Дракон и Вереск

Драко шёл по коридору быстрым шагом, щурясь от света, падающего через огромные окна. В тёмных подземельях было привычнее, да и глаза болели после бессонной ночи. Время поджимало, так что пришлось ускориться и перейти на лёгкий бег. Малфой толкнул дверь, входя в кабинет. Все ребята уже сидели за столами на высоких стульях, а профессор Слизнорт стоял с открытым ртом, вероятно, собираясь что-то сказать. Преподаватель перевёл взгляд с ученика на свои карманные часы: — Вы поразительно пунктуальны, юноша. Секунда в секунду. Не стойте в дверях, садитесь, — Драко лишь кивнул старику и сел на единственное свободное место между Блейзом и Теодором. Нотт, скучающе листающий учебник, подставил ладонь для хлопка в знак приветствия, и снова вернулся к нудному занятию. Забини улыбнулся: — Приберёг для тебя местечко. А вот на завтраке я сидел в одиночестве. — Да ну? Так уж и в одиночестве? — староста посмотрел на сидящую через Блейза Хезер. Девушка махнула рукой в молчаливом приветствии. Драко коротко улыбнулся ей и кивнул. — Почти. Но без тебя мне жизнь не мила, кусок в горло не лез! — шептал Забини, разыгрывая драму. Блондин закатил глаза: — Трагедия, как ты только пережил? — гиперактивность друга с самого утра утомляла. Иногда он был самой настоящей занозой. — Не слушай его! Я ни разу в жизни не видела, чтобы столько лопали! — возмутилась Беннет. — Это было лучшее время за всё утро, он хотя бы во время еды не трепался, а молчал! — Эй! За это ты меня и любишь! — Блейз приобнял Хезер, чуть не стащив её со стула. Девушка возмущённо вывернулась из его объятий и прошипела: — Замолчи хоть на минуту, пока я тебе какую-нибудь отраву не подсыпала! — вполуха слушая перебранку двух друзей, Малфой прошёлся взглядом по ученикам и нашёл того, кого искал. Пэнси сидела на первом ряду, отдельно от друзей. Её не было на занятиях целых два дня. Учителя задавали друзьям кучу вопросов о причинах её отсутствия и как скоро она начнёт посещать их дисциплины. Самое противное, что никто не знал ответов на эти вопросы, и ребята лишь пожимали плечами. — На завтраке её тоже не было, — не отрываясь от учебника, бросил Теодор. — Что? — спросил Драко, не сразу уловив суть фразы. — То. Ты сейчас в ней дырку глазами прожжёшь, — Нотт с пренебрежением захлопнул окончательно наскучивший учебник, и наконец посмотрел другу в глаза. — Я тоже переживал за неё. — Молодые люди, я понимаю, что это первый урок, утро, но я бы попросил вас проявить чуть больше внимания и сконцентрироваться. Не хочу повторять дважды, — обратился к их компании Слизнорт, пытаясь придать голосу строгости. Получилось плохо. Малфой встретился взглядами с Паркинсон и, не прерывая зрительного контакта с ней, механически произнёс, не глядя на преподавателя: — Извините, профессор, — уязвлённый явной неискренностью извинений, Гораций дёрнул губами и продолжил урок, вздёрнув подбородок в попытке сохранить лицо и хладнокровие. Пэнси отвернулась, уставившись перед собой. Урок тянулся мучительно долго. Приготовления противоядия от любовных зелий нельзя было назвать интересным занятием, процесс был крайне нудным и скучным, как и профессор. Эти три часа были подобны аду. Когда время занятия вышло, Драко встал и потянулся, поморщившись от боли в плече, которая лишь немного утихла после похода в медпункт. Мадам Помфри сказала, что синяк, идущий по плечу почти к самой шее, будет заживать долго, хотя могло быть и хуже. По её словам, при таких ударах и падениях нередки вывихи и переломы, так что он легко отделался. Компания задержалась в кабинете немного дольше, поскольку Блейз развёл на столе ужасный бардак, и чтобы убрать его, потребовалось немало времени. Когда незадачливый зельевар наконец-то разобрался с последствиями своих деяний, все уже покинули кабинет, и друзья последовали их примеру. Чуть в стороне от дверей Слизнорт очень умело льстил Паркинсон: — Пэнси, вы очень талантливы, ваше зелье сегодня было одно из лучших. Я и раньше замечал ваш талант, но сегодня вы меня просто поразили. Всё же, подумайте, прошу вас. В моём клубе слизней вы сможете в полной мере