Биоцентризм

      Перевалило за полночь, когда уставший хозяин таверны весьма не тонко намекнул нам выметаться, почти перекрикивая гомон голосов. Чугунные лампионы горели лишь за его стойкой, да в нашем углу, отбрасывая неравномерные оранжево-жёлтые пятна света на лица, оглаживая кожу, путаясь и теряясь в волосах, сверкая на глазах весёлыми искорками. Свечи внутри тихонько потрескивали. Пламя покачивалось, лениво слизывая крупные капли белого воска. Распахнутое окно дышало ночной прохладой и свежестью, изредка впуская игривые ветряные порывы.       С горем пополам выклянчив последний заказ, мои новые знакомые наслаждались последними минутами вольности. Совсем скоро вновь вступать на дежурство. Повезло лишь Майку - завтра у того намечался выходной. Некоторые уже были изрядно подвыпившими, а понять кто именно было даже слишком просто: они громче всех говорили, громче всех смеялись, не цеплялись за отдельные предметы их расфокусированные взгляды, а истории из жизни множились с каждой секундой в геометрической прогрессии. Развалившись, ребята наслаждались теплом, общением, не упуская возможности пошутить даже тогда, когда это было совсем лишним. Домашняя атмосфера трогала до глубины души.       Меня приняли быстро, лишь пара человек во время своих рассказов слегка жались, замалчивали подробности, недоверчиво косились. Я даже слишком расслабилась, ощущая дикий контраст со всеми предыдущими событиями. Постоянные побеги, постоянные тревоги... Таверна стала своеобразным островком отдыха, возможностью набраться сил. Покоем. Относительным, но покоем.       Глаза нещадно пекло. Взгляд то и дело возвращался к пивным кружкам, и с каждым таким разом всё сильнее хотелось вылить их содержимое себе на голову, лишь бы хоть как-то прогнать сонливость. Я стоически сдерживалась. Такое раздолбайство мне тут попросту не простят! Что там говорить, даже Лера с Марком бы прибили, не то что компания, с которой я знакома от силы несколько часов. Хмельные напитки тут ценятся даже больше, чем в моём родном городе.       - Не верю, что этот безумный день наконец-то подходит к концу. - устало поделился Кай, одёргивая форменный пиджак с вышивкой единорога.       - Бедняжка, заработался совсем. Тяжко у ворот весь день стоять? - не упустил шанса поддеть Филипп, хитро поблёскивая глазами. Легко прокатилась волна смешков.       - Да чёрт возьми, если бы! С самого утра какая-то неразбериха, хорошо хоть сегодня смогли собраться, иначе, честное слово, напился бы в одиночестве в первые секунды после смены караула. - потирая переносицу, яростно негодовал брюнет. Устало вздохнув, он сложил руки на груди и откинулся на спинку стула, переводя взгляд на потолочные доски. Тяжёлые веки прикрыли слегка покрасневшие глаза, а брови то и дело подёргивались, как изредка бывает во время внутреннего диалога. А парень мастерски завладевает вниманием публики!       - Интриган, делись уже. Мы все тут душу изливали значит, а он сидел - отмалчивался. Звёздный час настал, просим на сцену!       - Да что тут рассказывать... - Кай слегка оживился, распахивая карие глаза, при плохом освещении кажущиеся чёрными. Раннее напряжённые расправленные плечи расслабились, слегка опускаясь. Расфокусированным взглядом оглядев присутствующих, он принялся выдерживать небольшую драматическую паузу, но когда молчать стало уже попросту неприлично, Кай, наконец, продолжил. Голос его стал чуть тише, а речь быстрее, энергичнее. - Вообще, я, как бы, не совсем должен говорить об этом, но вам то можно!.. - в этот момент несколько пар глаз устремились на меня. Вновь повисло молчание.       - Эта тайна умрёт со мной. Лично тебе компенсацию выплачу, если через меня хоть что-то утечёт. - почти поклялась я, поднимая руки в защитном жесте. Сонливость спала, и, навострив слух, я приготовилась впитывать любую полезную информацию. Получалось из рук вон плохо - хотелось упасть лицом в стол и не двигаться часов десять, но остатки самоконтроля справлялись. Плохо справлялись. Но справлялись же! Клянусь, если это снова история про кота на дереве, назойливого попрошайку или дополнительные смены - я отрублюсь, и никакой хозяин таверны меня не выпнет, разве что на руках отнесёт за порог. Ребята молчали, вероятно, раздумывая, стоит ли мне доверять. Кай было засомневался, но, настроившись на рассказ, уже попросту не мог отложить его на потом. Бессчётное количество пивных кружек внесли свою лепту, как и порядком развязанный язык. Он махнул рукой на лишние уши, деловито продолжая.       - Да девчонка одна с утра пораньше сбежала. Из подземного города, чтоб его и всех его жителей! Обрушить свод - и нет проблем, не понимаю, почему король с ними возится... - нарочито растягивая предложения, важно декламировал Кай. Воздух в помещении вмиг стал тяжёлым, спёртым, на меня волнами накатывала тревожность. Былой покой будто рукой сняло. В груди что-то нематериальное странно заворочалось, причиняя дискомфорт.       - И ладно бы, да, бывает. Но подходит почти сразу Клэр, развернулись они с майором, по поручению командира в столицу поехали сразу после утреннего инцидента. Дальше кинули нас на поиски девки - плюс проблема. Искали с час - весь город перерыли, никого. После целый день в карауле на солнцепёке. Думал, откинусь на жаре раньше, чем сюда доползу! Приезжают они обратно, совсем перед окончанием дежурства, как оказалось, из корпуса разведки. Выпытываю, допытываю - раскололась. - в этот момент он озорно улыбнулся, слегка прищуриваясь. Будто ребёнок, делящийся страшной тайной о сладкой заначке. Расправил плечи, переводя дыхание. - Рассказывает, мол, её за дверьми оставили, как сопровождающую, а майор с командиром разведчиков встречался. Лично - ничего не слышала. Но молодой человек у неё там же служит, так что быстро ввёл в курс дела. Так и так, раскрыла по большому секрету, но в последней экспедиции состав разведки пополнился - парнишку какого-то за стенами отыскали и с собой уволокли. Как рассказала - тут же укатила куда-то за город, выходной вроде дали. Я знатно охренел - плюс ещё одна проблема - это раз, два - меня выходным-то обделили!       В этот момент моё сердце пропустило удар, а воздуха перестало хватать. В голову будто прилетел мощный электрический заряд, а конечности опасно похолодели. Дальше уже не слушала - Кай жаловался на назойливого старика, потерявшего деньги, на дополнительную смену, на нерадивых сослуживцев, да и на что-то ещё. Или всплеск адреналина повлиял, или первая полезная информация, но я мигом подобралась. Сердце бешено билось так и сяк, постоянно сбиваясь с ритма, а остатками воспалённого сознания я пыталась контролировать каждое движение, дабы не выдать охватившее меня волнение. Только не здесь. Не в этот момент. Сейчас так отчётливо слышалось тиканье старых настенных часов, треск свечей, скрип дощатых половиц под ногами пожилого хозяина таверны, дзиньканье натираемых бокалов, собственное дыхание, да так оглушающе громко!       За стенами.       - По большому секрету? Балда единорожья! По секрету! Тебе! - Возмутилась Гвен, хмурясь и отвешивая брюнету увесистую затрещину. Тот вскрикнул и скривился, потирая ушиб:       Парнишку отыскали.       - Да я же не абы кому, а вам! Вам можно! Нет бы поблагодарить!       С собой уволокли.       - Поблагодарить? Да вот из-за таких "По секрету" и утекает информация! - гневно продолжала девушка.       Марк? Или потеряшка, упавший со стены? Упал бы этот "кто-то" со стены, там бы даже опознать труп не получилось, не то что живого привести. Незнакомец совершенно случайно выбрался за стены? Невозможно! Если отбросить все самые невероятные предположения, останется лишь одно единственно верное. Марк жив. Марк здесь. Марка нашли за стенами. Марк в разведке. Шанс того, что это не он - минимален. Хотя, шанс создать устройство для телепортации тоже был минимален, стоит ли полагаться теперь на теорию вероятности?..       Сердце постепенно выровняло ритм, лишь изредка сбиваясь, а тело охватила ещё большая слабость, чем раньше. На контрасте резко ощущались недостаток сна и нагрузки, полученные за день. Я потёрла виски, фокусируясь хотя бы на чём-то.       - Эу, Бекка, поднимайся давай. Чего такая рассеянная? - на плечо легла тёплая тяжёлая рука, слабо встряхнув. Я очнулась, поняв, что уже не минуту и не две пялилась в одну точку. Стол опустел, и лишь высокая фигура возвышалась рядом. Я перевела рассеянный взгляд на Филиппа:       - А, устала. Да и поздно уже... - часы таверны показывались без пяти час ночи. Да уж, засиделись.       - Пойдём, провожу тебя, у меня как раз патруль. - Добродушно улыбнувшись, светловолосый направился к выходу из заведения, прощаясь с хозяином. Тот облегчённо кивнул. Приехали. Как объяснить, что мне некуда идти, у меня нет семьи и дома, и это абсолютно естественно и не должно вызывать никаких подозрений?       Дом сгорел? Ужасная идея. Потерялась? Провальная идея. Сесил Уинвуд из "странник по звёздам" из тюрьмы выбрался, впутав всех подряд, включая сорок головорезов, благодаря хитрости! Так что же, я не смогу отделаться от одного добропорядочного здоровяка? Да, Уинвуд был подонком. Да, он был грязным предателем. Да, мне почти тошно равняться на него. Но что ещё остаётся? Да и тюремный срок я своей ложью никому не продлю.*       - Так куда тебе? - мы уже распрощались с ребятами, оставшись в одиночестве у входа. Улицы слабо освещались факелами, а круги оранжевого света неровно ложились на каменную мостовую, трепыхаясь под порывами ветра. Звёзды сияли ещё ярче, добавляя моменту некой романтики, таинственности. Так бы оно и было, если бы не контекст ситуации.       - Пойдём, может, прогуляемся? - с натянутой улыбкой я попыталась состроить самую обворожительную мордашку из своего арсенала, но по жалостливому взгляду Филиппа поняла, что, во-первых, вышло плохо, а, во-вторых, я навела его на какие-то мысли. Честное слово, последний раз такой взгляд как у него я встречала в рекламе про бездомных собак, конкретно у зоозащитника, жалеющего бродяжек! Понурив голову, я решила работать с тем, что получила, до победного - Я... ну, не хотела говорить об этом - слегка замялась, прикусывая щёку изнутри. Вдохнула поглубже, продолжая на пол тона тише. - но мне некуда идти. Совсем некуда. Я поругалась с матерью, из-за меня мы лишились сегодня всех покупателей. - во мне умирала актриса. Я умирала вместе с ней, но, в свою очередь, от изнеможения.       - Это... Я сомневаюсь, что это правильно. Я понимаю, разногласия, ссоры, и всё такое, но ты не можешь просто сбегать, это глупо! - Филипп неверяще уставился на меня, чуть сводя брови. - Тем более из-за таких пустяков. Где ты будешь жить? Как ты будешь зарабатывать? Ты хоть понимаешь, что с тобой может случиться? - растерянно хлопая глазами возмущался военный. Разочарованно выдохнув, он замолчал.       Так мы и простояли в тишине с минуту. Парень изучающе оглядывал меня, ожидая ответа, а я смотрела то туда, то сюда - лишь бы не на высокую фигуру передо мной. Пока что всё складывалось весьма неплохо, и я могла обдумать следующие слова, заранее просчитав наилучший вариант. Филипп первым нарушил молчание.       - В таком случае, тем более пойдём, тебе нужно вернуться. То-то я думал, что слишком уж рано ты идёшь по улице, для девушки, закончившей работу.       - Ты уверен? - поджав губы, я слегка виновато посмотрела под ноги. Мостовая была испещрена трещинами, в полумраке почти неприметными. В глаза бросились пара травинок, одиноко торчащих на стыке камней. Тонкие, лёгкие, преодолев мощь камня, не затоптанные чьими-нибудь сапогами по воле случая, не раздавленные повозками, они по особенному выделялись посреди дороги. Особо упорные?       - Уверен, это будет правильно. - твёрдо заверил, колебля ночной воздух.       - Ладно, я... Я думаю, ты прав. Но мы с ней так часто ссоримся! Мне так больно от этого! - губы задрожали, а пальцы начали машинально перебирать серенький фартук. Находиться здесь стало особенно неуютно. - Я... мне нужно подумать. Ты прав. Я слишком сильно люблю её, чтобы вот так просто бросать. Но мне и вправду нужно извиниться перед ней. - запинаясь, заговариваясь, тихим голосом. Всё, как нужно. - И перед тобой. Прости, что не сказала сразу.       - Да бывает, что я, в самом деле, со своими не ругался? Всё было! - сочувствующе улыбнувшись, он по-отечески потрепал меня по волосам. Закинул руку на плечо, и наклонился, вновь интересуясь с хитрым и довольным прищуром. - Куда же идти, красавица?       На душе стало слегка паршиво. Не знаю, хорошо, что он мне поверил, или наоборот. что это я? Хорошо, вроде. Нет, конечно, обманывать мне приходилось, и не раз. И не два. Я часто подвирала факты, пересказывала всё под нужным углом, но это уже было совсем... ну, в общем, да. Противоречивые чувства распирали грудную клетку, пока понимание ситуации боролось с чувством стыда. Почувствовалось даже, будто я действительно поссорилась с родителями, и теперь не имею смелости переступить порог родного дома. Филипп был не надоедливой классной, донимающей с учёбой, не рассерженной техничкой, спрашивающей про обувь, и даже не физичкой, готовой растерзать за раздолбайство. Парень вообще не вызывал желания соврать. Пока что он виделся лишь добродушным и открытым, даже милым по своему, несмотря на то, что у меня совсем другие вкусы. Нужно просто поскорее избавиться от его компании.       - Я благодарна за то, что ты подсказал мне решение, и как же хорошо, что я повстречала сегодня именно тебя! - я запнулась в замешательстве, вновь опуская взгляд - Прости, но мне правда нужно подумать. О многом. Я хочу пройтись сама... Ты иди, и я пойду. Мне нечего бояться, пока город охраняется такими солдатами. - я попыталась пошутить, улыбнувшись через силу и шутливо ткнув парня в плечо. Факелы всё так же потрескивали, изредка взметая в ночную синеву тонкие снопы искр, звёзды поблёскивали, а воздух опьянял свежестью и чистотой. Цель достигнута, мир не разошёлся по швам, а я даже не сгорела заживо в из ниоткуда взявшемся пламени правосудия. Врать всё так же легко. Правда, осадок накапливается.       - Как знаешь, красавица. Хорошей дороги. Я буду неподалёку, если что - зови! - он как-то слишком быстро и воодушевлённо попрощался, подмигнув напоследок и быстрыми шагами направляясь за соседний дом. Неподалёку? Выдыхать я даже не думала, разворачиваясь и устремляясь дальше по улице. Нарочно повернула за случайный дом. Краем глаза заметила движение - идёт следом. Провожает. Поменьше бы таких добрых и хороших людей!       В любой другой ситуации это показалось бы милым, но сейчас обстановка накалялась. Мало того, что мне пора бы искать ночлег, так теперь требуется и скрываться от надоедливого, чересчур заботливого полицейского.       С напускной беззаботностью поплутав вдоль улочек, я приметила узкий просвет меж домами, а за ним - второй такой же, и оба на моё счастье были завалены всяческим хламом. Стремглав кинувшись в первый, я рывком вытащила плащ из сумки, накидывая грубую ткань на плечи и посильнее натягивая капюшон. Беспорядочно перепрыгивая обломки, тряпки, подгнившую еду, мусор, едва различимый во мраке, из последних сил метнулась к просвету. Запахнула такие мешающиеся полы. Всего ничего - перебежать улицу, перепрятаться, подождать в тени, пока Филипп уж точно меня потеряет, и можно дышать спокойно. Можно думать дальше. Сердце било набатом, но даже оно не могло заглушить шум крови в ушах. Ноги подрагивали. Неприметным призраком я пронеслась через улицу, забиваясь в самую середину следующего прохода, юркая за особо выдающуюся груду изломанных ящиков. Вжимаясь в каменную стену, чувствуя спиной каждый выступ, среди грязи, мусора и вони, я старалась исчезнуть. Не дышать, не двигаться. Слиться с хламом. Не выдать себя.       Просидев минут пять, я убедилась, что парень мог удалиться достаточно далеко, потеряв меня. Растерянно обмякла, слегка отлипая от камня и съезжая чуть вниз по стене. С каждой секундой дышать становилось всё свободнее, а страх отступал, уступая место усталости. "Здесь переждать ночь - не так уж и плохо. Лишь бы не заболеть." - я понимала, что лучшего ночлега не предвидится. Ну живут же как-то нищие! Глаза начали закрываться сами собой, и уже будто сквозь толщу воды я еле-еле расслышала шаги, переходящие в громкий топот. Не успела даже занервничать, озадаченно вслушаться, дрогнуть. Сердце ухнуло в пятки, когда грубая железная хватка за плечи подкинула вверх. Я чудом удержала равновесие, а в лицо с невиданной яростью рявкнул до боли знакомый голос.       - Попалась, мерзавка! Эдвард, шевелись, я нашёл её! Зови ребят, поиски окончены. Я сразу узнал её по рванью! - Запястья чертовски заныли в тисках чужой руки, а заплетающиеся ноги еле еле поспевали за размашистыми шагами мужчины, чёрт бы его побрал. Глаза пришлось продрать. Чёрт. Чёрт бы его побрал! Тот самый Эдвард появился менее, чем за минуту, точнее, раньше него появилась его долговязая тень. - Думала так просто уйти? Мелкая дрянь, нагулялась? Пора домой!       Я могла лишь раздражённо выдохнуть, ощущая боль в уставшем сердце и давление в запястьях. Я слишком долго не спала, чтобы толком сопротивляться, я слишком много всего придумывала, я слишком долго пряталась, выворачивалась и убегала. Я совсем не привыкла к такому. Реальность прискорбно напоминала набирающий обороты квест. Ещё прискорбнее было от того, что всё до этого самого момента шло идеально! Деньги, одежда, знакомые... Наковальней било осознание собственной вины. В голове мигом сложился пазл, и в этот момент я почти взвыла в голос в порыве самоненависти: Кай говорил, что поиски длились час! Почему я даже не задумалась, что этого мало? Почему я не предположила, что они продолжат ночью, когда под ногами не будут путаться сотни горожан? Почему какая-то мелочь вновь всё испортила?!       Кровь забурлила, и я яростно стиснула зубы, в отвращении кривя губы. Сжимала и разжимала кулаки, с трудом шевеля пальцами. Кусала внутреннюю часть щеки, отрывая частички слизистой. Холодная озлобленность растекалась по венам, лишённая силы от чрезмерной усталости, оттого лишь вгоняющая в противную беспомощность. Я совсем переставала соображать. Перед глазами лишь мелькали удручающие возможные картины ближайшего будущего.       - Ребекка? - удивлённый возглас и вовсе подкосил ноги. Я запнулась, рухнув на мостовую, распахнутыми глазами впериваясь в растрескавшийся камень, лишь на миг увидев лицо парня. Колени заныли в который раз за этот бесконечно долгий день.       Филипп стоял, почти с раскрытым ртом наблюдая за разворачивающейся картиной. Большого ума не требовалось, чтобы сложить два и два, да и дураком он не был: рваный плащ, военная полиция, рассказ Кая, "домой". Каждая моя черта выдавала меня, становясь кусочком пазла в полной картине, идеально дополняя ситуацию, будто адвокат с издёвкой подсовывал доказательство за доказательством, закапывая уже обречённого истца всё глубже и глубже. Его взгляд омрачился, а брови опустились, придавая лицу безразличный вид. Показалось, будто на и без того прохладной улице стало в разы холоднее.       - Ну и как же тебя зовут, Ребекка Адамс? Решила проблемы с матерью? - я молчала, не смея посмотреть на него. Стыдно было, да и страшновато, на самом деле. Злость понемногу утихала, на её место приходило удушливое чувство вины. Не знаю, от переутомления ли, или от попыток адаптации сознания к абсурдным событиям последних суток, эмоции со скоростью света сменяли друг друга, соединяясь в пятнистый бушующий вихрь.       - О, гляжу, ты уже познакомился с нашей беглянкой! Ребекка Адамс? Мать? Какая жалость, да ты обознался! У неё ни семьи, ни дома, да ещё и работорговцы похитили! - продолжал измываться тот самый светловолосый полицейский. Сэм, кажется. Это имя у меня уже в печёнках сидит. За эти сутки он никак не изменился, разве прибавил в сходстве с обозлённым цепным псом. "Заставила побегать бедного служителя закона" - враждебно и с толикой издёвки пронеслось у меня в голове, отчего я мысленно усмехнулась. На деле лишь подняла голову.       - Такая приятная девушка, а такая лгунья. И не стыдно? - процедил Филипп, засовывая руки в карманы. Некая обида непонятно на что по кусочку поджирала меня изнутри, пробираясь к сердцу. Неясная обречённость туманила разум, и, одновременно, проясняла происходящее. Мысли роились, ветвились, разрастались, множились, меня кидало внутри собственной головы так, что на секунду мне показалось, будто я готова отключиться. Но совесть пересилила. Надо же, оказывается, она у меня есть. Пошатываясь, я всё же поднялась. С опаской вперившись глазами в парня напротив, я на секунду остолбенела от встретивших меня тоски и разочарования, вмиг теряясь. С выдохом тряхнула головой, силясь развидеть это, дабы не чувствовать себя ещё хуже. Ещё более гадко.       - Стыдно. Безумно. Извини, что-ли. Да и спасибо, что компанию составил. - мой голос подохрип, глаза закололо от предчувствия влаги, но я упрямо смотрела в чистые напротив. Голова вновь начинала болеть. Чёртов Трост. Чёртов Сэм. Чёртов Сесил Уинвуд.       - Думаю, вы тут и без меня справитесь. Доброй ночи, майор, Эдвард. - Хмыкнув, блондин развернулся, не удостоив меня ответом, и продолжил патруль. Его прямая высокая фигура медленно таяла в ночном мраке, изредка вспыхивая в свете факелов. Ни разу не обернулся. Я засмотрелась, мысленно горячно извиняясь, и так бы и стояла, если бы не рывок в сторону. Болезненный рывок в сторону. "Спокойной ночи, майор" - вспыхнуло в голове на доли секунды, тут же растворяясь в общем вихре. Прежде, чем успела хотя бы дёрнуться, я впечаталась в полицейского.       - Слушай, мелкая, я уже тебя ненавижу. Попрощалась с любимым? Родной город ждёт. - осклабившись, он грубо, почти за шкирку поволок меня по мостовой. К горлу подступила тошнота. Будь у меня такая возможность, оторвала бы ему эти самые руки. Или себе, что уж там, с языком в придачу.       Добрались мы в относительной тишине, и вот перед глазами показалась знакомая дверь. Один из караульных поморщил нос, стоило ему пересечься со мной взглядом. Глаза мужчины напряжённо сузились. Подсохшая кровь на воротнике рубашки говорила сама за себя - нехило я его.       - Принимайте пропажу. Имя, фамилия, адрес - лично спущу тебя в яму, из которой ты выбралась. - с отвращением процедил Сэм, встряхнув меня за воротник и опустив одну руку, второй всё также фиксируя запястья, конечности дальше которых онемели ещё пару минут назад. Кажись, останутся синяки.       - Кира Ивнева. - Занавес. Я с неким мазохистическим удовольствием наблюдала за тем, как до конца толстого регистра, находившегося в руках у караульного, оставалось всё меньше и меньше страниц. Спустя пару минут произошло нечто весьма логичное:       - В регистре не наблюдается. Ни одной семьи с фамилией Ивневы. Да и не было никогда. - искавший раздражённо поморщился, захлопывая потрёпанную книжку. Жёсткая затрещина почти выбила дух, заставляя упасть на колени, и лишь благодаря захвату полицейского я не разбила лицо о камни. Вмиг ощутила все кости в человеческом черепе, их точное расположение и количество. Фу, блять.       - Некуда тебе бежать! Некуда! Говори правду, иначе я попросту выбью её из тебя. - в подтверждение мне прилетел ряд скорых ударов тяжёлым ботинком в область рёбер, острой болью расходясь по органам, подобно ветвям молнии. Я зашлась в удушливом кашле, удерживаясь на коленях и сгинаясь.       - Кира Ивнева! - хрипела я, пытаясь согнуться сильнее, защититься, опасаясь новых побоев. В затуманенном сознании блеснула идея. Сначала неясно, но потом всё чётче и чётче обозначалась, разгораясь чем-то неловким, ускользающим и расплывчатым, но готовым принять очертания. "Спокойной ночи, майор". Надежда. В любом случае, спуск обратно в подземелья почти равен смерти, так что бояться и подбирать слова уже поздно. Лишь бы это оказался тот майор, о котором я думаю. - Слышали о пареньке, которого нашли за стенами? Блондинчик такой, верно ведь? - я криво улыбнулась, напрягая живот. Полицейский вновь схватил меня за шкирку, почти придушивая воротником моего же платья, и поднял на ноги. Близко-близко наклонившись, он тихо начал цедить, брызгая вязкой слюной из вонючего рта:       - Понятия не имею, о чём ты думаешь. Отвечай на поставленный вопрос, а не неси околесицу. - его звериный взгляд заставил внутренности свернуться, а смена точки опоры и вовсе подкосила. Меня вырвало прямо под ноги, за что я схлопотала увесистую пощёчину, мигом дезориентируясь. Голова резко повернулась влево, а челюсть заныла, прошитая вспышкой боли, сдвинутая едва ли не до щелчка. Несмотря на это, стало чуть легче. Очищение организма пошло на пользу. Что-то неясное подсказало топить до талого.       - Блондин. И зовут Марк. Марк Крылов. В белой рубашке. Рукава короткие. В штанах коричневых, чушь всякую нёс. Сумка чёрная, обувь белая. Глаза светлые. - захлёбываясь слюной, полушептала я, кашляя через слово. Майор слышал каждый звук. Во рту медленно появлялся доселе незнакомый металлический привкус, а картинка перед глазами начинала странно трястись.       - Откуда?.. Кто?.. Она уехала сразу, оне не могла... - слегка побледнев, больше самому себе сказал мужчина. Всё сошлось, как по волшебству. В точку. Нашли именно Марка. Взгляд его заметался, и вновь приковался ко мне. В глазах блеснул недобрый огонёк, а руки больно сжали плечи. - Что ты знаешь? Блядь, что тебе известно?!       - Я... мы с ним... я с ним. Была... пришла с ним. - Говорить было сложно, но душу грело попадание в цель. Моя маленькая очередная победа. Взгляд не мог зацепиться за предметы, и концентрация давалась с трудом. Я сплюнула вязкую слюну. Темноватое пятно шлёпнулось на мостовую, задевая пробившиеся сквозь камни травинки, подобные тем, что я видела при разговоре с Филиппом.       - Блять, с меня хватит! Это проблема разведки! - уже не сдержавшись взревел он, отталкивая меня от себя и разворачиваясь в сторону небольшого здания. Я рухнула на камни, чудом по рефлексу успевая подставить локти, и бессильно опустилась на мостовую. Небо было безумно чистым, потрясающе чёрным, луна одиноким часовым висела высоко-высоко, а россыпь звёзд изредка перемигивалась. Поймать бы одну. Настил из трав?.. Пугаясь сумбурности собственного сознания я сосредоточилась на мёрзлых камнях. Отдаляющиеся тяжёлые шаги ласкали слух.       Меня не связали, не заковали в наручники, не лишили свободы движений на время ожидания. Оно и понятно - я могла разве что подло уползти. Высокая фигура Эдварда часовым возвышалась подле моей гудящей головы, а опасная близость тяжёлых ботинок слегка тревожила, мягко говоря. Караульные были тут же, всего в паре шагов.       Не прошло и десяти минут, как на улице появился полицейский в сопровождении мужчины и женщины. На их форме даже в полутьме угадывались эмблемы с перекрещёнными крыльями, эмблемы разведкорпуса. Только выглядели военные слишком потрёпанно. Женщина протяжно зевала, потирая глаза, а мужчина не отводил настороженного взгляда, слегка неприязненно оглядывая моё распластавшееся на мостовой тело. А чего он ожидал? Методы военной полиции не самые сладкие, это знала даже я, хотя родилась в другом, мать его, мире.       - Вот она. Везите в корпус, допрашивайте, делайте, что хотите! Хоть пытайте! Мы охраняем горожан, а не пришельцев! Глаза бы мои не видели эту мелкую тварь. Живо! - рявкал полицейский, толкая новоприбывших в спины. Не проронив боле ни слова, не взглянув на меня, он скрылся в дверном проёме, ведущем в подземный город. Его спутник бесшумной тенью направился следом.       Меня молча подхватили под руки, вновь заставляя встать. Горизонт болезненно пошатнулся, но, слава богу, рвать уже было нечем. Меня болезненно скрутило, но этим всё и обошлось. Ремешок сумки впивался в плечо, мёртвым грузом оттягивая вниз, но я просто радовалась, что хотя бы какие-то вещи у меня с собой. В груди разливалось некоторое спокойствие, а тело двигалось почти на втором дыхании, откуда-то всё ещё беря силы на движения. Всё же, разведке я доверяла больше. Мысли замедлялись, из вихря трансформируясь в морской бриз, а позднее и вовсе в штиль. Живот, руки и голова всё ещё помнили острую боль, тяжесть ботинка и грузного кулака, тиски ладоней, горячие спазмы, но ночной воздух весьма благоприятно влиял на самоощущение, сродни анестетику.       