спохватилась и расслабила руку, тряся ею в воздухе, понимая, что ещё чуть-чуть - и пойдёт кровь, а подхватить заразу в подобном гадюшнике было самым последним из всех моих желаний на данный момент.       Обшарив все углы, я всё-таки нашла люк в потолке, у всё той же передней стены. Небольшой прямоугольник метр на метр услужливо чернел даже на фоне не менее чёрного от грязи потолка. Единственным упущением было отсутствие лестницы, но, слава богам, она не особо требовалась, потолки тут не по три метра. Выход имеется, значит, можно успокоиться.       Глубоко вздохнув и закрывшись пятернями в волосы, слегка царапая кожу головы, я присела на корточки, судорожно прикидывая, как вообще смогла оказаться в такой дерьмовой ситуации. Сначала следует всё проанализировать и прикинуть, а не бросаться сломя голову выбивать люк. Поначалу мысли не хотели собираться воедино, но спустя пару минут мыслить получалось более-менее связно. Ещё раз прокрутив всё в голове, на ум пришли лишь два варианта развития событий:       — Первое - с машиной что-то случилось, и нас ударило током. Правда, в таком случае наши мозги просто бы поджарились, как яичница на раскалённом асфальте - мгновенно и качественно - но, предположим, что разряд был слишком мал, чтобы причинить вред, и слишком силён, чтобы оставаться в сознании. — Шептала я, вслушиваясь в свой голос. Мысли вслух всегда помогали рассуждать чётче. — Мы отрубились, и нас затащили в какой-то подвал семёрки с бог знает какими целями, либо просто похитили. — Данный вариант казался самым вероятным. И правда, трое подростков в абсолютном отрубе на крыше заброшенного здания посреди вечера - вот он, заработок мечты. Подходи, хватай, правильно распоряжайся - и деньги твои. — Правда, какие деньги, если даже телефон на месте…       Второй вариант частично совпадал с первым, ведь тоже подразумевал удар током, но в этом случае он вызвал лишь пробел в памяти. Скорее всего, после теста устройства либо мы разошлись, и я решила прогуляться по подвалам здания, либо пошли все вместе, но где-то разминулись, и впоследствии я отрубилась. Это было менее вероятно, но, в целом, реально. Как там было? Отбросьте всё, что не могло иметь места, и останется один-единственный факт, который и есть истина?       В любом случае, сидеть смирно и ждать своей участи не стоит. Либо похитители отлучились, либо я сама забрела туда, куда не ступала нога человека лет десять - роли это не играло, оба варианта нашёптывали, что сидеть и не рыпаться - плохая затея, сродни ночёвке в палатке посреди старой дороги. Авось пронесёт до утра, но сказка разрушится с первым несущимся на скорости автомобилем.       С глухим стоном разочарования я поднялась, плотнее перехватила сумку и направилась к люку. Уперевшись ладонями в гнилое дерево, я изо всех сил постаралась выпрямить руки. Гнилая древесина слегка проминалась под нажимом, а влага неприятно холодила. Внутри всё болезненно сжалось, а дыхание участилось от потуг. В любой другой ситуации я бы побрезговала даже касаться подобной поверхности, но тут не те обстоятельства, чтобы вредничать.       Люк мало того, что не открылся, даже не покачнулся. Тут уже стало страшнее. Собрав все силы, я дважды с размаху зарядила по доскам, но бестолку - как стоял, так и стоит, только костяшки немного сбила. Здесь нужно что-то понадёжнее моей руки. Взгляд сам упал на железные трубы.       - О, нет, нет-нет-нет, это старьё рассыпается от первого ветерка, да и вдруг там вода - я полезла в сумку. Ничего подходящего не наблюдалось, но вдруг под светом фонарика блеснула отвёртка, коей подкручивала шурупы крепления основания устройства. Бинго.       Поплотнее взявшись за резиновую ручку, которая тут же нагрелась от касаний тёплых пальцев, и снова дважды всадила в люк. Послышался глухой треск, и центральные деревяшки слегка проломились. Победно усмехнувшись, с долей ликования я продолжила всаживать остриё в жалобно стонущие и трещащие доски, тем самым смогла пробить небольшую дыру. Доработав рукой пролом - благо, дерево больше не сопротивлялось и легко отходило - я высунула руку и обшарила поверхность. Влажные грязные пальцы ощутили холод металла - так вот почему люк не поддавался!       Щелчок - и маленький засов открыт. С облегчением откинув крышку я принялась вылезать, но замешкалась - а как? Естественно, силы в руках достаточно, но этого не хватает, чтобы подтянуться. В ход пошли ящики.       Старая древесина оказалась набита какими-то старыми вещами, тряпками, бумажками. Соорудив маленькую лестницу, поставив один ящик перед стопкой из двух, я начала подниматься, но моё восхождение прервал трещащий всхлип - раз - и я падаю прямо на чёртовы ящики, частично стирая кожу на пояснице.       Тихо выругавшись, я глубоко вздохнула. Злость и раздражение накатывали медленно, но верно. Почему я в подвале? Почему я в чёртовой неизвестности? Что вообще происходит? Где мои друзья, где мой дом? Какого хера я валяюсь по полу, а не выбралась уже минут десять как? Шибко интересно просидеть тут подольше? Спина саднила, но раздражение заглушало эти неприятные ощущения, и я рывком встала, тут же подскальзываясь на чём-то и вновь чуть не падая, но вовремя хватаясь за трубы. Трубы. Те самые трубы.       Конечно, заржавелые старые сооружения не выдержали толчка прогрессивного поколения, так что пару труб с треском выгнулись как раз в местах, перевязанных ветошью. Не произошло взрыва, подвал не залило потоками воды, просто маленькие ручейки потекли из свежих проломов. С ещё большей злостью я осветила пол, в попытке понять, благодаря чему я снова чуть не расшибла голову.       Какого же было моё удивление, когда в пыли и грязи что-то блеснуло! Присмотревшись, я поняла, что это небольшой медальон. Серебро потемнело от времени, цепочка была разорвана, а литую пластину украшали три кружочка, расположенные один в другом. Точно! Старуха процентщица в книге «преступление и наказание» делала же точно также! Среди всякой ветоши она замуровывала реально ценные вещи!       Конечно, рыться в чужих вещах - нехорошо. Да, рассовывать чужие вещи по карманам - неправильно. Да и вообще, попросту обчищать чьи-то запасы - невежливо. Но, во-первых, кому уже пригодится это старьё, а во-вторых, почему я должна быть вежлива с, например, какими-то маньяками, если моё расположение здесь - их вина? Прятать нужно было лучше, или хотя бы не оставлять на видном месте.       Разных вещичек оказалось весьма немного. К моменту, когда ручейки из труб превратили пол доброй половины комнаты в грязную жижу, в моей сумке оказались около пяти колец, три медальона, один браслет, а также нечто, похожее на серебряные ножны. На вид всё было настоящим, возможно, если хорошо поискать, можно даже найти историю этого антиквариата. Но, для начала, нужно вернуться домой.       Уже не жалея развалившихся коробок, я поотламывала доски, скинула в кучу, и, придерживаясь за стенки люка, подпрыгнула, выбираясь на белый свет. Ну, белый свет, это, конечно, образно… снова темнота. Ладно, сумерки. Фонарик телефона в моей руке отбрасывал полосы света на стены развалин. Стояла только одна стена, да и та уже давала трещину, другие же камнями рассыпались, по виду, лет пять назад. За пределами дома виднелись такие же развалины, а с одной стороны шла пыльная пустая дорога. Приехали.       Я подняла голову и обомлела: наверху не было неба, не было облаков, луны, звёзд или солнца, не было, мать его, ничего, кроме каменного потолка увешанного грузными сталактитами, еле-еле просматривающимися в полутьме, которые так и намеревались в любую секунду сорваться и прошить тело от макушки до пят, пригвоздив к этому ущербному месту.       Именно в этот момент я поняла, в какой же заднице оказалась. Зарывшись уже грязными пальцами в холщовую сумку, я достала перцовый баллон, перехватывая рабочим способом и засовывая палец под предохранитель, на красную кнопку. Пол под ногами противно заныл, и я поспешила убраться из этих остатков строения, не имея ни малейшего желания вновь оказаться в мерзопакостном подвале. Холодная злоба заглушила страх и панику, и сейчас я намеревалась как можно скорее выбраться наружу и понять, какого чёрта здесь творится, а в идеале залить перцем всех причастных к этому происшествию, и собственноручно сдать ментам. Фонарик на телефоне я выключила, дабы не привлекать лишнего внимания, если в радиусе километров ста в принципе хоть кто-то есть. Если кто-то и окажется, уж не знаю, к счастью это, или наоборот.       