7 i’d be more crimson than i’d ever been
22 августа 2024 г., 12:00
Примечания:
Ребята проводят субботу вместе и сближаются ещё больше. Рики, наконец, рассказывает о том, что так долго хранил внутри.
the seven layers of hell
hoon-hyung <3 Привет, Ки. Мы ждем снаружи :) nishi уже иду, хёни :) Рики убирает в карман телефон и бумажник, прежде чем спуститься вниз. По какой-то причине он встал сегодня слишком рано, особенно если учесть, что это выходной, но причина проста — он очень хотел провести день с ребятами. Мама с радостью отпустила его, а вот отец — совсем другое дело: он всё ещё настороженно относится к его друзьям, тем более что и половины из них не знает. Но он сдался после заверений со стороны Рики и мамы о том, что всё будет хорошо. — Мама, папа, я ухожу! — кричит он родителям, спускаясь на первый этаж. Из гостиной доносятся легкие шаги, и он направляется в прихожую, чтобы надеть ботинки. — Хорошо провести время, милый, — говорит мама, ободряюще улыбаясь, зайдя из гостиной. — Будь осторожен, Рики, — говорит отец, обеспокоенно и строго. — Конечно, папа, — отвечает он, чтобы успокоить его и потому, что это правда: он всегда осторожен. — Увидимся позже, ребята, — машет рукой Рики, открывая входную дверь. — Пока, милый! — Пока, малыш. — Пока, люблю вас обоих, — говорит подросток, закрывая за собой входную дверь и запирая её. Оборачиваясь, он видит у ворот уже знакомую машину Сонхуна. Подходя к машине, он замечает, что остальные ребята уже внутри и улыбаются ему сквозь окна. — Привет, Ки, — машет рукой Сонхун, когда младший закрывает за собой ворота. — Привет, ребята, — приветствует Рики, выходя к машине и забираясь на пассажирское сиденье. — Ты рад? — с улыбкой спрашивает Пак, отъезжая от дома. — Ещё бы, ведь ты запретил нам всем сидеть на переднем сиденье, — Джейк в шутку закатывает глаза, сидя на заднем сиденье вместе с остальными. Очевидно, что это крайне неудобно (и, скорее всего, не законно). — Это не моя вина, что я его любимчик, — заявляет Рики, просто чтобы поддразнить остальных, но замечает, как Сонхун одаривает его короткой гордой ухмылкой, а затем легонько сжимает бедро. Он вздрагивает от неожиданности, а от ладони становится тепло и он кладет свою руку поверх бледной руки старшего. — Вы просто не Рики. Я не устанавливаю правила, я играю по ним, — добавляет Сонхун с напускной невинностью. — После всего, что мы для тебя сделали, ты так легко нас заменил. Нам больно, Сонхун-хён, мы просто убиты горем, — Сону фыркает, а потом преувеличенно закатывает глаза. — Вы же знаете, что я никогда не смогу вас заменить; как бы вы меня ни раздражали, я всё равно вас люблю, — Сонхун вздыхает, как всегда ласково, и бросает короткий взгляд на всех, кто едет сзади. — Он такой нежный с вами, ребята, — Рики воркует. — Он не такой холодный, каким кажется, несмотря на то, что мы всегда называем его ледяным принцем, — Джей тихонько хмыкает. — «Ледяной принц», да? — спрашивает Рики, никогда не слышал, чтобы остальные называли его таки, но это и правда ему подходит. Сонхун напоминает принца, он всегда изящен и сдержан, а его явная любовь к фигурному катанию делает это прозвище более чем подходящим. — Да. Оно ему подходит, ты не находишь? — спрашивает Хисын у младшего. — Определенно, — соглашается Рики, глядя на весело улыбающегося Сонхуна. Благодаря тому, что он ведет машину у Рики появляется возможность полюбоваться его боковым профилем. — Это точно.𖤓𖤓𖤓𖤓𖤓
— Добро пожаловать в мои владения, — говорит Сонхун, указывая рукой на каток. В данный момент здесь кроме них никого нет, но Рики считает, что, возможно, люди появятся позже. — Я возьму вам коньки, — предупреждает старший, усаживая их на скамейку рядом с катком, после чего обращается к Рики. — Ки, какой у тебя размер обуви? — Одиннадцатый, — он быстро отвечает, прежде чем сесть к остальным. — Понял, — Сонхун подмигивает и уходит. — Ты когда-нибудь катался на коньках, Рики-сан? — Джейк спрашивает, но он качает головой в ответ. — Нет, никогда, так что, пожалуйста, не смейтесь надо мной слишком сильно, если я упаду на задницу, — говорит Рики полушутя-полусерьезно. — Не обещаю, малыш, — остальные хихикают, а Джейк похлопывает его по плечу. — Если тебе станет легче, Джейк не так уж хорошо катается на коньках, несмотря на то, что мы часто приходим сюда с Хуном, — шепчет ему на ухо Хисын. — Йа! — восклицает Джейк, ударяя своего парня по плечу, но тот только улыбается и притягивая его к себе. Через некоторое время, Сонхун возвращается, каким-то образом держа в руках семь пар коньков, и ставит их на пол. Остальные спешат ухватить себе пару и надеть их. Рики внимательно наблюдает за ними, но, поскольку он никогда не катался на коньках, он не уверен, как правильно надевать их. К счастью, старший замечает это сразу после того, как заканчивает надевать свои коньки. Он одаривает Рики знающей улыбкой, после чего опускается перед ним на колени. — Позвольте мне помочь вам, моя дорогая принцесса, — Сонхун шутит и надевает оба конька на ноги Рики. — Спасибо, мой прекрасный ледяной принц, — Рики смущается, но решает подыграть ему. — Я прекрасный, хм? — старший смотрит на него с наглой ухмылкой, завязывая шнурки на коньках. — Ты знаешь ответ на свой вопрос, — говорит младший, закатывая глаза. — Да… — Сонхун пожимает плечами, заканчивая зашнуровывать коньки. — Мне просто нравится слышать, как ты это говоришь. — Ну что, голубки, выходим на лед? — Чонвон с энтузиазмом прерывает их. Они с Джеем идут рука об руку к воротам, ведущим на каток. Рики всё ещё не привык к тому, что друзья дразнят их по поводу отношений? Он даже не знает, как это назвать: они, несомненно, друзья, но оба прекрасно понимают, что испытывают друг к другу далеко не платонические чувства. Руки Сонхуна на его талии или на плечах стали обыденным делом. Рики не прочь обнять его или положить голову ему на плечо, но он всё ещё привыкает к этому. Они ведут себя как пара, только без всяких там свиданий. К сожалению