Seven

— Прекрасно выглядите, Юнги, — Чонхен с чего-то решил, что он может опустить формальности, может стоять слишком близко и выпускать давящие феромоны. Это раздражает. Юнги же утыкается в тетради, стараясь сосредоточиться на проверке сочинений, а не на раздражающем его запахе. К тому же течка только-только закончилась, и внутренний омега бунтует, ему не нравится этот альфа, его запах. — Течка прошла хорошо? — альфа плотоядно улыбается, облизывая свои сухие губы. Юнги отчётливо видит его возбуждение. И если в начале Юнги списывал такое внимание к себе на неудачный флирт со стороны альфы, то сейчас он пресекает это на корню. — Эта не та тема для разговора, которую я бы хотел с вами обсуждать, — Юнги поднимается из-за стола, он пытается быть вежливым, но внутренняя омега буквально кричит, что этого альфу как следует нужно оттаскать за уши. Но лучше всего отдать на растерзание Чонгуку. И отчего-то Юнги согласен, он бы хотел, чтобы сейчас альфа появился здесь и под каким-нибудь предлогом увёл. — Ну же, Юнги, — голос альфы режет слух, сейчас он приторно-сладкий, но не приятный, а в точности наоборот. — Мы могли бы поговорить о том, как вы играетесь с собой, — Чонхен делает шаг вперёд, он дышит практически в самые губы. Его взгляд плотоядный, и Юнги видит в нём всех тех альф, которые хотели лишь его тело. — Вы переходите границы, не поднимайте эту тему вновь, — омега делает ещё шаг назад, альфа — два шага вперёд, и так до тех пор, пока Юнги не оказывается в ловушке между телом Чхве и стеной. Мин закрывает глаза, переводит дыхание, он хочет оттолкнуть этого альфу (а омега внутри него кричит, что ему нужно расцарапать лицо), но… — Преподаватель, сегодня будет пара? … Чонгук вновь появляется слишком вовремя. И пользуясь тем, что Чонхен потерял бдительность, Юнги вылетает из кабинета разъярённой фурией, а Чонгук пытается улыбнуться, ему нужно дождаться ответа этого поганого ублюдка. Альфа внутри Чона протестует, ему хочется выбить всё дерьмо из этой противной жабы. Но он всё ещё студент, а Чонхен — преподаватель. — Конечно будет, Чонгук, — альфа практически выплёвывает эти слова, но маскирует свою злость за учтивой улыбкой. — Спасибо, — Чон нехотя кланяется, а сам проклинает альфу напротив и поскорее направляется в кабинет. Ему жизненно необходимо увидеть Юнги. — Цветочек, — Чонгук проскальзывает в кабинет, сразу же утягивая Юнги в свои объятия. И какого же было его удивление, когда он не встретил сопротивления, а лишь почувствовал, как мягкие лапки обвивают его талию. А Юнги и сам не понимает, что это с ним такое, но списывает всё на течку, которая закончилась всего два дня назад. Внутренняя омега требует ласки и тепла, к тому же тот звонок, в каком-то роде он тоже сыграл роль. Юнги почувствовал заботу, пусть и сквозь динамик, но нуждался в этом. — Что эта жаба тебе сказала? — Чонгук усаживает омегу на стол, а сам располагается возле раздвинутых ножек, и альфа внутри парня чуть ли не воет за такую вседозволенность. — Ничего, — Юнги бурчит, а Чонгук смотрит слишком пытливым взглядом, и омега сдаётся, но лишь отмахивается от разговора. — Не важно. А альфа решил не напирать, он просто обещает, что будет ещё лучше присматривать за своим омегой. Да, именно своим, Чонгук уже всё для себя решил, осталось-то всего-то сообщить об этом Юнги и не получить подзатыльник. — Ты хорошо себя чувствуешь? — интересуется альфа, заглядывая в уже такие родные глаза. И Юнги отчего-то краснеет. Он чувствует заботу, чувствует ласку и соврёт, если скажет, что ему не нравится это. Но в голове омеги стоит установка, что это неправильно. Большую роль играет разница в возрасте, их статусы и Чонгук, ведь он младший брат его друга, а если Хосок будет против? Всё это очень сильно волнует Юнги. Он не хочет потерять друга в случае чего, но и Чонгука терять тоже не хочет. А хочется, чтобы он был рядом и вот так вот обнимал. — Это тебе, — Чон вытаскивает из кармана брюк плитку шоколада, торжественно вручая ему её. Вообще-то он и шёл в преподавательскую с этой важной миссией, но вновь стал свидетелем нелицеприятной сцены. И, ох, как же хочется этому ублюдку пересчитать все рёбра. А потом, как в тех самых фанфиках про мафию, что-то затолкать в его задний проход. Нет, он не жесток, просто охраняет своё. — Что это? — Юнги крутит в руках шоколад, посматривая на Чонгука. — Твой любимый шоколад, — озвучивает очевидное альфа. — А зачем? — вопрос кому угодно мог показаться глупым, но только не Чонгуку. Ему нравится этот взгляд, нравится, как Юнги посматривает на шоколад и, кажется, уже представляет, как будет его есть. — Чтобы эти сладкие щёчки были ещё слаще, — Чонгук шепчет почти в самые губы, а омега ловит себя на мысли, что чувствует себя странно. Ведь Чонхен буквально делал то же самое, но это ощущается всё равно по-другому. — Мне нужно идти на лекцию к этой жабе, — альфа вырывает Юнги из мыслей, нехотя убирая руки с талии. И оставляя нежный, почти невесомый поцелуй на руке омеги, покидает аудиторию. А Юнги отчётливо понимает, что его сердце вновь пропустило удар. И всё это наталкивает на определённые мысли. И ему отчего-то хочется убедиться в этом. Поэтому, взяв мобильный в руки и набрав номер Тэхёна, Юнги произносит: — Устроишь мне свидание с тем парнем?

