Ливень

4 часа утра. Небеса угрюмые урчали. Тучи изголодались по земле и истреблению её дождём и градом. Молния,блуждая по тёмным сонным закоулкам, рассыпала вспышки, которые прятались от угрюмого серого света совсем ещё раннего утра. Всего несколько минут, и улица с бледными фонарями обратилась сырой лощиной, в которой лишь тьма, а над тенями тянется сизое полотно из рыдающих туч. Ещё одна вспышка мелькнула в соседней комнате, а это означало лишь две вещи: где-то на просторах угрюмых небес взметнулась молния, и совсем скоро по всей улице промарширует раскат грома. И гром прошёл. Ещё мощнее и крепче, чем до этого. Но ливень не усиливался. Он держал стандартную планку. Молодой Свет продолжал осваивать теневые дворы и прочие переулки. Он был достаточно смел, ведь даже мог опрометью заглянуть в дома, где мирно покоились сон и тишь. Молодой свет всего себя отдавал сначала угрюмому небу, пытаясь утешить его, но оно было непоколебимо, а потому Молодой Свет юркнул вниз на мокрую дорогу. Он продолжил одиноким волком бродить среди луж и фонарных столбов, заглядывая всё чаще в укрытые пеленой мрака дворы, изучать местность, которая пока что находится под гнётом ночи. Молодой Свет, он, если можно так выразиться, второй вестник солнца, то есть один из его лучезарных помощников, вместе с Зарёй, Утром, Зенитом и, конечно же, Вечером, который совсем от рук отбился и загулял с детьми Луны. Ох, Бедный…Бедный Молодой Свет…Как же ему одиноко, какой же ледяной сквозняк тянется в его пламенной груди? Даже он своих чувств никогда не опишет. Ему остаётся лишь идти по улочкам средь утренней мглы, напиваясь излишними мелодиями грома и дождя, и сиять бледным лицом, изо всех сил стараясь натянуть улыбку и осветить первыми лучами ещё один дворик. Дождь всё не кончается. То затихает, то вновь срывается с неба, как с многоэтажного дома летит раненный в спину и сердце человек. Увы, но Молодой Свет ему не поможет. Его уже ничего не остановит. А серебряные капли только прибьют его тело ещё ближе к земле и похоронят в луже. Молодой Свет метнулся вдоль улицы, оставляя горе позади, силясь оторваться от громовой симфонии. Молодой Свет иногда задаётся вполне резонным вопросом: "Почему же мои лучи окрашивают всё в серый цвет? Почему Заря чистым огнём согревает землю, небо и сердца? Почему Утро убирает все мои старания? Почему Зенит открывает всем людям глаза и делает мир таким ярким и удивительным, каким его задумала Великая Мать-природа? Даже Вечер — тот ещё разбойник и плут, даже он способен очаровывать и пробуждать души лиловыми и персиковыми тонами, но я…Я будто запасной, которого жалко бросить во тьмы космоса." И конечно, внезапно его вопросы перетекают в размышления, прямо как вода из дождливых ручьёв стекает в водостоки и лужи. Не только в сомнениях путался Молодой Свет, пока механично натягивал тетиву своего лука и пускал луч-стрелу вдаль, прогоняя тени и обрисовывая фигуры деревьев в серых рощах. Затем он выливал из золотого кувшина чистый свет на речную долину. Когда он заметал звездной пылью дворы, то, несомненно, задумывался о невинно спящих в домах людях и о том, какого это спать? Не чувствуют ли люди себя одинокими во время сна? Что такое сон? Молодому Свету этого не суждено было узнать, как и многое, многое другое, что окружает его во Вселенной. Ливень закончился. Просто замолчал и ничем не объяснил свой уход. Молодой Свет призадумался, а после направил свой лук прямо в небо. Идеально ровно. И выпустил изящный луч. Тот полетел высоко и нетронутый никакой другой силой, кроме своей собственной. Легко и свободно разогнал серебристые облака. Чистый взор Молодого Света озарило лимонно-бледное небо с пепельным отливом, в котором сияли редкие звёздочки. Солнечный лучник вкрадчиво всматривалась в глубину каждого блеска и выдыхал утренней свежестью. Минуту простояв так, он всеобъемлющим фантомом покинул землю, направившись к звёздам, с которыми он никогда не сможет увидится. Никогда не сможет достичь.