Дракон и Вереск

Ветер разбивался о каменные стены и гнал по небу тяжёлые чёрные тучи, скрывающие луну и звёзды, отчего замок погрузился во мрак. Из некоторых окон лился тёплый свет от дрожащих свечей, мелькали тени, и то и дело слышался приглушённый далёкий смех. Кто-то из учеников бессовестно нарушал комендантский час, забываясь в веселье. Драко облокотился на парапет и глубже вдохнул ночной воздух. Пахло палыми листьями и сыростью, нагоняемой с Тёмного озера. За спиной послышался шорох перьев и свист. Хлопая крыльями, рядом с Драко, противно скрежетнув когтями об ограждение, неловко приземлился большой чёрный филин. Вид у птицы был суровый: перья топорщились в разные стороны, а взгляд больших оранжевых глаз был серьёзным и хмурым, и будто бы осознанным. Крючковатый клюв не добавлял существу дружелюбного вида, как и громадные когти, которые птица сейчас с удовольствием точила о камень. Малфой поморщился, звук вызывал раздражение. — Гот, — прозвучал короткий приказ. Филин встрепенулся и, уставившись на хозяина, повернул голову набок, обращаясь во внимание. Драко протянул руку и погладил питомца указательным пальцем по клюву. Филин распушился, прикрыв глаза в удовольствии от редкой ласки. Он никому больше не позволял прикасаться к себе подобным образом. Исключением была Нарцисса, но её ласку он скорее терпел из уважения, нежели наслаждался ею. Когда парень убрал руку, птица недовольно нахохлилась и издала возмущённый скрип, заставив слизеринца улыбнуться, но улыбка быстро погасла, когда он вспомнил о цели визита. Конверт, покоящийся в потайном кармане мантии, неприятно жёг грудь. Прошло почти три недели с момента, как Малфой приехал в школу, а письмо он отправлял лишь сейчас. За нарушенное обещание было стыдно. Выудив его тонкими пальцами, парень задержал взгляд на подписи: — Для Нарциссы Малфой, — прошептал молодой волшебник одними губами. Как бы он ни старался, у него не получалось написать имя второго родителя, даже в письме оно ни разу не прозвучало, впрочем, как и слово «отец». Внутри всё протестовало против жалости к этому человеку, и разгоралось новое чувство – ненависть. Драко ненавидел его, ненавидел за то, что он сделал с их семьёй, за то, что подверг их опасности, и ради чего? — Отнеси домой, — выдавил из себя слизеринец, протягивая филину письмо. Гот послушно принял послание и спикировал с башни, растворяясь в темноте. Волшебник ещё долго вглядывался в тёмное небо, погружённый в свои мысли, прежде чем уловил шёпот и тихие шаги ниже по лестнице. У Малфоя мороз побежал по коже, когда он узнал в одном из голосов Макгонагалл. Тихой сапой он кинулся в совятню и замер в тени одной из стен, пытаясь дышать как можно тише. В голове пронеслась мысль, что он ведёт себя глупо, но, вспомнив колкий взгляд и страсть к нравоучению нынешней директрисы, все сомнения и мысли о том, что поступок был незрелым и неоправданным, отступили. — ...невозможного! Я ни за что так не поступлю с детьми! — возмущённо шептала Минерва, заставив Драко навострить уши. — Но некоторые, как вы выражаетесь, «дети» на момент войны были уже совершеннолетними, — неспешно ответил собеседник басом. Голос показался молодому волшебнику смутно знакомым, но он никак не мог выудить из воспоминаний его обладателя. — Минерва, — заговорил мужчина мягче, — вы знаете меня. Я бы никогда не причинил вреда невинным... — Но? — послышалась пауза, и тогда Макгонагалл продолжила: — Но они виноваты? Виноваты в том, что их так воспитали? В том, что выбрали свою семью? Это дети! Это мои дети, которых я не позволю попрекать и судить на всё магическое сообщество! Война закончена, а вы хотите развязать новую... Это... Извините, вам смешно? — Нет, Минерва, я просто понимаю, что на месте директора школы стоит правильный человек. Вы так рьяно бросились защищать своих учеников, даже не выслушав меня. — Мне надоел этот бессмысленный обмен любезностями и хождение вокруг да около. Сотрите с лица приторную улыбку и переходите к делу, ни к чему тратить моё время, — отрезала