Дракон и Вереск

Темнота. Абсолютное ничто. Тишина, словно в вакууме. Пустота проникала под кожу и разливалась там обжигающим холодом, пытаясь добраться до всех уголков души и тела, поглотить каждую клеточку. Все чувства и воспоминания будто испарились. Мышцы расслабились, принимая забвение, и вдруг левую руку зажгло как огнём. Взгляд упал на внутреннюю сторону предплечья, откуда расползалась боль, и мозгом завладел липкий ужас. Обугливая кожу как клеймо, на руке проявлялась чёрная метка. Изо рта черепа, натягивая кожу изнутри, поползла змея. Она извивалась и петляла в попытке найти путь наружу, скребя мышцы и мягкие ткани своей чешуёй. Ногти впились в конечность, в попытке избавиться от гадины, вытащить её из своего тела. Показались небольшие раны, и существо, раздирая плоть, пробилось наружу. Чёрная морда блестела от покрывающей её крови. Уставившись прямо в глаза, она угрожающе зашипела, готовясь к броску на своего носителя. Сжав зубы, Драко схватил гадину за горло и, рывком вытащив оставшееся под кожей тело, отшвырнул её подальше от себя. Существо отлетело на несколько метров и, стукнувшись о «пол», перекатилось несколько раз. Вокруг всё ещё была непроглядная тьма, не было видно ни горизонта, ни земли под ногами, только зловещий туман наступал со всех сторон, окружая, лишая обзора. Повсюду звучало шипение и противное шуршание змеиной чешуи, заставляя тело покрыться испариной. За спиной послышался безумный женский смех, вынуждая парня обернуться. Сердце ушло в пятки, когда он нос к носу столкнулся с Беллатрисой. Испуг младшего Малфоя вызвал восторг в её широко распахнутых и безумных глазах: — Страшно, маленький предатель? — женщина оскалилась, от неё всем существом ощущалась угроза. — Бойся, бойся, щенок! — Драко неосознанно сделал шаг назад. Беллатриса дёрнулась к нему и щёлкнула зубами, будто бешеная собака, от чего инстинкт самосохранения дал простой и логичный приказ: бежать! Тело всё сделало само. Парень рванул прочь, под визгливый смех позади, боясь обернуться. Он бежал, не разбирая дороги, и ничего не было видно на метр вперёд, настолько густым был туман. Он душил. Лёгкие от него горели, готовые разорваться в любой миг. Чувство опасности обострилось, когда слух уловил шуршание слева. Малфой резко уклонился в противоположную звуку сторону, чуть не упав, и острые змеиные зубы сомкнулись на том месте, где только что была рука. Не добившись желаемого, гадина нырнула обратно в пелену, теряясь из виду. Судя по звукам, тварей становилось больше. Они были повсюду и кружили вокруг, сводя с ума. Бежать было некуда. Змеи перешли в атаку. Одна за другой они бросались на молодого слизеринца из укрытия, пытаясь впрыснуть свой яд. К горлу подступило отчаяние. Отбив несколько нападений, Драко почувствовал в правом плече резкую, жгучую боль, которая нарастала с каждым мгновением. Обернувшись, он увидел, как отступает гибкий силуэт. К звукам, издаваемым рептилиями, со всех сторон добавился шёпот сотен голосов: — Изменник! — Отступник! — Иуда! — из тумана выступил Питер Петтигрю, впившись в лицо Драко своими маленькими крысиными глазками. Он осторожно подбирался, выискивая момент и ракурс для нападения. Как был крысой, так и остался. Жалкое создание. Малфой отвлёкся на противника и упустил момент, когда к нему сбоку подкралась ещё одна змея. Она вцепилась ему между рёбер и, извиваясь, впустила в кровь новую дозу токсина. Посчитав, что это возможность, которую он ждал, Петтигрю бросился в бой, собираясь ударить в спину. Рассвирепев, Малфой отцепил от себя гадину и кинул её прямо в трусливого