для него, между ними больше нет ни поцелуев в щеку, ни настоящих поцелуев, что огорчает. К сожалению, он не настолько смелый, чтобы действовать в соответствии со своими желаниями, хотя и хотел бы. — Я полагаю, ты не умеешь кататься на коньках? — спрашивает Сонхун, осторожно подтягивая Рики к себе, и то, как он падает вперед, сразу же служит ответом на его вопрос. — Вот и ответ на твой вопрос, — Рики шутит, его щеки приобретают розовый оттенок. Старший хихикает, не отпуская его, и осторожно тянет за собой на каток, где уже свободно передвигаются остальные, кроме Джейка. Тот явно немного не справляется с равновесием, но всё равно делает это гораздо лучше, чем Рики. — На самом деле это не так уж и сложно, если разобраться, — Пак ободряюще говорит ему, осторожно придерживая за руки. Руки лежат чуть выше локтей, а младший кладет свои руки поверх его, чтобы не упасть лицом вниз на лед. — Ну, ты же профессионал, хёни. Уверен, тебе легко это д-делать, — Рики запинается на последнем слове, так как немного поскальзывается, но Сонхун крепко держит его за руку. — Ну, мне тоже пришлось учиться, как и тебе, Ки. Я держу тебя, всё будет хорошо, — ободряюще говорит Пак, мягко улыбаясь ему. — Только сначала не спеши. Ты должен как бы отталкиваться одной ногой, а потом другой, но при этом мягко отталкиваться и скользить, как будто переносишь вес с одной ноги на другую, — Сонхун мягко инструктирует, Рики считает, что он достаточно хорошо всё объясняет. — Ну, ладно, вот так, — Рики слегка нервничает, но делает то, что сказал Сонхун, прокатываясь по льду несколько метров. — Это хорошо, Ки! Ты уже прирожденный мастер, продолжай и не забывай наклоняться вперед! Не отколняйся назад, потому что тогда ты скорее всего упадешь, — советует старший, с легкостью оказываясь впереди и осторожно придерживая Рики. — Честно говоря, это очень весело! — с энтузиазмом говорит Рики, продвигаясь вперед по льду и крепко держась за Сонхуна. — Я рад, что тебе нравится, принцесса, — старший улыбается в ответ. — Дай мне знать, когда будешь готов двигаться самостоятельно. Конечно, ты можешь не торопиться, мне нравится, что ты так близко, — он понижает голос до шепота и подмигивает, заставляя Рики густо покраснеть. По правде говоря, Рики думает также. Он не хочет отпускать Сонхуна, но в то же время хочет попробовать кататься сам. Они катаются вместе ещё несколько минут, как будто находятся в своем собственном маленьком мире, скользя по льду, веселые голоса и разговоры их друзей стихают. — Ладно, думаю я готов, — говорит Рики, чувствуя себя более уверенно на льду. — Ты уверен? — уточняет Сонхун, чуть ослабляя хватку. — Да, уверен, — подтверждает Рики, тоже начиная отпускать руки старшего. — Просто будь осторожен и помни, что я тебе говорил. Когда захочешь остановиться, просто отклонись немного назад, но не слишком сильно, и перестань отталкиваться ото льда, — советует Сонхун. Рики прислушивается к каждому слову. — Понял, — японец кивает, и старший наконец отпускает его. Рики начинает скользить по льду самостоятельно, хотя и немного неуверенно. — Ух! Посмотри, как ты хорош, Рики! — Джейк подбадривает его, стоя рядом с Хисыном. — Ты выглядишь как профессионал, малыш! — обращается к нему Хисын, показывая большой палец вверх. Рики, безусловно, понимает, почему Сонхун так любит фигурное катание: это так весело и дарит неописуемое чувство свободы. Определенно, это одна из самых интересных вещей, которые он делал за последнее время. Он смотрит на Сонхуна, молниеносно носящегося по катку, ловко выполняя несколько поворотов и трюков, и восхищается тем, как он грациозен. Каток и правда похож на его владения. Рики видит, каким беззаботным и счастливым он выглядит, скользя по льду; приятно видеть эту спокойную и по-настоящему радостную сторону Сонхуна. Рики так увлекся наблюдением за фигуристом, что чуть не упал, но сумел удержать равновесие. Внезапно он чувствует на своих боках чьи-то руки, пальцы пробегают по талии, отчего он чуть не падает от смеха. Виновники — не кто иные, как Чонвон и Сону, решившие напугать его. — Ребята, я у-упаду! С-стоп! — восклицает Рики сквозь смех. Ребят тыкают и щекочут его, чтобы подразнить. — Извини, Ки, так как ты новенький мы должны тебя немного терроризировать. Таковы правила, — поддразнивает Чонвон, а затем специально кружит Рики вокруг себя. — Не терроризируйте его слишком сильно, вы двое! — Сонхун обращается к ним. — Если он пострадает, вам придется отвечать за это! — Предатель! — Рики кричит на него за то, что он даже не пытается вступиться и помешать им. Рики отталкивает Чонвона и Сону, надеясь избежать их террора, и быстро подъезжает к Хисыну и Джейку, чуть не упав, но те хватают его за руки и удерживают на месте. — Хёны, защитите меня, пожалуйста! — Рики умоляюще смотрит на них своими щенячьими глазами, прячась за Джейка, несмотря на то, что тот гораздо ниже его ростом. — Хмм, и потом бороться с последствиями? — задумчиво спрашивает Джейк, глядя на спешащих к ним Чонвона и Сону. — Не знаю. — Джеюни, не будь таким жестоким к бедному мальчику. Помнишь, как они терроризировали тебя, когда ты не мог кататься на коньках? — Хисын умиляется, вспоминая об этом. — Да, а теперь они нашли новую цель, чему я очень рад, — Джейк отвечает, прежде чем повернуться, одарить Рики коварной ухмылкой. Он выводит его из-за своей спины. — Извини, малыш. — Я запомню твоё предательство, Джейк-хён! — Рики кричит, изображая обиду. Он пытается уехать от Чонвона и Сону, но терпит неудачу, так как старшие намного опытнее него в этом деле. Они врезаются в него, и все трое несколько раз кружатся вокруг, прежде чем со смехом упасть на лед. — Поймал тебя! — радуется Сону. Они с Чонвоном прижимают Рики ко льду, навалившись на него всем своим весом. — В следующий раз ты должен быть быстрее, Ки, — поддразнивает Ян, щекоча бок, отчего смех младшего наполняет каток. Хёны наблюдают за происходящим с милыми улыбками. — П-пощадите м-м-меня, п-п-пожалуйста! — сквозь