раскрыть свой потенциал, — девушка слушала профессора, прижав к себе учебник. Вид у неё был не очень заинтересованный. Паркинсон кивнула профессору: — Я подумаю, — старик похлопал её по руке и направился в свой кабинет. Хезер приосанилась и приветливо улыбнулась, что не ускользнуло от внимания Горация. Он остановился и посмотрел на свою ученицу: — Так держать, Хейзел, вы – молодец, — натянуто улыбнувшись и кивнув другим ученикам, он покинул коридор. Плечи Беннет опустились, а восторг в глазах угас. Тео процедил сквозь зубы: — Страшная штука – маразм... Даже имена своих учеников не помнит. Лучше бы молчал. — Забейте, он просто лицемер, — все обернулись на голос. Пэнси с отвращением смотрела на закрывшуюся за спиной профессора дверь. — Твоё зелье было не хуже моего, просто имя не такое громкое. Поверь, ты ничего не потеряла, тебе не нужен этот клуб заучек-неудачников. — Эй! — возмутился Забини, которого неаккуратным словом причислили к заучкам и неудачникам. Он попал в этот клуб из-за репутации своей матери и ходил на собрания лишь забавы ради. Говорил, что там много всего интересного можно услышать. Паркинсон закатила глаза: — Не ори. Заучка – это явно не про тебя, — Хезер, Теодор и Драко до сих пор стояли молча, не зная, как реагировать на внезапную поддержку в сторону Беннет. Пэнси оглядела троицу снисходительным взглядом: — Чего уставились? Пошли на обед, я голодная, – и, не дожидаясь компанию, девушка направилась в сторону большого зала. Блейз нахмурился, задумавшись, и вдруг оскорблённо выдохнул и бросился за подругой: — Ты сказала, что я не заучка. Хочешь сказать, я неудачник?! — Определённо, — ответила слизеринка, пряча улыбку. — Ущипните меня кто-нибудь, — медленно прошептал Нотт. — Мне кажется, я брежу. Малфой думал о том же. Ранее Пэнси явно дала понять, что Хезер ей не нравится, а тут вдруг решила сменить гнев на милость и высказать слова поддержки? Звучало как бред. — Ладно, пошли, ребята, а то принцесса снова будет не в духе, — мрачно ухмыльнулся Теодор, направляясь за друзьями быстрым шагом. Драко и Хезер последовали его примеру, но не стали торопиться. Староста попробовал начать ненавязчивый разговор: — Почему тебе так хотелось попасть в этот клуб? — Ну, — Беннет задумалась, — наверное, потому что участники этого клуба оставляют свой след в истории. Это бы помогло моей семье стать более известной, выйти из тени. — Это твоё желание? — Драко сделал акцент на втором слове, чтобы суть вопроса была понятной. Девушка бросила на идущего рядом волшебника грустный взгляд: — Нет, мамино. А моё желание – доказать, что я на своём месте и хоть чего-то стою, — встретив непонимающий взгляд блондина, девушка пояснила: — Ты не хуже других знаешь отношение слизерина к полукровкам и маглорождённым, большинство студентов нашего факультета – чистокровные. Ты и сам сторонник сохранения чистоты крови, разве нет? — при упоминании своего былого мировоззрения Драко почувствовал неловкость. Он всю свою жизнь гнобил тех, кто к высшей касте не относился, а сейчас разговаривает с одной из них и испытывает муки совести. Малфой прикусил щёку под внимательным взглядом Хезер: — Знаешь, от старых привычек избавиться трудно. Меня можно назвать моральным уродом, но такое отношение и взгляд на мир – это именно привычка. Мне это с детства в голову вбивали, но я стараюсь изменить свои взгляды. Я много думал и понял, что чистота крови ни на что не влияет. Взять хотя бы Тёмного лорда, — девушка вздрогнула, услышав прозвище, — он не чистокровный, но великий волшебник, пусть и сделал много ужасных вещей. Грейнджер – та ещё заноза, но нельзя отрицать её талант. — Поттер? — аккуратно добавила блондинка с вопросительной интонацией. Драко сжал губы в тонкую линию и процедил с сарказмом: — Разумеется. Куда ж без него в этом списке? Наш герой. — Ты – герой не меньше, — их взгляды встретились. Малфой нахмурился и с недоверием покосился на собеседницу, ища подвох и насмешку, но лицо Беннет было серьёзным. — Если бы ты не бросил Гарри палочку, он, скорее всего, был бы мёртв, и война могла закончиться иначе, — парень