директриса. Неторопливые и размеренные шаги неизвестного зазвучали ближе. Он шёл прямо к укрытию старосты, и каждый этот шаг звучал как отсчёт перед выстрелом. Сердце гулко забилось в груди, и Драко сделал медленный шаг назад, где царила кромешная темнота. Отступая, он ухватился рукой за каменный выступ, и вдруг конечность пронзила боль, а над ухом раздался оглушительный свист. Малфой едва успел прикусить язык, чтобы не зашипеть, как рядом с ухом щёлкнуло. Обернувшись, молодой волшебник столкнулся с парой жёлтых глаз, горящих злобой. Яростно хлопнув крыльями, большая белая птица атаковала слизеринца, подняв шум. — Что такое? — ослепительный белый свет Люмуса зажёгся где-то рядом со входом в совятню и стал стремительно приближаться. Сова не унималась и продолжала преследовать отступающего всё дальше Драко. Молодой студент мысленно проклял поганую птицу и пообещал себе, что в случае обнаружения обязательно навестит её позже, поймает, выщипает все перья и набьёт ими подушку. Дотянувшись до волшебной палочки, Малфой не без удовольствия направил её на пернатую бестию и одними губами прошептал: — Депульсо! Птицу отбросило. Она с противным визгом полетела в сторону арки и угодила прямо в лицо зрелого волшебника, заглянувшего в совятню. Староста нырнул вглубь помещения, слыша возню, крепкие выражения и недовольный свист. — Сумасшедшая птица! Прочь! Про-о-очь! — крикнул мужчина, прежде чем шелест крыльев стал отдаляться. — Безобразие! — было слышно, как он нервно одёрнул полы мантии. — Не самое удачное вы выбрали место для беседы, Минерва. — А вы – время. Вернёмся к дискуссии? — Дискуссии... — словно пробуя слово на вкус, произнёс собеседник. — Это не дискуссия, Макгонагалл. Я не спрашиваю разрешения, а предупреждаю, поскольку уже всё решено. Завтра мы нанесём визит, я допрошу тех, чьи имена назвал Вам ранее, если потребуется, залезу в голову и вытяну все воспоминания, которые приведут к ответам на мои вопросы и помогут наказать виновных. Наша встреча сегодня – не угроза, а жест доброй воли. Я посчитал разумным предупредить, чтобы остаться друзьями. А у друзей принято помогать друг другу, верно? — А мы с вами друзья? — с насмешкой и презрением парировала пожилая волшебница. — Зависит от вашего решения. Либо вы добровольно предоставите мне возможность сделать свою работу, либо это будет в принудительном порядке. У вас ночь на раздумья, утром мы будем здесь, — в голосе послышались стальные нотки. Хлопки крыльев и знакомый визг прорезали ночной воздух. Противная птица возвращалась. К счастью Малфоя, ночной гость поспешил покинуть башню, чтобы снова не столкнуться с пернатой бестией. Она приземлилась на своё место под удаляющиеся шаги, всё ещё недовольно сверкая глазами. — Повезло тебе, тварюга, — прошипел Малфой, когда шаги окончательно стихли. Смерив напоследок насупившуюся пернатую злодейку гневным взглядом и потирая краснеющую на руке кожу, староста покинул башню. С момента драки в большом зале прошло две недели. Шёпот в коридорах и смешки раздражали. На следующий день после инцидента кто-то осмелев крикнул: — Надеюсь, вы друг друга сами перебьёте! Выкрик предназначался детям пожирателей, судя по всему. До серьёзных стычек дело не доходило, всё ограничивалось подобными колкостями, но легче от этого не становилось, было трудно держать себя в руках. Казалось, одна искра, и всё вокруг загорится, поэтому дети «предателей» сжимали зубы и, гордо подняв головы, шли дальше. По пути в комнату Малфой всё крутил в голове подслушанный диалог, и пазл в голове начал складываться. Он вспомнил. Комната встретила теплотой зажжённого камина, и тело расслабилось после ночного холода. Обессиленно рухнув на диван, Драко задумался. Неужели так будет всегда? Была середина сентября, завтра первый за неделю выходной день, и очень захотелось отвлечься от всего. Может, стоит сходить куда-нибудь с друзьями? Прогуляться по Хогсмиду, вспомнить детство в кондитерской «Сладкое королевство», посидеть за имбирным пивом в «Три метлы»... Но сперва нужно кое-что сделать...