смех умоляет Рики, Сону присоединяется и тоже щекочет его. — Айш, они ведут себя не лучше, чем раньше, — Джей шутит. Он приближается к троице на льду, и Рики слышит звук щелчка фотоаппарата. — Я думаю, дети просто счастливы, что у них теперь есть кто-то ещё, кого они могут терроризировать, — Сонхун смеется, стоя рядом с остальными. Рики бросает на него игривый взгляд. — Ты — предатель! Помоги мне, или я никогда не пойду с тобой на свидание! — Рики угрожает, хихикая и пытаясь оттолкнуть Чонвона и Сону. — Рики, как ты можешь говорить такие ужасные вещи? Ты ведь никогда не поступишь так жестоко? — Сонхун ахает и прикладывает руку к груди. — Кто знает, — Рики смеется, чтобы ещё больше подразнить Сонхуна. — Ооо… — Джей гримасничает, подыгрывая ему. — Я бы посоветовал помочь ему, Хун-а. Неужели ты думаешь, что сможешь выдержать без свидания с Рики? С самим Нишимурой Рики? Я не думаю, что ты когда-нибудь сможешь оправиться от этого. — Я бы не смог, — он драматично качает головой и со вздохом подъезжает к трем младшим. — Ладно, прекращайте, маленькие гремлины, слезайте с него. Сонхун легко оттаскивает Сону и Чонвона, затем нежно обнимает Рики за талию и быстро поднимает его на ноги. Он немного переоценивает свои силы и младший поскальзывается, наваливаясь всем весом ему на грудь. Он инстинктивно хватает старшего за мускулистые руки, чтобы устоять на месте. — Мой герой, — с сарказмом произносит Рики. — Принц всегда должен спасать свою принцессу, — Сонхун подмигивает, нежно сжимая его за талию, от чего по позвоночнику пробегает дрожь, которая, конечно же, не от холодной температуры катка. Рики чуть крепче сжимает руки Сонхуна, предпочитая просто наслаждаться близостью. — Спасибо, мой принц.𖤓𖤓𖤓𖤓𖤓
К его радости, Сонхун держится рядом, скользя по катку и дурачась с друзьями. Под его руководством в последние несколько минут кататься у него получается гораздо лучше, чем когда его мучили Чонвон и Сону. Они с Джейком даже устраивают гонку на льду, и Рики выигрывает, несмотря на попытки старшего схитрить. Но когда они пробуют пройти второй круг, австралиец снова валит его на лед, в результате чего пара разражается хохотом, а Хисын и Сонхун поднимают их со льда. Катание со старшим очень напоминает ему партнерские танцы, хотя он, конечно, не так хорошо катается, как танцует. Старший игриво кружит его, как будто они танцуют бальные танцы, а затем резко опускает и подтягивает к себе. Рики чувствует себя таким расслабленным и беззаботным, каким не был уже много лет. Он не помнит, когда в последний раз у него были друзья, с которыми можно просто пообщаться и подурачиться. У него никогда не было человека, который вызывал бы у него бабочек в животе и теплые чувства своими прикосновениями. Он так давно не сближался с людьми и не чувствовал себя нормальным. Ему кажется, что он спит, но, конечно, это не так. Он наконец-то обрел то, что не хочет потерять. — Ки, ты в порядке? — неожиданно спрашивает Сонхун, отрывая его от своих мыслей, и останавливает их у края катка. Его брови озабоченно нахмурены, когда он смотрит на Рики. — Я в порядке, Хуни-хён. Впервые за долгое время мне правда хорошо. Спасибо, что пригласил меня, — Рики смотрит на него с улыбкой, кивая. — Мы все хотели, чтобы ты был здесь сегодня. Ты наш друг, Рики-я, ты нравишься ребятам, и мне. Я бы не оставил тебя одного, — на щеках Сонхуна появляется легкий румянец. Он поднимает руку, неловко почесывая затылок. — Сонхун, я имею в виду, спасибо тебе за то, что пригласил меня в свою жизнь и в группу. Я могу сказать, что вы все очень дружны, но вы так добры и приняли меня, так что спасибо вам за всё, — Рики хихикает, его благодарность относится не только к тому, что Сонхун пригласил его сегодня потусоваться. — Конечно, Ки. Конечно, — он улыбается и сжимает руку Рики в своей. Они стоят, рука об руку и просто смотрят друг другу в глаза ещё некоторое время. Сердце Рики громыхает в груди, но в тоже время самое на душе спокойствие. Свободная рука Сонхуна тянется выше и заправляет его волосы за ухо, открывая лицо, слегка скрытое светлыми прядями. Старший наклоняется к нему, и он делает тоже, желая больше всего на свете поддаться желанию, бурлящему в нем с тех пор, как Сонхун пришел к нему домой. Их губы находятся на расстоянии сантиметра друг от друга. Рики ощущает на своей нижней губе дыхание Сонхуна. Он наклоняется ближе, их губы немного соприкасаются, прежде чем… — Сонхуни! — чей-то голос с энтузиазмом прерывает их. Рики поднимает голову и видит синеволосого парня примерно одного роста с фигуристом, положившего руки ему на плечи. Его яркая улыбка меркнет, превращаясь в выражение осознания и вины. — Привет, Ёнджун, — Сонхун приветствует юношу, с легким раздражением. — Как дела? — Э-э… Я что-то прервал, да? — спрашивает парень, которого зовут Ёнджун, переведя взгляд с Сонхуна на него. Рики хочется закричать «Конечно, ёб твою мать!». Сначала Чонвон и Сону, а теперь, когда они почти поцеловались, какой-то парень, которого он даже не знает, вмешивается и портит момент. Рики, конечно, не склонен к насилию, но ему очень хочется ударить кого-нибудь (возможно, Ёнджуна). — Нет, — Рики разочарованно вздыхает. Его голос звучит резче, чем следует, прежде чем он складывает руки на груди и опирается о бортик катка. — Извини, чувак, я просто давно не видел Сонхуна. Я переволновался, — извиняется Ёнджун, его выражение лица напоминает побитого щенка. Рики сразу становится не по себе от того, что он так вспылил. — Всё в порядке. Прости меня за это, — мягко извиняется Рики. — Всё хорошо, дружище. Кстати, приятно познакомиться, я всё думал, когда же у Сонхуна появится парень, — Ёнджун улыбается и протягивает руку, на что Рики нерешительно отвечает. Щеки вспыхивают от слов парня, и он чуть не давится слюной, переглядываясь с Сонхуном, с таким же румянцем на щеках. — Он не мой парень, — они синхронно заявляют, хотя в словах слышится разочарование. — Ёнджун-хён, это Рики. Он