отвернулся, не в силах выдержать её взгляд. Всё внутри замерло. Какое-то чувство пробивалось наружу, но никак не удавалось понять, что это. Никто не говорил ему подобного. Когда битва была окончена, все плакали, поздравляли друг друга с победой, а он просто стоял в стороне, словно тень, и чувствовал себя лишним. Всё вокруг кипело, а он застыл, и внутри было пусто от того, что здесь ему не было места. Драко считал, что то, что он сделал – первый шаг к искуплению, но это абсолютно точно не делало его спасителем в глазах волшебного мира, да и он не считал себя таковым. Он просто сделал выбор, и выбор был правильным, он искренне в это верил. Все лавры достались мальчику, который выжил. Всегда доставались. Гарри был рождён со званием героя, а вот Малфою на роду было написано стать подлецом и убийцей, так он считал когда-то. Хезер наблюдала за тем, как на лице молодого волшебника появляется грусть. Она сказала мягким голосом, будто говорила с ребёнком: — Я не говорю, что победа – лишь твоя заслуга, но всё же… Не нужно приуменьшать свой вклад в неё. Блондин с благодарностью посмотрел на девушку. Мало кто говорил с ним на эту тему и тем более думал так, как она. Хезер по-дружески пихнула его бедром и, рассмеявшись, побежала к остальным. Обернувшись на ходу, она одарила его улыбкой. Драко лишь покачал головой, улыбаясь одним уголком губ, и ускорил шаг. В большой зал компания зашла в хорошем настроении, лишь Нотт был безразличен и угрюм. У Драко при виде всевозможных блюд, заботливо приготовленных эльфами, заурчало в животе. На меню в Хогвартсе жаловаться не приходилось, выбор был огромным, и вкус еды всегда был отменным, несмотря на отсутствие деликатесов. Друзья уселись за стол и начали наполнять тарелки наиболее приглянувшимися блюдами. Малфой взял лежащую под рукой газету. Заголовок на первой странице гласил: «Смерть или Азкабан? Продолжаются судебные процессы над последователями Тёмного Лорда. Один аноним из состава Визенгамота прокомментировал дебаты, ведущиеся до сих пор: прийти к единогласному решению сложно, но чаша весов неумолимо склоняется к казни преступников. Они опасны для общества, а в Азкабане не хватает камер. Эти волшебники совершили ужасные преступления против всего волшебного мира, и раз уж они так небрежно относятся к своим душам, что готовы расколоть их на части, убивая своих собратьев, то легко переживут их потерю. Дементоры с нетерпением ждут судного дня». Драко с тревогой покосился на Тео. Парень ковырял обед вилкой и был погружён в свои мысли больше, чем обычно. Видимо, прочитал газету за завтраком. Его отец был подсудимым по данному делу и с момента поражения приспешников Волан-де-Морта был заключён в Азкабане. Сына к отцу не пускали, он не желал его видеть. Блондин свернул газету и кинул её на стол. Злило собственное бессилие: лезть к Тео в душу было бесполезно – взбесится, а ждать, когда он сам соизволит открыться, было мучительно. Главное, чтобы он не замкнулся в себе, из этой ямы его вытащить будет почти невозможно, пока сам не захочет. Противный характер. Мимо проходили те самые гадёныши, что выпустили бладжеры. Драко внимательно посмотрел на ребят, вспоминая скудные обрывки биографии, которые были ему известны: первый – Кэмерон Розье, худощавый и рослый паренёк с криво сросшимся после перелома носом, дальний родственник Феликса, которого Малфой неплохо знал. Несмотря на недостаток, внешность не была отталкивающей, что играло ему на руку. Парень, судя по рассказам Феликса, даже по меркам слизерина был той ещё двуличной скользкой тварью. То, что даже родственник отзывался о нём подобным образом, говорило о многом. Феликс сам не был паинькой и не отличался благородством. Второй – Олли Шафики. Глядя ему в глаза, можно было сказать только одно: свет горит, а дома никого нет. Интеллектом его природа-мать явно обделила, чего было не сказать о физической силе. Коренастое телосложение и умственные способности сильно напоминали покойного Крэбба и пропавшего Гойла. Замечательный сложился дуэт – мозг (один на двоих, судя по всему) и телохранитель. Кэмерон задержался, заметив