Бобры - твоя слабость, как ты - моя

Проснуться было не сложно. Сложно было открыть глаза. И когда наконец получилось хоть что-то увидеть, приходится подниматься, чтоб не опоздать. Вот что бывает со мной, когда собью свой режим. Конечно, раньше я мог и дольше не спать, но при этом днём ещё как-то жить, но это путь только в гроб. В зеркале вижу свои мешки под глазами и понимаю, что в них только картошку и хранить. Хорошо, что я люблю картошку и не против, хотя они и портят моё лицо. Явно кто-нибудь и спросит, что произошло, что у меня на лице целые пятикилограммовые мешки картошки. Умываюсь, чтоб проснуться, но не получается. Как хотел спать, так и продолжаю. Чищу зубы и решаю взглянуть на время, где значилось без двадцати минут шесть. — Блять, – бурчу с щёткой в зубах и пишу сообщение. «Угадай, кто встал в пять утра по ошибке?» И так как не в сети, решаю пойти ещё полежать. Но мне не лежится. Кручусь и не могу спокойно полежать. Внутри что-то не то. Неприятно, да и телу тоже неприятно лежать и плевать как: на спине, на животе, на боку или стоя на руках. Значит надо пойти и поесть что-нибудь пока есть время спокойно собраться. Решаю сделать чай с мятой и пару бутербродов, когда приходит сообщение в виде двух эмодзи: лицо клоуна и палец вверх. И усмехаюсь, ведь именно так и есть. Я действительно клоун порой. Но это не мешает мне жить. Это, возможно, мешает жить другим. Сегодня светит солнце, хотя только вчера был дождь и лужи до сих пор разлились в больших и не очень ямах, и сияют от лучей солнца. Но ветер никуда не делся, заставляет кожу покрываться мурашками от холода, правда вчера было ещё хуже, ведь капли дождя были тоже ледяными, что аж руки кололи, когда зашёл в тепло. Успеваю совсем немного подмёрзнуть, пока шёл к остановке, где уже сидел Игнат. — Да ты зомби с чувством стиля, я погляжу, – усмехается, смотря на меня, ведь знает, что я про его пальто. Кто сейчас носит пальто? Королевская семья и Игнат? — А что плохого в чувстве стиля? — Ничего, просто зомби, обычно, таким обделены. — Ну, я не обычный зомби. Вместо мозгов я предпочитаю сырные пальчики. Смеюсь, понимая, что он настоящий идиот. В хорошем смысле. Если у слова идиот вообще есть хороший смысл. — Почему автобусы так редко ходят? Неважно: снег, дождь, град или пришествие Иисуса, - он приходит всё равно только через почти час, в лучшем случае. — А ты и Иисуса успел застать? Может, ты не зомби, а вампир? — Если бы... Не успеваю даже подумать о том, что бы сказать, как автобус приехал. Сорок минут и это без пробок и утром, классно. Чувствую, зимой будет самый смак. Быстро забираемся в него, потому что там теплее, да и пары не отменены, к сожалению. Садимся на самые передние сиденья. — Я дико хочу спать, как бы так не прошляпить свою остановку. — У тебя, как минимум, есть я, – и смотрит на меня, улыбнувшись. Такой идиот забавный, конечно. — Хорошо, тогда я ещё посплю, пока едем. — Если что и на парах можно поспать, – и зевает, значит и сам тоже не выспался. Так и едем под шум людей в автобусе, которые едут на работу, на учёбу, а кто может и на вокзал или ещё куда. Под шум машин, что по лужам проезжают, пока ещё остатки солнечных лучей пригревают меня. Особо не сплю, лишь пару раз уснул, но больше мне просто нравилось ехать молча, слушая лишь шум окружающих, не отвлекаясь на что-либо ещё. Решаю, что пора просыпаться, а потому решаю посмотреть в окно, в которое смотрел и Игнат, так задумчиво, рассматривая всё, за что мог зацепиться его глаз. Солнечные лучи бьют прямо в глаза, а ему всё равно, лишь жмурится и продолжает. Замечаю, что мы то почти приехали, когда он немного потягивается и поворачивается ко мне, чтоб явно разбудить, а я то уже и не сплю, сижу и смотрю на него. — С добрым утром, соня засоня, – улыбаюсь и сдаюсь сразу же. Не могу я с ним препираться, – Наша остановка, давай, вставай. И встаю, конечно же, не хочется потом идти с другой остановки, которая по моим подсчётам