присоединился к «Белой Розе» в понедельник и очень сблизился с нами, — Сонхун представляет его, и Рики машет Ёнджуну рукой. — О-о-о, хорошо. Значит, ты учишься в одном классе с Чонвоном и Сону? — спрашивает он. — Да, — Рики кивает в ответ. — Ты тоже их знаешь? — Конечно! — радостно восклицает Ёнджун. — Я знаю всех, мы хорошие друзья. Кай и Тэхён ещё старшеклассники в вашей школе, — он показывает на четырех парней, сидящих на скамейке в нескольких метрах от него и натягивающих коньки. Рики, конечно, не узнает никого из них, но это и не удивительно. Он ещё не знаком со многими людьми в школе, особенно из старшеклассников. — О, понятно. Я ещё не успел со всеми познакомиться, так что, возможно, я видел их вскользь, но не помню, — Рики объясняет. — Чувак, это вполне объяснимо, — говорит Ёнджун, а затем поворачивается и зовет двух парней. — Хюка, Тэхёни, идите и познакомьтесь с «не-парнем» Сонхуна. — Хён, ну ты и засранец, — Сонхун закатывает глаза, глядя на него, и осторожно притягивает Рики к себе, крепче сжимая его руку. Высокий парень с желтоватыми светлыми волосами и темноволосый юноша подходят к ним с небольшими улыбками на лицах. Они здороваются с Сонхуном, а затем переводят взгляд на Рики. — Это новый ученик, о котором ты нам рассказывал, я полагаю? — темноволосый парень обращается к Сонхуну, а затем к Рики. — Я Тэхён, приятно познакомиться. — Привет, я Рики, — говорит он, а затем обращается к блондину. — Ты, должно быть, Кай. — Хюнин Кай, хотя эти ребята называют меня почти любым прозвищем, которое только могут придумать, — он представляется, протягивая Рики руку для пожатия. — Ты рассказывал им обо мне, хён? — Рики поднимает бровь и подталкивает старшего в бок. — У нас общие занятия, и в понедельник он немного опоздал на английский, мы спросили, почему, и он сказал, что показывал школу новому ученику, — Тэхён поясняет. — Он сказал, что ты симпатичный, но оказался гораздо симпатичнее, чем я ожидал. — О, спасибо, — Рики краснеет от неожиданного комплимента. Сонхун слегка сжимает его руку в своей. — Осторожно, Тэхёни. Сонхун-а, похоже, готов закопать тебя, — шутит незнакомый парень. Он и ещё один парень с длинными темными волосами подходят к своим друзьям. — С ним тебе лучше быть поосторожнее, малыш. Он определенно ревнивый тип, — длинноволосый парень шепчет Рики, и он хихикает в ответ. — Поверь мне, я в курсе, — Рики хмыкает, прислоняясь к Сонхуну. Он улыбается, когда старший тут же обнимает его. Длинноволосый парень тоже хихикает, а затем представляется. — Я Бомгю, приятно познакомиться, а это Субин, — он указывает на высокого темноволосого парня рядом с собой, машущего Рики. — Я Рики, — отвечает младший. — Не может быть, чтобы вы разговаривали без меня, — Сону внезапно вступает в разговор. Он подъезжает на коньках, а за ним и другие ребята, которые приветствуют остальных. Сону останавливается прямо перед Каем, и Рики замечает, как тот лучезарно улыбается ему. — Разговор никогда не бывает таким оживленным, пока ты не окажешься рядом Сону, — Кай подмигивает, протягивая руку и сжимая плечо младшего, а персиковые щеки Сону розовеют от этих слов. Ох, Рики точно будет потом дразнить его. Слева от него раздается звук, как будто кого-то тошнит, и он оглядывается, видя, как Тэхён и длинноволосый парень переглядываются. — Ребята, вы не могли бы не флиртовать прямо при нас, или, не знаю, уединиться? — спрашивает Бомгю. — Заткнись, Бомгю. Ты же знаешь, что мы с тобой были такими же, когда начали встречаться, — Субин подталкивает своего парня. — М-м-м, да, наверное, — он пожимает плечами. — Рад вас видеть, ребята, но что вы здесь делаете? — Джей спрашивает у них. — Это мой первый выходной за последнее время, поэтому я хотел побаловать детей, понимаете? — объясняет Ёнджун. — Детей? — недоверчиво переспрашивает Субин. — Мы оба учимся в колледже, нет? — М-м-м, но вы всё ещё дети. Я вырастил вас на своей спине и не получаю за это никакого уважения, — закатывает глаза Ёнджун, за что получает удар по плечу. — Так вы все раньше ходили в «Белую розу»? — с любопытством спрашивает Рики. — Мхм, у меня сейчас перерыв в учебе, чтобы понять, чем я хочу заниматься, а эти четверо всё ещё в школе, неудачники, — Бомгю шутит, указывая жестом на остальных парней. — Ребята, вы останетесь здесь ещё или планируете уехать? — спрашивает Кай. Сонхун смотрит на большие часы на стене, а затем виновато оглядывается на остальных. — Вообще-то мы здесь уже давно и собирались отправиться ко мне, так что сегодня, наверное, не получится. — Да, но мы обязательно пообщаемся, — Чонвон соглашается. — Просто дайте нам знать, когда вы освободитесь. — Конечно, — Ёнджун соглашается. — Было приятно увидеть вас, ребята, и приятно познакомиться с тобой, Рики-я. — Мне тоже приятно с вами познакомиться, — вежливо говорит Рики, прежде чем они начинают уходить с катка. — Мне кажется, это само собой разумеется, но ты тоже приглашен, Рики, — Ёнджун шепчет ему, подмигивая. — Я очень сожалею, что так получилось, но ты скоро сможешь провести время с Сонхуном, я уверен. Он отличный парень, ты сделал хороший выбор. Рики краснеет от слов Ёнджуна и бросает короткий взгляд на Сонхуна, в глазах которого плещется любопытство. — Спасибо, Ёнджун-хён, — шепчет он в ответ. Старший, кажется, вполне неплохим человеком, и Рики думает, что сможет простить его за то, что он прервал их поцелуй. К тому же он прав, их момент ещё настанет, он в этом не сомневается.𖤓𖤓𖤓𖤓𖤓