***

Утро было добрым. Уже две недели Драко спал, не мучаясь от кошмаров, и сегодня настроение было приподнятым. Лекарство, которое дала Хезер, было настоящим спасением. Слизеринец наспех собрался и, надев будничную одежду, вылетел из комнаты, чтобы не пропустить самое интересное. Руки покалывало от нетерпения. Спеша по коридору, он увидел, как ученики стягиваются плотным потоком во внутренний двор, и ускорил шаг. Все были встревожены. В центре дворика стоял один из членов Визенгамота в сопровождении пары мракоборцев. Драко сразу его узнал, и внутри всё закипело. Вчера он всё же не ошибся, когда голос показался ему знакомым. На суде над Малфоями он активнее всех прочих настаивал на их виновности и выступал за то, чтобы Драко поместили в Азкабан, а родителей отправили на встречу с дементорами. Сейчас он стоял, противно улыбаясь, весь из себя важный, сложив руки за спиной и выпятив грудь. Лицо растянулось в мерзкой улыбке, он упивался властью и оглядывал толпу ничего не понимающих учеников с нездоровым блеском в глазах. Наверное, уже праздновал победу. Когда взгляд ублюдка наткнулся на Драко, уголки его губ поползли вниз, а черты лица ужесточились. Он нарочито медленно отвернулся и уставился в одну точку, играя желваками. Казалось, Малфой услышал скрежет зубов. — Доброе утро, дети, — начал незваный гость, выдавив последнее слово с усмешкой. — Рад, что все в сборе, — староста окинул взглядом толпу. В сборе действительно были ребята со всех факультетов последнего курса. Чуть в отдалении он заметил своих друзей и осторожно, шаг за шагом, двинулся к ним через скопление подростков. — Что происходит? — спросила взволнованная Пэнси. — Слушай, — процедил сквозь зубы Малфой, с ненавистью глядя на вещающего свою речь волшебника. — Меня зовут Бенджамин Спиннет. Я представляю Визенгамот, — он окинул толпу взглядом, оценивая произведённый эффект. Все стояли в напряжении и нервно оглядывались. Он явно наслаждался этим. Волшебник откашлялся и двинулся вдоль толпы. — Как вы знаете, после одержанной победы было проведено расследование. Большинство сторонников Тёмного Лорда было поймано, допрошено и осуждено. Но не все. Есть ряд преступлений, которые так и остались нераскрытыми. К тому же, есть те, кто избежал пристального внимания и допросов, к моему недоумению. Я намерен исправить данную оплошность и докопаться до сути. Все кто... — он замолчал на середине фразы, услышав, как кто-то из девушек взвизгнул. Учащиеся в одной части толпы зашевелились, глядя под ноги. Наконец, в переднем ряду между двумя студентами протиснулась серая полосатая кошка. Встрехнувшись, она обратилась Минервой Макгонагалл. — Прошу прощения, — сказала она немного сконфуженно, обернувшись к ученикам. Но когда директриса обратила свой взор на нежеланного гостя, от былой неловкости не осталось и следа. Будь она до сих пор в облике кошки, шерсть бы встала дыбом, а если бы взглядом можно было убить, Спиннет бы рухнул замертво. Волшебница была в гневе, всепоглощающем и обжигающем, будто «Адское пламя». Несмотря на утреннюю прохладу, Бенджамина бросило в жар, ладони предательски вспотели, и он нервно вытер их о бёдра. Сейчас мужчина больше походил на провинившегося первокурсника, которого вызвали на ковёр к главе школы. Он неожиданно почувствовал себя маленьким и незначительным перед яростью этой хрупкой пожилой женщины. По рядам юных волшебников прокатился шёпот и смешки, от чего сотрудника министерства магии обожгло волной стыда и обиды. Он гордо вскинул подбородок, казалось, что вот-вот топнет ножкой, как ребёнок. Набрав в грудь побольше воздуха, Спиннет сказал: — Доброе утро, Минерва. Надеюсь, ты не будешь препятствовать исполнению моих обязанностей? — губы Бенджамина дрогнули в притворной вежливой и чуть нервной улыбке. Прямая спина и прищуренный взгляд собеседницы не давали надежде шанса на жизнь, и с каждой секундой молчания это чувство неотвратимо погибало, а маска дружелюбия медленно сползала, обнажая истинные чувства: недовольство и презрение. — Очень жаль, — произнёс министр без капли сожаления, и отвернулся от Минервы, подчёркивая её незначительность. Злость вырвалась наружу как неконтролируемый поток воды, сносящий со своего пути плотину. Возмущённая директриса сделала шаг в направлении Спиннета с намерением гнать его в шею, даже если придётся применить магию, но путь ей преградила пара мракоборцев, которые бессовестно направили на Макгонагалл волшебные палочки: — Не стоит, дорогуша, — прошептал