то и не особо короче. На улице как было, так и осталось, потому по лужам, обходя прохожих, идём рядом и разговариваем обо всём, кажется. — Ты, кстати, тоже странный. Ты просто спал, – заявляет, когда стоим и ждём светофор. — А что я должен был делать? Устанавливать связь с космосом? — Нет, типа, я обычно хмурюсь. Ну, это мне мама рассказала. — То есть я странный, потому что не делаю что-то вроде такого, когда сплю? — Не придирайся к словам, я просто хотел тебя таким же странным выставить. Не только же тебе можно. И правда идиот, но забавный. Понимаю, что он и правда без злого умысла, просто он не вырос с детского сада. — Нет, только мне можно называть тебя странным. И ухмыляюсь, когда загорается зелёный и иду дальше, как тут чувствую как пихают мою руку, несильно, скорее просто показать обиду. — Да иди ты. — Иду, – и вот никогда не думал, что кто-то может быть таким забавным, когда бесится. Хотя, сдаётся мне, это он ещё не в серьёз, а вот если в серьёз, как мне кажется, он станет страшнее самого ада и всех его обитателей вместе взятых. Тихони обычно такими и являются. Ну, в фильмах, в жизни с тихонями не часто общался. И всё было хорошо, пока мы не зашли в колледж, потому что он сразу стал ещё тише. — Здорова, Сань. Выглядишь побитым. — Ага, меня избил мой же сон. В смысле, я не выспался. – и слышу смешок с этой шутки сбоку и знаю кому он принадлежит. И приятно знать, что твои шутки кому-то нравятся, что кто-то с этого смеётся. И не успеваю спросить что-либо в ответ, как нас загоняют в кабинет и тут же звенит звонок. И так как первая у нас душная литература, то сижу я на первой парте, хорошо хоть с Игнатом, он не мешает. Приходится слушать про стили, - или что это вообще, - в литературе. Классицизм, сентиментализм и реализм, - и вот это я как не понимал в школе, так и не понимаю сейчас. Ну не вижу я ничего смешного в «Недоросле», хоть убейте. А это комедия оказывается. И вот записываем основные характеристики для каждого, когда понимаю, что Игнат не шевелится, но дышит, вроде как. Думал позвать его, но потом подумал, что он спит. Потому что голову придерживает, но так, чтоб казалось, что он смотрит в тетрадь, да и не выглядит он как тот, кому нужна помощь. И он действительно не врал, когда говорил, что хмурится, засыпая. Но ничего, вынесу ему мозг на перемене. Поднимает голову и пытается проснуться за двадцать минут до окончания пары. — Доброе утро, сонная тетеря, – да, с утра я не хотел препираться с ним, но, хоть сейчас фактически всё ещё утро, уже готов с ним до старости спорить и бесить друг друга. Натянуто улыбается и качает головой, будто смеётся, и резко перестаёт, на что закатываю глаза. Записывает попутно то, что на доске осталось и что он успешно проспал. Явно потом попросит у меня переписать всё проспанное. И когда слышим звонок, все начинают собираться, что явно не нравится Елене Анатольевне, но, кажется, она уже привыкла и лишь тяжело и осуждающе выдыхает. Вторая пара у нас физ-ра. Да блять. Ладно бы если она была последней, но нет, после неё ещё две пары. Хотел бы я заставить поучиться по такому расписанию тех, кто его придумывает. — Значит, ты не ходишь на физ-ру? – спрашиваю, сидящего на лавочке в спортивном зале Игната, который что-то смотрел в телефоне. — Да. — Всё ещё спать хочешь? – кивает и складывает руки на груди, поворачивая ко мне голову. – А можно узнать почему не ходишь? — По медицинским показаниям, – жмёт плечами, будто сам не уверен. Или это больная тема. – Ничего, если что, фотошопом я умею пользоваться. Переводит в шутку и я то усмехнулся, но сама мысль засела в голове, что когда начинаем заниматься, то всё кручу в голове:"А почему он перевёл это в шутку? Это правда больная тема?" - и размышляю о ней, пока не начинаем сдавать нормативы. А это сегодня отжимания. И ничего трудного для меня они не представляли всегда, но почему-то когда пришла моя очередь, то всё шло хорошо, пока я на секунду не поднял