Seven

— Малыш, мы же хотим с тобой ребёнка? — сразу без прелюдии начал Чонгук, а Юнги раскрывает и закрывает рот, не зная, что сказать на это. Может, ему всё это снится? Галлюцинации? Время-то уже восемь вечера, а он ещё на работе, проверяет очередные сочинения. Для верности он ущипнул себя, делая вывод, что нет, не спит. — Чонгук, мы встречаемся всего месяц, — неуверенно произносит Юнги, честно говоря, он вот вообще не понимает, что происходит сейчас. — Поставлю вопрос по-другому, мы же когда-нибудь заведем малыша? — произносит Чонгук, а Юнги, не раздумывая, отвечает: — Да, конечно. — Отлично, тогда у нас сегодня тренировка, — Юнги чувствует улыбку сквозь динамик, а Чонгук спешит объяснить происходящую ситуацию. — Отец сбросил на меня Мини, у него, видите ли, годовщина сегодня с Хеншиком, Хосок, огрызок кочерыжки, ускакал на Чеджу с Тэхёном, — Чонгук ворчит, а Юнги тихонько хихикает. — Они, видите ли, репетируют медовый месяц, хотя до свадьбы ещё два месяца! — альфа продолжает бурчать, а омега не прерывает его, слушает любимый голос. И да, за этот месяц произошли некоторые события. Во-первых, Чонгук сводил Юнги ровно на пятнадцать свиданий и, подарив кулончик с кошачьей мордашкой, предложил быть его омегой. А во-вторых, Тэхён сделал предложение Хосоку, да, именно Ким, потому что, по его словам, Чон вот вообще намёков не понимает. А Хосок и правда не понимает, он даже не помнит, в какой момент Тэхён невзначай бросал слова о женитьбе. Но Хосок совсем не против, теперь он тщательно занимается подготовкой к свадьбе, организовал даже поездку на Чеджу, чтобы побыть только вдвоём, а не вместе с Чонгуком надоедливой мухой в квартире. — Ты ещё в университете? — уточняет Чонгук, когда наконец-то пробурчался. — Да. — Мы заедем за тобой, цветочек, — оповещает Чонгук и отключается, а Юнги начинает собирать остатки тетрадей домой. — О, Юнги, ты ещё здесь? — Чонхен заглядывает в кабинет, а на его лице слишком пошлая и мерзкая улыбка. — Как видите, — без какого-либо энтузиазма отвечает Юнги, не поднимая взгляда на альфу. Ему противна его компания, противен этот альфа, который допускает такое отношение к омегам. — Знаешь, я подумал, что хватит наших игр, — Чхве подходит слишком резко, слишком близко. Он хватает Юнги за руку, стаскивая со стула, прижимая своим телом к столу. Омега пугается, он вздрагивает, пытаясь оттолкнуть альфу, но тот лишь сильнее вжимает его, потираясь членом о бедро Юнги. — Каких игр? — Мин решает отвлечь внимание альфы разговором, чтобы застать его врасплох и выбраться из кабинета. — Хватит строить из себя недотрогу, детка, поиграли и хватит, — Чхве дышит в самые губы омеги, зажимая его щеки своей рукой. — Я ведь не железный. Я так хочу тебя вытрахать на этом столе, — альфа впивается рукой в ягодицу омеги, сжимая ее. Юнги шипит, брыкается, пытается сделать хоть что-то, но всё это не останавливается альфу. — А потом поставить на колени и... — продолжает Чонхен, но договаривать ему мешает резкий удар в плечо, затем разворот и прямое попадание в нос. Юнги испуганно выдыхает, а затем замечает Чонгука, а прямо за ним – мальчика шести лет. — Познакомься, цветочек, это Сынмин, — Чонгук хватает Чонхена за руку, скручивая его по полам. — Здравствуйте, — произносит ребёнок, совсем немного картавя слово, в силу своего возраста. — Идите к машине, я подойду буквально через пару минут, — Юнги на слова альфы лишь кивает и, схватив свою сумку и взяв маленькую ладошку в свою руку, покидает аудиторию. — Вот так, Мини, нужно защищать своего омегу. Понял? — альфа появляется спустя десять минут и подхватывает Сынмина на ручки. — Я буду защищать! — уверяет маленький альфа, а Чонгук открывает заднюю дверь и усаживает его на детское кресло, пристегивая. — Посиди немного один, я должен обнять своего омегу, ладно? — Чон шепчет совсем тихо, так, чтобы Юнги не слышал, а маленький альфа активно кивает и сам закрывает дверь. Чонгук больше не медлит, прижимает омегу к себе, целуя клубничные щёчки. Он корит себя, что сегодня не дождался омегу, а поехал к родителю. — Ты появился так вовремя, — шепчет Юнги, сильнее вжимаясь в тело альфы. — В который раз спасаешь меня. — Я всегда буду защищать тебя, — Чонгук целует омегу в висок, вдыхая его запах. Ему нужно самую малость, чтобы успокоиться. — Хочу поцеловать тебя, — Юнги кусает альфу за щеку, привлекая к себе внимание. — Когда я запрещал тебе? — Чонгук выгибает бровь, а омега впивается в его губы, сразу проникая языком в рот. Последнюю неделю Юнги стал слишком смелым, и это не может не нравиться. Чонгук сминает его губы, отвечает на такой мокрый поцелуй, а Сынмин совсем незаметно подглядывает, запоминая, как надо не только защищать, но и целовать свою омегу.