Вскоре они оказываются в доме Сонхуна. Голубовато-серые стены и заросший цветами двор за забором, безусловно, выделяются на фоне окружающих домов нейтрального цвета. Рики любуется фиолетовыми и голубыми цветами среди зеленых кустов в саду, пока они идут к большим белым двустворчатым дверям перед домом. Сонхун отпирает дверь и позволяет ребятам войти в красивое фойе, стены которого выкрашены в светло-кремовый цвет. Остальные привычно проходят по дому и через дверной проем попадают в гостиную. Рики слышит их голоса, а также голос женщины. Рики снимает свои ботинки и ставит их рядом с остальными. — Пойдем, познакомимся с моей мамой, — говорит Сонхун, направляя его в гостиную, где остальные уже разговаривают с женщиной. — Привет, мама, — Сонхун с улыбкой приветствует женщину. — Привет, дорогой, — она с улыбкой смотрит на сына, а потом переводит взгляд на Рики. — О, ты, должно быть, Рики! Я так много слышала о тебе от Сонхуна. Рада познакомиться с тобой, дорогой. — Здравствуйте, госпожа Пак. Мне тоже очень приятно с вами познакомиться, — он почтительно кланяется женщине. — Пожалуйста, зовите меня тетей Сохён, как и все остальные мальчики, — она быстро встает и обнимает его. Рики улыбается и обнимает её в ответ, внутренне радуясь, что мать его не то чтобы друга, но и не парня уже так тепло к нему относится. — Я буду здесь, если вам что-нибудь понадобится. Я только что поставила печенье в духовку, так что оно будет готово очень скоро, — Сохён улыбается и возвращается на диван. — Спасибо, тетя Сохён, — говорит Рики, после чего все поднимаются наверх, в комнату Сонхуна. Войдя внутрь, он сразу же понимает, что комната принадлежит Сонхуну. Стены выкрашены в темно-синий цвет, а потолок — в белый. У стены удобная двуспальная кровать с изголовьем из красного дерева, рядом — тумбочка из того же материала, на которой стоит фотография в рамке, изображающая Сонхуна и его отца. Сквозь эркерное окно на стене, расположенной прямо напротив двери, проникает естественный свет. Хисын и Джейк устраиваются на черном кресле-мешке в углу рядом с письменным столом, Джей и Чонвон занимают место у окна, а Сону занимает очень удобное кресло за письменным столом и недолго вертится на нем. — Ты так похож на своего отца, — говорит он, глядя на фотографию. — Да, он передал мне хорошую генетику, — Сонхун подходит и переводит взгляд с фотографии на Рики, после чего тихонько хихикает. — Хм, может быть, — Рики поддразнивает старшего, за что получает локтем в бок. — Ну что, Хун-а, у тебя ещё есть та игра? — неожиданно спрашивает Джейк. — Да, хочешь в неё поиграть? — спрашивает он. — Что за игра? — с любопытством интересуется Рики, усаживаясь поудобнее на мягкой кровати Сонхуна. — По сути, это настольная игра, только гораздо интереснее. Есть карточки, которые заставляют тебя рассказать правду о том, что произошло в твоей жизни, и если ты отказываешься или пропускаешь, то получаешь наказание. Если мы пропускаем, то просто выпиваем и смотрим, кто в конце концов окажется самым пьяным, — Сону объясняет суть игры. — Вы пьете? — удивленно спрашивает Рики. Он знает, что, наверное, не должен слишком удивляться, учитывая, что они семнадцати- и восемнадцатилетние подростки, учащиеся старшей школы, и им осталось всего год или два до того, как они смогут легально употреблять алкоголь. Однако он никогда не пил, даже на тех вечеринках, на которые ходил в своей старой школе. Кроме того, что один или два раза пил пунш, вкус которого не так уж плох, но он никогда не возвращался за добавкой. Рики не хотел получить за это взбучку от своих родителей или Конон. — Ага, на вечеринках или если мы у Джея, тем более что в его доме нам это сходит с рук чаще всего, — объясняет Хисын младшему. — А ты когда-нибудь пил алкоголь? — Чонвон интересуется, не осуждая, но явно из любопытства. — На двух школьных вечеринках я пил пунш. Это было неплохо, но я никогда не пытался попробовать алкоголь, — Рики хмыкает. — Хорошо. Это вредно для твоего мозга, малыш, — говорит Хисын, его тон напоминает заботливого отца. — Вы все едва ли старше меня, — констатирует Рики, откинувшись на гору подушек. — Мы дадим тебе несколько глотков, Ки. Не волнуйся, — Чонвон жестом показывает на себя и Сону, подмигивая ему. Тот наклоняется и похлопывает его по плечу. — Пока он ответственно относится к этому, я не вижу никаких проблем, — Сону пожимает плечами с небольшой ухмылкой. — Я нашел! — объявляет Сонхун, выходя из гардеробной и закрывая за собой дверь. — Итак, это называется «Правда или ложь», — говорит он, усаживаясь на ковер, чтобы быть ближе к остальным. Рики слезает с кровати и ложится на мягкий ковер, в то время как Джейк и Хисын просто сдвигают кресло-мешок вперед, чтобы быть ближе к остальным. — Джей-а, раздай карты, — говорит Сонхун, передавая ему коробку. Джей перетасовывает карты, раздавая их всем желающим лицом вниз. — Так как мы будем играть? — спрашивает Рики. — В общем, ты просто выбираешь карту, читаешь всё, что на ней написано, и решаешь, хочешь ли сказать то, о чем просят. Есть дубликаты, так что у некоторых людей может оказаться одна и та же карта, и если она у двоих, то оба говорят правду, или один может отказаться от ответа, или оба, но, очевидно есть последствия, — Сонхун объясняет правила, которые Рики понимает довольно легко. — А каковы последствия? — спрашивает он. — Да какие угодно, — Джей говорит ему. — Обычно мы заставляем друг друга съесть столовую ложку острого соуса, выпить смесь из случайных или отвратительных ингредиентов, пробежаться по улице в нижнем белье. Мы, мягко говоря, творчески подходим к делу, — он хихикает в конце. — Ясно, — Рики фыркает, не думая, что ему хочется делать что-то из перечисленного. Он предпочел бы избавить себя от неловкости. Он сомневается, что в картах может быть что-то слишком плохое, чтобы делиться этим. — Хорошо, тогда Хисын-хён начинает, — говорит Сонхун. Хисын выбирает случайную карточку и смотрит на неё, после чего зачитывает текст на ней. — Расскажите всем о том, как вы нарушили закон, — читает он, а потом хихикает. — Хисын-хён нарушил закон? Не может быть! — Чонвон недоверчиво восклицает. — Вообще-то, в прошлом году я один раз нарушил, но не сказал вам об этом, — старший признается. Рики слегка наклоняется вперед, заинтересовавшись. — Это было, когда мы поехали на вечеринку в часе езды от дома. Я не должен был идти, так как утром у меня был тест, и мои родители сказали «нет», но они ушли в тот вечер, так что я улизнул, и