подонка. Не ожидавший такого, тот истерично завизжал и, в попытках стряхнуть с себя чешуйчатую тварь, с воплями скрылся в пелене. Мир перед глазами начал расплываться и кружиться, напоминая карусель. Из тумана то и дело всплывали лица: Барти Крауч-младший, Уилкис, Гиббон... Все погибшие пожиратели сгрудились вокруг него, словно стая гиен, заливаясь злорадным смехом. Ноги подкосились, и Драко упал на колени. Тело била крупная дрожь и лихорадка. Несколько волшебников перед Малфоем расступились, уступая дорогу человеку, перед которым в своё время все испытывали благоговейный страх и ужас. Тёмный Лорд остановился и посмотрел на скрючившегося на коленях слизеринца как на насекомое под подошвой: — Мальчик мой, добро пожаловать, — произнёс лорд Волан-де-Морт, нарочито растягивая слова на свой манер сипящим голосом. — Мы ждали тебя, но кое-кто желал этой встречи особенно долго, — послышались встревоженные голоса и вскрики, пожиратели задёргались. Между их ногами проползла огромная тень в направлении гостя. Приблизившись, она приподнялась над землёй и угрожающе зависла над Драко, высунув длинный раздвоенный язык. Сердце забилось быстрее, разгоняя яд по организму, и делая его ещё более слабым и беспомощным. Змея зашипела, готовясь к трапезе. — Нагайна, — услышав своё имя из уст хозяина, маледиктус замерла, — позже, — сверкнув жуткими глазами напоследок, существо медленно отступило к ногам Тёмного Лорда. Он смерил любимицу одобрительным взглядом и вернул внимание к своей жертве. На лице лорда Волан-де-Морта отразилось наигранное сочувствие. — Я склонен проявлять милосердие к старым друзьям, Драко. Цени это. Я облегчу твои страдания, — несмотря на лихорадку, всё внутри похолодело. Взмах палочки, и опора под ногами исчезла, тело полетело вниз. Парень открыл рот в немом крике, не в силах издать хоть малейший звук. Темнота поглотила его.

***

Драко вздрогнул и резко распахнул глаза. Голова трещала от громкого звука: на прикроватной тумбочке с противным звоном надрывался будильник. Раздражённо стукнув по нему, Малфой вымученно застонал и повернулся на бок. Пэнси не было, её сторона была холодной, и лишь запах горького апельсина и трав с ноткой жасмина говорил о её присутствии рядом с ним этой ночью. Эти духи прочно ассоциировались только с ней. Три года назад парень искал подарки на Рождество друзьям и долго мучился, не зная, что выбрать для Паркинсон. Когда он забрёл в лавку парфюмера и почувствовал этот аромат, он сразу подумал, что он очень ей подходит. С тех пор она всегда использовала только эти духи... Ей нравилось, что это был выбор Драко. Собравшись с силами, волшебник кое-как слез с кровати, борясь с желанием забить на всё и вновь отдаться во власть Морфея, но эта заманчивая мысль отступала неохотно. Тогда Драко представил нравоучительный тон Макгонагалл и её часовую лекцию о том, как должен вести себя глава старостата, и желание показывать свой гонор куда-то испарилось. Наспех приняв прохладный душ и надев специальную форму, парень, прихватив необходимое, поспешил на занятие по полётам на мётлах. Погода и сегодня не радовала солнцем и теплом. Ветер хлестал по лицу и путал волосы. Ребята выстроились в линейку перед мадам Трюк. Она обвела своих учеников оценивающим взглядом: — Рада вновь вас всех приветствовать, — женщина надела на руки кожаные перчатки. — Перейдём от любезностей к главному: вы уже хорошо знакомы с данной дисциплиной. Как правило, урок длится сто двадцать минут. Первый час – разминка и отработка элементов, второй – тренировка команды по квиддичу, у остальных свободное время. В