В свете фонарей

Оставшись одна в гостиной Малфой-менора, Гермиона выдохнула. Потерла кончиками пальцев виски. Если бы не тяжкие воспоминания, она бы назвала это место красивым. Цвета полыни стены с лепным орнаментом, высокие вазы с сухоцветами, светлая мебель. Определённо, девушка ожидала увидеть совсем не это. Рассмеявшись от переизбытка чувств, Гермиона решила отправится спать. Ей просто необходимо отдохнуть перед завтрашним ритуалом. Добравшись до отведенной ей спальни, уже не такая отважная гриффиндорка замешкалась. Закусив губу и переступив порог, она плотно затворила за собой дверь. Вынула из кармана платья волшебную палочку и наложила несколько защитных заклинаний на входную дверь. На всякий случай. Удовлетворенно кивнув самой себе, девушка освободилась от платья и нижнего белья. Взгляд зацепился за уродливый шрам на руке. Девушка снова усмехнулась. Если бы несколько лет назад ей сказали, что она добровольно останется на ночлег в Малфой-меноре, она бы посоветовала этому человеку обратиться в больницу святого Мунго. Достав из кармашка мантии свернутую футболку Люциуса Малфоя, Гермиона встряхнула ее, после чего вернула футболке первоначальный вид. Надев её, она забралась на кровать и притянула к себе сумочку. Запустив руку по самый локоть, девушка наконец-то нащупала то, что искала. Темно- коричневый глиняный кувшинчик хранил в себе зелье сна-без-сновидений. В нем Гермиона не сомневалась, ибо варила его сама и неоднократно уже им пользовалась. Пусть содержимого осталось не так много, но на сегодняшнюю ночь должно хватить. Откупорив сосуд с помощью сложной магической формулы, девушка осушила его до дна. Медленно опустилась на подушки, натянула одеяло до самых ушей и уснула. Приближалась полночь. Драко Малфой прошёл по коридору минуя гостевую комнату и остановился перед кабинетом отца. Постучал. Только услышав утвердительный ответ, он отворил дверь и прошёл внутрь. - Ты так редко бываешь дома, отец, - сказал он в ответ на изогнутую бровь Малфоя старшего. - Можно я просто посижу рядом с тобой, посмотрю как ты работаешь. Люциус Малфой внимательно уставился на сына. Он не привык к тому, чтобы Драко проявлял свои эмоции. Он не привык показывать то, что у него на душе, даже сыну. И все же он поднялся из-за стола, подошёл к молодому человеку и крепко обнял его. - И за это надо сказать спасибо гря... - Маглорожденной, - осуждающе перебил сына Люциус, размыкая объятия. - Откуда столько терпимости вдруг? - усмехнулся Драко глядя на отца и усаживаясь на стул напротив его кресла. - Ты знаешь, эта девчонка умна. Я смотрю на неё сейчас и вижу, что у неё есть все шансы занять кресло министра магии через несколько десятков лет. - Очень неожиданная оценка с твоей стороны. Для маглорожденной, - выделяя последнее слово, удивился Драко. - Расскажи мне, как так получилось, что именно ты решил ей помочь. Люциус Малфой прикрыл глаза. Он начал свой рассказ не с Гермионы, а с того, как жил последние несколько лет вдали от менора, вдали от сына. Как учился контактировать с магглорожденными, как старался жить в мире людей, лишённых магии. О том, как каждый день переступал через себя и старался быть лучше, благодаря Бога или Мерлина, он сам не знал точно, кого именно, за ещё один шанс начать все заново. Постепенно он дошёл и до момента, как ухватил мисс Грейнджер за талию прямо на мосту и перенёс ее в свои апартаменты. - Да уж! Впечатляющая история! Думаешь, её и правда хотят убрать? - Даже не сомневаюсь, - вынес свой вердикт хозяин поместья. - А где же её хваленые друзья? - Один строит свою семью, так что он слишком занят, по её мнению, а вот про второго... Не исключено, что здесь не замешан Рональд Уизли. - Ясно, - усмехнулся Драко. - Кстати, ты представляешь, Грейнджер наложила на вход в комнату защитные заклинания. Как будто магия Малфой-менора не пропустит меня куда я не пожелаю, - самоуверенность вернулась к Малфою младшему. - Даже не вздумай пугать её. Она и так сейчас вся на нервах. Эта её история с неудачным зельем, плюс не самые приятные воспоминания о посещении Малфой-менора в прошлый раз... Лицо Драко побледнело, пальцы рук сжались в кулаки. - Не хочу об этом вспоминать, - проговорил он сквозь стиснутые зубы. - И все же она нашла в