beloved fool.

Больше таблеток,

больше девчонок,

больше, чем миру мир

Больше придурков,

больше приколов,

больше, чем ты и я

И нахуй эту жизнь,

если не будет в ней тебя?

Больше денег, наркоты,

в комнате сативы дым

Я так рано повзрослел,

но умираю молодым.

CMH — селфхарм

Автобус предательски резко затормозил. Несколько пожилых людей ругнулись, подняв бунт на безответственного водителя, которому так то было плевать. - я говорил пристёгиваться- бурчал тот, когда народ начинал выходить, а Аарон, на удивление, слишком молчаливый, недовольно тëр затылок, пытаясь балансировать на скользких ступеньках. Он снова здесь. Он вновь там, откуда хотел убежать. Откуда убегал. И там, куда возвращался. Старый бордовый рюкзак свисает с плеча, слабое осеннее солнце печёт белокурую голову, рука некрепко сжимает разбитый мобильник, а в безразличных карих глазах готова утопиться его душа. Добро пожаловать домой, Аарон Майкл Миньярд. Сколько он тут не был? Полгода? Год? Кажется, больше двух лет. Разве не соскучился? Аарон заходил сюда первые дни после переезда по просьбе тёти Марии, все еще настаивающей проживать всем вместе. Зачем? «Семья должна держаться вместе». Замечательно, только для начала семью нужно найти. - тебе всего шестнадцать, Аарон- щебетала матушка Хэммика, приглаживая непослушный локон блондина за кухонным столом, на что разбитый подросток ответил «я справлюсь», хотя прекрасно знал, что нет. Утонет, только лишь выйдя за порог. Утонет, но никому не скажет, потому что боль закладывает легкие и не позволяет произнести и слова. Небольшой участок семьи Николаса находится в самой глубине безлюдной улицы. По обе стороны стоят ненадёжные дома, словно облитые цветной краской, которые, кажется, вот-вот грохнуться и придавят кого то невиновного. Здесь все так же, как и тогда. Тут все до ужаса стабильно. Время остановилось. Тут не меняются дома, когда-то цветущие огороды зарастают бурьяном. Разбитые камнями малолеток окна пытаются починить малярным скотчем. По улице шастают люди с огромными зрачками и широченной улыбкой, а души исцеляют алкоголем и помутнением сознания. В этом маленьком мирке гниёт всё. Старые дома, сухие деревья, шаткие заборы. Покалеченные жизнью души. - хэй, Эндрю, ты чего это так рано? Уже закончил?- разносится где то из за спины, и парень замирает. А, точно, Эндрю. Эндрю Миньярд. Точно такой же белокурый блондин с измученной судьбой, как и Аарон. Мать Тильда постаралась, выдав на свет сразу двух детей, которые вырастут и уничтожат всё, потому что их так научили. Недалеко от матери укатились, что там не говори. Невысокая старушка в прожженном сигаретами халате смазливо улыбается, вяло махая худой рукой и опираясь на забор, держа в одной руке лопату. Большую. Аарона приложить на раз-два. Хотя нет. Даже на раз. Да что уж там, его и детской, розовенькой, из песочницы, если очень постараться, убить можно. - я Аарон- громко заявил он. Неужели они вовсе не отличаются? Совершенно? Та удивлённо вскинула руками, отойдя от своей опоры и кинув «оружие» куда то в сторону. - поверить не могу- раздался тихий всхлип, пока хрупкие руки легли куда то на белоснежные плечи накрытые плотной тканью. А ведь где то там было и сердце. Возможно, еще стучащее. Аарон тоже не мог поверить, что он здесь. Стоит, придерживая женщину из времён своих пятнадцати, и сам хочет кричать. Но лишь молчит. Наверное, чувствует слишком много, но не понимает ничего из того, что убивает где-то изнутри. Может, стоит что то спросить? Желание разузнать об этом месте всё за минувшее время зашкаливает, так и пробираясь к глотке, вертясь где-то на остром языке. Ладонь женщины аккуратно поглаживает спину невысокого парня, словно залечивая вот-вот появившиеся ссадины. - мальчик мой, ты так вырос- она отстранилась на метр, пробежавшись по Миньярду ловким, и чутка размытым, взглядом, подсчитывая потери. Их было и впрямь навалом. Уставшие веки, вечный насморк, стертые в кровь костяшки пальцев, излишняя белизна кожи, болезненная худота и наконец погасшие искры в глазах. Даже они держались слишком долго для того, кому еще в утробе выписали приговор на бесконечные муки. - Миньярд?