конце каждого семестра сдаём нормативы. Всё ясно? — смерив всех своим ястребиным взглядом, волшебница подытожила: — Сегодня проведём отбор, в этом году за него ответственна я. Те, кто планирует попасть в команду, готовьтесь. Однокурсники разбрелись по полю в небольшой растерянности: кто-то болтал, а кто-то разминался, готовясь испытать удачу. Желающих было меньше, чем обычно. Отбор всегда проводили капитаны, странно, что в этом году Роланда решила взять всё в свои руки. Малфой сжал в руке метлу и закрыл глаза в предвкушении полёта, подставив лицо ветру. — Бездельничаете? — послышался строгий голос. — Готовлюсь, — небрежно бросил Малфой, не открывая глаз. — Рада, что вы и в этом году не станете пренебрегать своими способностями, молодой человек. Не разочаруйте меня. Через пару минут начинаем. — Да, мадам, — коротко ответил Драко, всё-таки удостоив преподавательницу мимолётным взглядом. Трюк всегда отличалась резким характером и скупыми похвалами, поэтому из её уст слова о таланте грели душу. Парень обвёл глазами поле, Пэнси нигде не было видно, зато остальная троица стояла небольшой группой, что-то обсуждая и смеясь. Малфой решил немного поболтать с друзьями, чтобы успокоить нервы. Заметив его приближение, Забини радостно замахал руками, Хезер улыбнулась, а Теодор лишь бросил на друга взгляд исподлобья. Осадок после вчерашнего разговора у Нотта, видимо, остался... — Привет, — кивнул Малфой всем сразу. — Блейз, ты будешь пробоваться в команду? — К сожалению, да. Тео, кстати, тоже в спорт решил податься, — Драко удивлённо поднял брови. Его друг никогда не пробовал вступить в команду, как бы его ни уговаривали, хотя все данные для этого вида спорта у него были. — Серьёзно? На последнем году обучения? — слизеринец недоумевал, что на этот раз пришло в голову его приятелю. — Да, буду выпускать пар на поле, — Тео вновь бросил на друга недовольный взгляд, — а то нервишки в последнее время шалят. Блондин решил не развивать данную тему и тактично промолчал, глядя ему в глаза. Роланда гаркнула что-то про готовность, и Нотт немного резко подхватил метлу: — Пожелайте мне удачи, — и, не дождавшись ответа, твёрдым шагом пошёл к старту. Бесится. И как всегда не объясняет почему. Вечно из него всё клещами нужно тянуть. — Возможно, в этом году будем играть все вместе, — произнёс Забини, провожая друга глазами. Драко хмыкнул: — Да, это будет весело, — в голосе слышался сарказм. Блейз внимательно посмотрел на Малфоя и с улыбкой повернулся к подружке: — Хезер... — Мне нужно отойти на несколько минут, — перебила девушка слизеринца. Невинно улыбнувшись, она добавила: — Перчатки забыла. Блейз улыбнулся догадливости подруги, отметив, что перчатки висели у неё на поясе. Когда девушка ушла, парень вновь повернулся к Драко: — Хотел извиниться перед тобой. Некрасиво получилось. Я не собирался ничего от тебя скрывать, но не хотел быть доносчиком. Думал, будет лучше, если они сами скажут или не скажут... Предпочитаю не вмешиваться в любовные треугольники. — Расслабься. Я не держу обиды ни на кого из вас, просто был... удивлён, — Забини хмыкнул, и Драко спросил: — Кстати, когда вы с Паркинсон успели помириться? В поезде мне показалось, что вы готовы друг друга убить, а вечером в большом зале уже были не разлей вода. — Ты не поверишь, но она извинилась, — Драко посмотрел на товарища со скептицизмом. "Пэнси? Извинилась?" Увидев лицо Малфоя, Забини заржал: — Ну и рожу ты скорчил! Хотя у меня, наверное, такая же была, — успокоившись, он добавил: — Ты же знаешь, я не могу долго злиться. Тем более, я тоже был неправ. Задел за