едва уловимые намёки на паршивое настроение Нотта. Взгляд скользнул по газете, валяющейся на столе, в глазах промелькнула догадка. Лицо ублюдка озарилось злорадной улыбкой, в предвкушении он чуть ли не облизнулся: — Что, Теодор, про отца статью искал? — Розье наклонился к самому уху замершего Нотта и зашептал: — Читай-читай, любитель грязнокровок. Скоро ты увидишь весть о том, как эти твари, сторожащие папочку, сожрут его душу, а Пэнси, раз уж теперь свободна, тебя утешит. По-дружески, как она это умеет, — Паркинсон замерла, уязвлённая комментарием, а слизеринец сжал вилку до побелевших костяшек. Выводить Тео из себя и при этом сокращать дистанцию было грубейшей ошибкой. Несмотря на внешнюю холодность и отстранённость, внутри парня кипел взрывной темперамент, и если он вырывался наружу, то нужно было бежать и не оглядываться. Всё произошло быстро. Нотт схватил Розье за галстук и, со всей силы дёрнув, ударил того лицом об стол. Удар пришёлся на больное место – переносица встретилась с краем стола. Кэмерон даже не пикнул – от удара он отключился на пару мгновений, показалась кровь. Теодор брезгливо отпихнул врага локтем в грудь, от чего тот повалился спиной на пол. Блейз жевал свой обед, глядя перед собой, намеренно игнорируя происходящее. Не желая останавливать товарища, Пэнси наблюдала за развернувшейся сценой с тенью злобной усмешки, а Хезер смотрела на Нотта широко раскрытыми от испуга глазами. Друг был не намерен останавливаться. Перекинув через лавку ноги, он встал над павшим недругом, собираясь нанести ещё пару ударов, но, стоящий до сих пор в ступоре с открытым ртом, Олли наконец вник в ситуацию и бросился другу на помощь. Подскочив к Теодору со слепой зоны, Шафики ударил его по лицу своим огромным кулаком, опрокидывая менее массивного противника. Навалившись на него сверху и придавив своей массой, Олли уже праздновал победу, упиваясь контролем над беззащитной, как ему казалось, жертвой. Малфой попытался вмешаться, но бугай отмахнулся от него, как от мухи, и вновь вернулся к расправе. Драко не очень изящно влетел в стол больным плечом и сполз на пол, зацепив следом пару тарелок, которые разбились на осколки. Учителя уже бежали на шум, но были слишком далеко, чтобы предотвратить худшее. Казалось, что Нотт обречён, его точно отправят в лазарет на пару недель. Несколько ударов обрушились на прижатого к полу слизеринца, прежде чем он нанёс ответный. Олли взревел и отстранился от жертвы. Из его плеча торчала вилка. Драко подскочил, стаскивая вопящего паренька с друга: — Слезай, а то я тебе эту вилку ещё куда-нибудь засуну, недоумок! — закричал староста прямо в ухо Шафики. На помощь подоспел Забини, хватая Олли под вторую руку и освобождая Теодора. Нотт не без усилий поднялся и, шатаясь, подошёл к вытирающему собой пол Розье, по лицу которого из носа текла и пузырилась кровь. Схватив противника за воротник, слизеринец замахнулся, чтобы закончить начатое. — Тео, хватит! Остановись! — надрывно закричала Паркинсон, с ужасом глядя на преподавателей, бегущих с другого конца зала. Кэмерон запрокинул голову назад, то ли теряя сознание, то ли прикидываясь мёртвым. Парень послушно замер и, оскалившись, прошипел: — Я тебе кишки наружу выпущу, если хоть слово ещё про неё скажешь, мразь, — отпустив соперника и с пренебрежением сплюнув на пол кровь, Теодор подошёл к Пэнси и встал прямо перед ней, ничего не говоря. Она смотрела на него с непониманием. Ноги Тео подкосились, и он осел. Весь всклокоченный, в крови и побоях, он стоял перед ней на коленях, держась за лавку из последних сил. Паркинсон медленно опустилась за ним, в глазах появилась тревога, и она тихо позвала парня по имени. Нотт смотрел на подругу, не в силах сфокусировать взгляд: — Всё хорошо, просто голова… кружится. Олли продолжал вопить, глядя на торчащую из плоти вилку: — Он воткнул в меня вилку! Вилку!!! — Да мы видим, что не ложку, прекрати орать! — зарычал Малфой, сильнее сжимая плечо пострадавшего. — Вытащите! Вытащите её! — не унимался Шафики. — Да ради Бога! — с этими словами Блейз выдернул столовый прибор с едва скрываемым