вы, конечно, помните, что я был за рулем, — объясняет он. — О да, и ты рано ушел, хён. Что ты делал? — Сону спрашивает с легким смешком. — Ну, я посмотрел на время и начал волноваться, потому что знал, что мои родители скоро вернутся домой, поэтому проехал около трех красных светофоров, превысил скорость на главной дороге и чуть не устроил аварию, чтобы добраться до дома, потому что не хотел, чтобы меня убили, — Хисын рассказывает, и у всех от шока расширяются глаза. — Когда я услышал, что ты нарушил закон, я подумал, что, может быть, ты случайно превысил скорость, сел за руль в нетрезвом состоянии. А не о том, что ты представляешь угрозу на дорогах страны, — Рики шутит, хотя всё ещё очень сильно ошеломлен. — Я знаю, я знаю. Это было очень глупо, и с тех пор я никогда не делал ничего подобного, но меня не поймали, и я сдал экзамен, так что это в какой-то степени стоило того. Подростковые ошибки, понимаешь? — в конце он посмеивается, но Рики видит, что в его глазах есть сожаление. — Ну, никто из нас не совершил таких тяжких преступлений, как Хисын, так что переходим к следующему! — с энтузиазмом говорит Джейк.𖤓𖤓
После этого они продолжают игру, делясь друг с другом различными историями и переживаниями, что позволяет Рики смеяться так, как он не смеялся уже очень давно. Чувствовать небольшую боль в сердце от глубоких признаний и в целом становится намного ближе к ребятам. Сейчас очередь Сону, его очередь наступает раньше, чем у Рики. Он переворачивает свою карточку и почти сразу же стонет. — Скажи всем влюблен ли ты и как его/её зовут. Судя по тому, как слегка краснеют его щеки и как они с Каем общались на катке, Рики догадывается о ком пойдет речь, а остальные ребята кивают, подбадривая Сону. — Давай, Сону, просто скажи это; мы и так уже знаем, — Чонвон говорит об этом совершенно искренне, что только ещё больше укрепляет подозрения Рики. — Ну, Рики не знает! — Сону пытается возразить, но младший лишь понимающе ухмыляется. — Я чувствую, что знаю, так что давай, скажи это, Сону, — Рики с наглой ухмылкой подталкивает его своей ногой. — Уххх… — он говорит, утыкаясь лицом в ладони. — Это Кай, сюрприз-сюрприз. — Ха! Так и знал, — заявляет Рики, откусывая печенье и испытывая легкую гордость от того, что его навыки чтения людей и их взаимодействия так же остры, как и раньше. — Теперь я могу дразнить тебя так же сильно, как ты дразнишь меня и Сонхун-хёна. — О, Рики мстит Сону-я, надо было следить за своим языком, — Сонхун с притворным сочувствием качает головой. — Я принимаю свою судьбу, — Сону смиряется, слегка опустившись в кресло. — А почему ты такой хмурый, Сону? — Рики хмурится, заметив, что улыбка старшего слегка погасла. — Похоже, ты ему нравишься. — Правда? — спрашивает он неуверенно. — Иногда я просто не знаю. Он очень мил со мной, мы часто разговариваем и общаемся, но я не чувствую, что мы больше, чем друзья. Я не знаю, интересую ли я Кай-хёна в этом смысле. Рики ошеломлен словами Сону. Неужели старший действительно не замечает, как Кай просиял, когда он пришел на каток? Как он подмигнул ему и заставил покраснеть? Его поведение настолько откровенно кокетливое и говорило о том, что он увлечен Сону, что и слепой бы догадался. — Ну, ты никогда не узнаешь, если не поговоришь с ним или не попытаешься чего-то добиться. — Мои наблюдения говорят, что ты ему нравишься, хён. Воспользуйся шансом и скажи о своих чувствах или подтолкни разговор к тому, чтобы он заговорил об этом, — советует Рики и сам наполовину удивляется тому, как легко всё выходит. Видимо, мудрость сестры действительно передается ему. Остальные смотрят на него с несколько гордым видом, а Сону благодарно улыбается, наклоняясь вперед и сжимая плечо младшего. — Спасибо, Ки. — Не за что, Сону, — Рики улыбается, сжимая его за руку. — Мы уже несколько месяцев не можем добиться от него, чтобы он рассказал нам о Кае. Ты умеешь развязывать язык, Ки, — шепчет Сонхун, откидываясь на спинку кресла. Это наполняет его чувством гордости. Он рад помочь одному из своих новых друзей, тем более что все они уже помогли ему в значительной степени. Однако очередь Рики снова подходит, и теперь настает его черед поделиться чем-нибудь. Хотя поделиться с этими ребятами почти чем угодно — большой шаг для него, ведь они мало что знают о нем и его прошлом. Но, как будто вселенная решает подтолкнуть его, Рики берет одну из карточек и начинает читать. — Расскажите всем о важном событии из вашего прошлого, о котором до сих пор умалчивал. — Черт, у меня есть такая же карта, — говорит Сонхун, показывая Рики карточку. — Ну, есть одно событие из твоего прошлого, о котором ты нам не рассказывал, Рики. О том, как над тобой раньше издевались, — Чонвон говорит неуверенно, как будто не знает, стоит ли говорить об этом или нет. Перечитывая карту, он вспоминает об одном инциденте, который привел его в «Белую розу», о котором всем в этой комнате очень интересно узнать, учитывая его расплывчатые упоминания о нем. Дело вот в чем: Рики хочет рассказать, он доверяет им настолько, что может рассказать о многом. Они заботятся о нем и приняли его с распростертыми объятиями. Он годами носил в себе багаж издевательств, никогда не раскрывая их истинных масштабов, потому что не хотел волновать сестер и родителей, но здесь, в этой комнате, с этими людьми, мысль о том, что он может быть уязвимым, не пугает. В конце концов, ему приходится скрывать от них такую большую часть себя, и он не хочет больше скрывать это. — Да… Ну, я знаю, что уже упоминал об этом… — Рики тихо начинает, глядя на ковер, слегка поигрывая мягкой тканью. — Я говорил вам, что именно из-за этого я ушел из своей старой школы, но не рассказал вам всей истории. В комнате стоит гробовая тишина, но Рики чувствует на себе взгляды всех присутствующих. Они ждут и дают ему возможность говорить в своё удовольствие, что Рики ценит. — Когда я только перевелся, трое парней почти сразу же невзлюбили меня. Они подошли ко мне в первый же день