живое, и вот результат. — Пэнси перегибает. Я могу понять, когда она на нас срывается, но чего она к твоей подружке прицепилась? — Она ревнует, Драко, — ответил Блейз уже серьёзнее. — Я разве проявлял какой-то повышенный интерес к Беннет? — блондин нервно глотнул. Забини прищурился и улыбнулся одним уголком губ: — А я разве хоть слово о тебе сказал? — Малфой немного сконфуженно прикусил щёку: — Я говорил про дружескую ревность. Она ревнует всех нас, а не тебя одного. Или у неё есть повод...? — Нет! — вышло слишком резко: — Хезер интересная девушка, но... Не знаю. Не могу понять, какой она человек. Что-то в ней есть, что ускользает, когда пытаешься разглядеть... — Как вчера через зеркало? — улыбнулся Блейз во все тридцать два. Драко смутился и раздражённо ударил друга в плечо: — Иди ты! С тобой невозможно разговаривать! — друзья переглянулись и засмеялись. Забини в очередной раз вытягивал его из ямы, поднимая настроение. Блейз всегда строил из себя весельчака, но внутри у него самого было немало переживаний. Он предпочитал иронию простому нытью в жилетку, поэтому серьёзные разговоры никогда не получались. — Смотри, что творит! — крикнул друг, глядя в небо. Драко проследил за его взглядом: Теодор выполнял сложные фигуры в игре вместе с другими учениками, которые, как и он, впервые решили вступить в команду. Он выгодно выделялся на фоне остальных: — У нас проблемы, приятель. Через пару минут мадам Трюк удалила с поля тех, кто по её мнению не подходил для сборной, и крикнула: — Малфой, Забини! На старт, живо! Покажите, как нужно играть! Потянувшись, Драко повёл плечами и выдохнул, готовясь к рывку. Роланда проверила готовность слизеринцев и, метнув снитч, дала оглушительный свисток. Малфой в то же мгновение стрелой метнулся за целью, оставляя Блейза немного позади. В ушах свистело, а перед глазами мелькала золотистая точка, на которой сконцентрировалось всё внимание. Тело машинально вжалось в древко для большей обтекаемости, а серые глаза вцепились в мяч, следя за каждым движением и изменением курса, и как только снитч вилял в сторону, руки направляли метлу за ним, не позволяя увеличить расстояние. Несколько раз Драко на автомате увернулся от столкновения с другими игроками, пролетая от них в опасной близости. Едва ли он их замечал, это скорее было на уровне инстинктов и реакций. Снитч круто изменил направление: под прямым углом пошёл вверх, набирая высоту. Сжав зубы, волшебник снова сел на хвост цели. Ветер выбивал из глаз слёзы и грозился сорвать плащ, но сейчас не существовало ничего, что бы могло волновать больше игры и желания попасть в команду. Земля уже была высоко, когда в плечо ударило что-то тяжёлое. От неожиданности и силы удара метла выскользнула из рук, и гравитация беспощадно потянула тело вниз. Драко попытался поймать инструмент, но без особого успеха, он падал вслед за ним, но пальцы до него не дотягивались. Показалось, что через мгновение удар о землю вышибет весь кислород, раздробит все кости в теле и жизнь его покинет. От этой мысли крик застрял в горле, и тело будто стало ватным и безвольным. Сознание вернулось в ночной кошмар, захотелось проснуться. Внезапно сквозь свист ветра правое ухо уловило хлопание маленьких крыльев. Снитч пролетел в направлении земли, издевательски задев крылом щёку. Малфой встрепенулся, мысли о страшной смерти отступили на второй план. Драко проследил взглядом за мячом. Он летел прямо к земле, до которой было ещё очень далеко. Парень мысленно одёрнул себя, стало немного стыдно за помутившийся от страха рассудок. Это был всего лишь глупый