удовольствием. Олли завопил ещё сильнее, когда из раны брызнула кровь: — Упс… Только что вспомнил, что нельзя доставать оружие из раны, — с детской непосредственностью и улыбкой Забини размахнулся и вернул вилку на место, правда, промахнувшись на пару сантиметров. Несчастный взвыл, и вопль походил на визг свиньи, которую режут живьём. Парень затрепыхался в руках мучителей с новой силой. Блейз, как настоящий садист, оглядел жертву наигранным обеспокоенным взглядом: — Дружище, извини, я, кажется, малость промахнулся… Сейчас исправим! — и вновь схватился за столовый прибор. Коренастый паренёк в панике вцепился в руку, держащую вилку в его плече: — Не-не-нет! Не трогай! Ты попал! — Точно? Мне кажется, что всё-таки промазал, — Блейз играл с подонком, как кот с мышкой, натянув милую улыбку и при этом мстительно сверкая глазами. — Точно! Ты попал прямо в цель! Староста шикнул на друга, пытаясь успокоить, а подскочившая Хезер шлёпнула Забини по руке, сжимающей орудие, и едва заметно кивнула на приближающихся Хагрида и Клоду Дромгул. Прежде чем профессора приблизились, девушка вновь выдернула вилку из раны и под истошные вопли пихнула её в складки мантии. — Вы больные?! Хорош её дёргать туда-сюда! В нём и так уже дырок больше, чем положено! — под яростный шёпот Малфоя Беннет шустро поправляла мантию на раненом, прикрывая кровавые пятна, расползающиеся по белой рубашке: — Только пикни, и я тебе эту вилку в глаз воткну! И прекрати стонать! — обычно задорный и звонкий голосок сейчас был на пару тонов ниже и приобрёл угрожающий оттенок, от которого стало жутко. По глазам можно было понять серьёзность данного обещания. Шафики лишь кивнул, постанывая от боли. — Что здесь происходит?! Малфой?! — закричала молодая преподавательница древних рун. Вид у неё был сердитый и встревоженный. — Ваша задача следить за порядком, а не нарушать его! — от этого визгливого наезда без разбирательств внутри закипела злоба. — Если бы вы хорошо выполняли свою работу, а именно: следили за порядком во время обеда, как и полагается дежурным преподавателям, а не хихикали в углу, обсуждая, видимо, более важные темы, эту потасовку можно было бы разрешить с наименьшим ущербом для здоровья учеников и школьного имущества, — произнёс Драко на одном дыхании, глядя с вызовом на молодую преподавательницу. Старшая волшебница залилась краской и замерла, не зная, как ответить. — Драко, я не думаю… — начал было Хагрид, вставая на защиту коллеги. — Заметно, — оборвал его староста на полуслове и вновь обратился к остолбеневшей мадам Дромгул. — Прежде чем бросаться обвинениями, нужно попробовать разобраться в ситуации. Но вы же не думаете, верно? Я же сын своего отца – пожирателя смерти, отморозок и злодей. Не отреагировал бы – виноват, попытался разнять – виноват, и плевать, что я разбирался с этим дерьмом один, пока вы вели светские беседы, наплевав на свои обязанности! — Драко, успокойся! — громким басом взревел Хагрид, и более спокойно добавил, наклонив голову: — Мне кажется, что все погорячились и на нервах наговорили лишнего. Неплохо было бы извиниться, — Драко сделал три глубоких вдоха, успокаивая бурю внутри, и ломая гордыню, произнёс: — Извините. — И ты прости, Драко. За поспешные выводы и крик, — немного виновато проговорила Клода, от нервов перебирая рыжую прядь длинных волос. — Отведём пострадавших в медпункт, после загляну к мадам директору, — кивнув учителям, староста обратился к друзьям: — Блейз, поднимай Розье, Хезер, помоги Пэнс с Тео, — Забини кивнул и с задорными шутками принялся поднимать Кэмерона с каменного пола. Недобро сверкнув глазами на Олли, девушка увела Драко под локоть немного в сторону: — Веди его в свою комнату, — тихо сказала Беннет, чтобы услышал только Малфой. Вопросительный взгляд она проигнорировала и убежала на помощь Паркинсон. Ничего не понимая, Драко посмотрел на скулящего громилу и велел следовать за ним. Вся дорога до спальни прошла в выслушивании нытья о боли и страданиях, пару раз возникла мысль добить придурка и спрятать тело в укромном уголке. Замок большой, никто не найдёт… С горем пополам