Я продвигалась по тёмной улице. Редкие факелы освещали дорогу и десятки развалин, подобных моей точке спавна. Животных тоже не наблюдалось, как и звуков, разве что отдалённый грохот и топот временами. Я почти бежала. В этом месте было достаточно прохладно, так что уже через пару минут я порядком замёрзла в своей тонкой футболке, но делать нечего, обстоятельства не располагают комфортом. Вдруг тишину разрезало грубое, прерывистое шарканье и невнятный бубнёж. Я остановилась, сжимая баллончик, и выглядывая из-за здания.       По дороге плёлся некрупный мужчина, ниже меня примерно на голову. Его сероватая кожа была исполосована в паре мест ссадинами, а на лысом круглом черепе темнел небольшой синяк. Глаза - заплывшие, лицо - опухшее, весь в каких-то лохмотьях, а на ногах некое подобие ботинок. Нетвёрдая походка никак не добавляла ему очков трезвости, а вкупе с остальным ставила точку в прописанном образе закоренелого пьянчуги. Мужчина плёлся, досадливо бормоча себе что-то под нос, иногда тяжело вздыхая. Я подавила тревогу и сглотнула.       Опыт общения с подобными личностями показывал, что, в целом, они безобидны. Минимум - попросят сигаретку, максимум - расскажут обо всей своей жизни, и с каждым кивком заинтересованного слушателя к ней будет добавляться ещё больше фактов. Спроси у такого дорогу - точно подскажет. Если не укажет направление, то хотя бы даст примерный ориентир. Такие знают свою местность лучше любых копов.       — Извините, мужчина, подскажите, где мы находимся? Как выйти отсюда? — вежливо обратилась я, опуская руку с баллоном. Спрятать за спину казалось плохим вариантом - слишком подозрительно, подумает ещё, что нож держу. Представитель старшего поколения нетвёрдо остановился, тупо вылупившись на меня. Его рот сначала приоткрылся в удивлении, а после растянулся в кривой усмешке, и в этот моё сердце тихо ухнуло в пятки, а руки похолодели. Мать его. Облизав сухие губы, он продолжил идти, но уже в мою сторону, лепеча заплетающимся языком:       — Красавица, что ты тут забыла? Потерялась? Давай я тебя провожу. — тихий смешок подсказывал, что лучше бы я потерялась подальше отсюда. И что никто никуда меня провожать не будет. Вот дерьмо. Я попятилась, не сводя с незнакомца тяжёлого взгляда, стараясь сдержать дёргающуюся в отвращении верхнюю губу.       — Спасибо, не требуется. Где я?       — В лучшем времени и месте, моя дорогая! — рыкнув, оказавшись на расстоянии двух метров, мужчина слишком резко приблизился ко мне двумя резвыми скачками, быстрым ударом в живот выбивая воздух. Не ожидая такого проворства от обычного пьяницы я не успела не то что закрыться, а даже подумать, и камнем отлетела на спину, до крови сдирая подставленные локти и ладони. Я вскрикнула от боли, а после захрипела от тяжести опустившейся на меня туши. Сердце бешено забилось, намереваясь вырваться из груди и разорваться в лохмотья. Эта свинья уселась на мои ноги, принявшись расстёгивать своё подобие брюк, и приговаривать:       — Ты только не кричи, хуже будет. А кожа какая чистая, а волосы какие длинные, давно у меня таких не было. — я истерически задёргалась, но безрезультатно - выбраться из под этого, на удивление, тяжёлого мужика не представлялось возможным.       — Дерьма кусок, убери лапы! — прохрипела я прежде чем щёку пронзила боль от тяжёлой пощёчины. Перед глазами завертелся потолок, закружилось опухшее лицо, в нос ещё сильнее ударил запах крепкого алкоголя и перегара, головная боль напомнила о себе, впиваясь в виски лезвиями, а саднящие руки резануло с ещё большей остротой. Меня сейчас стошнит. Внутри бушевала злость, рвал и метал страх, подступала паника, взгляд метался туда-сюда - если меня когда-нибудь и учили, что делать, я просто-напросто забыла все поучения.       В груди затравленным зверьком сжалась отвратительное чувство, смесь всего, что было в моих эмоциях. Жирные потные пальцы потянулись к моим штанам, когда я, приложив все оставшиеся силы, локтём ударила в лицо мужчины, зажмурив глаза. Вышло слабовато, в последнюю секунду мне стало так страшно, так жалко... Боялась причинить боль? Потрясающе, теперь боль причинят мне. Я никогда и нигде, мать его, не дралась, кроме начальной школы. Незнакомец покачнулся, хватаясь за разбитый нос, а рубиновые капли попали на чёрную ткань моих штанов, мгновенно впитываясь, когда в руке я увидела своё спасение - баллончик. Чёрт возьми, он всё это время был при мне! Растерявшись, я чуть не упустила последний спасательный круг.       Дрожащей рукой я выставила перцовку перед собой и замешкалась, эти сомнения чуть не стоили мне единственного средства спасения - тяжёлая рука откинула мою в сторону, и я чуть не выпустила сосуд.       — Чем ты мне в рожу тычешь, мерзкая тварь? Я хотел с тобой по-хорошему, видит Бог, я хотел. — прорычал он, сжимая моё предплечье окровавленными пальцами, оставляя липкие красные пятна. Пережал приток крови. Я почти перестала ощущать кисть, нужно действовать срочно. Страх накатил, но от адреналина мозг заработал быстро, движения стали чётче, будто картинка приобретала качество и фокус.       Изогнув запястье, я всё-таки нажала на кнопку. Красная струя вырвалась и мигом попала в лицо грязного выродка, обильно заливая глаза. Не дожидаясь, пока и на меня попадут капли, я, воспользовавшись моментом, скинула с себя дёргающееся тело, отскакивая в сторону на дрожащих ногах, с остервенением вперившись взглядом на незнакомца. Попятилась. Живот ныл, голова трещала, руки резало, но страх со сменой расстановки слегка унялся. По телу прокатилась волна слабости, сменяясь подрагиванием мышц. Не обращая внимания на крики, вопли, гортанные рыки и оскорбления летящие в мой адрес, я выхватила отвёртку и на негнущихся ногах подошла к мужчине, на манер ножа приставляя её боком к его шее. Раз человек не видит - этим нужно пользоваться. Он слегка притих, насколько это в принципе возможно с горящими глазами.       — Паскудина, мерзкая тварь! Грязная шлюха! — шипел он, не дёргаясь, не убирая руки от глаз, почти задыхаясь и царапая веки.       — Завались, кусок дерьма! — я вдавила металл в кожу, до первых хрипов — радуйся, что не в глотку попало, могу устроить. — голова отдала новой пульсацией боли, я резко замжурилась — отвечай, где я?       — Больная на голову? Обоссаная сука! Видимо, кто-то уже хорошо поиграл с тобой! - резкое давление на шею привело его в чувства — подземный город, шалава. Что ты, блять, сделала?! Что с моими глазами?! — взревел он, замахав руками и целясь вслепую. Испуганно вздрогнув, я для уверенности приложила его головой о дорогу, на которой мужчина раскинулся. Тот отозвался болезненным стоном, слегка обмякая. Слава богу, сейчас он слишком занят своими глазами, чтобы попасть в меня. Животное.       — Узнаешь, когда ответишь. Что за подземный город? Сомневаюсь, что в России есть такие пещеры.       — Какая, блять, Россия? Ты из военной полиции, тварь?! Это тебя прислали из Троста? Ублюдина, что ты сделала?! Что?! — зарычал тот, раздирая глаза ещё сильнее. На щеках и веках уже давно выступили красные полосы, некоторые уже начинали сочиться кровью.       Всё мигом встало на свои места. Подземный город, военная полиция, Трост. Уведомление об «Атаке Титанов». Твою мать.       — Я всё сказал, что с моими глазами?! Тварь блять, что?! — полускуля-полурыча потребовал незнакомец.       — Промой молоком, ублюдок, через три дня зрение восстановится. — напоследок пнув его в бок, я поднялась. Хотела уже отойти, но грязная расцарапанная рука вцепилась в лодыжку. Пальцы тискали сжимали ногу, не давая ступить и шагу. Снова?!       — Не так быстро, блядь. Я тебя ещё не отпускал. Ты знаешь, сколько лет назад я молоко видел?!       — Да отъебись от меня, ублюдок! Сам виноват! - вскричала я, трясясь от злости. Не глядя, свободной ногой со всей дури пнула пару раз в локоть. Рука дёрнулась и ослабла, а большего мне и не надо - вырвавшись, я ураганом понеслась прочь.       