***

— Вкусно, Мини? — Чонгук кормит маленького альфу с ложечки, а у Юнги перехватывает дыхание. Альфа слишком нежный, его любви хватит на весь мир. — Да, — Сынмин активно кивает и, хватая очередную ложечку не очень осторожно, пачкает щечку. — Такой большой альфа, а испачкался, — Чонгук кивает головой и вытирает сладкую щечку. — Я тебе этот язык откушу, — игриво журит его альфа, а Сынмин тоже ответить вообще-то может, поэтому, скидывая важно руки на груди, произносит: — А я Хосоку расскажу! — Я не боюсь его, — старший альфа показывает язык, а Юнги прыскает на это в кулак. Ох уж эти альфы! В любом возрасте остаются детьми. — Тогда Тэхёну, его даже отец побаивается, — важно заявляет Чон-младший, и Чонгук вынужден с этим согласиться, что правда, то правда. — Сдаюсь, — альфа поднимает руки вверх, берёт салфетку и размахивает ей, словно это белый флаг. — Ты будешь хорошим отцом, — шепчет Юнги, а затем оставляет мягкий поцелуй на щеке Чона. И всё, кажется, Чонгук скончался, как человек. Однажды они заведут ребёнка, альфа это точно знает.

***

— Цветочек, хочешь, я расскажу тебе кое-что? — пьяно шепчет Чонгук, он говорит тихо, так, словно, об этом не должен знать ни один человек в этом мире. — Расскажешь, как «улететь» всего за час? — омега усмехается. Сегодня ровно три месяца, как они встречаются, и Чонгук решил, что им просто необходимо выпить вина, но отчего-то его развезло слишком быстро, возможно, роль здесь сыграло то, что он практически весь день ничего не ел, если только чашку кофе можно считать едой. Волновался. Хотел сделать всё правильно, это важная дата. Вообще, каждая дата, связанная с этими отношениями, важная, поэтому Чонгук заранее приготовил подарок, купил любимое вино Юнги и заказал ужин в ресторане. — Ты такой у меня, ну, знаешь, — Чонгук бурчит, пытается подобрать нужное слово, но его мозг на отрез отказывается работать. — Как же это? — альфа цыкает, слово крутится на языке, но всплывать наружу отказывается. — О, язва ты! — наконец-то произносит Чон, а Юнги выгибает бровь, парирует в ответ: — Ты сегодня на диване спать будешь. И да, теперь эти двое живут вместе. Юнги вместе с основным подарком подарил ключи от своей квартиры. В доме Хосока теперь законно проживает Тэхён, поэтому, собрав семейное собрание, состоящие из них двоих, они несколько дней назад выставили альфу с вещами, аргументируя, что им нужно вить семейное гнездышко. Вот Юнги под шумок и решил заманить Чонгука к себе, но кто сказал, что он против? — Я буду спать только с тобой, — настаивает на своём альфа, ведь, на минуточку, он теперь здесь на законных основаниях, вообще-то. — Ну, ну, — омега хмыкает, но, конечно же, он пустит эту пьянчугу в постель. Без него он спать уже не может. — И вообще, не сбивай меня с мысли, — бурчит в ответ альфа. — Только не смейся, — Чонгук дожидается кивка, а затем произносит: в общем, во время секса с одной девушкой я назвал её твоим именем. То, что Юнги ахуел от этого, это очень мягко сказано. Поэтому, взяв себя в руки, он выдаёт лаконичное: «что?» вместо: «какого хера?». И Чонгук спешит объяснить всю ситуацию, так скажем, разложить по полочкам. — Ну, знаешь, мы тогда только познакомились, — начинает Чонгук. — Я чётко осознал, что хочу тебя, а ты мне не давался, — звучит немного обижено, но альфа продолжает дальше рассказывать, как же так всё получилось. — Потом я посмотрел на это всё по-другому, разные мысли лезли в мою голову, и я начал задумываться, что ты нравишься мне! — на лице Чонгука появляется мягкая улыбка, он тянет руки к омеге, хватает его лапку и нежно сжимает, вот теперь можно и продолжать позориться. — И в тот вечер я слегка выпил (вот вообще не слегка), познакомился с девушкой, поехали к ней, всё было хорошо, знаешь, всё делал правильно, но в самый пик я назвал её твоим именем... Я даже и не помню, как её зовут, помню только, как мечтал, чтобы это был ты. Юнги на эту речь лишь хлопает глазами. знает ли что он, ответить на это? Точно нет. — Утром с тобой поговорим, а теперь спать, — произносит омега, а Чонгук прижимается к его животу и еле слышно произносит: — Цветочек, я люблю тебя.