- переспрашивали дворовые мальчишки, будучи старше, когда мелкий Аарон проводил летние дни у Хэммиков, наивно представляясь полным именем- это твоя мать шлюха, да? Сейчас бы Миньярд прописал бы им в челюсть, точно выбив пару зубов, оставив тем неизгладимый отпечаток как в памяти, так и на лице. - что?- тогда, лет тринадцать назад, он лишь удивлённо поднял бровь, тут же мотнув головой. - она подстилка для алкашей, говорю же!- крикнули те, а песочный замок Аарона пал. Как и его хрупкий мир. - раньше ты пах домом, а сейчас куревом. Дом? Аарон вообще когда-то называл что-то своим домом? Вряд-ли. Четыре стены со стабильным набором мебели серьёзно называют домом? «дом это там, где ты в безопасности». Он смотрит на многочисленные здания, последние из которых сливаются в пучине болезненной схожести, вовсе не давая разглядеть все изыски, которых, Аарон уверен, вовсе и нет. Безопасно? Нихуя. Был ли он дома те полтора года, которые жил здесь, облюбовав маленькую комнатушку без отопления на втором этаже? Хочет ли он туда хоть на мгновение? Неимоверно. Но лишь на мгновение. Дальше его сердце зарежется собственными осколками. Легкие требуют сигарет, пока в горле стоит ком из слов, которые стоит сказать. Женщина несёт себе что-то под нос, аккуратно держа мальчишку, которого помнила еще «с вот таких вот лет тебе макушку чесала». - Лютер не говорил, что ты приедешь, я б такое запомнила, ей Богу запомнила. - я сюрпризом. Ага, только Николас, если все таки выбрался из своих розово-влюбленных соплей, знает. А не отвечал он пару дней, на работе отпросился, и даже Рико молчал, словно не возмущен, что его работник выпал из придуманного им строя. - еблет попроще- толкнул его в бок Аарон, проходя мимо, пока тот зависал, угрюмо глядя в планшет с заказами. - я тебе сейчас их в задницу засуну- секундно пригрозил Морияма, достав из стакана чая со льдом трубочку, указав ею в лицо Миньярда, сжав губы до посинения. Аарон лишь показал средний палец, медленно облизнув его языком, на что Рико скривился, закатывая глаза, но все же возвращаясь к работе. - я должен идти- тихо признался тот, отходя от женщины, парфюм которой, кажется, не изменился еще с тех времён. Здесь все так же. Он не услышал ответа от неë, тут же ускоряя шаг, как только высвободился из сладкого кокона. Мельком под глаза, застеленные прозрачной солёной пеленой, попадались и дома, заставляя мозг всё лучше вспоминать события прошедших лет. Наверное, сюда нужно было приезжать почаще, как бы не болело сердце. Немного перекошенный забор с облупленной зеленой краской возвышался, защищая чей то дом от нежданных гостей. Аарон осторожно остановился, встав напротив самого входа, словно так и хотел постучать. На лице расплылась добрая ухмылка. Небольшая семья соседей так и не смогла вывести ту надпись, сделанную им светлой ночью маркером, когда тот возвращался с дворов, находившихся неподалёку. Кажется, в то время Миньярду было всего девять лет, а Хэммик, на год младше и идущий рядом, бурчал, что подорожник не поможет разодранной в кровь коленке, да и вообще что Аарон до жути странный. Каким глупым должен быть ребенок, что бы вокруг своих ранок черным перманентным маркером рисовать кривые звёздочки? Наверное, взрослый бы Аарон сейчас свернулся в три погибели, если б услышал, что такая грязь была близ открытой царапины, но он точно помнит то, как отчаянно вырисовывал гребаные звёзды, думая, «ну так точно быстрее заживут. Звезды помогут». - всего получилось девять звёзд. Так и напишем? - девять звёзд и один дурачок- улыбаясь поправил его Ники, наблюдая