взгляд и не увидел этот взгляд Игната. Я привык, что часто одноклассницы, а теперь и одногруппницы смотрели на парней, что отжимаются, потому что интересно и нравится. Это не было чем-то плохим или отвлекающим. Но как только я увидел как Игнат смотрит на меня и улыбнулся, когда понял, что я посмотрел на него, это выбило меня из себя. Я точно покраснел, потому что не привык к взглядам в таких позах, когда на тебя кто-то сверху смотрит. Да и теперь вопрос крутится в голове:"Какого хуя он меня так рассматривал?". И всё же сдаю норматив на пять, но вопрос всё не утихает в голове и потому решаю кивнуть ему, чтоб он пересел на другую лавочку, где никого. Садится рядом и вопросительно смотрит на меня. — Это я так должен на тебя смотреть. Какого... Зачем ты на меня так смотрел? Меня даже девушки так никогда не смущали, – наверное, потому что девушки не парни, которые в такой позе могут и поиметь тебя. — Как смотрел? Я просто наблюдал. За тобой, за другими. — Зачем? — Потому что мне интересно рассматривать других, чтоб улучшать свои художественные навыки? А ты чего? Словил гей панику? — Что? Ничего я не ловил. — Ага, да. Я сделаю вид, что поверил. — Да иди ты, знаешь куда? — Нет, расскажи. И раздражает меня. Натурально и сильно раздражает. Но решаю просто закатить глаза и просто посидеть, поглазеть на него в ответ. — Что? — Ничего, просто смотрю на тебя. И сразу понимает, что это в ответ, а потому спокойно сидит и даёт себя рассматривать. Но пока просто сверлю его взглядом, думаю о том, почему я и правду так отнёсся к тому, что он просто посмотрел на меня. Кажется, я и сам не знаю о себе что-то. И к этому моменту, как я начал сомневаться в восприятии себя же, Игнат ожил. — Ты чего? С какой планетой в этот раз устанавливаешь контакт? — С Марсом. — Ясно, и как? — Пока как-то не очень идёт. Кивает и опирается о стену, залезая в телефон, листая что-то. А я чувствую себя идиотом. Идиотом, которому стоило бы извиниться. — Игош, ты прости, если обидел. Поднимает взгляд на меня полной недоумения и откладывает телефон. — Откуда ты откопал такое сокращение моего имени? — Из интернета. — А зачем ты вообще искал это? — Было интересно, ведь раньше и не задумывался. Тип, Евгений - Женя, Владислав - Влад, всё понятно, а твоё - загадка масонов. Вот и решил узнать. Не нравится? — Меня никто так не называл, вот и удивился. — Значит теперь буду я звать так. — Только посмей. — Иначе что? А, Игош? – и обратно залезает в телефон, активно листая, когда наконец находит и показывает картинку с бобром в форме полицейского с удостоверением, на которой написано:"Вы арестованы, снимайте трусы", – Хах, нет. Мои трусы останутся на мне. — Тогда не зови меня так. Только не в присутствии кого-либо ещё. — Значит, я могу называть тебя так наедине? — Ты уверен, что тебе нравятся девушки? Подкатываешь ты не хило. Ничего не говорю, лишь улыбаюсь и отрицательно киваю, переводя это в шутку в надежде, что это прокатит. Как хорошо, что пара подошла к концу и мы можем идти переодеваться. Дома мне явно стоит попытаться разобраться в себе, а то я ни в чём уже не уверен. Хотя уверен в том, что следующая пара БЖ и что я проголодался. — Слушай, а ты не голоден? — Я просто люблю поесть, так что считай я всегда голоден. А что? — Сходишь со мной в магазин? Одному скучно. — Хорошо, – часто говорят:"Всё, что ни делается, к лучшему", ‐ я в неё не то чтобы верил или не верил, просто слышал и всё. Значение этого высказывания мне не понятно, потому я его обычно не использую. Но иногда мой синдром клоуна доводит до того, что и правда иногда чего-то не сделать, но не в этой ситуации. Мне сейчас, будто как воздух, необходимо провести с ним время, чтоб дома уже начать мозговой штурм. Он был прав, когда говорил, что я тоже странный, но я не считаю это чем-то плохим или чем-то хорошим. Я просто такой и всё. На улице даже потеплеть успело. Лужи по всей дороге, будто её изначально не пытались построить ровной. Только