***

— Куда он собрался? — Чонгук почти рычит в трубку, даже Тэхён пугается своего друга. Да, он устроил свидание Юнги, но Ким так же решил, что Чон должен знать об этом. К тому же, действия альфы говорят красноречивее слов. Чонгук хочет Юнги, но не как омегу на одну ночь. А просто рядом с собой. — Адрес, Тэхён. И как только Чонгук получает заветные цифры, он буквально срывается из дома, мчит в ресторан, где его омега решил сходить на свидание. Это злит. Но альфа берёт себя в руки, как только заходит в помещение, он сразу же замечает Юнги, это сложно не сделать. Но так как омега сидит к нему спиной, он не видит его лица, поэтому Чонгук, выбрав нужный ракурс, устраивается за столом. И теперь он видит Юнги боком, а напротив какого-то задохлика. — Вот же сидит, улыбается ему… Лучше бы мне улыбнулся. И только прикоснись к нему, задохлик, и я убью тебя, — Чонгук сверлит парочку взглядом, мечтая оттаскать этого паршивца за уши. И когда этот огрызок кочерыжки, по мнению Чонгука, конечно же, тянет свои пакли к Юнги, альфа не выдерживает. — Убери от него свои огрызки! — омега вздрагивает, когда над ним, словно коршун, возникает альфа. — Чонгук? — Юнги хмурится, складывая в голове один плюс один, откуда мог появиться Чон, ведь явно он в семь вечера совершенно случайным образом не оказался бы в ресторане. — Вставай, мы уходим, — ставит перед фактом альфа, сверля мужчину напротив, а тот недовольно дёргает бровью, он собирается вставить хоть что-то, но Чонгук рычит на него, обнажая свои клыки. Отчётливо показывая этим, кому принадлежит этот омега. Кто имеет право касаться его вот так. Внутренний альфа свирепствует, требует вырвать руки за такую своевольность. — Чего это? — Юнги совсем не обращает внимание на того, с кем провёл вечер. Он недовольно бурчит и впивается в Чонгука взглядом. — Цветочек, иди к Виолетте, — альфа мягко тянет Юнги за руку, прижимая к своему телу. А Мин жмётся доверчиво в ответ, на это действие безымянный альфа выгибает бровь, понимая, что вечер прошел впустую. — Ослушаешься, я тебя отшлепаю, — Чонгук говорит это уже тише в самое ушко, и Юнги, краснея, покидает ресторан. И пока он ждёт Чонгука, Мин отчётливо понимает, что альфа ему небезразличен. Весь вечер он сравнивал действия Минхёка с действиями Чона, сравнивал свои ощущения. И пусть это всего лишь первое свидание, но Юнги словил себя на мысли, что хочется ему не распивать вино, а быть в руках Чонгука, прижиматься к нему и вдыхать его запах. — Садись, — Чонгук появляется ровно через семь минут, он усаживается на мотоцикл, а Юнги за ним следом. — Больше ты не пойдёшь ни с кем на свидание, — ставит перед фактом альфа, а омега интересуется слишком игриво: — С чего бы это? — С того. И Юнги на это улыбается, ему бы хотелось, чтобы альфа добавил: «на свидание ты будешь ходить только со мной». Но Чонгук лишь заводит мотоцикл и направляется в сторону дома омеги, а по приезде он высаживает его возле подъезда, мягко целует в щеку и сразу же удаляется, не сказав ни слова. — Вот напыщенный индюк! — омега кричит в след и, вскинув голову, заходит в подъезд, и нет, он совсем не рассчитывал, что этот вечер закончит в объятиях Чона. Но как только он его увидит, обязательно оттаскает за уши для профилактики.

