Завтра будет легче

Сердце выстукивает дикий ритм. Адреналин превысил какие-либо нормы. Он правда это сделал… Он убил меня… Проснулся я посреди ночи в холодном поту, первые секунды не понимая где я, и что со мной случилось. Мало по малу приходит осознание того, что это был кошмар. Черт… А Ромка и вправду мог так поступить, если бы я так и не отвязался от Полины. Наверное это хорошо, что я с ним нашел общий язык. После такого потрясения, у меня не получилось заснуть до рассвета. Тем временем на часах уже 6 утра, нужно собраться, чтобы не опоздать в школу, иначе Лилия Павловна снова начнет звонить родителям, чтобы разобраться в причинах моего опоздания. Рома с Бяшей зайдут за мной в 7:50, так что у меня полно времени на то, чтобы полностью приготовиться. На улице было очень холодно, пробирало до костей. Но я быстро привык к температуре, отвлекаясь на разговор о пропаже Семёна. Неужели после вчерашней потасовки он так и не вернулся домой? Его бабушка наверное рвет и мечет, в попытках узнать какую-либо дополнительную информацию о том, где, и с кем он был вчера после школы. Может я до конца и не осознал то, что он пропал, и возможно навсегда, но мне ни капли не жаль его. Как сказал Ромка после недавней драки: " Этой свинье лучше не попадаться мне на глаза». После этих слов, я может бы и поверил, что они могли быть причастны к происходящему, но Ромка с Бяшей приняли решение проводить меня до дома, по скольку Семён украл у меня очки, и я мог потеряться в этом лесу. Как оказалось, тема давно сменилась с пропажи на приближающееся новогоднее празднование, и кто с кем туда пойдет. Ромка сказал, что он все-таки уговорил Полину пойти с ним, хотя и пришлось для этого не мало постараться. Бяше было абсолютно все равно на спутниц, а уж тем более на соответствующий наряд. Понимаю его, хотя я бы не против сходить на этот приближающийся вечер с кем-то из одноклассниц, за одно и разобщался бы с кем, а то за полгода обучения в этой школе мало кого узнал. Время покажет, и если мне подвернётся шанс, я обязательно его не упущу. Тем временем, за столь занимательной беседой время быстро пролетело, и мы оказались у ворот серого, неприметного трёхэтажного здания, сооружённого бог знает когда и кем. Идти на уроки — было последним чего я хотел в данный момент, так как в один день было 6 уроков и 2 контрольных (к которым естественно я так и не подготовился). Но пути назад уже не было. Неторопливо сдав одежду с обувью хмурой гардеробщице, мы поплелись в класс, который оказался пустым. — Блять, сегодня же первый урок отменили, зря проснулся рано. — с некой злобой в голосе сказал Ромка. — И чё нам теперь делать, на? — отозвался Бяша — Не знаю, может сходим покурить? А, Бяш? — Предложил Пятифан — Да пошли, все равно не хотел тут гнить ещё час! Тох, ты с нами? — Спросил у меня Бяша — Не, ребят, сейчас по истории контрольная, Даниловна меня с одеждой сожрёт, если опять на 2 напишу, сходите сами, пожалуйста. Как бы я не хотел провести время с моими новыми друзьями, надо бы хоть немного подготовиться к предстоящей контрольной, может повезет, напишу на 3 и спокойно уйду на предстоящие зимние каникулы. — Как хочешь Тох, если что мы на заднем дворе, подтягивайся, как зубрить надоест. — с некой насмешкой произнес Пятифан, и они с Бяшей поспешно покинули кабинет, о чем-то бурно рассуждая. Шаги утихли и в голову ударила тишина. Передо мной учебник, с длинным параграфом про Конституцию Сталина 1936 года. Но понимая, что мои попытки запомнить хоть что-то, не увенчались успехом, я решил оставить это гиблое дело и пройтись по школе, так как я ещё не посещал некоторые места. В голове царило спокойствие и умиротворение, я так расслабился, что не думал вообще ни о чем. Я прошел в узкий коридор, в конце которого было всего 2 кабинета, кабинет музыки, и какой-то склад с украшениями из актового зала. Внезапно, я насторожился. Кажется что-то услышал, что-то похожее на тихое всхлипывание, после