ветер выдаёт осенний день прохладой. У многих людей замечаю зонтики в руках, хотя дождя сегодня и не обещали, хотя пару тучек замечаю где-то вдали. — Тупое солнце, хватит светить мне в глаза, – из наблюдений и каких-то своих мыслей вырывает возмущения этого бобра. — Ты же знаешь, что оно не перестанет? — Потому что не живое и не слышит меня, да? – пытается подловить меня на моём занудстве, но не угадывает. — Потому что оно вредное. Смеётся, хотя это была тупая недошутка. — Забавно, ведь мне нельзя загорать, да и всем людям тоже не стоит. – непонимаю о чём он. Кажется, будто он воспринял эту шутку совсем по другому. Главное ему смешно. – Ну, вред ультрафиолета, рак кожи, слышал? — Допустим. — Молодец. — Ты такой вредина. Лишь улыбается, а я как обычно закатываю на это глаза. И не в знак осуждения, а просто привычка. Взяв себе перекусить, возвращаюсь к нему, который стоит и всё это время рассматривал огромный стенд с различным шоколадом. Все остальные подходят, пару секунд глазами выискивают нужную плитку шоколада и уходят, а он стоит и смотрит, даже нахмурился вон. — Всё не можешь выбрать какую-то определённую? – подхожу и сам смотрю на предоставленный ассортимент. — Угу, так сложно выбрать. — Хочешь, я сам тебе выберу и тебе не придётся мучить себя? — Ну, почему бы и да? Давай. – конечно, выбрать в таком море разных вкусов сложно. Тут мало того, что есть просто шоколад, так и начинки от обычных до самых извращённых и даже с разным шоколадом. И выбрать даже мне сложно, хотя я не то чтобы любитель шоколада и его разнообразия. Но взгляд цепляется за какую-то шоколадку с названием, то ли иностранным, то ли просто кто-то уснул, когда печатал название и упал головой на клавиатуру, с молочной начинкой. Явно производителем предназначенная для детей, хотя это просто еда. – Неплохо. Хотя бы не шоколад с перцем. И трясётся так, показывая, что не понятно для него это сочетание вкусов. Понять могу его. — А почему именно шоколад? Почему не что-нибудь другое? — Потому что я хочу шоколад сейчас. Если вдруг ты переживаешь за мой желудок, то не переживай, я всё ещё нормально питаюсь. И правда, какое мне дело? Хочет и хочет, его право. И радостные идём обратно. Особенно я, потому что есть на ходу самое вкусное. И Игнат рядом идёт и ест шоколад, который ещё кубиками оказался сделанным, но ему, похоже, всё равно, главное вкусно. В этом мы даже похожи. Проходим мимо курилки, когда слышу, как меня зовёт Никитос. — Санёк, иди сюда, – бросаю взгляд сначала на их небольшую компанию, а потом на Игната, который как-то не очень радостно на них смотрит, когда Никита подходит ближе, – Как матч то? А бобёр что тут делает? Замечаю, что Игнат лишь хмурится и закатывает глаза, когда произносит себе под нос, что даже я мог не расслышать. — Ничего, уже ухожу, – и действительно разворачивается и уходит, попутно пытаясь будто скрыться от чужих глаз, хотя со мной он препирался и шутил. — Да, странный он. Ну так что, Сань? — А? А, матч. Ну я не прошёл, к сожалению. — Хах, ну ты и лошпед. Будешь? – протягивает мне свою парилку, а я всё не могу понять, почему же мне стыдно перед Игнатом за него? Решаю один раз затянуться, чтоб этот приторный вкус и запах заполонил мою голову, чтоб я пришёл в себя до конца пар. Не то чтобы прям помогает. — Ладно, я пойду, а то на улице не лето, чтоб под солнышком стоять. — Зануда ты, конечно, увидимся. — Ага, – и иду в колледж, пытаясь согреться, - потому что ветер всё же холодный, если долго стоять. На третьем этаже и нахожу Игната, сидящего у кабинета в телефоне. Подсаживаюсь к нему и заглядываю в лицо. — Всё в порядке? — Ну, тип того. — Ты прости за это. — А ты то за что извиняешься? Это же не ты идиот. Хотя ты идиот порой, но всё же это порой и не критически. Усмехаюсь на его забавные пояснения и вспоминаю, как он стал вдруг таким тихим при других людях. Оглядываюсь и вижу, что всем плевать на нас, да и далеко они, потому решаю