за тем, как смело Аарон выписывает слова на чужой двери нестираемым маркером. Инстинкт самосохранения медленно покуривал в сторонке, явно желая напомнить о себе через пару лет. Слова «девять звёзд», и внизу кое-как косо подписанное «дурак», все же очень сильно въелась как и в грубый металл, так и в детскую память. Это был последний вечер, когда он приезжал сюда с искренней улыбкой на лице. - неужто даже не пытались оттереть- занудно заметил Аарон, наконец отходя от чужих дверей, ступая все ближе к месту, куда он ехал два часа в душном старом автобусе. Солнце продолжало приглушённо светить, изредка тыча своими длинными лучами прям в карие глаза, заставляя зажмуриться и чуть ли не споткнуться об камешки на столь неровной дороге. В тишине улицы были слышны лишь тихие мелодии еще не улетевших птиц и чьего-то дальнего стука. Неудивительно, если кто то ломился в дом или из него. - нихуя себе! Какие люди приехали- раздался заразительный смешок сверху- соскучился? Аарон лишь закатил глаза, прикрыв за собой калитку дома Хэммиков. Слишком дружелюбные люди, решившие, что к таким то верующим в дом точно не полезут, вовсе не закрывают дверь на ключ. - а я им говорил, что в открытый двор все же зайдут пидарасы, как бы его не осветили. На чуть сколотой крыше сидел его идентичный ровесник, держа в руках небольшой серебряный ножик, словно собираясь кого то им и прирезать. Совершенно неудивительно, если Аарона. Вот он, старый-добрый Эндрю Джозеф Миньярд. - Ники дома?- поднял карие глаза Аарон, изо всех сил стараясь выглядеть уважительно. Да, если они прям здесь сцепятся, то тетя Мария точно заставит их вновь читать какую то священную книжку, купленную в дешёвом супермаркете. - в своей комнате- сухо ответил Эндрю, отвернувшись от гостя. У него точно такой же прокуренный голос, как и у Аарона. Такой же больной вид. Такие же криво уложенные волосы. Такие же израненные запястья. Такой же взгляд, полный то ли ненависти к миру, то ли к себе. Ладно, они похожи. Наверное, даже слишком. Они, блять, копия друг друга. Может, поэтому они друг друга еле терпят? Может потому что еле терпят самих себя? - позовёшь? Нога противилась ступить за порог. И почему он так уверенно сюда ехал, думая, что вообще решит этот вопросик за минуточек десять, вновь свалив с этого района на пару лет. Сбежать это никогда не выход, но возможность все бросить невообразимо соблазняет. - может тебе и чаю налить раз уж на то пошло?- приподнял бровь Миньярд, спускаясь с крыши по шаткой лестнице- зелёный, чёрный, травяной? - ты кинешь в меня чайник. - ох, ты так хорошо меня знаешь, братишка- мерзко добавил в конце Эндрю, открывая скрипучую дверь ладонью, в которой параллельно лежало лезвие- заходи, заебал на пороге грязь месить. Сказать ему это простое «спасибо» не хватило сил. Ни тогда, при звонке, ни сейчас, когда он впустил его обратно. - Ники сам найдешь, не маленький- напоследок сказал он, уйдя из прихожей в свою комнату, заперев её на скрипучую щеколду. Аарон осмотрелся. Кажется, тут тоже все также. Ход на большую кухню, дверь в спальню родителей Николаса, недалеко виднелась черная дверь в комнату Эндрю, длинный и чутка пугающий коридор, обставленный по обе стены старыми стеллажами с картинами в рамках. Все это он помнил как свои пять пальцев. Помнил даже расположение каждой семейной фотографии на пыльной полке, которые так отчаянно печатала тетя Мария на работе, используя цветной принтер для «работы». Пыльный и кое-где рваный бордовый портфель опустился на небольшую тумбу, пока Аарон проходил все дальше. Нога Аарона в разноцветном носке ступила на бежевый линолеум, стараясь не издавать ни единого лишнего звука, хоть бы его нахождение здесь не заметили раньше времени. Он так то не скрывал, что приехал, но сейчас сидеть и объясняться «почему так кисло выглядишь, Аарон!» явно не хотелось. Кисло выглядит? Неужели