Спустя пару кварталов я пришла в себя, и нырнула в очередные развалины, забиваясь в угол. Тело потряхивало, мысли метались. С отвращением покосившись на перепачканное в крови запястье, я положила баллончик на колени, и начала растирать виски, панически осматривая улицу из своего укрытия. За мной никто не гнался, вокруг всё также не было ни души. Глаза защипало, но я прикусила щёку изнутри, стараясь сконцентрироваться на этих ощущениях - поздно ныть, времени мало. Было мерзко, было тошнотворно осознавать, что сейчас могло случиться, буквально пару минут назад, что могло произойти, если бы не чёртов баллончик. Нужно расцеловать Марка и Леру, которые приучили всегда таскать его с собой. Хотелось как можно быстрее залезть в ванну, и мочалкой стереть себе верхний слой кожи, чтобы перестать чувствовать пыль, грязь, кровь, чужие прикосновения, мерзкие пальцы на своём теле.       — Угораздило же… — со вздохом я поджала колени, утыкаясь в них лбом и обхватывая руками. Восстанавливая дыхание, я все ещё не верила в то, где нахожусь.       Конечно, подобный ответ можно списать на алкогольное опьянение, но давайте начистоту - как много алкашей лет пятидесяти смотрят атаку титанов? Или не помнят Россию-матушку? Разве в нашей стране есть города в, мать их, пещерах? Да и местность идеально сходится с подземным городом из овы «Выбор без сожалений». Потрясающе, надеюсь тут предусмотрены бесплатные экскурсии по периметру стен для туристов из другого мира.       — Что за чертовщина, боже, блять, а только всё в жизни начало налаживаться — вздохнула я, откидываясь на стенку. Вспомнился родной дом и скорый переезд в общежитие, поступление, сданные экзамены. Волосы неприятно цеплялись за угловатую кладку моего временного убежища, и даже от лёгкого касания боль в голове и локтях усиливалась. Щёку саднило. В поисках салфеток я обрыла сумку, в конце концов найдя их, и даже антисептик - вытеревшись, обработав свежие ранки, на душе стало немного спокойнее. Таблеток обезболивающего не нашлось, ну и хер с ними, не может же так везти.       Я начала быстро прикидывать план действий. Живот ныл не только от увесистого мужика, но ещё и от голода, кожу мелко морозило. Пить хотелось не меньше. Выбираться нужно срочно, и любым способом, если я не хочу окочуриться от голода, жажды и холода, на радость местным некрофилам или, не дай боже, каннибалам. Видимо, тут целый рассадник - встретить можно кого угодно. Слишком реальные ощущения боли перечёркивали все сомнения в реальности происходящего. Конечно, шанс того, что сейчас я просто в отключке валяюсь на крыше семёрки достаточно велик, но если нет - у меня большие проблемы, решать которые следует здесь и сейчас. Явь это, или сон - становиться жертвой и подыхать я явно не собираюсь.       Мечущийся взгляд успокоился, в тело вернулась хоть какая-то сила. Примерный план тоже подоспел: для начала, нужно выбраться из этой дыры, и по возможности найти ребят. Думаю, вариант того, что они оказались в соседних подвалах можно исключить - раз мы уже не очнулись вместе, значит нас попросту раскидало в разные места, а площадь подземного города слишком мала для этого. Как я там думала, внимание разных наблюдателей к разным деталям? Где там находился выход отсюда в аниме? Кажется, лестница около какой-то стены?       Аккуратно взбираясь по кривой и угловатой стене я молилась, чтобы она не рухнула под моим весом. Я никогда не верила в Бога, но тут ситуация попросту вынуждает. Балансируя на божьем слове на верхушке трёхметровой стены я огляделась - бинго! Узкая лестница чёрной, извилистой змеёй расползалась по дальней стене огромной пещеры. Наметив путь я спрыгнула, от греха подальше, и огляделась.       — Волосы длинные, кожа чистая, ага, а ещё одежда не из этого времени, как и обувь. — дополнила я слова пьяницы. Воспоминания о мерзком отродье заставили скривиться. Разгуливать девушке здесь, в полном одиночестве - опасно для жизни, а в подобном виде - вдвойне. Я принялась обшаривать углы, находя только старые вонючие тряпки, испещрённые молью и крысами. Закончив с этим домом, я принялась за соседние, проворно перебегая между камней. Каждый раз, выходя на улицу, я кожей ощущала десятки, сотни глаз. Они смотрели из каждой дыры, из каждого углубления, прогнившей бочки, разломанного ящика, и пропадали, стоило лишь лучу света разогнать тьму. Фонарик я снова включила.       Четвёртый дом порадовал меня! В углу, среди прочего тряпья, валялся грязно-синий плащ с капюшоном. Пару дырок на подоле, но в подобном месте это лишь пойдёт на пользу. Накинув на себя слегка вонявшую ткань я глубоко вздохнула, смирившись. Нечего жаловаться, хорошо, хоть так. Поглубже натянув капюшон я мышкой шмыгнула на улицу.       Хоть я и обещала себе разобраться во всем, как выберусь на поверхность, мысли осиным роем заполняли голову, распирая и полнясь. Факт нахождения в месте, которое существует лишь на картинках… Нет, конечно, я глубоко верю в теорию о бесконечном количестве параллельных вселенных, которые множатся каждую миллисекунду, но чтобы вот так? А ещё меня интересовало, куда делось моё устройство, чёрт бы его побрал. При осмотре подвала не наблюдалось не только стеклянного куба, но даже осколков. Куда раскидало ребят? Каким образом, собирая аналог лазерного проектора, я получила вот это, и оно привело к вот этим последствиям? Боже, блять, Боже…       Я мирно продвигалась среди кривых улиц, идя в обход, невдалеке от самой стены. В сумраке гулял сквозняк. Обоняние то и дело выхватывало различные виды вони. В любом случае, тут было намного безопаснее, чем переться через центр - там проглотят и не подавятся. Изредка мне попадались дети, которые затравленными волчатами косились в мою сторону, будто готовые разорвать в любой момент. Также на моём пути встретилась семейная пара, с грохотом крушащая собственное жилище на глазах у своего же чада, которое пугливым зайчонком отпрыгивало подальше от периодически летящей и бьющейся посуды. Было и пару пьяниц, но в отличие от первого мною встреченного эти не отличались ни проворностью, ни речью - обездвиженные тела валялись посреди улицы, иногда в собственной моче. Воняло, всё же, жутко.       Подобная картина вызывала массу смешанных чувств. Отвращение, злость, испуг, бесконечную тревогу. Пару раз я вспомнила моменты, когда проклинала свой город за отсутствие развития, и мысленно дала себе подзатыльник - мой город по сравнению с этой дырой был манной небесной. Ноги слегка гудели от долгой ходьбы. Я достала телефон, чудом уцелевший за всё время нахождения здесь - только по защитному стеклу шла лёгкая трещина в самом низу, но это не проблема. Часы показывали половину десятого, дело близилось к ночи. На улицах, расположенных по направлению к центральной части всё чаще начинали зажигаться редкие факелы. Я же не рисковала приближаться к ним. Моя находка весьма удачно прятала меня в темноте, позволяя скрыться от лишних глаз.       Спустя некоторое время, вдалеке показалась лестница. Добралась я почти без происшествий, не считая пары раз, когда почти дрожа сохраняла спокойствие, замечая любое внимание обращённое в мою сторону, будь то взгляд иль поворот головы. Слава богу, раз за разом проносило. Нужно было стараться всеми силами походить на местную. На ту, кто уже свыклась с этим дерьмом. На ту, кто наблюдает это всё каждый день.       Приблизившись в лестнице, я заметила двух караульных. На их спинах даже сбоку виднелись очертания головы зелёного единорога, что окончательно убедило меня в положении вещей. План созрел мгновенно, и, вдохнув поглубже, я направилась к мужчинам.       — Извините… — я замялась, не зная, как обратиться. Товарищи полицейские? Господа?..       — Прочь отсюда — пользуясь моей заминкой огрызнулся тот, что повыше. — нечего всякому сброду здесь шататься.       — Вы меня неправильно поняли, я не отсюда — попыталась я, но вновь была грубо перебита:       — Вали. Прочь. — процедил всё тот же военный. Его сосед же опасливо покосился в нашу сторону, сохраняя молчание.       Я решила задействовать последний козырь. Скинув капюшон, я расстегнула плащ, перебрасывая его через руку. Дома моя внешность не считалась чем-то особенным, но, видимо, здесь здоровые волосы чуть ниже плеч, а также плюс минус ухоженная кожа, не отливающая серым - редкость, указывающая на принадлежность к аристократии. Хотя, по моим ощущениям, за последние пару часов я на порядок побелела, если не поседела. Вдобавок необычная одежда и обувь, доселе скрытая грязной тканью, должна была вызвать хоть какие-то вопросы. Солдат и бровью не повел. Я продолжила гнуть свою линию:       — Я из Троста. Я понятия не имею, что произошло, я заснула под деревом недалеко от города, а когда очнулась - уже была здесь. — Выдавливать слёзы не пришлось. Недавние события здорово ударили по моральному состоянию, так что губы задрожали почти без усилий, а по щекам скатились совсем не театральные капли. Не говорить же, что я из другого мира? Мне нужно на свободу, а не под надзор медиков. Хотя, какие тут медики… — Возможно, это работорговцы, — тише добавила я, как можно более душераздирающе всхлипывая, — или разбойники, которые хотели требовать выкуп у моего отца! Но мне удалось сбежать. Я умоляю вас, помогите мне, прошу! Пропустите наверх!       — Здесь тебе не сёстры милосердия. Катись. — безразлично выплюнул всё тот же мужчина. Я выпала в осадок. Да, я не ожидала, что мне бросятся помогать спустя секунду, но чтобы так… дело - дерьмо. Поковыряв землю носками некогда белых кроссовок и не придумав ничего убедительнее, я вновь накинула плащ и двинулась прочь, с горечью оседая в развалинах неподалёку. Слава богу, их тут валом.       — Может, пропустим девчонку? Вроде знатная, на местных не похожа — подал голос темноволосый военный, когда девушка отошла на приличное расстояние.       — Видел я таких. — раздражённо выплюнул его собеседник — Не знаю, каким образом эта нищенка раздобыла что-то помимо лохмотьев, но в остальном не вижу разницы между ней и местным хулиганьём. Сначала она, потом ещё кто-то, а дальше что? Всех наружу выпустим?! Думай, о чём говоришь! - захлёбываясь яростью, шипел высокий мужчина. Его белёсые глаза слегка покраснели, а лоб надломила морщина меж тонких сведённых бровей. — Или ты хочешь оспорить приказ короля? — сощурив глаза, с гаденькой улыбкой поинтересовался он. Наблюдая за испуганным и отнекивающимся коллегой, успокоился. Видел уже таких, и не раз.       Взрослые, дети, старики - все хотели покинуть эту дыру, и искали любые способы. Количество преступников было столь велико, что полиция не смела и носа показывать в центр города, о закоулках и подворотнях даже речи не шло. Город жил своими безумными правилами, которые жители знали наизусть лучше любой молитвы. Голод, холод, недостаток солнечного света разрушительно били по здоровью, и лишь один из ста не жаловался на аутоиммунные заболевания. Смертность была выше рождаемости, поэтому волноваться о перенаселении и народном ополчении не приходилось. О последнем особенно - для восстания нужна толпа, нужно общество, в этом месте же каждый пёкся о собственном выживании.       — Но если она и вправду дочь аристократа? Не будет ли у нас проблем? — аккуратно поинтересовался темноволосый, выждав пару минут. Заплаканное лицо всё не шло из головы, а длинные, чистые волосы вразрез шли с обычными спутанными, грязными прядями горожанок.       —Ты новенький - ещё не привык. Такое часто случается. Мы исполняем службу. А теперь - завались, — огрызнулся высокий, не намереваясь продолжать столь неприятный разговор.       Я сидела за грудой камней, размышляя о произошедшем. О, да, как же я могла забыть - доверять здесь можно только разведкорпусу и единицам из гарнизона. Военная полиция? Даже в аниме явно показывалось, что добрые девяносто девять процентов - сборище трусов и слабаков. На жалость можно не рассчитывать, скорее добьют, чтоб не мучилась, и вовсе не из сострадания. Живот громко заурчал, напоминая о себе помимо голода тупой болью в печени. Я слегка согнулась в попытке хоть как-то утихомирить желудок. «Сначала поешь, потом беги на гулянки» - так кстати вспомнились обыденные слова мамы. Глаза защипало. Я усмехнулась: и вправду. Руки уже не болели, лишь иногда кололи от касания поверхностей, да и голова поутихла.       Достав телефон, я начала бездумно крутить им в руках. Выбраться нужно не более, чем за сутки - иначе от голода я не смогу ни соображать, ни быстро двигаться.       — Солдаты здесь сменяются, это точно — прошептала я, косясь в сторону заветной лестницы. Правда, с какой периодичностью и по какой системе - вопрос. Да и по нуждам они отходить должны, если не биороботы. На мыслях про биороботов я усмехнулась — Тут электричества нет, а я думаю о передовых технологиях... — Подобраться к лестнице незаметно - никак, в радиусе десяти метров пустырь, а в высоту она добрых сорок - точно заметят, и тогда пиши пропало. — я рассуждала быстро. Теперь оставалось лишь пару схем.       Ещё у лестницы я заметила, что второй солдат отмалчивался. Его выражение лица чем-то напомнило мне дежурных в школе, которые нехотя пропускали опоздавших, хотя по всем правилам должны были позвать как минимум завуча. На него, в целом, можно надавить, но только если его дружка не окажется рядом. Какая будет следующая смена - вообще неизвестно, может повезти, а может и наоборот. Оставалось ждать и надеяться, что сменяются они по очереди, или улучить момент, когда нужный солдат останется в одиночестве.       Шли секунды, минуты, часы. Пока что отходил либо тот, кого я выбрала в качестве «жертвы», либо нужный, но к «жертве» подходили сослуживцы. Я куталась в грязную тряпку, зевала и из завалов наблюдая за редкими прохожими. Глаза нещадно слипались, иногда я проваливалась в дремоту, но заснуть по настоящему было попросту опасно. Пару раз в моих развалинах останавливались несколько человек, куря или выпивая за бессмысленной болтовнёй, но вскоре двигались дальше. Были и дети, рыскающие по углам в поисках пропитания - в такие моменты я надеялась, что мой завал камней выглядит достаточно надёжно, ведь поблескивающий металл у одного такого ребёнка уже точно указал, что показываться не следует вообще никому. Один наглый мальчишка всё же полез в мою сторону, но задел какой-то камень, и груда настораживающе загремела. Я подавила желание выбраться в ту же секунду, а вот парнишка понял, что делать тут ничего. Он вышел как раз вовремя, ведь в следующий момент средних размеров камень упал мне на плечо, и вскрик подавить я уже не смогла. Хорошо хоть, не на голову. И ткань футболки цела. Мальчик обернулся, но, не найдя причину звука, двинулся дальше, почёсывая затылок.       Часы на телефоне указали половину седьмого утра, когда я услышала в абсолютной тишине разговор около лестницы. Мой старый «друг» двинулся в сторону более-менее приличного здания, которое я приметила ещё раньше, оставляя коллегу в полном одиночестве. Поесть, поспать, поссать - меня не волновало. Вылетев из завалин, засунув плащ в сумку на ходу, спотыкаясь по пути, я пулей полетела в сторону оставшегося в одиночестве темноволосого солдата. Заметив меня, тот вытянулся по стойке смирно и напрягся, преграждая мне путь.       — Умоляю, меня будут искать родители — я изо всех сил давила на жалость. Его лицо не дрогнуло, хотя взгляд на мгновение метнулся ко мне. — Мать вашу, пожалуйста! — уже вскрикнула я. Тот отрицательно закачал головой. Дверь того самого здания приотворилась, и я испуганно обернулась. Стоящий за ней человек, видимо, что-то забыл, послышался низкий противных смех, и дверь снова захлопнулась. Окна были занавешены, а внутри горел свет, так что страха быть замеченной не было. Я продолжила пытаться активнее:       — У вас разве нет детей? А если бы с вашей дочерью случилось такое? Я чудом выжила! Умоляю, я никому вас не раскрою — солдат нерешительно кинул на меня взгляд, но, видимо, что-то вспомнив, снова выпрямился, добавляя:       — Сэм вернётся слишком рано, ты не добежишь. Уходи, прошу тебя. — я резко выдохнула, запуская руку в сумку. Первое, что попалось под руку - какой-то медальон. Такой же потемневший, но, в отличие от первого, с изображением какого-то герба. Всунув в руки мужчины, я умоляюще прошептала:       — А так?       — Я… Я не могу, понимаешь? — его руки слегка вздрогнули, но медальон он не выпустил. — Иди отсюда — неуверенно выдал он, бегая глазами по улице.       Мои нервы уже надломились. Времени в обрез, а здоровый мужчина ломается, как старшеклассница, дрожа перед «товарищем»! Прости уж, но, считай, плату ты принял. Быстрее, чем он успел среагировать, я выхватила из кармана перцовый баллончик и залила его лицо. Пользуясь драгоценными секундами, пока он вскричал и схватился за глаза, я грубо отпихнула того в сторону и опрометью бросилась наверх, прыгая через несколько ступенек за раз. Я неслась с предельной скоростью, на удивление набирая ещё большую. Я чувствовала себя преступником - хотя, так оно и было. Но, мать его, я не собираюсь задерживаться в этой дыре! Любой ценой, да? Не пробежав и половины, я услышала крики и топот внизу. Не требовалось и оборачиваться, чтобы понять - меня преследует тот самый светловолосый полицейский.       — Остановись, именем короля! — истошно орал тот, захлёбываясь своими криками и несясь за мной. Чёрт, а подготовлен он неплохо. Но в какое сравнение идёт военная выправка с жаждой жизни?       На ходу я цеплялась за стену, заставляя сыпаться мелкие крошки. Лестница была безумно узкой, поэтому взгляд оторвать я не могла, ведь желания скатиться вниз и переломать все кости не наблюдалось. Отрывая ногу для следующего рывка я старалась смахивать лежащие на ступенях камни, поднимать пыль, всеми силами затрудняя подъём военному. Оставалась половина лестницы. Топот и ругань за спиной приблизились. Меня объял дикий, животный страх, несмотря на усталость я припустила почти вдвое быстрее. Я неслась, задевая стену и вновь сдирая раннее ободранные локти. Ломая ногти, царапая ладони, выцепляя любые камни и подкидывая назад. Споткнулась, проехавшись коленями, и зашипела от пронзающей боли, но не остановилась. Не успела даже толком порадоваться, что дома надела штаны. Воспользовавшись падением, подхватила ближайший камень и метнула за спину, подскакивая и несясь быстрее ветра. По сдавленному шипению за спиной и небольшому отдалению воспроизводимых звуков поняла - попала. Надеюсь, в рожу. Переживёт. Быстрее. Выше. Скорее. Ловчее. Я не считала ни секунды, ни ступени. Лёгкие уже горели, а горло саднило. Ноги предательски ныли. Ещё не конец. Вот уже показался дверной проём. Двигайся быстрее, чёрт тебя бери, шевелись!       Я стрелой ворвалась на прочную и ровную поверхность, попадая в небольшое помещение, с грохотом захлопывая открытую дверь и в одно движение обрушивая в проход высокий, но пустой и хлипкий шкаф, вгоняя занозы в свежие раны. Обозлённо зашипев и стиснув зубы, я рванула прочь. Дверь солдат вынесет, но шкаф слегка затруднит путь. Дыхание сбилось, сердце так и норовило выбить рёбра, а живот неприятно скрутило. В груди разрасталось всепоглощающее чувство, которому я до сих пор не могу дать названия, но, видимо, именно это чувствует человек, выбираясь из какого-то дерьма. Всё зависит от тебя, твоего тела, твоих сил, выносливости, работы мозга.       Я двигалась уже на втором дыхании, которое обычно длится до потери сознания. Такое бывало на простых городских соревнованиях по бегу, в которых участвовали все, кому не лень, или же кому лень, но кого выбрали физруки: первый километр хочется сдохнуть, а второй ты несёшься, не чувствуя тела, замертво падая на финише. Правда, там тебе и воду дадут, и по головке погладят, а тут - лишь бы не пристрелили.       Я за секунды минула небольшой коридор и вылетела на солнечный свет, ошарашив караульных по бокам от входа, буквально выбивая и так саднящим плечом дверь, которая с размаху впечатлилась в одного из них. Секундное замешательство обошлось им дорого: я уже неслась по улице, купаясь в солнечных лучах, чуть не попадая под повозки и сбивая редких прохожих. Я резко обернулась, откинув волосы с лица и тут же пожалела: двое уже неслись за мной, что-то выкрикивая, а третий, видимо, выломав дверь и откинув шкаф, догонял. Наша милейшая процессия вызывала удивлённые взгляды и вскрики. Слава богу, собаки здешние не увязались, хотя цепных псов - хоть отбавляй.       Долго находиться на открытой местности было нельзя. Чёртовы полицейские всё ближе, а двигаюсь я уже не так быстро. Каждый удар ноги о землю глухо отдавал в колени и бёдра. Выход нашёлся сам: я резко свернула в ближайший переулок, рукой выбивая столбики у небольшой продуктовой палатки и пиная угол ногой. Плечо ещё сильнее заныло. Фрукты и овощи покатились и разлетелись по улице, а незакреплённая крыша накренилась и слетела, загородив проход и слегка задержав погоню. Мужичка за прилавком было безумно жаль, по ушам ударили его гневные крики, но свободы хотелось больше.       Петляя в бесчисленных улицах я постоянно держала в голове свой путь, не поворачивая в одну сторону трижды, чтобы не дай бог не сделать крюк. Думать уже приходилось головой - силы на исходе. Повторив манёвр с палатками дважды, на третий раз я решила сбить след. Оглянулась, убеждаясь, что нахожусь вне зоны видимости полицейских, влетела в ту пустую, что была на повороте влево, а сама бросилась вправо, пробегая пару кварталов и забиваясь на метры в узкий и тёмный проём между домами, не обращая внимания на грязь. Вытащив из сумки грязный плащ, дрожащими руками и негнущимися пальцами я закуталась в него с ног до головы и затаилась, надрывно задыхаясь, дёргаясь от каждого звука. Даже мысли не вязались. Каждую секунду я непроизвольно сжималась, и казалось, что ещё мгновение - и ткань сорвут, обрушив увесистые удары. Вслепую обхватив колени я сжалась комочком, пытаясь стать как можно незаметнее и аккуратно утирая пот, заливающий лицо.       По моим ощущениям, прошёл час. Проверила телефон - пятнадцать минут. Тридцать девять процентов. Боже, храни аккумулятор! Глубоко вздохнув, я облокотилась о стену, глубоко дыша и восстанавливая силы - они уже должны быть далеко.       — Ну и дерьмо — прохрипела я, огромными глазами вперившись в ткань перед глазами.       Просидев так с час, я попробовала пошевелиться. Болело всё, без исключения, а выплюнуть органы я хотела ещё во время бега. Раскрываться прям тут было безумно страшно, но иначе появлялась перспектива сдохнуть от какого-нибудь заражения крови, которое тут, скорее всего, не лечится. Непослушными руками я стащила ткань с головы, укрывая колени, и полезла в сумку, которую чудом не потеряла, удирая от преследователей. Выудила всё тот же антисептик и упаковку салфеток, уже наполовину опустошённую.       Содранными подушечками пальцев открыть крышку было больно, но ещё больнее - обрабатывать ранки. Шипя, корчась и чертыхаясь под нос, я заливала локти, ладони, после вытирала всё салфетками и повторяла процедуру. С ногами оказалось легче - закатив штанины, я попросту обработала ссадины, кривясь. Раны жгло и щипало, кожа буквально горела. Выдохнув, я потрясла конечностями, подсушивая раствор. На удивление боль в ладонях была сильнее всего - оно и понятно - занозы чернели, и вокруг уже появлялось подобие нагноения. С горем пополам вытащив всё, что смогла обломанными острыми ногтями, я потратила почти весь антисептик, и перевязала салфетками. В пачке их осталось всего две, а на дне бутылька оставалось лишь пару капель средства.       Выдыхая, я вновь упала спиной на стену. Мысли вертелись и роились, не желая собираться в предложения. Холодный камень остужал разгорячённое тело. Не помню, когда в последний раз столько бегала. О том, когда я в последний раз так бегала и речи не шло - никогда. Никогда ещё я не мчалась затравленным зверем по улицам, словно животное, сбежав из зоопарка, скидывая с хвоста проклятых зоозащитников. Слава богу не нашлось доблестных граждан, решивших помочь «бедным, добрым» полицейским. Видимо, и в этом мире они популярностью не пользуются.       Я отсиделась ещё с час, и предприняла попытку встать. Уставшие конечности отдавали глухой болью и нещадно тянули, саднили, как и всё тело, не хотели слушаться. Опустилась назад. Идти могу - славно.       Начала прикидывать план действий. Хорошо, теперь я - на свободе. Ну, почти - стены не в счёт. Оставалось лишь пару вопросов, например, какой сейчас год? В каком я городе? За какой стеной? Куда направляться?       — Ужас, я думала, это будет проще. — я грустно усмехнулась, выдыхая и утыкаясь носом в колени. Дыхание только-только начало выравниваться, а боль ранок уже не так досаждала.       Первым делом было решено выбраться и найти ответы на первые три вопроса. Я застегнула извечный плащ, за короткое время ставший из обычной тряпки верным помощником, накинула капюшон и, придерживаясь стены, медленно выбралась наружу из временного укрытия. Меня ослепил свет улицы, не хуже, чем вспышка при использовании устройства. Постепенно резь в глазах унялась, и моему взору представила обычная городская улочка. Редкие прохожие совершенно не обращали внимания на фигуру в плаще, лишь изредка неприязненно косясь - видимо, частая одежда у нищих. По крайней мере, уже не подземный город. Подумав, что притвориться заблудившимся бродягой - прекрасная идея, я направилась к дружелюбной на вид девушке, предусмотрительно выкинув салфетки с рук - не хотелось пугать.       Её русые волосы были прикрыты светлой ситцевой косынкой. Обычное рабочее платье было застиранным и слегка выцветшим, но очень чистым, коричневым, с белым передником. В её руках мерно покачивалась корзинка с яблоками - видимо, несёт на продажу.       — Прошу прощения... — как можно вежливее и увереннее обратилась я, поравнявшись. Свой голос абсолютно не узнала - хриплый, надорванный. Я поспешила прочистить горло, чтобы не пугать ни себя, ни её. Девушка остановилась и напряглась. Стараясь не показывать тревоги, с лёгким любопытством и толикой страха всмотрелась в моё лицо, ожидая продолжения — Не подскажете, пожалуйста, в каком мы городе? — уже более ровным и чистым поинтересовалась я, поспешив добавить — Я направлялась к своей сестре в Трост, да вот, заплутала, не знаю, верно ли иду.       — Абсолютно верно, вы в Тросте. — девушка успокоилась, поняв по голосу, что перед ней примерно ровесница. На секунду замешкалась, но добродушно улыбнулась, сверкая чистыми глазами — вам подсказать дорогу?       — Да, не могли бы вы уточнить, как я могу пройти к… — я на мгновение задумалась. Узнавать сейчас год было бы странно, выведать в разговоре - легче. Да и девушка доброжелательная. Ещё раз обратила внимание на корзинку яблок — …к местному рынку? Я думала для начала присмотреть какой-нибудь подарок. У моей сестры маленькие дети, не хотелось бы идти к малышам с пустыми руками, даже если это будет что-то совсем простое. — грустно улыбнулась я, намекая на своё материальное положение. Девушка кивнула:       — Я как раз направляюсь туда, пойдёмте, нам прямо.       Вру я, однако, хорошо.       В дороге мы разговорились, перейдя на «ты». Узнала я о ней совсем мало: зовут Анна Кайн. Отец умер при исполнении воинской службы, и сейчас они с матерью держат небольшую палатку на местном рынке. Девушка мечтала работать учителем, но из-за бедного положения семьи вынуждена была подрабатывать, торгуя.       Намного активнее она интересовалась моей жизнью, так что факты приходилось выдумывать на ходу. Представившись Ребеккой Адамс, я поведала, что родом из небольшой деревушки неподалёку. Название не уточнила, ссылаясь на то, что оно всё равно ни о чём не скажет. Конечно не скажет! Я даже понятия не имею какая из стен разрушена, и разрушена ли. Добавила, мол, родители - охотники, живём глубоко в лесу, помогаю по хозяйству, вторая в семье из пяти. Старшая сестра уехала ещё два года назад вместе с мужем, как только забеременела. Так и перешли на бытовые темы.       — Позапрошлый год выдался страшным. — со вздохом поделилась переживаниями Анна, переходя к новой теме разговора.       — Да многие события пугали, на самом деле — расплывчато увильнула я, чувствуя: вот оно! Лишь бы не замолчала! — или ты про что-то конкретное?       — Прорыв Шиганшины, конечно! — бинго, мать его! Я в восемьсот сорок седьмом!       — А-а-а, так ты про это... Абсолютно согласна! Я так боялась, что титаны, пройдут дальше! Как сейчас помню тот день - заболела, валялась в кровати полуживая, и тут вбегает перепуганная мать и кричит, что титаны прорвали стену. Как вспомню - в дрожь бросает... — дрожащим голосом ответила я, обхватывая себя руками. Мою секундную заминку качественно перекрыла средненькая, но всё же актёрская игра. Моя новая знакомая сочувствующие потрепала по плечу, не чураясь грязной ткани:       — Сейчас всё хорошо... я уверена, всё будет в порядке. Разведчики защитят нас. Они, как мой отец - сражаются за своих до конца. — и попыталась улыбнуться, но при упоминании родителя её лицо болезненно сникло, а прежний блеск в глазах слегка потускнел.       — Твоя правда. Я уверена, твой отец погиб героем. — грустно улыбаясь, кивнула я, накрывая её руку своей и слегка сжимая. В таком настроении и добрели до рынка. Подозреваю, позднее, чем нужно, ведь из-за моей нетвёрдой и медленной походки, что удачно сочеталась с образом, скорость шага Анны снизилась почти вдвое. Порассекаешь по улицам не евши, не спавши - и не такое получишь.       У входа мы разошлись. Кайн во всю звала меня показать их торговую точку, подозреваю, хотела накормить, или, на худой конец, напоить - добрая душа, даже к нищенке прониклась. На что я отрицательно покачала головой, понимая, что лучше нигде не светиться. На прощание она мне всучила пару яблок, подтвердив мои догадки, и удалилась в ряды лавок.       Обрабатывая полученную информацию, я выждала пару минут. Стоило девушке скрыться, я свернула в улицы, петляя вновь и вновь, обходя редких полицейских. Вгрызаясь в свежий фрукт я наслаждалась первой едой за день, а мозги медленно начинали работать.       Восемьсот сорок седьмой год. Трост. Если не ошибаюсь, это город-выступ в стене Роза. Ближайшая бойня здесь только года через три - беспокоиться не о чем. Получается, подземный город располагается прямиком под Тростом. Раскидать нас с ребятами могло как случайно, так и в определённом порядке, так что мысли об их местонахождении даже не лезли в голову. Раз уж я в таком дерьме, не помешало бы пристроиться хоть куда-то: только не в этом городе. Я уверена, подобные побеги хоть и не часты, но, определённо - не редкость. Вероятность того, что город уже прочёсывают либо повесят фоторобот в ближайшие часы росла неумолимо. С одной стороны, был вариант сдать найденные в подвале украшения и на вырученные деньги приобрести одежду, но с другой - узнают ли меня друзья? Хотя, во всяком случае, в плаще - точно нет, а в обычной одежде я уже засветилась.       В замешательстве поплутав по улочкам ещё с полчаса, я выцепила небольшую лавку. Хоть витрина и была грязной, в каких-то разводах - неудивительно, ведь по моим расчётам и приблизившейся стене я находилась где-то на окраине - её блеск заменяли переливы украшений. Уверенно направившись ко входу, я с силой толкнула тяжёлую дверь. Массивное дерево со скрипом отворилось, а старый колокольчик надрывно звякнул.       Я попала в достаточно тёмное помещение, пахнущее стариной. Или же этой ветхая древесина? Витрины занимали большую часть зала, а стены, пол и потолок были одинакового тёмного цвета. На вид - дерево. Из небольшой комнатки, отделённой шторой из старой ткани, показалась пожилая женщина. Её седые волосы были аккуратно расчёсаны и убраны в хвост, а в ушах поблескивали красные камушки. Тёмно-синее платье плотно обтягивало худощавую фигуру, а добротность ткани навевала на мысли, что доход у магазинчика стабильный, несмотря на отдалённое расположение. Снова криминал? Поджав тонкие губы, женщина слегка брезгливо осмотрела меня:       — Чего вам? — не без раздражения поинтересовалась, выжидающе постукивая длинными сухими пальцами по деревянному прилавку. Её белёсые глаза напомнили мне взгляд того самого полицейского, вызывая мелкие мурашки. Захотелось уйти.       — Вы принимает ювелирные изделия? — откинув полу плаща, я полезла в сумку.       — Принимать-то принимаем, да будет ли у вас, что предложить - в этом весь вопрос — недоверчиво покосившись, она подманила меня рукой.       Достав почти всё, я выгрузила находки перед продавщицей. Не доставало лишь медальонов - один я отдала полицейскому, а два других, видимо, либо выпали, либо затерялись. Одно кольцо я умышленно припрятала, а вот ножны всучила за милую душу - даже ножа не имею, они уж мне точно ни к чему. По мере пополнения прилавка глаза женщины увеличивались, а завидев ножны она вовсе перехватила мою руку, и, крепко сжимая запястье старыми пальцами, вперилась в глаза. Железка выпала из пальцев, с лёгким звоном ударяясь о прилавок.       — Откуда это у тебя? Украла?!       Я начала быстро прикидывать возможные варианты. Отвечать нужно быстро, убедительно - эта старуха скрутит меня и сдаст полиции только так, и преклонный возраст не помешает!       — Откуда у меня — нарочно выделила последнее слово — такие вещи? Дом моей семьи обчистили при развале Шиганшины, выжила только я. Это - последнее, что у меня осталось - но кушать хочется больше — жалостливо сглотнув, я потупила взгляд.       — Делать нечего, как память распродавать! Шла бы работать, спиногрызка, вон, здоровая какая! — недовольно выплюнула старуха, но руку отпустила. Всё оценив и поспешно упрятав, она подвинула ко мне мешочек с двадцатью тремя золотыми. Выпрямившись, она уставилась на меня, упорно прожигая дыру. Боже, будто боится, что отвернётся - и я вынесу всю лавку! Поблагодарив, я поспешила убраться к чёртовой матери отсюда.       Проблема еды и одежды на первое время решена. Вот точно, подвал - точка спавна. Начало пути с минимальными ресурсами для выживания.       