спросить. — Тебе сложно знакомиться с новыми людьми? Осторожно кивает, сжав губы, а потом переводит взгляд на меня, приговаривая шёпотом: — Особенно с идиотами. Шутит. И мне смешно, но также понимаю, что он только что признался, что действительно сложно с новыми людьми. И вот как реагировать? Что сказать? Или ничего не говорить, а сделать что-то надо? Решаю, что лучше попытаться подбодрить, чем просто пялиться на него. Кладу свою руку ему на плечи, приобнимая: — Ты можешь всегда доверять мне. Если что помогу познакомиться с людьми или надеру им задницы, если они посмеют обидеть тебя. Выгляжу как идиот, знаю, но даже как-то стыд утихает, когда слышу в ответ: — Ты действительно идиот, но, спасибо, Саш, – и улыбается. Чувствую, что будь я собакой, то тут же бы начал вилять хвостом. Хотя я порой и так псину напоминаю. На БЖ мы также сели вместе за первую парту, потому что сзади совсем уныло, да и не слышно обычно ничего, а это единственная пара, которую я и правда всегда слушаю, потому что в школе ничего на ОБЖ не рассказывали толком, а за свою жизнь я боюсь. Преподавательница у нас молодая и учиться аж в универе, так что на этих парах и познавательно и весело. Сегодня проходили первую помощь при ушибах, ранах и кровотечении, как внешним, так и внутреннем. Оказывается, кое-кто довольно таки неплох в таких темах и много чего знает. — Так и откуда такие хорошие познания в этой области? Ты маньяк? — Хах, почти. Я просто люблю изучать разные болезни, некоторые бывают очень редкими и необычными. Да и в разных мистических делах бывает важно знать и из медицины, и из строительства, и из географии. — О, любишь призраков? — Когда настоящий мир меня пугает до паранои, то да, люблю посмотреть что-нибудь с призраками, которых нет. Ну на тех видео, которые снимают. Люди пугают куда больше. — Хах, да у нас тут Шерлок появился. — Я не Шерлок. Мне иногда интересно пощекотать свои нервы и заставить мозг работать над загадками без ответов. Зачастую я рисую или играю. — Как много ты можешь рассказать о себе. — Думаешь, я случайно? Хитро смотрит на меня, а я теряюсь, потому что и правда думал, что он это всё рассказал случайно. Наверное, я просто идиот. — Ты чего завис? Идём. Берёт меня за руку и тут я отвис, что  наверное, покраснел, ведь обычно не беру никого за руку. Для меня это что-то из интимного. То, что не всем позволено. Но я не чувствую злость к нему. Лишь сжимаю посильнее, ведь его пальцы совсем холодные, как лёд. — Ты замёрз? Когда успел? — М? А, это... Всё нормально, я не замёрз. Вместе спускаемся вниз, чтоб забрать свои вещи и, наконец, вернуться домой. Как хорошо, что мы вышли самыми последними и не застали дикой толпы людей, готовых убить, только чтоб быстрее выйти за двери и пойти курить или просто стоять и ждать кого-то. Спокойно забираю свою джинсовку, ожидая этого капушу. — Ты всегда такой медленный? — Лучше медленно, но качественно, чем быстро и тяп-ляп и отвечать за это позже, – и улыбается мне, явно пытаясь мне ещё о чём-то сказать. — Ты извращенец, Игош. — Это ты извращенец, если в моих словах какой-то подтекст услышал. Такой он бесящий меня порой, что хочется его ущипнуть. Но не успеваю даже сделать выпад, как тут же меня шлёпает по заднице и проходит через турникет, показывая мне язык попутно. Теперь хочется ему отомстить. И я обязательно отомщу. Выхожу за ним, чтоб догнать и также шлёпаю его, но это не месть. Месть будет позже, как только придумаю её. — Извращенец, говорю же, – так и хочется что-нибудь сделать с ним, но не знаю что сделать. Или знаю. — Ай, хватит! Всё, всё! Как хорошо, что он боится щекотки. Перестаю после того как попросил, потому что улица, да вырваться может. Идём вместе ждать автобус, попутно пытаясь доказать, чем другой больший извращенец. А вот дома меня ждал не просто мозговой штурм, а целый марафон, потому что выходные никто не отменял. Наверное, я себе надумал многое. А что если не надумал? Убейте меня, пожалуйста.