и попытались подружиться, но они мне не понравились. Я знал, с какими людьми я не хотел бы дружить, поэтому отверг их, — он объясняет. События давних лет всё ещё так ясны в его памяти. — Но, наверное, это «ошибка», хотя я не жалею, что отверг их, вовсе нет. Но по какой-то причине они возненавидели меня за это, — говорит Рики, наконец, поднимая взгляд на обеспокоенные и сочувствующие лица остальных. — В Японии я всегда хорошо ладил с людьми. Я дружил со всеми в своем классе и даже поддерживал с ними связь какое-то время, но, конечно, мы отдалились друг от друга. Это из-за тех парней я потерял ту искру, которая была у меня раньше: они влиятельные и популярные в школе, поэтому, когда они говорили людям держаться от меня подальше, все их слушали, — сердце сжимается в груди, когда он вспоминает всё это. — Я вступил в танцевальный клуб, и на какое-то время у меня появилось ощущение, что у меня есть друзья. Я сидел с некоторыми из них за обедом, мы вместе делали групповые проекты, общались, но вскоре всё сошло на нет. Никто не хотел сближаться со мной на более глубоком уровне. Меня никогда не приглашали после тренировок или на так называемые «клубные тусовки», и в конце концов я снова оказался в полном одиночестве. Иногда я ходил на вечеринки, но никогда не задерживался там надолго, так как мне не с кем было поговорить, и тогда поползли слухи. Для всех я был «фриком» или «изгоем», для кого-то — бывшим заключенным, членом банды, наркодилером, в общем, самым плохим человеком. Никто не усомнился в этом, потому что не знал меня и не хотел знать. — В какой-то момент я убедил себя, что, возможно, проблема во мне, что я просто недостаточно хорош для того, чтобы кто-то захотел узнать меня или заботиться обо мне, — Рики тяжело вздыхает, чувствуя жжение в глазах, возможно, на них наворачиваются слезы. — Я знаю, что это не так, правда, — Рики быстро заверяет, видя, что они открывают рот, чтобы что-то сказать. — Просто иногда трудно вспомнить, когда все и вся убеждают тебя в обратном. Он делает глубокий вдох, приближаясь к правде или, по крайней мере, к её части. Той части, которая всё ещё так ясно звучит в голове спустя три недели. — Несмотря на всё, эти трое парней издевались надо мной, чтобы превратить мою жизнь в ад. Меня пихали в шкафчики, когда я шел по коридорам, опускали язвительные комментарии даже на уроках. Я был их любимой мишенью на уроках физкультуры, когда мы играли в футбол, баскетбол или доджбол. На первом курсе я получил удар футбольным мячом в нос, синяк на щеке от баскетбольного мяча и ушиб спины, когда получил мяч прямо в лицо, споткнувшись о другого. — Но это не самое худшее, — Рики продолжает, глядя на сердитые, но всё ещё сочувствующие лица остальных. — Я не рассказывал своей семье обо всём, потому что не хотел, чтобы они волновались. Я всегда уверял их, что смогу выкарабкаться, потому что уверен, что, возможно, стану изгоем в обществе, куда бы я ни приехал. — В мой последний день я как раз направлялся в библиотеку, чтобы сделать наброски для своего художественного класса, — во рту пересохло, и он чувствует, как дрожат руки. — Эти мальчишки схватили меня и затащили в пустой класс. Я попытался вырваться, но они затолкали меня обратно, начали плести какую-то чушь о том, что я урод, обвинили меня в том, что я вампир, и другие абсурдные вещи, которые могут придумать, и всё это из-за того, что на уроке физкультуры я превзошел их, — он чувствует себя немного виноватым за то, что всё ещё лжет, и отчасти задается вопросом, было ли вообще упоминание о вампирах хорошей идеей, но он мыслит достаточно ясно, чтобы не выдать себя. Все события того дня слишком отчетливо воспроизводятся в сознании, но их нужно выплеснуть наружу. Он так устал избегать разговоров об этом. — Я-я снова попытался уйти, но один из них схватил меня, прижал мои руки к бокам, а другой всё записывал на видео. Один из них достал нож, — Рики задыхается: серебряный блеск лезвия, запах крови и боль разом возвращаются к нему. Слеза бежит по щеке, а тихие звуки шока заполняют комнату. — Я испугался и отпихнул от себя парня, прежде чем наброситься на двух других. Я оттолкнул их и разбил телефон, и выбежал оттуда. Я позвонил отцу, и он приехал в школу, но те мальчики уже рассказывали свою историю — что я ни с того ни с сего напал на них, и их родители, директор, все они хотели, чтобы меня исключили. Поэтому мы ушли; мой отец забрал документы, и мы ушли. Рана снова открывается, потому что, несмотря на всё, через что он прошел из-за этих хулиганов, он не ожидал, что они причинят ему такую боль. Что они приложат все усилия, чтобы причинить ему такой вред. Эти шрамы, от которых он думал, что уже излечился, снова открываются и причиняет боль. Внезапно Рики оказывается прижатым к широкой груди и сразу же узнает Сонхуна, сильные руки крепко обнимают его. Он позволяет себе заплакать так, как не плакал с тех пор, как всё случилось. Только сейчас он понимает, что пытался отгородиться от этого инцидента с тех пор, как он произошел, — он пытался отгородиться от всего: лишь смутно комментировал то, как с ним обращались в старой школе, и даже пытался иногда отнестись к этому легко, вместо того, чтобы говорить и рассказать о тех годах боли, через которые прошел. Он ощущает, как его обнимает другая пара рук, и, подняв голову, видит, что Сону встал со стула, чтобы обнять его. Остальные подошли и укутали его в кокон тепла и заботы. Рики плачет ещё сильнее, а объятия вокруг него становятся ещё крепче. — Мы рядом, Ки. Ты можешь выпустить это наружу; всё в порядке. Не держи это в себе, — Сонхун шепчет ему, как будто понимает, что он слишком долго держал это в себе. — Эй, — Джейк обращается к младшему, нежно гладя его по щекам. — Даже если ты знаешь об этом, я напомню тебе: ты заслуживаешь любви и заботы, Нишимура Рики. Мы не сближаемся ни с кем, но ты та часть, которой нам так не хватало. — Нам казалось, что всё так, как должно быть, пока мы не встретили