сон. Сейчас же в опасности было лишь его место ловца в команде. Никто не позволит ему разбиться, Трюк всё контролирует. Нужно выкручиваться из ситуации самому, а не ждать чудесного спасения. Взяв себя в руки, слизеринец перегруппировался и «нырнул» за мячиком, плюнув на метлу. Это всего лишь глупый сон... Сон... Малфой плотно прижал руки к себе, чтобы разогнаться. Снизу отдалённо слышались радостные визги и крики. Когда до снитча остался всего метр, Драко вытянул руку и заключил его в кулак. Земля приближалась, игроки в квиддич были уже близко, нужно было срочно брать контроль над ситуацией. Чтобы хоть как-то успокоиться, парень вновь перевернулся и зашарил по небу глазами в поисках метлы, попутно нырнув за пазуху в поисках палочки. Пальцы нащупали пустоту, палочки не было. Слизеринец злобно выкрикнул ругательство, пытаясь побороть подступающий страх: — Чёрт! — и в панике снова принялся обыскивать небосвод глазами. Крики с земли приобрели другой оттенок. В голосах теперь слышались волнение и страх, что не прибавляло уверенности. Все поняли, что Малфой теряет контроль над ситуацией. В голове замелькали мысли о дальнейших действиях. Зацепившись за одну, парень выдохнул, очищая разум от чувств и лишних мыслей. Драко протянул свободную руку в небо и, не до конца веря в успех данной затеи, выкрикнул, будто отдавая команду: — Акцио! Через несколько секунд показался силуэт метлы, которая летела ему навстречу. По всему телу пробежала дрожь облегчения. Сработало! Малфой спиной пролетел мимо ребят, которые, зависнув в воздухе, давно прекратили игру и с ужасом наблюдали за происходящим. Трюк готовилась применить заклинание, которое должно было остановить падение. Все будто в замедленной съёмке видели, как древко покорно легло в руку блондина, и он, не теряя ни секунды, обхватил метлу ногами, и почти в полуметре от земли полетел параллельно ей. Выровнять инструмент до конца не удалось, и парень, зацепившись ногой о траву, упал и прокатился по ней ещё несколько метров. Когда Драко остановился, он перевернулся и рухнул спиной на землю, тяжело дыша. В ушах стучала кровь, и Малфой закрыл глаза, чувствуя вкус адреналина. Мышцы горели от напряжения, по телу бегали мурашки. Организм сходил с ума, выбрасывая в кровь эндорфины. Вот за что он любил квиддич. — Драко! — послышался пропитанный тревогой звонкий голос, сквозь стук собственного сердца. — Помогите кто-нибудь! Блейз, Тео! — его шеи коснулась небольшая ладонь, кожа была нежной, но холодной. — Хезер, у тебя всегда такие ледяные руки? — Малфой приподнял веки и увидел испуганные сиреневые глаза. Вопрос был глупым, он и сам не знал, почему его задал. Замешательство на лице девушки и возникший на щеках румянец вызвали улыбку. Драко приподнялся на локтях, немного сокращая расстояние, — Я в порядке. Поможешь встать? – парень перехватил руку девушки, которая до сих пор была на его пульсе, и вопрошающе посмотрел на неё снизу вверх. Беннет встрепенулась, сбрасывая оцепенение, и потянула Драко на себя, покрепче сжав его пальцы. Блейз и Теодор подлетели, чуть ли не в воздухе спрыгнув с мётел. Нотт подбежал немного быстрее, едва скрывая нервозность: — Ты как? Цел? — следом подлетел Забини, чуть не сбив с ног обратно на землю. Хезер успела поддержать Малфоя за спину, метнув осуждающий взгляд на друга. Блейз, не замечая этого, вцепился в плечи Драко, заставляя его поморщиться от боли. Плечу всё-таки досталось. Забини тряхнул блондина и выпучил глаза: — Ты просто псих! Какого чёрта, Малфой?! Драко так и не успел дать ответы на вопросы, потому что мадам Трюк приближалась, метая