один из мерзавцев, явно годившихся столь зрелой женщине во внуки. — Я предпочитаю «мадам», — не теряя достоинства, процедила сквозь зубы директриса, едва сдерживая негодование. Бенджамин удостоил возникшую сцену лишь коротким взглядом и усмешкой, празднуя победу, а после вернулся к тому, на чём его прервали: — На чём я остановился...? Точно! Я намерен довести дело до конца и избавить наше общество от тех, кто представляет угрозу. Я допрошу всех подозреваемых и призову к ответственности всех виновных во имя справедливости. Дальше звучала вереница фамилий и имён. Их было около дюжины, и каждый, чьё имя произносили, выходил в центр дворика. Воздух пах грозой и страхом. Последнее имя прозвучало словно выстрел, что заставило Драко вздрогнуть. — Хезер Беннет! — особенно торжественно прозвучало имя последней волшебницы. Внутри всё оборвалось, и Малфой, вскинув голову, обернулся на стоящую левее девушку. Она была похожа на мраморную статую: застывшая и белая, словно снег, казалось, что она даже не дышала. Теодор и Пэнси смотрели на неё с таким же непониманием в глазах, и лишь Блейз с остервенелым упрямством и ненавистью смотрел прямо на мерзавца, посмевшего назвать её имя. Драко в задумчивости опустил глаза и увидел, как Забини крепко сжимает руку слизеринки. Казалось, лишь его пальцы удерживают её, словно якорь, не давая упасть без чувств. Стало труднее дышать, желудок скрутило в комок, и молодой волшебник поймал себя на мысли, что очень хотел бы оказаться на месте Блейза сейчас. Нахмурив брови, он резко отвернулся, отгоняя прочь эти глупые мысли. С чего вдруг? Староста украдкой взглянул на Хезер. Так её семья была на стороне Волан-де-Морта в той войне? Почему же он не помнит её? — Я жду! — требовательно гаркнул Бенджамин. Какой нервный... Видимо, поэтому половина головы седая, а на затылке плешь, хотя мужчине на вид было всего около сорока. Блондинка дрогнула, взгляд вновь стал осознанным. Медленно отпустив руку друга, который так трепетно её сжимал, она двинулась сквозь толпу навстречу своему судье. — Так-то лучше, ни к чему проявлять неповиновение, — сказал мужчина, провожая Беннет пристальным взглядом. — Неповиновение – это способ борьбы с тиранией, — спокойно ответила девушка, проходя мимо волшебника, которому был адресован ответ. Он вцепился в её руку мёртвой хваткой и, подтащив к себе, что-то гневно зашипел ей прямо в ухо. Слизеринка забилась в попытке вырваться, как ласточка, пойманная котом. Блейз и Драко как по команде сорвались с мест, расталкивая сокурсников локтями, но не успели. Хезер высвободилась и плюнула раскрасневшемуся магу прямо в лицо, а в следующий миг униженный оппонент ударил её по лицу. От удара она упала на землю, больно оцарапав ладони. Недобро сверкнув глазами, девушка собиралась подняться, но жалкий трус направил на неё палочку. К щекам прилил жар, а ладони будто закололо иголками. — Экспеллиармус! — взревела Макгонагалл, и Спиннет остался безоружным. Мракоборцы, которые держали её на мушке, зазевались, и старуха ловко использовала их оплошность для защиты студентки. Спохватившись, они развернулись к ней: — Эверте Статум! — и один из волшебников кубарем покатился прочь, но на обезвреживание второго времени не хватало. — Остолбеней! — в последний момент выпалил Драко излюбленное заклинание Поттера. Минерва благодарно кивнула. Блейз уже бежал к подруге, которая до сих пор лежала у ног министра, но Бенджамин преградил ему путь и оттолкнул. — Вы все! — чуть не пуская пузыри из слюней верещал мужчина. — Вы все только что проявили неуважение к Министерству Магии! Это нападение на сотрудника при исполнении! Я обо всём доложу начальству! — Не утруждай себя, Бен, — прозвучал знакомый уху бас. Впервые этот голос был для Драко хорошей вестью. — Я уже в курсе всего произошедшего, — ученики расступились, давая дорогу высокому широкоплечему мужчине в странной маггловской одежде. Глядя на то, как оседает и бледнеет Спиннет, Малфой испытал мстительное удовольствие. Вслед за Кингсли шло несколько мракоборцев, а среди них гордо вышагивал Поттер. Слизеринец шумно втянул воздух. Этот человек всё ещё разжигал в нём негативные чувства. Чистокровный волшебник всё ещё не был готов встретиться с ним, не зная, как себя вести и смотреть в глаза. Захотелось затеряться в толпе и слиться с тенью. Делегация прошла мимо. Не знающий, что делать, Забини отступил на несколько шагов и вопрошающе посмотрел на Драко. Блондин двинулся вслед за новоприбывшими, и