себе силы оказаться здесь снова, - уважительно добавил Люциус. - Помни, Драко, она наша гостья. Гостья, у которой есть все шансы на великолепный карьерный рост. А эта девочка не так глупа, чтобы забывать тех, кто оказал ей помощь. - Я все понял, отец, - утвердительно кивнул Драко. - Наша репутация только выиграет от сотрудничества с ней. - Наша репутация снова зависит от маглорожденных, - фыркнул Люциус Малфой, скрещивая руки на груди. - Не таким я представлял себе этот мир. Кстати, ты знаешь, что она сделала ради этого мальчишки Поттера? - меняя тему вдруг сказал он. - Что? - Драко с интересом смотрел на отца. - Стёрла память своим родителям. Нашла в себе силы пожертвовать семьёй ради победы над Тёмным лордом. - Не может этого быть, - начал было Драко, но по выражению лица отца он понял, что тот не шутит. - Видимо, оно того стояло, - тихо добавил Малфой младший. - Я все время думаю, с тех пор как встретил её, хватило бы мне сил стереть тебе память о нас с Нарциссой, отправить тебя в другую страну, чтобы ты не узнал весь прожитый ужас и мог жить совершенно нормальной жизнью? Мужчина так внезапно замолчал, что воцарившаяся тишина буквально разрывала барабанные перепонки. Каждый из находившихся в кабинете мужчин вернулся в памяти к жуткому возвращению Тёмного лорда. - Ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос, - грустно ответил ему Драко, поднявшись со стула. Обойдя письменный стол он подошёл к отцу и прикоснулся губами к его лбу. - Но это хорошо, что мы все же есть друг у друга. И каждый при своей памяти, несмотря на то, что есть вещи, которые хочется забыть. Правда. Люциус Малфой тяжело выдохнул. - Хочешь огневиски? - спросил он, глядя на сына. - Нет, и тебе не советую. Лучше отдохни перед завтрашним днем. Коротко пожав отцу плечо на прощание, Драко покинул его кабинет. Снова проходя перед дверью, за который спала героиня войны, Драко уже не в первый раз испытал чувство глубокого уважения к ней и невольно восхитился силой её духа. Он бы так точно не смог. Как не смог и его отец. Гермиона проснулась от шума дождя за окном. Действие зелья закончилось слишком рано и теперь, осознавая где она находится, страх липким потом опутывал её. - Дыши, Гермиона, дыши, - приказывает она себе. Глубокий вдох. Медленно считает до 10 и выдыхает. Ещё раз и ещё. Теперь она может подняться с кровати. Девушка подходит к окну и широко его распахивает. Косые и холодные струи дождя тут же говорят ей, что это она сделала зря. От неожиданности девушка отпрянула назад. Быстро закрыв окно, Гермиона прошла в уборную. Умылась прохладной, но не ледяной водой и обтерла лицо и шею полотенцем. Попробовала снова лечь и закрыть глаза. Но как можно спать, если лицо Беллатрисы Лестрейндж склоняется над тобой и она страшным, безумным шёпотом повторяет одно и то же слово. Круцио. Тело пронзает судорога. Капли пота снова стекают по лбу. Девушка тяжело дышит. Пытается убедить себя, что Лестрейндж давно умерла, но не выходит. - Надо пройтись, - уговаривает саму себя Гермиона. Первой мыслью появляется безумная идея найти Люциуса Малфоя. Гермиона твёрдо уверена, что он её защитит. Осторожно ступая по полу коридора, девушка движется в сторону его кабинета. Дверь приоткрыта. Гермиона заглядывает внутрь. Мужчина сидит за столом. Точнее он задремал, и сейчас расслаблено откинулся в своём кресле. Перед ним разложены какие-то бумаги, но на них девушка совершенно не смотрит. Отмечает про себя, насколько же красив этот мужчина. Не стесняясь разглядывает его платиновые волосы, к которым так и хочется прикоснуться, аристократичные черты лица. Подходит ещё чуть-чуть ближе... - Даже мёртвые проснуться, если вы будете на них так смотреть, - сбрасывая с себя сонный морок тихо, но очень отчётливо произносит Малфой. От неожиданности Гермиона вздрагивает всем телом и замирает. - Вижу, моя футболка пришлась вам по душе, мисс Грейнджер, - как может он пытается разрядить обстановку, чувствуя, что девушка насквозь пропиталась страхом. Вспышка молнии лишь усугубляет ситуацию. - У меня закончилось зелье сна- без-сновидений, - взяв себя в руки, прошептала она, глядя куда-то в пол. - Может быть, вы мне одолжите ваше, если оно есть у вас. - Могу предложить вам только