нужно улыбаться, когда ты каждый день сомневаешься в том, стоит ли вообще продолжать дышать, напрягая загрязнённые лёгкие? В другом конце коридора виднелась лестница, покрытая большим длинным желтым ковром, чтобы бегущий Николас не пострадал, упав плашмя на ступеньках. Все лучшее чуть-чуть припизднутым детям. В коридоре пахнет смещённым запахом сигарет, который безуспешно пытались скрыть стойкими женскими духами с ароматом цветов. Значит, тому Миньярду все же разрешили курить в доме? Аарон молчал, но завидовал. В его время, в те шестнадцать лет, он не мог открыто курить в доме, при этом не получая укоризненного взгляда Хэммиков, которые лишь закатывали глаза, игнорируя его последующие несколько часов. - цц, ну и ладно- хмыкал тот, когда Лютер вновь говорил что-то по типу «до такого еще не дорос», уходя из комнаты, когда она в кои-веки была открыта. Ага, до никотина явно не дорос. За то дорос до всего того, что пережил. Эта лестница и вела в комнату, которая вечно была заперта на ключ. Комнату, увешанную постерами и слабыми гирляндами, просто потому что это его успокаивало. Успокаивало, что он в этом месте не один. Комнату, прокуренную насквозь. Раньше здесь вечно кружился знойный запах сигарет, въевшихся в серые стены и не на шутку дурманящий разум. В этом же ритме вальсировал и Аарон, не веря, что его жизнь повернулась именно так. Что нужно было чувствовать, когда ты приезжаешь в дом, куда тебя отправила полиция после странной смерти матери, а на пороге тебя встречает незнакомый подросток, скрывший лицо за медицинской маской? - Эндрю Джозеф- протянул костлявую руку тот, но на нее не ответили- Миньярд. Да, верно. Аарон тоже ничего не почувствовал. Дверь глухо скрипнула. Походу, сюда и вправду не заходили, как он и просил. Тут больше ничем не пахнет, наверное, проветривали пару суток, чтобы избавиться от противной дымки. Здесь темно, окно завешано синими шторами, на полу лежит ворсистый черный ковер, а в самом центре небольшая кровать. Вечно скрипучая, как помнил Аарон. - как в психушке- секундно пронеслось в голове. И правда. Он аккуратно присел, услышав характерный звук, сразу глупо улыбнувшись. Как никак, а возвращаться сюда, не прямо таки сущий ад. Солнце спряталось за тучи, больше не грея. В этой комнате не было отапливающей батареи, а теплился Аарон тогда пожёванным пледом, сейчас же используя возможности зип-кофты по максимуму. Возможно, знобит из-за гнусной погоды, возможно, умудрился заболеть и простудить почки, а может и вовсе сердце глючит. Эмоции как-то притупились. И, к сожалению, очень давно. Что он чувствует сейчас? Тишину. В доме словно никого и нет. Не то чтобы раньше здесь было шумно. Тут всегда было тихо, но раньше слышались постоянные терки Аарона и Эндрю, которые ни с чего могли начать угрожать друг другу. - Лютер, они просто дети, ничего страшного- любезно отшучивалась тетя Мария, пока мужчина отчаянно разнимал матерящихся на весь дом подростков. Ага, но дети в ножом в рукаве не ходят. Это, конечно, было невесело и даже немного травмоопасно, но дом хоть как то жил. Сейчас, наоборот, здесь слишком скучно. И мёртво. Может, они просто, как бы не звучало наивно, переросли? Аарон глянул на время, медленно ползущее к четырём. Мысль о том, что путь обратно по пробкам займёт два с лишним часа крайне угнетала. - дети, кто будет чай?