В сопровождении мужчины и женщины, на деле оказавшихся парнем и девушкой, мы минули половину города в абсолютной тишине, разбавляемой звуками трёх пар шагов. Я пыталась идти ровно, но периодически спотыкалась, чуть не утаскивая сопровождающих за собой, а они лишь недовольно цокали, сохраняя молчание. Ни ударов, ни унижений - сказка! Не зря я всегда любила разведчиков.       Ворота поднялись с протяжным металлическим скрежетом, добродушно впуская нас в пределы стены Роза, обдавая ледяным дыханием сквозняка. За пару коротких минут, показавшихся мне вечностью, мы доплелись до небольшой повозки. Лошади дремали в стойлах неподалёку. Потревоженные среди ночи, они недовольно фыркали, озадаченно ржали, но послушно впрягались, покачивая мощными боками. Общими усилиями, меня опустили на лавку, парень устроился на козлах, а девушка уселась напротив. Повозка тронулась, набирая скорость.       Подножье стены стремительно переходило в вольную степь. Невероятные запахи трав, свежайшего воздуха, ночи дурманили разум, а крепкий ветер трепал пряди волос, запутывая, погружаясь, раскидывая во все стороны. Никогда не думала, что луна и звёзды могут светить так ярко! Холодный свет разливался в округе, преображая степь. Ночная свежесть ласкала изнемождённое лицо. Пару минут спутница недоверчиво оглядывала мою фигуру, откинувшуюся на бортик.       - Как звать то, беглянка? Наслышана о твоих подвигах. - негромко поинтересовавшись, девушка облокотилась о край повозки. Ветер мягко трепал её смольные волосы, граница которых была размыта и неясна во тьме, отчего-то несобранные, достаточно длинные. Чёрные глаза темнели особенно таинственно.       - Кира звать. А ты? Вы... Ты... - я слегка запуталась, в темноте затрудняясь в подсчётах. Девушка явно была не младше меня, но чёрт её знает, эту систему выканья. Ровесницы? Старше на два года? Четыре?       - Эдна. Ты. - коротко и спокойно пояснила она. - Правда с тем пришла? Или снова соврала? Лучше признайся сейчас, мы тебя в поле выкинем, и то проблем на твою голову поменьше будет. Скажем - удрала, и дело с концом. - устало предложила она, усмехаясь, протяжно и глухо зевая. До меня наконец дошло, что разведчиков, похоже, подняли прямо с кроватей.       - Правда, к сожалению. - я слабо пожала плечами, заражаясь зевком. Развернувшись, с трудом вытянулась на лавке, блаженно прикрывая глаза. Спина приятно заныла, чувствуя каждую неровность шершавой доски, а голова то и дело коротко подскакивала, слегка стукаясь о дерево. Места было мало, но я умещалась на узкой доске хоть как-то. Пол же имел огромную вероятность быть грязным, а марать уже повидавшую виды одежду в очередной раз хотелось не особо.       В целом, конкретно сейчас мне нечего делать - непонятно, сколько нам ехать, и когда мы прибудем. Да и мало что я смогу сейчас придумать. Понимание относительной безопасности вселяло трепетное спокойствие, позволяло воспалённом сознанию взять перерыв.       Успокаивающая теплота вперемешку с некой безмятежностью разливались внутри, стабилизируя общее состояние. Мышцы расслаблялись, я чувствовала, как доселе нахмуренные брови, наконец, перестали напрягаться. Потянулась ещё раз. Боже мой, как же хорошо! Только живот отозвался горячим болезненным спазмом от напряжения. Меня слегка тревожило то, что я достаточно сильно доверяю, по сути, совершенно незнакомым людям, но на то у меня были свои причины.       Первое - они меня не били, они не выказывали никакой враждебности. В сравнении с Сэмом они были сущими ангелами! Даже с крылышками, правда, на эмблемах, а не за спиной. Второе - прямо сейчас мы едем туда, где я смогу увидеть Марка, мать его. Марка! Уже не верю, что это действительно может произойти. Хотелось бы взглянуть на его лица, интересно, что он скажет обо всём произошедшем? Мне то уж точно найдётся, как прокомментировать. Третье - конечно, впечатление от аниме, показавшего разведчиков в лучших красках. Ненадёжный аргумент, но если просмотренное идентично реальности - волноваться не о чем. Возможно я чудовищно ошибаюсь прямо сейчас, но выбираю равнодушно махнуть рукой, игнорируя переживания. Нервы дороже.       Спокойствие длилось бы значительно дольше, если бы не злосчастная, мать её, кочка. Повозка резко накренилась, и я, не удержавшись, со вскриком полетела на дощатый пол. Упав с глухим стуком, вновь тревожа больные локти, я раздражённо фыркнув попыталась подняться. Новая кочка сбила курс на лавку, звучно припечатывая к полу. Обиженно сверкая глазами я распласталась на полу, глубоко и быстро дыша. Мы что, решили срезать через картофельное поле?! Изабель, наблюдавшая за этой картиной, по-доброму захихикала, зачёсывая волосы назад рукой и снисходительно улыбаясь:       - Да лежи уже, лежи. Разбужу, не бойся, куда я денусь. Выглядишь херово, если честно. Спи. Нам ещё долго ехать. - напоследок усмехнувшись, она откинулась на бортик повозки, чуть съезжая вниз и устремляя взгляд в бескрайнюю черноту. От моего былого раздражения не осталось и следа, как только с её губ слетело слово "Спи". На одежду было уже, в общем-то, глубоко наплевать. Не имея ничего против я стянула с плеч плащ, и, укутавшись в него поплотнее, комочком забилась вглубь повозки, в самый угол, рядом с каким-то добротным ящиком, позвякивающим чугунным замком. Не хватало ещё вывалиться по дороге. Так и заснула, проваливаясь в желанную и абсолютную тьму, в последний момент теряя рассудок в запахе поля, стрёкоте цикад и шёпоте далёких звёзд. Спать под открытым небом было в новинку.       Повозка неслась по дороге, поднимая клубы пыли, тревожа ночную тишину. Тяжёлое дыхание резвых лошадей утопало в топоте их собственных копыт. Изредка проскакивали маленькие, но густые рощи, поселения, заинтересованно глядящие редкими горящими глазами-окнами, узкие ручейки, серебряными змеями блестящие в лунном свете. Близился час волка. Линия горизонта отчётливо проступала, несмотря на мрак.       - Бен... Эй, Бен! - со второго раза Эдна еле дозвалась сослуживца. Тот недовольно обернулся, бурча что-то нечленораздельное. - Как думаешь, казнят?       - Чёрт её знает. Возможно. У нас и так проблем выше крыши, уже второй год подряд. - вспомнив о чём-то нерадостном и передёрнув плечами, парень вновь перевёл взгляд на дорогу. Неустанный гул ритмично бил по ушам, повозка мерно тряслась. Знала бы разведчица, что такое поезд, безусловно, сравнила бы эту тряску именно с ним. Но, какая жалость! Единственная, способная здесь на подобное сравнение, спит глубочайшим сном.       - Верно. Сами еле кормимся. - раздосадованно цокнув, она вновь обратила тревожный взор в чёрную пелену.       Новости о побеге из подземного города разошлись быстрее, чем ожидалось. Почти сразу после событий этого беспокойного утра на ушах стояла вся военная полиция. Подобные случаи - не редкость, но обычно приводят к печальным последствиям.       