долгого плача. Звук доносился из кабинета музыки. Меня долго терзали сомнения, зайти ли мне в него, или нет? Все же любопытство взяло верх, и я максимально тихо и незаметно приоткрыл дверь так, чтобы посмотреть что там происходило не раскрывая своего присутствия… И тут я обомлел… За партой в пустом кабинете сидела Катя… Та самая сплетница и стерва, которая не давала мне и продохнуть в небольшом обществе нашего класса на пару с Семёном. Даже не думал, что она ощущает что-либо, кроме гнева и злорадства. Я, испытывая шок, заметил, что с ней было что-то не то, обычно, когда я вижу ее в школе, она выглядит очень опрятно и ухожено. Сейчас же она сидит в слегка надорваном сарафане и растрепаными волосами, совершенно не подозревая, что я стою за дверью и наблюдаю за сложившейся картиной. Я почувствовал, что не ощущаю своих ног, в глазах потемнело, и я теряю равновесие. Кажется на мне сказались проблемы с недостатком гемоглобина, хотя и недосып вполне мог быть причастен. Как бы я не старался контролировать свое тело, вышло так, что дверь предательски скрипнула, а за скрипом прозвучал грохот тела, падающего на бетонный пол. Очнулся я в незнакомом месте, от жуткой вони. Очень сильно болела голова, как оказалось перебинтованная. Абсолютно не понимая где я, и сколько сейчас времени, видел перед собой только Катю, которая где-то нашла нашатырный спирт и бинты. Кажется в каждом классе есть небольшие аптечки. Но не суть, главное, что я сейчас нахожусь в кабинете 1 на 1 со Смирновой, которая с первых секунд начала на меня наезжать — ПЕТРОВ! ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛ СЛЕДИТЬ ЗА МНОЙ! Я точно всем расскажу, что ты маньяк, и это ты виновен в пропаже Семёна… Но я все же подумаю над этим, если ты мне окажешь небольшую услугу… Ну, чего молчишь? Как только я окончательно пришел в себя, я увидел Катю, но уже полностью ухоженную и уверенную в себе. Единственное, это то, что глаза были слегка красные, поэтому я убедился в том, что мне не показалось. Я чувствовал вину перед ней и поэтому кое-как выдал с хрипотцой в голосе — Ну и что же я могу сделать? — Попрошу тебя всего-то об одном — прошипела как змея Смирнова. Она приблизилась к моему лицу настолько, что ее обжигающе горячее дыхание щекотало щеку. Я покраснел. — Только попробуй рассказать о том, что видел хоть одной живой душе, иначе я сделаю так, что к тебе придется не сладко, Петров. В порыве смущения от близости Смирновой я смог выдать только — Х…хорошо. Она отошла на пару шагов назад и напоследок сказала — Тебе лучше сегодня в школу на уроки не идти, так и быть я скажу Лилии Павловне, что тебе стало плохо. А что касается контрольных, как станет лучше будешь писать после уроков с учителями. Катись отсюда, Петров. — с надменным видом сказала Катя и поспешно удалилась с класса. Я остался наедине с собой. С чувством досады, из-за того, что следующие дни я никак не смогу списать все контрольные, следовательно мне придется к ним готовиться, я незаметно вышел из класса, пытаясь тихо покинуть школу. Проходя мимо уборной, я услышал смех в перемешку с увлекательным рассказом школьника из параллельного класса — Нет, ну ты видел, как эта стерва разрыдалась, всего-то рассказал ей о ее характере и отобрал портфель, ну и дура, пусть теперь его по мусоркам ходит ищет. — я узнал по голосу и противным насмешкам Ваню Соколова и его прихвостней, которые слоняются всегда рядом с ним, мерзкие типы… Не зря же их Ромка ненавидит. Вдруг они и на меня нападут? Что я сделаю? Надо что-то придумать. Услышав достаточно я незаметно покинул второй этаж и очутился у гардероба. Под назойливое цоканье полной, усталой женщины я забрал куртку с обувью и покинул школу По дороге домой я не мог перестать думать о том, что случилось в кабинете музыки. Катя общалась как-то не так надменно что-ли, да и помогла оклематься после моего первоклассного пируэта около двери, может, мне удалось заглянуть под маску