- звонко послышалось с первого этажа, а Миньярд замер, словно ноги прилипли к полу. Мария была дома? Блять. Последний раз голос матери Хэммика он слышал лишь из телефона, когда та уйму раз названивала, узнавая не убился ли шестнадцатилетний Миньярд, готовя себе обед. Повезло, все таки не убился, но с его поварскими навыками и впрямь дела хуёвые. - Ники! Голос звучал совсем близко к чуть приоткрытой двери, от чего по телу прошлись мелкие разряды тока. Микроинсульты раздавались, кажется, даже на макушке. Наверняка пошла будить сына, стараясь привести в чувства. В какие то кроме безнадёжной влюблённости. Миньярд откровенно не знал, что ему делать. Выйти, встать посреди коридора, чтоб его заметили сами? Звучит странно. Два года ни слуху ни духу, а тут собственной персоной. Подло? Да, подло. Но Аарон и не собирался быть кому-то чем-то должным. Обещал ли он что то Хэммикам? Обещал бросить курить? Такую херню он бы в жизни не сморозил. Никотин преследует его с одиннадцати, будто проклятая пачка красного мальборо уже приросла к заднему карману джинс. Обещал приезжать? Нет. Сказал, что подумает приехать на Рождество, но и там нашлись дела поважнее. Поинтересней. Еще днëм напиться в компании самого себя, под ночь найдя с кем переспать и никогда больше не увидеться? Как он потом объяснил свой выбор? - я спал- уверенно произнёс в трубку Аарон, лежа голым на диване, между делом глянув на чужую обнажённую грудь еще спящей девушки. Спал? Спал. А с кем? С кем то, кто и сам искал лишь секс на ночь. А на остальное насрать. - Аарон, ты проебал Рождество?- опечаленно произнёс Николас, выдыхая в трубку. Проебал по максимуму и ни о чем не жалел. Обещал всегда говорить если что то тревожило? Никогда. А если его всю жизнь сопровождает тревога как самая верная спутница? Вечно жаловаться? - рассказать о проблемах это путь к их решению!- держа Миньярда за руки, стараясь, видимо, поддержать от утраты матери. Никогда еще утрата так не спасала жизнь. - поэтому ты выговариваешься пиздюкам в церкви?- на лице зиял саркастичный оскал. - Аарон, это иконы! Ему честно похуй кто это был. Для себя он давно решил, что откровенности не заслуживает даже бумага. А тут человеку, да еще и такому? А если кому-то другому? Кому и вправду захочется довериться. Можно ведь? - знаешь, я хочу убить себя. - чел, что ты несёшь? Недалеко сверкает огромная вывеска «Райские сумерки», куда толпами заходят заранее радостные люди. Бар работает круглые сутки, а значит упасть посреди танцпола можно на несколько суток, и всем на тебя будет насрать. Только Аарон сейчас ошибся. Он у входа в клуб, а не в зале. Здесь еще есть адекватные. - иногда я думаю над смыслом жизни. Как думаешь, он есть? - эй, парень, тебя до дома довезти? Не падай здесь. Крепкие руки сжали плечи Аарона, чуть ли не валившегося на землю, за то желающего философствовать. Кажется, сегодня он перебрал. Слишком. Он не чувствовал уже ничего, кроме сухости во рту. - блять, парень, ты живой? Аарон, походу, даже не открывал глаза, но отчётливо слышал каждое слово вперемешку с новым хитом, рвущим барабанные перепонки. Открыть замутненные глаза удалось только через время. Он вяло осмотрел лицо напротив, пока тело пробирало на дрожь. Холодно. До жути. Но сейчас лето. Его облили холодной водой? Зачем? Он падал в обморок? Терял сознание? Сейчас это его не тревожит. Мозг не поддаётся, а Аарон особо и не пытается. - выеби меня- первая четкая фраза. - ты на ногах не стоишь, блять, скажи свой адрес, я отвезу тебя! Еще немного и спасатель сорвался бы на оглушительный крик. Да, трезвому пьяного не понять. Но Миньярда и трезвого хер поймёшь. - просто трахни меня, сука. Хэй, Аарон, ты так часто думаешь о смысле жизни. Как думаешь, в этих резких словах был смысл? Ты думаешь, что убежишь от мыслей пока тебя будут трахать? Молодец, ты убежал. В очередной раз. Когда-нибудь ты споткнешься. - ты помнишь, что говорил вчера?- первым делом с утра спросил неизвестный, бережно гладя отвернувшегося Аарона по голой спине. Шрамы, болячки, ссадины, синяки. Любуйся, блять. Парень гладил аккуратно, возможно с каплей любви, но все же это ощущалось как лезвие наточенного ножа. - говорил, чтобы ты был жёстче?- монотонно ответил тот, глазами глядя на окно и пробуя угадать в какой он части города. И сколько от нее до университета. - а до этого?