добравшись до комнаты, Драко велел Шафики сесть в кресло. Долго ждать слизеринку не пришлось. Через пять минут девушка прибежала с каким-то свёртком в руках. — Снимай рубашку, — с порога скомандовала она пострадавшему. Он с глупым выражением лица уставился на раскладывающую на столе всевозможные пузырьки волшебницу, и с сомнением процедил: — Отравить вздумала? — слизеринка посмотрела на него как на умалишённого. — Именно. Сейчас убью тебя прямо в здании школы, потом волоком протащу твой хладный труп по всем коридорам и сожгу на заднем дворе, — рассказ явно впечатлил в миг побледневшего одноклассника, так что пришлось пояснить: — Ты дурак? Это сарказм. Малфой присмотрелся к арсеналу на столе. Это была достаточно внушительная коллекция лекарств. Выбрав нужный пузырёк, Хезер подошла к Шафики и склонилась над ним, внимательно осматривая раны. Драко заметил в глазах Олли промелькнувший интерес, как он медленно втянул воздух, и как беспардонно его взгляд прошёлся по девушке. Внутри закипели злость, отвращение, и в голове возникло понимание, что за мысли в голове у Шафики. Парень откашлялся, привлекая его внимание. Встретив суровый взгляд, полный холода и презрения, слизеринец отвернулся и принялся усердно изучать ковёр под ногами. Он старался даже не дышать, будто бы желая стать менее заметным и исчезнуть из этой комнаты от греха подальше. Закончив, Беннет выпрямилась: — Если будет беспокоить, скажешь. — Беспокоить не будет, — отрезал Малфой. — Проваливай, — он кивнул на дверь. Накинув рубашку, раненый вылетел из комнаты пулей, даже не застегнув пуговицы. — Зачем ты помогла? — спросил блондин у Хезер. — Чтобы у Тео было меньше проблем. Ему и так влетит за то, что он начал драку. Мне бы этого не хотелось, — Беннет залезла в свою сумку и, достав оттуда аккуратно свёрнутую чёрную рубашку, протянула её парню: — Спасибо, что одолжил. — Пожалуйста, — ответил староста, принимая вещь. Задумавшись, девушка вновь вернулась к пузырькам и, выудив два, положила их сверху на рубашку, которую парень держал на вытянутых руках: — Для плеча. Второй пузырёк для спокойного сна. — С чего ты взяла, что мне нужен второй? — удивился Драко. Он никому не говорил о своих ночных кошмарах и бессоннице. Девушка пожала плечами: — Выглядишь уставшим. Малфой внимательно осмотрел флаконы. На бирках к ним был написан состав, в котором были достаточно редкие и дорогие травы. Такие лекарства были на вес золота во всех смыслах, да и целителей, способных приготовить такие снадобья, было не так уж и много. — Я не могу это принять. Эти лекарства... — Малфой замолк, подбирая слова. — Слишком дорогие... для меня? — во взгляде из-под ресниц читался укор. Но через миг его сменила улыбка, видя искреннее раскаяние. — Это недорого. Я сделала эти лекарства сама, а травы выращивал мой брат. Парень посмотрел на девушку широко раскрытыми глазами. Семнадцатилетняя девчонка обладала большим талантом в изготовлении зелий для своего возраста, зря Слизнорт пренебрёг её навыками из-за скромной и малоизвестной фамилии. Она убирала свои творения обратно в сумку с серьёзным видом. Её характер сегодня открылся с новой стороны. Хезер была умной и талантливой волшебницей, внимательной и проницательной. Образ тихони сыпался. Беннет была решительной и колкой, когда это требовалось, вся её зажатость пропадала, как по взмаху волшебной палочки, когда она была занята делом. Ей шла эта уверенность. С губ сорвалось: — Это впечатляет… — Спасибо, — немного покраснев, ответила девушка на похвалу, думая, что она предназначалась лекарствам и её таланту. Малфой не стал переубеждать. Дар слизеринки был и вправду выдающимся, но он говорил о её переменах. Теперь он понимал, почему Забини так интересно с Хезер. Они были в чём-то схожи по сущности, только маски носили противоположные – шут и тихоня. Своеобразная броня от колючего внешнего мира. — Встретимся на занятиях, — сказала Беннет, покидая комнату, напоследок взглянув Драко в глаза, перед тем как закрыть дверь. Парень остался один. Открыв одну из баночек, он вдохнул аромат снадобья. В пустой комнате прозвучало: — Вереск…