огневиски, увы, - разводит он руками. Гермиона отрицательно качает головой. - Могу ли я побыть тут с вами? - спрашивает она совсем тихо, обнимая себя за плечи. - Вообще-то я собирался отправится спать... - Пожалуйста, не оставляйте меня одну, - всхлип. - Можно, я полежу на полу... - Перестаньте, мисс Грейнджер. Слышали бы вы себя сейчас со стороны. Гермиона замолчала. Но мольба в её глазах была просто невыносима. - У меня появилась идея. Пойдёмте. Гермиона послушно двинулась вслед за Люциусом Малфоем. Он повел её вглубь дома. В какой-то момент девушка испугалась, что он сейчас выведет её на улицу через потайную дверь, запрет её изнутри и отправится спать... Но вместо этого они пришли в темную просторную комнату, намного больше той, где ужинали накануне. - Мягкий свет, - Люциус говорит тихо, но магия менора подчиняется ему бесприкословно. Канделябры вдоль стен загораются мягким жёлтым светом, от которого не хочется зажмуривать глаза. Гермиона осматривается. Посреди комнаты стоит бильярдный стол. Недалеко от него стоит подставка с киями. Около стены на стеллаже девушка замечает разноцветные шары, уложанные в треугольниках. - Сыграем? - пальцы Люциуса огладили бортик стола. На губах у Гермионы заиграла улыбка. Страх уступил место адреналину. - В русский..? - предлагает она. Мужчина кивает, и вот шары уже на столе. Пока Гермиона подбирает себе кий, Люциус разглядывает её. Стройные ноги выглядывают из под его футболки. Его. Футболки. Мужчина улыбается, определённо, ему нравится, как это выглядит. Нарцисса никогда не позволяла себе появляться в подобном виде. Даже самое простое домашнее платье у неё было до середины икры и имело рукав до локтя. И это не говоря про голову. Иногда мужчине казалось, что его жена даже спать не ложится без укладки. Волосы же Гермионы снова напоминали потревоженное гнездо птицы. И все же было в Гермионе нечто такое, что отсутствовало абсолютно во всех женщинах его круга. Это естесственность. И это подкупало. И даже интриговало. Гермиона с лёгкой улыбкой предвкушения обогнула стол. - На правах гостьи вам выпала честь первого удара, - склонив голову на бок сообщил хозяин поместья. Гермиона согласно кивнула, взяла поудобнее кий и сделала точный удар. 2 белых шара закатились в лунки. Чтобы сдержать победную улыбку, девушка закусила нижнюю губу. - Игра обещает быть интересной, - подумал Люциус Малфой, наблюдая, как Гермиона планирует нанести новый удар. Девушка между тем наклоняется над столом, широко расставляет пальцы ладони и приподнимает её, устраивая древко кия. Удар. Шар снова в лунке. Люциус Малфой апплодирует. Щеки Гермионы краснеют, она обходит стол, выбирая позицию для удара. Краем глаза замечает, что мужчина не сводит с неё глаз. Делает удар, но не достаточно точный. Не достаточно сильный. Шар замирает всего в нескольких сантиметрах от лунки, и ход переходит Люциусу. Мужчина медленно обходит стол. Бить по её шару это моветон. Поэтому он долго выбирает себе жертву. Наконец, развернувшись спиной к столу и слегка облокотившись о бортик, он делает резкий удар. Два шара с грохотом разлетаются в противоположные концы. Удар точно в цель. Гермионе сложно сдержать восторг, и она больно кусает себя за щеку. Партия не длится даже получаса. Забито одинаковое количество шаров. Люциус подходит к столику в углу комнаты и предлагает Гермионе виски с колой. Сначала девушка хочет согласиться только на холодную колу, но видя, как вкусно мужчина сделал глоток из своего стакана не может устоять. Обхватывает тонкими пальцами запотевшее стекло и с наслаждением делает глоток. Только сейчас девушка поняла, что очень хочет пить. Ещё глоток. Напиток одновременно охлаждает и возбуждает. Началась новая партия. Уровень игры у соперников примерно одинаковый, от этого только интереснее. Каждый старается продемонстрировать другому свой коронный удар. Они даже не замечают, как во время удара сокращают дистанцию друг от друга. В какой-то момент их тела замирают настолько близко друг от друга, что Гермиона чувствует бедром ткань его брюк. Выпрямляется, оборачивается, но вместо просьбы подвинуться вперёд, широко распахивает свои глаза. Потому что Люциус оказывается слишком близко. Поддавшись внезапному порыву, девушка касается губами его губ.