***

— Я должен сделать всё правильно, — Чонгук за советом пришёл к Тэхёну, этот вопрос очень важный, и он не имеет право облажаться. — Надо обязательно купить свечи, вино, ещё смазку... — Ты так переживаешь, — Тэхён улыбается, впервые он видит друга таким влюбленным. — Это его первый раз будет, — Чонгук боится напортачить, ему важно, чтобы всё прошло правильно. — Вы говорили, что всё будет? — уточняет Ким. — Нет, я просто решил... — начинает Чонгук, но договорить ему не даёт Хосок, который вваливается в залу. И нет, до этого он точно не подслушивал, просто случайно мимо проходил. — Что это значит, ты решил? А мнение Юнги тебя не интересует? — Мы несколько раз почти доходили до этого момента, в прошлый раз ты мне всё обломал, — Чонгук стреляет молниями в брата, действительно, четыре дня назад они практически перешагнули черту, но Хосок решил, что ему просто необходимо увидится с другом, поэтому без предупреждения вваливался в квартиру Юнги. — Я чувствую, что он готов, если бы я не видел этого... И действительно, Юнги уже готов. Они вместе три с половиной месяца. Сейчас омега больше сам проявляет инициативу, подлавливает альфу, целует. А действиями показывает, что он хочет большего. — Ладно, ладно, — Хосок решает, что слушать до конца брата он не будет, поэтому совершенно бесстыдно прерывает его. — А теперь вали, у нас репетиция зачатия будет, — старший альфа тактично намекает, что Чонгуку пора и честь знать, а Чон на слова брата кривится и покидает обитель похоти и разврата.