Обитатели подземного города считались, считаются, да и будут считаться отбросами общества. Подняться на поверхность и снять с себя клеймо могли лишь единицы, заслужившие подобное право. Остальные же навеки обречены гнить в темноте. Убийцы всех мастей - привыкшие к жизни в своём мире, на поверхности им часто срывало крышу. Они не были знакомы со многими правилами "нормального" мира, "правильного" поведения. В этом были и плюсы - такие личности обязательно совершали что-то, привлекая к себе огромное внимание, максимум в первую неделю. Особенно мужчины. Женщины же были заведомо обречены, хотя пытавшихся сбежать, их насчитывалось меньше десятка за все годы. Они тащили за собой детей, которые, будто дикие волчата, неустанно выли от страха. Выбирая участь бродяг, они быстро попадались, и лишь в безумно редких случаях успевали устроиться проститутками, попасть под защиту борделя.       Эта же девушка как сквозь землю провалилась сразу, как разрушила несколько продуктовых палаток. Об этом разведчики узнали после того, как полицейские, набегавшиеся и еле-еле волочащие ноги прибыли в дежурное здание, рьяно сетуя на нерадивую девку. Приученные проверять всех бродяг, могли бы они подумать, что та уже успеет изменить внешность?       Изабель понятия не имела, как именно облажалась сбежавшая, но даже слегка ей сочувствовала. Жизни в подобном месте не пожелает никто, особенно молодой человек. В таком возрасте хочется горы сворачивать, а не гнить под землёй. И сейчас она лежит тут, с пятнами грязи на ткани тонкого плаща, закрывшись, свернувшись, упрятавшись. Дыхание размеренное - и ни единого движения, привычного сонного ворочания. А эта обувь, выглядывающая из под ткани? Какая-то белая, какая-то грязная, какая-то странная. Разведчица перевела взгляд на собственные ботинки, и вновь на девушку. Определённо, странная. Но какая разница? Их дело - доставить находку вышестоящим, а дальше те уже разберутся.       - Надеюсь, не сдохнет. - тихо пробубнила под нос девушка. Поплотнее садясь, она опустила голову на скрещенные руки, стараясь задремать.       Небо зашлось рассветным пятном, когда вдалеке показался пропускной пункт, а утренние пташки уже во всю распевались и разминали затёкшие за ночь крылья. Сонный караульный проверил документы, покосился на живой кокон в глубине повозки, но, отмахнувшись, пропустил дальше. Первые лучи огладили траву, играя в бесчисленных каплях росы, когда повозка наконец-то остановилась.       - Поднимайся, приехали. - зевая, Изабель начала тормошить девушку за плечо. Лишь спустя минуту и угрозы скинуть на землю прям так, спящая красавица соизволила продрать глаза.       Тело жутко затекло от пребывания в неудобной позе. Слава богу, головная боль унялась. Меня мелко морозило, и звонким чихом я заставила вздрогнуть парня-разведчика, имя которого так и не услышала за всё время поездки. Еле ступая онемевшими ногами, я выбралась из повозки, почти вываливаясь на утоптанную дорожку. Рассыпанные будто абы как здания с редкими флагами на макушках вокруг нарочито подсказывали, что это и есть разведкорпус. Сердце слегка затрепетало от смеси тревоги и воодушевления, а сон будто рукой сняло.       Уже привыкший быстро включатся мозг заработал, запуская шестерёнки организма, разгоняя горячую кровь, включая все системы. Почти. Потянувшись в попытках размяться, я запихнула тёмно-синюю ткань в сумку, и молча направилась за провожатыми. Сон был отвратительным, похожим больше на принудительную перезагрузку системы - моргнула, и время сменилось. Но мыслить всё же получалось чётче, и на том спасибо.       Мы минули многочисленные коридоры, изредка встречая сонных солдат. Те не обращали почти никакого внимания, лишь изредка удивлённо косясь в нашу сторону. В этом... замке? Особняке? Военном корпусе? Было, в целом, недурно. Спустя пару минут петляния по лестницам, коридорам и перепутьям впереди показалась массивная дверь, обитая чёрным металлом. С глухим скрипом добротная дубовая створка отворилась, впуская нас в залитый голубоватым светом кабинет. Вдоль стен тянулись многочисленные стеллажи, свечи не горели. Книги, свитки, бумаги заполняли каждую свободную поверхность и чуть ли не сыпались на пол от своего обилия. Чистые окна выходили на восток, позволяя увидеть горящее пламя нового дня.       Оперевшись на локти, за окном у большого стола восседал высокий мужчина. Ему не требовалось даже вставать - и так было понятно, что окажется выше меня на голову минимум. Первым делом в глаза бросились его льняные волосы и широкие плечи. Заслышав скрип двери он мигом подобрался, переводя взгляд голубых глаз в нашу сторону. Его лицо ничего не выражало, и если бы не рапорт приведших меня солдат, чёрт его знает, сколько пришлось бы простоять в немой тишине.       - Привели... доставили... с ним... Ивнева... - обрывками слышала я слова Изабель, глазея на мужчину передо мной. Он не шевелился, внимательно слушая рапорт, а по окончанию её, казалось, и вовсе бесконечного монолога медленно кивнул. Рассветные лучи потихоньку подбирались и к его лицу, очерчивая крупные черты. Мужчина не заставил ждать с ответом.       - Благодарю за службу. Отправьте солдата за новоприбывшим, приведите сюда. - раздав указания, он перевёл на меня пытливый взгляд. Стало слегка не по себе, но я не спешила раскрывать рот, лишь наблюдала за происходящим. Не ляпнуть бы лишнего. Чую задницей, это совсем не фанфики с добрым-дедушкой-Эрвином, и даже не аниме. Доверие он не особо внушает.       Эдна подчинилась, с прямой, как струна, спиной, покидая кабинет. Мы остались втроём, и вновь в повисла тишина. Напряжённая. Давящая. Некомфортно как-то. Это что, одна из тех тактик в стиле "молчи, когда человек объясняется, и к его истории будут добавляться всё новые и новые подробности, одна из которых укажет на ложь"? Но у меня даже ничего ещё не спросили. Или он просто уставший? В любом случае Эрвин неустанно сверлил меня взглядом, а я, не стесняясь, разглядывала то его, то кабинет, то голубое небо за стёклами.       Дверь вновь распахнулась. Я дёрнулась, резко оборачиваясь, в надежде поймать взгляд тёпло-зелёных глаз, но так и застыла ошеломлённо, натыкаясь на незнакомую фигуру. Конечности слегка свело от накатившего напряжения. Просили же привести только Марка! Это ещё что?       В кабинет широким шагом вошёл ещё один мужчина, становясь вторым экспонатом в сегодняшней коллекции каменных лиц. Его идеально расчёсанные волосы чёрном пятном выделялись в девственно-светлом кабинете, а ещё не потеплевший рассвет делал бледную кожу болезненной, белёсой, подчёркивая нездоровые тени под глазами. Широкие плечи были гордо разведены. Поступь ровная, уверенная. Кивнув командиру, он облокотился на стену за его спиной, поднимая на меня тяжёлый взгляд. По спине пробежал холодок. Я неуверенно нахмурилась, поджимая губы, буквально чувствуя, как в животе начинают меняться местами органы. Стало вдвойне некомфортно, две пары глаз не замечать сложнее. Мысли вновь заметались вокруг Марка, добавляя тревоги.       - Эта? - ровно поинтересовался вошедший, складывая руки на груди. Будь я проклята, кажется, это и есть Аккерман. Только высокий больно.       - Да. - Так же лаконично отозвался Эрвин.       Чувствую себя преступницей. Это, ну, как бы сказать... да и не в новинку. Происходящее утомляло, слегка бесило, но грех жаловаться - не я ведь хозяйка ситуации. Томительное ожидание окончательно выводило, заставляя заламывать пальцы. Я напряжённо покосилась на людей передо мной, возвращаясь к разглядыванию кабинета. Переплёты были слишком далеко, а глаза слишком устали, чтобы прочесть хотя бы одно название на десятках, сотнях книг, поэтому я ограничилась разглядыванием цветных пятен обложек. Спустя минуту в глазах уже рябило. Сердце изредко сжималось и побаливало, постоянно меняя ритм, а ладошки вспотели. Понятия не имею, что делать, если окажется, что я ошиблась. И вот, когда ожидание стало буквально невыносимым, и, раздражённо потерев переносицу, я уже собиралась поинтересоваться, сколько нам тут ещё стоять-молчать, слух еле-еле уловил шаги в коридоре. Торопливые шаги. Дверь надрывно заскрипела, впуская посетителей. Дыхание перехватило.       - Кира? - голос дрогнул, и мне даже не пришлось поворачиваться, чтобы понять, кто вошёл. Слишком знакомый тон. Будто стекло разбилось, рассыпаясь миллионом мельчайших осколков, вместе с остатками самоконтроля. Сердце ухнуло в пятки, затрепетало, затрепыхалось, а в груди разлилось что-то бесконечно-тёплое, стоило мне стрелой кинуться в сторону вошедшего парня, быстрее, чем меня даже в теории смогли бы перехватить. Стискивая в крепких объятиях, утыкаясь носом в родное сейчас плечо я жмурилась, не в силах подавить улыбку. Я не верила своему счастью. Не верила происходящему. Нашла. Нашла, после всего этого дерьма. Живого, невредимого. Отыскала в этом мире.       - Марк! Марк... Марк, Марк, живой! Блять! Марк! - запинаясь, бормотала я раз за разом, прижимаясь сильно, чувствуя, как слабеют конечности, как наворачивается на глаза солёная влага, как сердце стремится вырваться из оков рёбер. Рвано дышала, а сама радовалась, ликовала, задыхалась. - Сука ты такая, я сколько же тебя искала! - раздосадованно усмехнулась я, с чувством ударяя его по плечу и вновь обняла, вытирая выступившие слёзы о чужую рубашку, сжимая ткань в непослушных пальцах. Знакомый запах. Знакомый рост. Знакомая рубашка. Не ошиблась.       Потребовалось лишь пару секунд, чтобы Марк сообразил, что происходит. Стиснув меня в объятиях он крепко-крепко прижал меня к себе, поглаживая, слегка покачиваясь, тихо-тихо успокаивал, хотя у самого голос дрожал пуще моего.       - Тихо, тихо... Живой, живой. Как я вас, дурёх, кинул бы. Не реви, дурочка, нашёлся же. - мягко гладя по голове и спине, приговаривал Марк.       В голове пронеслись все события последних суток. И будто не было тьмы подземелий, будто не было погонь, ссадин и боли, не было голода и усталости. Казалось, открою глаза - и под ногами вновь дырявая серая кровля, а вокруг затухающий медный закат и серые улицы родного города. Наконец почувствовав себя в безопасности я разрыдалась пуще прежнего, цепляясь всеми силами за парня напротив, почти душа, иррационально боясь, будто он мог исчезнуть, раствориться в любой момент, рассеяться дымкой, растаять в руках. Дико жмурясь, испуганно вздрагивая, боясь вновь увидеть белую вспышку, вновь забыться. Но люди же не пропадают просто так?       - Я виноват, я, всё то уведомление. - тихо сокрушался он, шепча, не разжимая объятий. В груди кольнуло. Я стукнула его кулаком по спине, измученно огрызаясь:       - Придурок, если бы не я - ничего бы и не произошло. - неизвестно, сколько мы так стояли и сколько бы ещё простояли, если бы не тихое покашливание. Мы выдохнули, отпуская друг друга и раздражённо разворачиваясь. Всё тот же пронзительный взгляд. Ни на тон не потеплел. Марк аккуратно положил мне руку на плечо, поддерживающе сжимая. Я как никогда была благодарна ему за такой незначительный, но безумно ценный в нашей ситуации жест. Чувствовать, что рядом кто-то родной. Ощущать, что ты не один. Это действовало в обе стороны.       - Бен, Эдна, свободны. Не думаю, что о молчании нужно напоминать. - ровно проговорил командир разведчиков. Спокойный тон ну совсем не вязался с его взглядом, будто это был нелепый пазл, собранный из совершенно не подходящих друг другу кусочков. Солдаты отдали честь и ретировались, оставляя нас уже вчетвером. Командир будто пытался рассмотреть дверь позади моей головы, а мужчина за его спиной скептически изогнул тонкие брови, всё так же не мигая, не меняясь в лице, будто поверх костей у него были не мышцы, не кожа, а гипсовая маска. - Думаю, вам есть, что рассказать?       - Командир, это одна из моих сестёр, о которой я говорил. Мы вместе спаслись из разрушенной деревни за стенами. - слишком быстро протараторил Марк, вводя меня в курс дела. Я постаралась подхватить его мысль, на ходу подбирая слова, тревожась расколоться на мелочах.       - Здравствуйте, получается... Да, наша деревня была разрушена после прорыва стены Роза. Мы прятались годами, тьфу... месяцами, добывали пропитание как придётся. И, вот, мы здесь. - в это поверит только умственно отсталый. К огромному сожалению, солдаты тут не такие. Это вам не полиция. Не гарнизон. Врать, глядя в чистые глаза напротив получалось не очень, но взгляд я выдерживала. Ой, в дикой природе, так, кажется, вызов бросают... ну мы же не звери какие? Точнее, они. И будто в опровержение своим надеждам я догадалась: они слишком хорошо чувствуют чужаков.       - Как же вы потеряли друг друга? Попасть в подземный город, должно быть, сложно. - возразил командир, переведя изучающий взгляд на Марка. Прежде чем он успел сказать хоть что-то, я порывисто перехватила инициативу.       - Мы недавно случайно выбрались к стенам, спустя долго время. Шли ночью, чтобы не попасться титанам - они странным образом засыпали уже через час после заката. - используя известную информацию, я уверенно и спокойно продолжала гнуть свою линию. Проблема была лишь одна - выжить за стенами даже в аниме показывалось, как нечто невозможное. - Мы заметили людей и кинулись к ним, но ими оказались контрабандисты. Меня похитили, а Марка оглушили, оставив там. Что с нашей третьей - неизвестно, этого я уже не наблюдала. Всё. - худо-бедно, но что-то начинало образовываться. Спонтанная легенда, и даже весьма правдоподобная. Надеюсь, контрабандисты тут и вправду шастают за стены.       Взгляд командира не изменился. Отчего-то с волнением я вспомнила регистр в руках полицейского, на входе в подземный город. Блять. Ивнева. Крылов. Разные матери? Это ещё ладно, но если ни одной такой семьи здесь не существует? А Марк вообще знает, что здесь есть свои базы данных?       - Бедняжки, тяжко вам пришлось за стенами. - Наигранно сочувствующим тоном бросил Аккерман, отстраняясь от стены и приближаясь широкими шагами. Разворачивая к себе Марка, он кистью руки сначала сжал его плечо, потом предплечье. Бедро, голень. Напоследок размашисто ударил в живот со страшным, глухим звуком. Тот захрипел пошатнувшись, сжимаясь, хватаясь за торс, надрывисто кашляя. Еле-еле удержался на ногах. Рука пропала с моего плеча. Я поражённо вздохнула, замерев с расширенными зрачками, боясь пошевелиться. Страх липкими щупальцами расползался под кожей, обсасывая каждую мышцу. Брюнет повернулся ко мне.       Я окаменела, не решаясь, что делать: боли не хотелось, но попятиться - будто бросить Марка. Глупое проявление привязанности, но что-то трепетало, что-то сводило тело, не давая и шагу ступить. "Боль - лишь иллюзия, реакция нервных окончаний" - повторяла я сама себе, успокаивая, отвлекая. Даже смешно, уже не в первой, а всё равно страшно. Сжав кулаки, я вскинула голову, вглядываясь обозлённо в чужие глаза напротив. Короткие ногти впились в кожу. Мужчина безразлично, почти машинально повторил действия, и теперь кашляла уже я, в отличие от оправившегося Марка. Рука оказалась тяжёлой и крепкой, будто камень. Боль была не то чтобы сильной, скорее противной и липкой - я порадовалась, что вырвала накануне, потому что желудок скрутило мгновенно.       - Безусловно, пришлось тяжко. Особенно с нулевой физической подготовкой. Вы бы подохли вне стен в первые пять минут. Ладно, девчонка - в первые шесть. - так же спокойно вынес свой вердикт мужчина, возвращаясь на то же место и принимая прежнюю позу. Его точёная фигура и мрачное лицо ясно выдавали всё его отношение к этой ситуации. Серые глаза нагоняли лёгкий испуг, обдавая холодом. Захотелось отвернуться. Такой себе, неприятный тип.       - Да и семей с фамилией "Крылов" никогда не наблюдалось у нас. "Ивнев" тоже не припомню, слишком нетипично. Лесные охотники? Вы были бы подготовленнее. Отшельники? То же самое. Вы выглядите нежными, будто господские дети. - финальные удары нанёс командир. Я почти физически ощутила, как только-только сплетённая стеклянная паутинка со звоном разлетается вдребезги, без возможности восстановления. Приехали. Я тревожно подхватила руку Марка, вновь укладывая к себе на плечо, а сама напряжённо прикусила язык. Боль в животе всё ещё беспокоила, но отходила на второй план, лишь иногда болезненно пульсируя в такт сердечному ритму.       Что вообще делают в таких ситуациях? "Ребят, привет, мы из другого мира короче! А вы у нас книга. Кстати, командир Эрвин, берегите руки, пока их у вас две." - так, что-ли? Ёбаный театр абсурда. Я растерянно оглянулась на Марка. По его побелевшему лицу сразу стало понятно, что он полностью разделяет мои мысли, а по сжавшейся на моём плече руке можно было догадаться, что желает он лишь убраться отсюда при первой возможности. Меж тем, рассвет разгорался расплавленным золотом, что так иронично контрастировало с абсолютно патовой ситуацией. Лучи патокой заливали комнату, разгоняя последние остатки тьмы, облизывая всех присутствующих, бликами играя в волосах, добавляя лицам жизни.       Я встрепенулась, слегка воодушевлённая такой картиной, а в голове забрезжил блеск новых идей. Не время киснуть, не время отмалчиваться, нужно действовать, и как можно скорее, дабы не навлечь подозрений. На нашей стороне преимущество - мы знаем о них намного больше, чем они о нас, это нужно использовать, но осторожно. Я ткнула локтём Марка в бок, театрально вздыхая.       - Давай скажем им правду. - решительно и тихо выдала я, исподлобья пялясь на мужчин. Я почти почувствовала, как Марк побледнел, перехватывая моё запястье вмиг оледеневшей рукой.       - Не вздумай! - перепугано прошипел он, одёргивая. - Нет! - сердце забилось, и мои руки тоже охладели. Ещё один шанс. Хер его знает, знает ли психологию командир так же, как знаем её мы, и докуда тут вообще дошло развитие этой науки, но я вспомнила удивительную штуку: если сначала сказать заведомо ложную информацию, а после выдать что-то более правдоподобное, велика вероятность, что тебе поверят.       Я выдохнула, и выдала новую трагическую историю о родителях-учёных, чьи тайны мы разболтали по незнанию, за что поплатился головой наш отец. Так хотелось задеть за живое Эрвина, вызвать хоть какое-то сочувствие. Я вмиг позабыла, почему он такой хороший лидер. К истории добавилась обезумевшая от горя мать, в страхе за свою жизнь упрятавшая нас в подвал, из которого мы и сбежали, угодив в лапы контрабандистов. Меня - в подземный город, Марка - за стены - "И руки не замарали, и от мальчишки избавились", безликую сестру - неизвестно куда. Я повторяла фразы никогда не существовавших разбойников, отчаянно хваталась за единственные хлипкие обломки ненадёжных мостов, лишь бы нас не затянуло в пучину, лишь бы нас не убили, лишь бы поверили. Тёплые лучи грели кожу. Выжить. Найти Леру. Выбраться. Осталось связать задачи прочными последовательностями и выполнить план.       - Отведи их в камеру, Леви. На допрос послезавтра. - покачав головой, поставил точку Смит. Взгляд будто стал холоднее, уже обжигая льдом, а губы сжались в тонкую полосу. О чём же ты думаешь, Эрвин? Черноволосый мужчина кивнул, и, медленно подойдя, слишком быстро схватив нас за шкирки, поволок к выходу. Получилось ли у нас?       Шли мы долго, хотя и очень быстро. Аккерман почти волок нас за собой, вынуждая подстраиваться под его огромные шаги, а гнетущую тишину изредка тревожили лишь беззаботные разговоры солдат и хлопанье многочисленных дверей. Коридоры здания, в которое мы попали, представляли из себя чуть ли не лабиринт Минотавра - надумаешь сбежать - вовек не выберешься. Ну, разве что динамитом подрывать каждую стену на пути, прорываясь на свободу.       По крутой каменной лестнице мы спустились вниз. Было видно, что такой путь весьма привычен мужчине, в отличие от нас - за двадцать ступенек мы умудрялись спотыкаться почти на каждом шагу, и если бы не железная хватка - пересчитали бы остаток пути носом. Я буквально спиной чувствовала изредка подрагивающие пальцы, подавляющие желание разжаться, и на такой случай уже приготовилась цепляться за Аккермана.       Подземелья встретили нас сыростью и вонью затхлой воды. Мерзость. Снова темнота. Вдоль стен висел добрый десяток факелов, которые, по идее, должны были гореть, но из-за отсутствия пленников и задержанных выполняющих лишь декоративную роль. Мужчина еле заметно поморщил нос, отпер отдалённую камеру и грубо швырнул нас внутрь, вновь запирая на ключ. Запнувшись о собственные ноги мы с грохотом растянулись на ледяном полу, болезненно шипя и яростно оглядываясь. Смерив нас нечитаемым взглядом и развернувшись, он так же размеренно удалился в абсолютном молчании, ступая чётко, мерно.       - Вот чёрт... ну, как думаешь, твои родители удивятся? - грустно усмехнулся Марк, как только до наших ушей донёсся грохот с силой захлопнутой двери, подавая руку и помогая подняться. Я горько рассмеялась и зарылась пальцами в волосы, вскидывая голову и массируя кожу. Наплевав на обстоятельства, с тёплой улыбкой обратилась к другу, мягко обнимая. Тот ответил тем же.