первым делом поспешил к Хезер, всё ещё сидящей на камнях. Поттер уже протянул ей руку и помогал подняться. Сама любезность. Оказавшись рядом, Драко осторожно взял девушку за запястье и потянул на себя, подальше от «героя». — Всё в порядке? — спросил он, буравя взглядом вечного соперника. Слизеринка кивнула, и староста неосознанно притянул её ближе. Новоиспечённый мракоборец с усилием прервал зрительный контакт и вернулся к своему начальнику, заставляя Малфоя немного расслабиться. К собранию присоединилась директриса, вежливо поздоровавшись с темнокожим волшебником. Она улыбнулась Гарри Поттеру и, встретившись глазами со своим главным старостой, с уважением и благодарностью кивнула, помня, как он защитил её от одного из незваных гостей. Внешне Драко остался непроницаем, но в груди теплом разлилась гордость. Кингсли обратился к толпе учеников: — Министерство Магии приносит искренние извинения. Дети, вы можете идти, — толпа медленно двинулась прочь. Блейз последовал за остальными. — Но-но-но, — заикаясь, запротестовал Бенджамин, но под тяжёлым взглядом главы министерства умолк. — Кто дал тебе разрешение? Такие вещи не делаются из прихоти! Прежде чем вломиться сюда, ты должен был получить моё письменное разрешение, а ты устроил самосуд! — Но вы бы не дали разрешения, — пролепетал наглец с видом побитой собаки. — Конечно бы не дал! И поэтому ты решил всё сделать за моей спиной! Позор на всю нашу организацию! Допрашивать детей, прилюдно унижать, — маг приблизился к провинившемуся вплотную и заговорил тише: — Ты поднял руку на девчонку и направил на неё палочку! И после всего у тебя хватает совести спорить со мной?! Закрой пасть, Спиннет, потому что я едва борюсь с желанием разжаловать тебя здесь и сейчас! — отвернувшись от Бенджамина, у которого седых волос наверняка стало ещё больше, темнокожий волшебник обратил своё внимание на свидетелей разговора: — Драко, благодарю за предупреждение. Минерва, — обратился маг к директрисе, которая в изумлении смотрела прямо на Малфоя. Парень понял, что нужно бежать, пока она не успела устроить допрос. Он быстро распрощался со всеми присутствующими и, ухватив за талию едва стоящую на ногах блондинку, почти волоком утащил её, пока не закончился обмен любезностями. И надо же было ляпнуть прямо при старухе! Обошёлся бы без благодарностей! Как теперь объяснить свою осведомлённость о ночном разговоре? Он почти бежал, не разбирая дороги. — Драко, мы куда? — тихо поинтересовалась едва поспевающая Хезер, которую он уже просто тащил за руку. — Куда-нибудь подальше! — рявкнул Драко. Девушка умолкла. Он резко остановился и обернулся, когда они оказались на берегу. — Прости, я не на тебя злюсь. Я просто злюсь, — хотелось много чего сказать, но он молчал, держа её руку и рассматривая проявляющийся синяк на ладони. Его трясло, но не от ветра, нагоняемого с Чёрного озера. На лице слизеринки был красный след от удара, и волшебник злился, что не успел, что позволил, и что не было возможности применить к этому слизняку какое-нибудь изощрённое заклятие. И ему бы ничего за это не было, потому что это был равный бой, но старуха обезоружила уродца и лишила Драко возможности запихнуть обратно в глотку те слова, что он собирался произнести. Эти чувства рвались наружу и пугали своей глубиной. Он долгое время почти не испытывал эмоций, внутри будто ничего не осталось. Теперь же было ощущение, что их слишком много, и Малфой не понимал, что с ними делать. Как их выразить? Стоит ли вообще давать им волю? Он не знал, поэтому просто замер, глядя в глаза напротив. В них не было ответа, но был покой. Хезер сделала осторожный шаг навстречу и замерла совсем близко. Кровь в венах, только замедлившая ход, вновь ускорила ритм пульса. Он увидел в отражении её глаз, как складка между его бровей расправилась, а лицо расслабилось. Во взгляде отразились ожидание и надежда. Надежда... на что? Девушка сократила оставшееся расстояние и прижалась к нему, крепко обняв. Сердце болезненно сжалось. Она была такой хрупкой и маленькой по сравнению с ним. — Спасибо, — пробубнила ведьма в плечо слизеринца, и он почувствовал, как ткань водолазки становится мокрой. Драко попытался отстранить девушку от себя, но она ещё сильнее прижалась к нему и отчаянно замотала головой. Непослушными руками он медленно обнял её в ответ. В голове было много вопросов, но Драко решил, что потом обязательно узнает ответы на них. Сейчас самым главным его желанием было, чтобы время остановилось.