- парень замялся, словно засмущался- если ты всерьёз думал о том, то не страдай хуйнёй. Твои те проблемы чушь, решающаяся на раз-два. Скажи, ты всегда становишься таким глупеньким когда пьяный? Это заводит. - я ничего не помню о вчерашнем, Сэм. - Майкл, любимый, я Ноа. - прости, забылся- устало выдохнув в подушку извинился тот. Забылся, хотя и не пытался запоминать. Скажем честно, Аарон совершенно не знал, с кем лежит в одной кровати. Ночью не зарезали и славно. Своим настоящим именем делиться он не стал. Заученно сказав «я Майкл» на вопрос «и как мне тебя звать, малыш?», как бы то ни было противно. Ну, Аарон, а делиться проблемами? Не стоит. «Не страдай хуйнёй». Не жили хорошо нечего и начинать. - чего сидишь?- дверь скрипнула. Эндрю говорил слишком тихо, словно боялся потревожить. Хотя Аарон бы в такое в жизни не поверил. Просто у него першит горло от сигарет. И всё. - кто бы говорил. Эндрю стоял в дверном проёме, чуть освещаясь лампой из коридора. В его руках была непотушенная сигарета, из за чего Аарон недовольно шмыгнул носом, лишь заметив огонёк. Разрешили все таки. - Мари будит Ники, сейчас будет ужин- пропустив упрёк оповестил тот, делая затяжку. - в курсе- кивнул Аарон, почесав затылок. Он вспомнил слишком многое, от чего голова еще больше трещала- есть таблетки от головы? Сейчас сдохну. - только крекерная пыль. Хочешь?- Эндрю сразу же расцвёл, словно носил несчастные зип-локи всегда с собой. - нахуй надо мне твою наркоту пачками жрать. - как грубо- обиженно протянул тот, поворачивая голову в бок, тут же начиная улыбаться- о, Мария, а у нас гости! За секунду Аарон обматерил про себя брата хлеще, чем за всю жизнь, вспомнил покойную мать, проклял ее за близнеца и замер, схватившись за матрас кровати, словно его сейчас снесëт. А потом снесëтся кабина Эндрю, но сейчас, пожалуй, не об этом. - гости?- знакомое лицо появилось в проёме с распахнутыми глазами и разинутым ртом, тут же превращённым в дикую улыбку- боже, Аарон! - привет- встав с кровати и чуть шатаясь, он неактивно помахал ладонью, словно общается с любимым кассиром, а не с родной тëтей. - боже! Как я рада!- женщина влетела за дверь, тут же окольцовывая Аарона в судорожные объятия, обещающие еще немного и придушить- почему ты не сказал, что приехал! Слава Богу, ты здесь! Аарон, мы так давно тебя не видели! Божечки, ты так подрос! На такую маленькую комнату и одного верующего слишком много упоминаний Иисуса. - ага- поддакнул тот, глядя на Эндрю, представляя у его виска пистолет, пока тот выебывался и показывал язык, как пятилетний ребёнок. Значит еще под таблетками. Блять. - ты так неожиданно тут оказался! Как я тебя раньше не заметила! Боже! Пойдём к Лютеру! Мария выбежала из комнаты чуть не сбивая Эндрю с ног, на весь дом радостно крича имя мужа, оставляя на Аароне только след на помятом худи от своих рук. - тебя она любит куда больше- вновь облокотившись о косяк сказал Эндрю. Создавалось впечатление, что он к нему прилип. Сколько раз не сбивают, так он все там. - тебя это, что, заботит? - ни капельки- честно отмахнулся тот, осматривая Аарона с головы до ног как детектор- ты не изменился. Мария пиздит. - взаимно, Дрю. Удивительно, но Эндрю все же отлип от двери, спустившись к Хэммикам на пару с Аарон. Вселенная схлопнулась, ведь они прошли по лестнице и даже не толкнули друг друга, обещая вывернуть позвоночник. Что? Серьёзно выросли? - Аарон?