На вырученные деньги я первым делом купила поесть. О, боже! Вакое же это счастье, вгрызаться в горячую варёную картошку! Стараясь не нагружать желудок после голода и физического труда, я ограничилась парой картошин у местных торговцев уличной едой, и булкой хлеба. С водой дела обстояли сложнее, но вопрос быстро решился в ближайшем трактире. С одеждой проблем особо не возникло. Единственное - пришлось купить чёртово платье, вообще не вяжущееся с ситуацией. Да, оно было весьма милым и чем-то напоминало одежду моей новой знакомой - тёмно коричневое, слегка приталенное, доходившее до лодыжек, подпоясанное серым передником. Рукава заканчивались чуть ниже локтей, удачно закрывая свежие раны. Помня свои выходки, штаны я оставила на месте, переодевшись за занавеской прямо в палатке продавца. Футболку вместе с плащом засунула в порядком округлившуюся сумку.       На всё про всё ушло три четверти денег, и сейчас в мешочке покоилось около шести монет. Зато я ощутила себя во мнимой, но безопасности.       Теперь я почти не отличалась от местных горожанок! Распутывая пальцами волосы, повидавшие многое - от пыли земли подземного города, до грязных стен городских домов, я сосредоточенно размышляла. Закончив, подвязала их купленной ещё за одну монету лентой. Дороговато, и, видимо, меня обдурили - но Бог с ними. Солнце уже высоко стояло над горизонтом, и, похоже, дождя не намечалось - прятаться по подворотням сил не было. Из временного спокойствия меня вывел уже такой забывшийся и до безумия родной звук уведомления - осталось десять процентов. Мысленно чертыхнувшись, оглядываясь по сторонам, я достала телефон. Быстро переложила в сумку, подключая к пока ещё заряженному повербанку. Если такое сокровище заметит городская полиция - мало не покажется. Кстати о ней! Служителей законов я случайно встречала пару раз после своего перевоплощения, но они не обращали на меня ни малейшего внимания - и слава Богам! Честное слово, я же скоро верующей стану такими темпами…       Просидев на какой-то каменной лестнице около получаса я резко вскинулась, почувствовав, что начинаю клевать носом. В чувство привёл удар о стену, когда я начала заваливаться на бок. Слишком расслабилась, обезопасившись на время.       - Не время спать, не время. Нужно искать ребят... - пробубнив под нос я понялась, направляясь вперёд. Куда идти, правда, понятия не имелось. Все надежды на случайную встречу. Интересно, как они там?       За сегодняшний день я частично запомнила расположение самых необходимых объектов и малую часть улиц. От осознания положения вещей снова начала подступать тревожность. Найти хоть кого-то из ребят нужно было сегодня, и быстро. Зная Леру и Марка, не высовываться у них бы попросту не получилось! Бесспорно, их появление не осталось незамеченным. А кто в первую очередь узнаёт о подобных странностях? Правильно, городские военные! А если странности из ряда вон, то и не только городские. Всей душой надеюсь, что отношусь к первому случаю.       Плутая по улочкам, я иногда вступала в ненавязчивые разговоры горожан и горожанок, боясь бросаться в глаза своей обособленностью, и параллельно выведывая новости. К сожалению, кроме поднятия цен на крупу и овощи мне не удалось узнать ничего. Ребята точно не в этом городе - встретила бы, площадь достаточно маленькая. Люди меня здесь удивили - прямая противоположность подземному городу. В большинстве своём приветливые, радушные, достаточно разговорчивые, хоть и бедные. Конечно, встречались особи, подобные старухе-ювелирщице, но нервы они не трепали, и на том спасибо. На улицах часто можно было встретить беззаботно играющих ребятишек, чьи матери, угрожающе постукивая по руке полотенцем, уверенно наставляли тех не загуливаться допоздна. Мелкие кивали, и опрометью кидались прочь, по бесчисленным улочкам.       Время близилось к вечеру, ноги ныли, когда я услышала разговор на повышенных тонах. Удивлённо развернувшись, я приметила парня лет двадцати трёх, который увлечёно спорил с напыщенным торговцем. На вид ему было около двадцати лет. Он то и дело раздражённо взъерошивал русые пряди волос, вновь начиная активно размахивать руками. Выключи звук и подставь любую музыку - выйдет потрясающе! С улыбкой я подошла поближе, начав ненавязчиво рассматривать товары того самого торговца.       — А я вам говорю, в прошлый раз вы подняли цену на десять процентов! Вы обещали не более пятнадцати за год, а уже требуете двадцать! — с чувством вскрикнул молодой парень.       — Я такого не припомню. — раздражённо отозвался мужчина, складывая на груди пухлые руки. Его глаза-щёлочки непрерывно и с толикой неприязни смотрели на уже порядком взбешённого парнишку. Подобное я наблюдала только на рынке в родном городе, когда бабушка доказывала продавщицам, что их товар и гроша ломаного не стоит. Тихо хихикнув, я продолжила рассматривать мешки с крупами, прицениваясь.       — Вот, даже девушке смешно! Потому что это чушь собачья, а не торговая сделка! Имейте совесть, мы закупаемся у вас уже четвёртый год, и каждый раз вы не упускаете возможность задрать цену как можно выше! — указав на меня пальцем, активно закивал русоволосый, не сводя взгляда с продавца. — Такими темпами всё наше финансирование будет уходить на пропитание, и то - лишь бы не помереть! А оружие? А форма?       — А девушка просто не знает, что вы только и делаете, что жируете на наши налоги. Иначе смеялась бы она значительно громче. — приподняв бровь, процедил торговец. Парень громко рассмеялся:       — Жируем? Не смешите меня! У нас половина гарнизона впроголодь живёт! Вам нужны защитники, или полуобморочные тела? Пятнадцать процентов, или мы разрываем договор! — русоволосый стукнул кулаком, да так, что прилавок зашатался.       — Ты мне сейчас всю лавку разнесёшь! Убирайся к чёртовой матери, гадёныш! — взбесился мужчина. Щёки раскраснелись, а кулаки непроизвольно сжались. Господи, да он же вот-вот кинется на нерадивого паренька!       — Пятнадцать процентов. — с нажимом процедил парень.       — Хорошо, хорошо! Вали уже! - вскричал продавец, ударяя по прилавку.       Парень выдохнул, и, с улыбкой попрощавшись, направился дальше по улице. Также попрощавшись с злющим как чёрт продавцом, я быстро догнала его, взглядом выцепив мелькающий герб с красными розами среди толпы:       — И часто у вас так? — поинтересовалась я, приравниваясь к его темпу ходьбы. Парень был на голову выше, но шагал не слишком быстро.       — Каждый чёртов месяц! Старик Гароу спит и видит, как мы все выроним лезвия и пойдём на корм титанам, как я погляжу! — разочарованно кинул солдат гарнизона. Я хихикнула: его эмоциональность забавляла. Везёт мне сегодня на людей. Почти...       — Он семью прокормить хочет, всё дорожает, вот и он спешит. — похоже, новости о поднятии цен на продовольствие оказались не столь бесполезными.       — Да я понимаю! — разочарованно протянул тот, вновь ероша пряди — Но наше финансирование не растёт уже сколько лет! Не голодать же нам! И так питаемся, как заключённые.       — Вы же из гарнизона, правильно?       — Да-да, красавица. А ты откуда будешь? — расслабленно улыбнувшись, он опустил руку. Видимо, смена темы значительно улучшила его настроение.       — Да так, местная… — уклончиво отозвалась я, всеми силами скрывая тревогу в голосе. О боже, только не говорите мне, что снова придётся поведать о своей жизни!       — Не видел тебя тут раньше. Из какого района будешь? Попрошу, чтоб меня отправили туда на патрулирование. — он мило усмехнулся, подмигивая.       — А вот вам всё да расскажи! Мама учила меня незнакомцам ничего не рассказывать. - отшутилась я, по неосторожности пропустив в голос тревожные нотки. Парень не заметил этого, или же списал не стеснительность. В любом случаев, вопросов не возникло.       — Так сама же подошла! — наигранно возмутился мой новый знакомый. — Как зовут то тебя хоть? Или это тоже незнакомцу не расскажешь?       — Ребекка Адамс. С кем имею честь?       — Филипп Коул. Рад познакомиться с такой обворожительной барышней! — он улыбнулся, обходя спереди и преграждая дорогу — Слушай, красавица, ты сейчас не занята? Как тебя в центр занесло? С работы идёшь? - я замялась. Продолжение было интуитивно понятно. Уверенность внушал факт, что это не подземный город, и даже не какая-нибудь окраина, а центральная улица Троста. И паренёк вежливый, солдат как-никак, да и с виду добродушный. В любом случае, в этом мире мне нужны хоть какие-то знакомые. Может, хоть поесть бесплатно смогу?..       — Только закончила помогать матери, вышла прогуляться. Не смогла пройти мимо сцены у палатки — почти призналась я, тихо хихикнув. Решила посмотреть, к чему же это всё приведёт.       — Я сейчас планировал встретиться с друзьями. Составишь компанию? Всё культурно! Другие девушки тоже будут! — сразу заверил он, для честности поднимая руки в миролюбивом жесте, и весело сверкая светлыми глазами.       — Почему бы и нет... — застенчиво согласилась я, якобы в смущении опустив голову. Потрясающее качество - робость! Особенно вовремя сыгранное.       Конечно, какие могут быть друзья у солдатов? Другие солдаты. Но это хотя бы не местные менты, а гарнизон, судя по всему. У них и жизнь, и работа попроще - глядишь, и подобрее окажутся. Объявлений со своим лицом я ещё не встречала, но неровен час - и по домам пойдут, а тут хоть какая-то поддержка. Легенда придумана, одежда сменена. Да и шарахаться каждого солдата - до добра не доведёт, слишком приметно. Ну даже если будут искать - кто в поисках кота заглянет в собачью будку?       — Вот и прекрасно! Расскажи-ка о себе. — Улыбнулся он, равняясь со мной. Мы продолжили путь. Я тихонько обречённо вздохнула, придумывая новую легенду.       Так мы и добрались до таверны близ стены Роза. Я судорожно придумывала всё новые и новые факты о своей жизни, Филипп делился собственными историями, периодически шутя, а новые темы для разговоров находились сами собой. С ним было комфортно, несмотря на военные погоны, и чем-то он даже напоминал мне Марка, только раскованнее немного, что-ли. Обстановка становилась всё расслабленнее. Я даже обрадовалась: походу, подружимся! Меж тем улицы всё пустели, а на небе загорались первые звёзды.       Помещение встретило нас гулом голосов, тусклым светом и звенящей посудой. Я разом напряглась, понимая, что почти все посетители - солдаты гарнизона. Так, что я там говорила? Коты, собаки, будки... вдох-выдох. Из замешательства меня вывел стук по плечу:       — Ау, красавица! Не спи! — Хихикнул парень, подхватывая меня под руку и увлекая за собой вглубь помещения. По незнанию задел локоть, я подавила порыв болезненно скривиться, и стерпела, стиснув зубы.       Ближе к дальнему углу, за стареньким, но чистым столом восседала компания из трёх парней и двух девушек. Меня прошиб холодный пот, когда на груди одного парня я приметила эмблему единорога. Коты? Собаки? Будки? Всё херня, логика не работает в этом мире! Рано паниковать, гляди и не по мою душу пришёл.       Завидев моего нового знакомого, компания приветственно загудела. Я неловко стояла в сторонке, пока тот здоровался со всеми присутствующими, и оценивала риски. Судя по тому, что паренёк из полиции ещё не скрутил меня, я - вне подозрений. Вот и славно!       Филипп представил меня, и вполне скоро мы с ребятами разговорились. Атмосфера царила дружелюбная, если честно, они мне напомнили собственных одноклассников. Все здесь были на два-три года старше меня, за исключением одной девушки - с ней-то мы оказались ровесницами. Представилась она как Кора, с улыбкой протянув руку. Я пожала в ответ. Посиделки были в лучших традициях усталых военных: деревянные пивные кружки, скудные закуски, оживлённые разговоры.       Поначалу, интерес к моей персоне был весьма повышенный. Понимаю, как это выглядело со стороны: я бы тоже удивилась, если бы Марк привёл какую-то девушку на посиделки нашей компании, и так просто в покое бы их не оставила. Филипп отшучивался на предположения о новой "подруге", а я смеялась, отмахиваясь от этих бредней. Слава богу, с компанией на вечер мне повезло! Никто не допытывался, почему я не рассказываю историй из жизни, никто не обращал внимания на мою внешность, которой, по сути, я и не выделялась. Как и при знакомстве с Филиппом, все начали делиться историями со службы.       — Иду я, значит, на ночное дежурство. Ночь звёздная, улицы светлые, вокруг - ни души. Думаю, повезло в кое-то веке! Ни пьяниц, ни бродяг - чистота, порядок. И тут слышу резкий шорох. — выразительно рассказывал Майк, высокий блондин с ярко-зелёными глазами. Ему было всего двадцать, но в гарнизоне он служил уже добрых три года. — поворачиваю голову... отвечаю, этот момент я на всю жизнь запомню! Какой-то малец лет шести забрался на крышу дома, и расстелил огромный настил, сплетённый из травы и ветрениц. Я, понятное дело, за лестницей - и давай на крышу, не да Бог разобьётся! Чувствую - трава мокрющая, а мелкий ещё и брыкается, и визжит. На шум его родители прибежали, как оказалось, в том же доме и жили. Ну тут разборки, все дела. Как оказалось - ни за что не поверите - он хотел поймать звёзды!       Ребята за столом прыснули. Я вздёрнула брови, захлопав глазами:       — Как это - поймать звёзды? Он что... - я замялась, чуть не ляпнув "сфотографировать" - зарисовать не мог? Делов-то...       — Нет-нет, тут не в этом дело. — Замахав руками, пояснила высокая русоволосая девушка. Гвен, кажется. — Ты разве не слышала легенду о Боге озера? Её же каждый ребёнок знает! Я своим братьям часто рассказываю.       — Не припомню, если честно... — потупилась я. — Расскажешь?       — Конечно! - она откашлялась, прочищая горло, и начала рассказ. –Ходят слухи, что давным-давно, лет триста назад, всё было совсем по-другому. Не было ни стен, ни титанов. На многие мили простирались огромные озёра, граничащие со степями. Тогда ещё ночь была равна дню. Однажды, самая маленькая звезда сорвалась с небосвода, не выдержав веса неба, и упала прямёхонько в озеро. Она была изгнана в наказание за свою слабость. Коснувшись чего-то земного, чего-то материального, она обратилась в странное существо. Имя ему - озёрный Бог. Всё его тело состояло из воды, и лишь пряди волос светились - в память о небесной чистоте и силе. — девушка вещала негромко. Казалось, внимательно её слушала только я, остальные же вновь перешли на обыденные темы - оно и понятно! Похоже, это что-то вроде наших детских сказок. — Загрустил озёрный Бог, оставшись в одиночестве. Мелкие волны не знали ничего стоящего, лишь перешёптываясь между собой, а травы на берегах не ведали покоя, наперебой треща. Северный ветер изредка прилетал, но тех мгновений было мало. Скучая по небесной глади, по долгим разговорам о вечном, озёрный Бог стал думать, как заманить к себе хотя бы одну звёздочку. Поднял он волны, позвав на помощь северный ветер, закрутил смерч - не достал до неба. Сплёл он верёвку из трав, закинул вверх - не достал до неба.       Я слушала, затаив дыхание. Мифология увлекала, навевая некую таинственность. После насыщенных суток глаза слипались, меня то и дело клонило в сон, но я держалась. По спине прошёл лёгкий озноб, и даже боль в ранках на какое-то время перестала существовать. В груди поселилось странное чувство, знакомое ещё с детства - смесь любопытства и интереса. Пальцами я в нетерпении теребила жёсткий подол платья. Девушка стала говорить ещё тише, нагоняя таинственности.       — Тогда он решил придумать что-то, что заставит хоть одну звезду саму спуститься. Думал он долгих три года, и, наконец, придумал. Сидя на небе, единственное, чего он желал долгие годы - отдых. Сплёл он настил, достающий до горизонта, из самых мягких трав, что сумел отыскать. Где не доставал - просил помощи у ветра. Усеял его ветреницами, и раскинул поверх самого огромного озера. Притаился. Стал ждать. Год прошёл, второй, третий, десятый - иссякла небесная энергия, погасли светящиеся пряди, разлился озёрный Бог водой, растворяясь в озёрах. Все эти годы за ним с небосвода наблюдала другая звезда. Они были безумно близки до самого его изгнания. Не могла найти себе места с момента, как он спустился на землю. Не могла найти себе места, но раз за разом, отыскивая в земной темноте голубоватый свет, успокаивалась. Однажды, взгляд её не уловил ни единого проблеска. Встревожившись, испугавшись, звезда опрометью кинулась вниз, бросая свой дом. Упала в озеро, обернувшись озёрной Богиней.       Девушка отпила пиво, промочив горло. Я не смела торопить.       — Обыскала каждый уголок, каждую ямку на дне, все берега, но так и не нашла любимого. Говорят, история до сих пор повторяется, поэтому иногда мы видим падающие звёзды, а вода в озёрах то опускается, то поднимается. - рассказчица выдохнула, окончив рассказ и переведя дыхание. Мягко улыбнулась, наблюдая за моей реакцией. Тусклый желтоватый свет падал на её лицо, подсвечивая тёплые карие глаза, а я воодушевлённо глазела на Гвен, всё ещё в плену легенды.