Смирновой? Что же там за ней? Возможно мне стоит это узнать… Пока шел в раздумьях по лесной тропинке, уже утоптанной, не заметил как двухэтажный деревянный домик появился в поле зрения, интересно, что же мне сказать маме, или проще снять бинт, и сказать что живот сильно заболел, может поможет, так и сделаю. Вот я уже на пороге дома, бинт закопал рядом с заледенелой речкой, припорошенной снегом, благо кровотечение остановилось, и думаю, как бы преподнести информацию о моей болезни маме, чтобы не было разборок. Вот настал момент, проворот ключа в замке, который знатно заледенел за мое отсутствие, и меня окутало тепло, уже родного дома. В нос ударил запах свежих пирожков с капустой, над которыми мама корпела все утро. Мое появление дома не осталось незамеченым. Ещё с кухни доносился вопрос мамы — Антон? Это ты? — Да мам, я! — А чего так рано? Что-то случилось? Или прогулял опять? Разбираться уже устала, пойдет твой отец, а он церемониться не будет! — пригрозила мать с упрёком в фразах. — Мам, все хорошо, живот заболел, я отпросился у Лилии Павловны, так что все легально! — жалобно произнес я, пытаясь говорить максимально уверенно. Надеюсь Катя правда сказала, что мне стало плохо, иначе мне придется получать и за ложь, и за прогул, а это последнее, чего бы я хотел, так как лекции отца о том, что правильно, а что нет, уже изрядно достали, так ещё и устаешь морально после такого давления за один раз. — Ну смотри, пеняй на себя, если соврал, давай выпей таблетку, и ложись в кровать, потом придешь ужинать как доготовлю. — приказала мать. На столе оказались огромная пилюля и стакан воды, с отвратительным привкусом хлорки, от которого воротит сильнее чем от сиропа от кашля. Пытаясь не вникать в уже доставший вкус воды в этом доме, уронил в желудок таблетку со стаканом несносной воды. После проверки матери на отсутствие препарата на столе со спокойной душой поднялся в свою комнату и облегчённо вздохнул — Кать не подведи! Стоило мне только прилечь на кровать и попытаться забыться во сне, как в комнату врывается моя сестренка, которую люблю, и ценю всей своей душой. — Антош! А ты чего так рано? У тебя же уроки… -с неким восторгом произнесла Оля, так как каждый день ждёт Тошу, чтобы провести с ним время и взять пару уроков рисования у брата. — Оль, прости, мне не здоровится, отпросился с уроков — устало ответил я сестре. — Ааа… Понятно… Выздоравливай Тош, обещаешь, что как станет лучше, обязательно научишь меня рисовать единорога? — расстроенно спросила Оля. — Обещаю, Оль, а пока дай мне чуть отдохнуть пожалуйста — пытаясь не расстроить сестру приободрил ее. — Хорошо, Тош, ещё раз, выздоравливай! — сказала Оля и быстро ретировалась с комнаты. Вот в уши ударила тишина, да так, что зазвенело в ушах. Я поймал себя на мысли, что слишком часто думаю о Кате, но собственные убеждения заставили быстро избавиться от этой мысли, ведь что обо мне подумают пацаны, что с зубрилой вожусь, так ещё и стервой. Так как после разговора с Олей заснуть не получилось, решил отвлечься и порисовать, но что-то не определенное, не то, чего хотел бы мозг, а что передаст на чистейший лист бумаги душа. Так и сделал. Закрыл глаза, и карандаш сам написал контуры очерка девушки, по всей видимости Смирновой. Я не смог смириться с тем, что Смирнова никак не вылезет с головы. Не хватало ещё влюбиться, хотя меня и ничего в ней не привлекает, разве что ядовито зелёные глаза, два изумруда, за которые не расплатился бы ни один шейх на земле. Они пленили меня, хоть я и отрицал это, но в глубине души я понимал, что это именно так. Жду не дождусь следующего дня, что расскажет Ромка, и станет ли Смирнова снисходительнее ко мне относиться, может даже перестанет сплетни распускать, хотя это лишь грёзы. Тем временем на часах исчезло десять часов вечера. Аккуратно потянуло в сон, да и поддаваться я не хотел. Засыпая я впервые ждал следующего дня, не имея никакого волнения, бушующего в груди