***

— Чони? — Юнги заходит в квартиру и, кажется, на минуту его сердце перестало биться. На полу рассыпаны лепестки белых роз, повсюду витает приятный запах ароматических свеч. — Привет, цветочек, — Чонгук появляется с бокалом вина в руке, протягивая его Юнги. — Что это? — Романтический ужин для нас двоих, — мягко произносит Чонгук. — Нравится? — альфа наклоняет голову в бок, наблюдая за реакцией Юнги. — Это ведь свидание с продолжением? — омега не юлит, сразу спрашивает то, что ему нужно, и когда Юнги видит положительный кивок, произносит: к чёрту ужин, возьми меня прямо сейчас. И кто такой Чон, чтобы ослушаться своего цветочка? Ни в этой, ни в прошлой, ни в следующей жизни, он бы ни за что не отказал своему омеге. Чонгук мягко подхватывает омегу под его упругие ягодицы, которые так идеально помешаются в его ладонях. Он чувствует, что в его живот упирается маленький бугорок, и, честно говоря, альфе не терпится обласкать эту маленькую клубничку. Он уже представляет, как будет обсасывать «её», заглатывать как можно больше, а после полностью слизывать сперму, будто это и правда клубничный сок. И как бы страстно ни звучала фраза: «альфа бросает на кровать омегу…», но нет, такого Чонгук придерживался раньше, сейчас же он аккуратно укладывает Юнги на кровать, а тот утопает в её мягкости. И это совсем не значит, что те омеги не заслуживали такого отношения, вовсе нет, просто Чонгук нашёл того, кому хочется дарить всю нежность. Да, самую малость он был мудаком, но никто же не идеален, верно? — Цветочек, чтобы ты хотел от меня? — интересуется Чонгук, заглядывая в любимые глаза. Он видит в них желание. Его маленький хëн много чего хочет, но почему-то отрицательно мотает головой, закрывает глаза и тянется к губам альфы. Чон, конечно, хочет поцелуй, но вот его омега желает явно не этого. — Маленький врунишка, — Чонгук кусает омегу за клубничную щечку, за что справедливо получает кулаком по плечу. — Ты должен сказать мне о своих желаниях, — продолжает настаивать на своём альфа, а Юнги бурчит что-то невнятное, что-то похожее на: «а вот сам догадаться не можешь?», но всё же под пытливый взгляд альфы выдаёт: — Хочу твой язык. — Что-что говоришь? — издевается ведь ещё. — Ты же слышал, — омега практически шипит, готовый вновь отправиться в бой с собственным альфой за такие издевательства. — Переворачивайся на живот, — произносит Чонгук, ломая все планы Юнги на возмездие. Альфа аккуратно переворачивает омегу, сам подкладывает под живот подушечку и длинными пальцами раздвигает мягкие половинки, он почти урчит, когда видит её. А внутренний альфа кричит, что нужно обласкать её как следует. И Чонгук не может не согласиться с этим. — Она такая красивая, — выдыхает Чон, а Юнги, повернув голову, интересуется: — Кто? — Твоя дырочка, — совершенно бесстыдно отвечает альфа, на что получает слишком милое кошачье шипение. — Хëн, тебе понравится, эту тему я знаю на отлично. — заверяет Чонгук, он облизывается, ему уже не терпится обласкать, растянуть и присвоить себе эту маленькую и вкусную дырочку. — Не смей в нашей постели даже косвенно упоминать свои похождения! — Хëн, я такой плохой, — Чонгук поднимается к омеге, - отшлепай меня, — произносит в самые губы, а Юнги хмурится. Он не чувствует игривого тона, словно альфа сейчас говорит это серьёзно? Поэтому омега, не теряя ни одной доли секунды, озвучивает свои мысли. — Ты сейчас серьёзно? — Я люблю шлепки, — начинает Чонгук, — любил шлёпать омег до покраснения, — уточняет альфа, за что и получает заслуженный подзатыльник. — Но я никогда не позволю себе поднять руку на тебя, даже если это и в нашей постели, — совершенно серьёзно говорит Чон, а Юнги хлопает своими длинными ресницами, пытаясь переварить полученную информацию. — А ты вполне можешь сделать это, — Чонгук подмигивает, его тон уже игривый, а омега закатывает глаза. — Вот же извращуга. — Этот извращуга сейчас тебе так отлижет, прямо до звёздочек в глазах, — самодовольно заявил альфа и, пока Юнги что-то пыхтел по-котячьи, вновь раздвинул мягкие половинки и вжался в них лицом. Омега пискнул от неожиданности, а Чонгук блаженно закрывает глаза. Юнги вкусно пахнет. И пока омега пытался сделать хоть один нормальный вздох, альфа приступил к делу. Чонгук высунул язык и размашисто провёл им по всей