гром и молнии, обращая на себя всё внимание: — Это немыслимо! Выпустить бладжеры без разрешения и предупреждения, когда на поле нет загонщиков и на игроках нет защиты! У вас в головах мозгошмыги завелись?! — за вопящей женщиной, смотря в землю, плелись два слизеринца. Драко узнал этих мальчишек. Их родители были частыми гостями в особняке Малфоев, на собраниях Тёмного Лорда. Сейчас их чистокровные родители гостили в более прохладном и недружелюбном месте, а на суде ребята кидали на его семейство презрительные и полные ненависти взгляды. Как и многие пожиратели, сочли их предателями, что было не такой уж и ложью. — Пулей к директору, и чтоб глаза мои вас больше не видели! — не унималась Роланда, гневно размахивая рукавами мантии. Прежде чем пойти на встречу с Минервой, один из парней гневно зыркнул на Драко. Нотт и Забини этот взгляд без внимания не оставили, даже Беннет напряглась всем телом. Малфой почувствовал себя в стае хищников, готовых броситься на жертву. Ребята сделали шаги вперёд, вставая с ним в одну линию. Почувствовав угрозу, тощий паренёк потупил взгляд и поспешил вслед за своим улепётывающим товарищем. Тео цокнул языком: — Это они зря. — Успокойся, — зашипел Блейз, кивнув на шагающую в их сторону преподавательницу, — разберёмся с ними позже, — Теодор мрачно кивнул. — Малфой, я вроде сказала показать, как нужно играть, а не убиться! И кто вам дал разрешение принести на площадку палочку? — У меня нет палочки, мадам, — оправдался староста. — Как? Без палочки колдовали? — Роланда осмотрела Драко с ног до головы, и в её глазах промелькнуло уважение. — Неплохо. Однако, на будущее – без фокусов, молодой человек, метлу держим крепче. Не хочу отскребать вас от площадки. — На будущее? Получается, я принят в команду? — перебил парень нравоучения, с надеждой и обаятельной улыбкой заглядывая в глаза преподавательницы. Мадам Трюк сделала паузу, буравя Малфоя недовольным взглядом и размышляя о чём-то. Прищурившись, она заключила: — Место ловца ваше. Нотт, вы тоже приняты, ваша роль – охотник. Отведите друга в медпункт. — Зачем? Мадам, я в порядке. Женщина раздражённо дёрнула губами и, в два шага подойдя к ученику, надавила ему на плечо. Драко зашипел, отшатнувшись. Трюк вздёрнула подбородок: — Ещё возражения будут? — Нет, мадам... — парень с многострадальческим выражением лица схватился за больную конечность. — Отлично. Забини, на площадку. Беннет, на разминку, — не дожидаясь ответов, мадам развернулась и пошла к остальным ученикам, заставляя поникшую Хезер бежать за ней. Видимо, полёты на мётлах она не очень любила. Блейз бросил на друзей извиняющийся взгляд и взмыл в воздух. В чём-то эта парочка была похожа. Забини не любил полёты, но каждый раз поступал в команду, поскольку так хотела его мать, и он делал это, дабы угодить ей и сгладить непростые отношения. Взамен она давала ему некоторую свободу. Малфой покосился на друга, стоящего рядом, чувствуя его внимание на себе. Теодор тут же отвёл взгляд и, убедившись, что мадам Трюк ушла достаточно далеко, тайком достал из-за пазухи пачку сигарет. Драко скривился: — Я думал, ты бросил. — Ты ошибался, — Нотт поджёг сигарету и с наслаждением сделал первую затяжку, шагая вперёд. — Старые привычки трудно бросить, верно? — друг стрельнул в парня глазами. Разговор явно зашёл не о курении... — Ты о чём? — спросил Малфой, нагоняя слизеринца. Тот покосился на него, выпуская дым, но промолчал. Драко подавил раздражение, прикусив щёку: — Мы в молчанку играть будем? Или ты, может, скажешь, в чём дело? — Я видел, как Пэнси уходила от тебя рано