***

— Ты что здесь делаешь? — Юнги злой, а ещё немного сонный. Но злой больше, потому что, на минуточку, уже два часа ночи, а работу никто не отменял. — Ты же пьяный, — омега морщится, учуяв запах алкоголя и взяв альфу за руку, он заводит его в коридор. — А ты красивый, — Чонгук улыбается и тянется к омеге, пытаясь обнять, но Мин сажает его на пуфик, и альфа сидит с самым оскорблённым видом на свете. И на вопрос омеги «что?», Чон отвечает с видом знатока: — А мы разве не констатируем факты? — А почему ты в одной джинсовке? — Юнги хмурится, скептически рассматривая внешний вид альфы. Но, кажется, нагота тела смущает здесь только омегу. — Я пришёл соблазнять тебя своими сосками, — с важным видом заявляет альфа. Он скидывает джинсовку, открывая вид на соски, которые чуть покраснели от холода. Но Чонгук считает, что самый действенный способ завоевать омегу — это соски. Поправочка, так считает только пьяный Чонгук. Будучи трезвым он злился, распивая чертово красное вино, и дойдя до нужной кондиции, решил, что пора сообщить Юнги о своих намерениях стать его альфой. — Не помню, чтобы тебя роняли в детстве вниз головой, — изрекает Юнги, а Чон задыхается в возмущениях. Вообще-то он старался! Выбирал самую красивую джинсовку из своего гардероба, смазал соски кремом, чтобы они мягкие были. А этот омега ещё и нос воротит! — Ну, хëн! они же красивые! — Чонгук гундосит, для пущей убедительности выпячивает грудь, а Юнги еле сдерживает смешок. — Ты мог бы кусать их! — альфа надувает губы, а омега утаскивает его в гостиную, надо бы гостя (пс, пока гостя) спать уложить. — Это тебе, кстати, — Чонгук протягивает трусы? Хотя, по мнению Юнги, это какие-то нитки и издевательство для бедной задницы. Уж увольте, но он не понимает, как можно носить стринги. — Что это? — Клубничные трусы, — озвучивает очевидное альфа. — Щёчки у тебя клубничные, тебе подходит, — Чонгук уже полусопит, подкладывая под голову подушку, полностью пропитанную запахом омеги. И плевать, что она неудобная. — Какие щёчки? — Юнги заинтересовано выгибает бровь, а Чонгук еле слышно произносит: — Клубничные. Юнги прикрывает альфу тёплым пледом, а сам направляется в спальню, клубничные трусы рука не поднимается выбросить, поэтому он прячет их в шкаф как можно дальше. Омега слишком быстро проваливается в сон, этот день его вымотал настолько, что он даже не чувствует, как спустя всего тринадцать минут противоположная сторона кровати прогибается под чужим весом.

***

— Ты что здесь делаешь? — первым, что произносит Юнги за утро, становится эта фраза. Потому что какого хрена этот альфа спит рядом с ним?! И не то, чтобы он сильно против, но повозмущаться никто не мешает. — Как видишь, лежу, — Чонгук подмигивает, для семи утра он слишком бодрый, и этому есть объяснение: альфа уже принял душ и выпил кофе. — Ты что, спал со мной? — в голосе Юнги отчётливо слышно нотки недовольства, но у Чонгука слишком игривое настроение сегодня. Поэтому, пододвинувшись максимально быстро, он выдыхает в самые губы: — Мой хëн такой умный. — Придурок, — Юнги ворчит и под любопытный взгляд альфы ускальзывает в душ, а полюбоваться здесь есть чем. На омеге слишком милая пижама, а именно до одури короткие шорты и футболка. И нет, нет, Чонгук не представляет, как забирается своими руками под эту самую футболку. — А кого бы ты выбрал? Меня или Пак Со Джуна? — это первое, что слышит Юнги, как только выбирается из ванной комнаты. — Со Джуна, конечно, — язвит в ответ омега. — Он тебе шоколад не таскает, — Чонгук надувает губы, а Юнги выдаёт ему футболку Хосока (альфа оставил здесь вещи, чтобы, когда ночует, было во что переодеться), хватит тут светить своими сосками. — Но он и не говорит мне, что собирается трахать меня семь дней в неделю, — Юнги вновь язвит, а у самого дыхание спирает, когда Чонгук подходит со спины и обнимает его. — Я больше не хочу это делать, — признается альфа, а Мин хлопает глазами, потому что ему вообще-то обидно. Это что, он совсем непривлекательный что ли? А для Чонгука хотелось быть именно таким. — Почему это? — Потому что теперь я собираюсь любить тебя, — Чонгук усаживается на кровать и утягивает омегу в свои объятия. Вжимается в шею и наслаждается запахом кожи. — Любить? — Да, — Чон перебирает пряди волос омеги, заглядывает в его глаза и спешит объяснить такое резкое изменение. — Знаешь, когда я смотрел на тебя в том клубе, то отчётливо понимал, что хочу тебя трахнуть, как я люблю, шлепки и много смазки… — произносит альфа, а Юнги кривится, ему даже в мыслях не нравится такой секс. Хочется больше нежности. — Но я смотрю на тебя сейчас и понимаю, что я хочу любить тебя, — Чонгук поочерёдно целует щёчки и продолжает, — любить твою душу в первую очередь, а затем уже твоё тело правильно, — продолжает альфа, но не забывает уточнить, что любить он будет нежно. — Ты ведь позволишь мне это сделать? — Чонгук не надеется сейчас получить положительный ответ, но это не значит, что он так просто сдаться. Нет, он добьётся Мин Юнги и в будущем сделает своим мужем. Но каково же было его удивление, когда омега на грани слышимости ответил: — Позволю.