- Николас, весь заплаканный, сидел в гостиной, пока рядом копошились родители, ставя все больше и больше тарелок на стол. Ники ахуел, тут же подскакивая с дивана и подбегая к одному из братьев, стоящих слишком рядом. Раньше бы это малое расстояние между выбесило друг друга, но сейчас как будто было кристально похуй. - Николас! Сядь за стол- строго, громко и запредельно близко сказал Лютер, проходя мимо близнецов, обводя каждого подозрительным взглядом. Он ненавидел их обоих. Как и они его. Аарон только после смерти матери начал замечать как же Лютер и Тильда до ужаса похожи. В последний раз Аарон видел свою мать в утро перед аварией, уходя в школу, напоследок лишь попрощавшись. Возможно, следовало прощаться куда более душевней. Но это с какой стороны посмотреть. Однако, в последний вечер Тильды Миньярд разглядел ее лицо так, что даже если захочет, не сможет забыть. Кисти женских рук сжимали шею, закрывая доступ к кислороду. Ее улыбка больше походила на ту, которая зияет перед расправой. Аарон же полностью обездвижен, остаётся лишь никчемно изредка барахтать ногами. Да, она пьяная. Да, ее сознание затуманено. Да, это уже жуткая пародия на человека, а не личность. Да. И ее нельзя оправдать. Глаза ковали к себе больше всего. Они были хрустальными, словно если их сомкнет, то Тильда напрочь исчезнет. Сохраниться ей помогал адреналин, текущий по венам из шприца. Она не спала, а значит и Аарон тоже, осознавая, что в любой момент все может прекратиться. В смысле, его жизнь. - так как получилось, что ты приехал?- тетя Мария накладывала Аарону все большую порцию, пока тот пятый раз оправдывался, что сытый. - сегодня выходной на работе и в университете. Нихуя не выходной, просто Рико проиграл в «камень-ножницы-бумага» Аарону, когда те были убуханные в дульку. Скажем так, он даже не проиграл. Просто вырубился и заснул посреди кона. - ну тогда я выиграл. В субботу у меня выходной, пидрила- параллельно икая еле выговорил Аарон, на что Морияма лишь сквозь сладкий сон заявил «я тебя в рот ебал», еще удобнее располагаясь на тротуаре. Конечно, потом были и явные минусы. Пришлось тащить спящего Рико через весь город ночью к кафе, дабы положить его хотя бы там, а не на детской площадке на цветастой горке, где он сблевал алкоголем вперемешку с песком. Всех детей бы распугало, пугало поганое. - да? А как в медицинском дела? Со всем справляешься?- Мария нервно щебетала над Миньярдом, бегая вокруг всего стола, как на реактивном двигателе. - справляюсь- кивнул тот, уже устав. - а вот «мы» не со всем справляемся- тётя тут же погрустнела, начав мотать горошинку по всей миске вилкой, явно потеряв аппетит. Ники, сидящий за столом, только еще серьёзнее уставился в тарелку. Речь напрямую шла о нём, вот только он не собирался ничего объяснять и рассказывать. Ему просто было перманентно плохо уже пару дней подряд и они должны были это принять. Либо принять сына, таким какой он есть, если он и расскажет. - надо бы тебе работёнку найти- гаркнул Лютер, прокрутив вилку в ладони, от чего Ники чуть не вскипел. - я хорошо работаю и учусь! Они могут подтвердить!- ударив по столу рукой крикнул тот, глянув на близнецов Миньярд. Аарон неловко моргал щенячьими глазами, но все таки ему уверенно кивнул, мол, да, конечно, в то время как Эндрю очень заинтересованно хлебал какао и показал рукой «класс» прямо в лицо дяде, не желая особо отвлекаться. - значит недостаточно работаешь, если плакать хватает времени. - Лютер!- уже чуть ли не плача взмолилась Мария, хватая супруга за рукав. - Ники- не обращая внимание на ссор на столом, тихо окликнул Хэммика Аарон. Может, и впрямь странно предлагать такое сейчас? Хотя, какой разговор должен быть более пододящим, если не этот? «Если жизнь подставляет жопу, то не отказывайся –еби!». - для тебя есть предложение. - он не будет кладменом, Аари- разочарованно прокомментировал Эндрю, прислонившись к самому уху близнеца. - за то ты будешь и еще каким ахуенным- позлорадствовал в ответ Миньярд, скорчив довольное лицо, вновь обратившись к надрывающемуся Ники- хочешь в команду экси? - все что угодно, только не быть дома- прочеканил Хэммик шепотом, на что Аарон улыбнулся и кивнул. Плюс один. - тебя, Эндрю, между прочим, тоже касается. - экси не наркотик, неинтересно- тот сразу же отпрянул. Для Кевина Дэя экси и есть что-то вроде наркоты. Зависимость, но слишком манит.