утром, — Тео облизнул и закусил губу. — Думал, вчера мы пришли к единому мнению, а ты опять с ней... — Во-первых, у меня нет проблем со слухом и пониманием сути разговора. Проблема, если ты считаешь иначе, — Драко остановился. — А во-вторых, я бы на твоём месте не увлекался прорицаниями. У нас ничего не было этой ночью. Мы поговорили, уснули. Мы поставили точку, Тео. Теодор задумчиво посмотрел на Малфоя и стряхнул пепел. Судя по всему, он думал, стоит ли верить словам друга и, видимо, не найдя причин для лжи, Нотт, расслабившись, небрежно бросил: — Ладно, прости. Как ни в чём не бывало, парень продолжил путь. Блондин нахмурил брови. В этом был весь Тео: вынесет мозг, разозлит, залезет в душу, а потом просто «прости». Снова пришлось нагонять засранца. — Ты меня бесишь. Мог бы спросить прямо, а не строить догадки, Шерлок. — Мог бы. Но это унизительно, не думаешь? Да и как ты себе это представляешь? Доброе утро, Драко, вы случайно с Пэнси сегодня ночью не чайную церемонию устроили? С красным кляпом во рту... — Я бы не отказался на это посмотреть, — с улыбкой произнёс Драко. Тео снова вдохнул дым и выкинул окурок: — Мечтай. Я ревную, но до такого бы не опустился. Меня больше беспокоит, что будет с ней, если ты не проведёшь черту, полюбишь кого-то, и это будет не она. Эту надежду нужно придушить, чтобы дать ей возможность отпустить и влюбиться в кого-то ещё. — В тебя, например? — мрачно спросил Малфой. — Драко, я не тупой и не наивный подросток и понимаю, что то, что между мной и Пэнс произошло – случайность. Я просто оказался рядом, когда ты месяцами игнорил её. Ей было плохо, и я для неё – не более чем попытка тебя заменить. И кому какое дело, что я теперь пострадавший? Она не принуждала меня, я этого хотел, — Тео горько усмехнулся. — И всё понимал, но когда Пэнси прошептала твоё имя, будучи со мной... Было больно. Но я не сожалею. Для меня главное, чтобы она могла быть счастливой и её любили взаимно. И всё, чего я прошу у тебя – дать ей эту возможность. Малфой умолк. Нотт редко был откровенным, даже учитывая, какими близкими друзьями они были. Всегда себе на уме, немного отдалённый и колючий, больше одиночка, он всё равно был частью их маленькой банды. То, что он открыто говорил о чувствах к Паркинсон, приводило в ступор, это было на него не похоже. О симпатиях он всегда отзывался с присущим ему сарказмом, и не было случая, когда он настолько обнажал душу. Он ставил Пэнси превыше себя, циничный Теодор Нотт оказался уязвимым к чарам слизеринки. Тео зевнул: — Пошли быстрее, а то если мы до медпункта не доберёмся сегодня, мадам Трюк нас на британский флаг порвёт. В лицо, будто иголки, начала бить противная холодная изморозь, заставляя быстрее шевелить ногами в направлении замка. Наверное, на скорости в воздухе она ощущалась ещё хуже. Драко поёжился, сбрасывая с себя представленные ощущения, сполна хватало нарастающей боли в плече, которая была не так заметна под действием спадающих эндорфина и адреналина. Осень вступала в свои права слишком стремительно, не подарив на прощание тёплых дней. Природа будто бы отражала внутреннее состояние и настроение большинства в этой школе. Атмосфера между старшекурсниками слизерина и учениками других факультетов была очень натянутой, словно струна, которая вот-вот лопнет. Да и слизеринцы разделились на несколько лагерей. Действительно, не школа, а гадюшник. Теперь даже родной факультет превратился в настоящий змеиный клубок, кто угодно мог нанести удар из темноты родных подземелий, и лишь наличие друзей давало ощущение покоя и защиты перед лицом этого сброда.