промежности до самых яичек. Ему нравится этот вкус, но нужно распробовать как можно лучше, поэтому альфа делает ещё несколько мазков. А Юнги задыхается, ему слишком хорошо. Омега краснеет от мысли, что это всего лишь язык. Что же будет, когда альфа вставит пальцы, а затем и член? Пока Юнги мечтает о члене внутри себя, Чонгук начинает кружить вокруг дырочки, обдавая её как можно больше горячим дыханием. Вязкая, тягучая и такая сладкая смазка уже выделяется, член же омеги трётся о его собственный живот и тоже требует внимания к себе. Член альфы тоже изнывает от нетерпения, он каменный, достаточно увесистый и венистый, словно этот член какого-нибудь порно актёра, но эта плоть целиком и полностью принадлежит Мин Юнги. Чонгук без предупреждения проникает в горячее нутро, а с губ омеги слетает стон. Альфа чувствует, что его омега нуждается в нём, но сначала его нужно как следует растянуть. Его дырочка совсем еще невинна, слишком узкая. Поэтому Чонгук делает ещё несколько поступательных движений, напрягает язык, проникая как можно глубже. А Юнги и правда, кажется, видит звёздочки в глазах. Он и подумать не мог, что это так хорошо. И омега чувствует, что ещё чуть-чуть и он кончит, но Чонгук резко прекращает движения и переворачивает его на спину. И с губ Юнги срывается разочарованный вздох, но он даже не успевает возмутиться, как альфа погружает небольшой и аккуратный член в свой рот. Юнги широко раскрывает глаза, совсем не ожидая этого, а Чонгук начинает постанывать, тем самым посылая вибрации по стволу. Член омеги маленький, поэтому Чон с лёгкостью заглатывает его полностью, по самые яйца, а затем выпускает из тёплого рта. Но альфа времени зря не теряет, он начинает перекатывать яички омеги в своей ладони, а сам вновь заглатывает головку, мягко посасывая её. Юнги же не сдерживается, он метается по кровати, блаженно прикрывает глаза и слишком сладко стонет. Юнги кончает первым, а альфа следом. И за свои двадцать два года Чонгук кончает впервые, ни разу не прикоснувшись к себе. — Устал? — Чонгук тяжело дышит, притягивает к себе ватное тело и целует в висок. — Немного, — Юнги закрывает глаза, утыкаясь в шею альфы. Спустя несколько долгих минут Юнги произносит то, что альфа желал услышать с первой минуты встречи: — Теперь я хочу твой член. — Вау, и откуда такой невинный цветочек знает такие слова? — Чонгук улыбается, а омега дует губы. — Не издевайся! И больше не теряя времени, Чонгук прикасается к любимым губам, усаживая Юнги на свои колени. Он целует шею, сжимая округлые ягодицы, а член альфы уже призывно стоит, но нужно ещё немного времени уделить растяжке. Чонгук хочет сделать первый раз омеги максимально безболезненным. Поэтому, вновь перевернув Юнги на живот, сразу же врывается в горячее нутро одним пальцем. Омега на это выгибается, в его голове проскальзывает мысль, что это намного приятнее, нежели, когда он сам проделывал подобные манипуляции. Чонгук растягивает долго, со вкусом. Он не жалеет лубриканта, даже несмотря на то, что естественной смазки омеги достаточно, но он точно хочет быть уверенным, что всё пройдёт хорошо. И спустя тридцать минут ласк альфа врывается в горячее мокрое нутро своим членом. Входит он не во всю длину, а лишь на четверть, даёт омеге привыкнуть к ощущениям. Юнги же, лёжа на спине, пытается понять, как такая бандура полностью поместиться в нём. Он не чувствует боли, лишь то, как приятно горячая плоть растягивает его стенки. — Войди глубже... И Чонгук входит на половину, начиная аккуратно покачиваться, омега, прикрыв глаза, стонет. Альфа понимает, что Юнги готов. Его движения остаются нежными и аккуратными на протяжении всего времени. Он берёт долго, нежно, с любовью. Кончают они обильно, несколько раз. И Юнги клянётся, что после этого вечера выбросит все свои игрушки. Зачем они ему, если есть Чонгук? — Всё хорошо? — нежно шепнул альфа, разминая бока омеги. — Если в прошлой жизни я был твоей королевой, в этой цветочком, то кем буду в следующей? — интересуется Юнги, утопая в руках альфы. — Неважно, как я называю тебя в своих жизнях, главное, чтобы ты всегда был рядом, — Чонгук прижимает мягкое тело ближе к себе, а Юнги утыкается в шею альфы. Он по-настоящему счастлив, пока рядом Чонгук. И Юнги уверен, что так будет всегда. И он, как никогда прав.