тебя, Ки, и я серьезно. Мы знаем друг друга всего неделю, но ты как будто недостающий кусочек пазла. Я не знаю, что бы я делал без тебя в своей жизни теперь, когда ты в ней появился, — Сонхун добавляет, нежно целуя его в макушку. Эти слова звучат так искренне, что невольно запечатлеваются в его сознании. — Хун прав, — Джей соглашается, нежно поглаживая Рики по спине. — Теперь ты застрял с нами, Рики. Мы все слишком заботимся о тебе, чтобы когда-нибудь отпустить или позволить думать, что ты не заслуживаешь заботы. — Да, к черту всех этих людей из твоей старой школы, — Сону говорит серьезно, несмотря на мягкость своего голоса. — Они не знают, какого замечательного друга упустили и теперь никогда не узнают. Ты наш, Рики. Ты наш друг, и мы всегда будем относиться к тебе соответствующим образом. — Чем я заслужил вас, ребята? — Рики фыркает, и по его щекам капают слезы. — Ты был просто самим собой, Рики. Это всё, что требовалось, — Чонвон улыбается и легонько сжимает его руку в своей. И в этот момент все оставшиеся сомнения в том, что рядом с ними он всегда будет изгоем, отпали. Они его друзья, а Рики — их друг. Он считает, что никогда и нигде не чувствовал себя так хорошо, как с этими шестью парнями.𖤓𖤓𖤓𖤓𖤓
Ближе к вечеру, остальные расходятся по домам, Рики и Сонхун оказываются в обнимку на кровати. Голова покоится на груди старшего, одной рукой Сонхун гладит его по спине, а другой нежно обнимает за талию. Рики лишь крепче прижимается к нему. Они находятся в таком положении уже несколько минут — с тех пор, как Сону ушел с Чонвоном и Джеем. Это самое удобное положение, в котором оказывался Рики за последнюю неделю. Он слушает биение сердца, сильные и теплые руки Сонхуна крепко обнимают, пока по телевизору идет какой-то фильм, на который никто из них не обращает внимания. В его объятиях он чувствует себя в полной безопасности, словно ничто и никогда не сможет причинить ему боль. Он держит его так, словно хочет защитить от всего на свете. — Я так и не ответил на вопрос, — Сонхун внезапно говорит, его голос разрезает тишину комнаты, хотя и едва ли выше шепота. Рики слегка склоняет голову и смотрит на него, брови нахмуриваются в недоумении. — О игре… — Сонхун объясняет ему. — У меня была та же карта, что и у тебя, но я не успел рассказать. — Ох, — Рики тихо говорит, понимая к чему всё идет, и крепче прижимается к Сонхуну. Старший знает, что он может поделиться всем, чем хочет. — Я тоже смутно рассказывал тебе кое-что из своего прошлого, — продолжает он. — Это может показаться невероятным или безумным, но я знаю, что видел; я знаю, что произошло в ту ночь, когда умер мой отец. Рики пристально смотрит на него, отмечая, что Сонхун выглядит гораздо более напряженным. Его взгляд устремлен в потолок, и в глазах плещется столько эмоций. Видно, что он хочет, чтобы Рики поверил в то, что он собирается сказать, но так и будет. Он — существо, в существование которого большинство людей не верит. — В ту ночь, когда это случилось, в гараже был один парень, — Сонхун начинает объяснять. — Мы вместе работали над машиной для одного из его клиентов и приехали поздно, так как это время зимних каникул. Мы как раз чинили оси на шинах, а потом подняли глаза и увидели кого-то на другой стороне улицы, но он исчез слишком быстро. Рики чувствует, как по позвоночнику пробегает легкая дрожь. — Мы думали, что нам показалось, но когда оба сказали, что видели человека, то всё встало на свои места. Отец всегда держал дверь гаража приоткрытой, потому что в этом городе никогда не было проблем с преступностью, а полицейский участок находится всего в двух кварталах от гаража. Но он забеспокоился и пошел опустить дверь гаража, потому что хотел обезопасить нас, — Сонхун фыркает. Его глаза слегка блестят, и Рики чувствует, как он дрожит рядом. — Как раз когда папа пошел опускать дверь, откуда ни возьмись появился этот человек и повалил его на землю. Папа пытался отбиться от него, но тот был таким сильным, нереально сильным. Он впился зубами в шею моего отца, — Сонхун объясняет, и у Рики кровь стынет в жилах, а сердце замирает. — Я пытался ударить его и оттащить, но не смог. Он попытался броситься на меня, и я увидел его лицо. Тогда я понял, что это не обычный парень, у него есть клыки — не как часть костюма или ненормально острые зубы, это настоящие острые клыки, покрытые кровью моего отца. Я увидел следы и разорванную плоть на плече моего отца и застыл, потому что не мог поверить в то, что вижу, но в этом и заключалась моя главная ошибка, — Сонхун говорит, в его голосе звучит обида. — Папа снова сбил его с ног, чтобы защитить меня, но никто из нас не смог отбиться как мы ни старались. Он впился зубами в шею отца и рвал ими его плоть, как дикий зверь, отчаянно пытающийся наесться. Я видел… видел, как жизнь покидала тело отца, как кровь окрашивала пол, и как бы я не боролся, это… просто не прекращалось, пока его не стало. Прохожие, которые шли мимо, увидели, что происходит, и им удалось спугнуть парня и вызвать полицию, — старший захлебывается слезами, и Рики думает, что у него никогда ещё не было так сильно разбито сердце от стольких вещей одновременно. Горе и печаль, которые всё ещё хранит в себе Сонхун, разрушают его, а открытие, что вампир тот, кто забрал отца его возлюбленного, убивает изнутри. — Но уже поздно, отец умер, и когда я рассказал офицерам о случившемся, никто мне не поверил. Они говорили, что это просто какой-то человек, который своими зубами и когтями разорвал плоть моего отца, но это не человек. Тварь, что убила моего отца… — Рики слегка морщится от того, сколько яда в словах Сонхуна при слове «тварь». Он не знает, почему это задевает его, даже если он в какой-то степени согласен со словами старшего. Тот, кто убил отца Сонхуна, — не человек, никто из людей так не поступает. — Это не человек, и я знаю, что это звучит невероятно, но… — Я тебе верю, — Рики шепчет, перебивая его, потому что Сонхун не должен думать, что он сумасшедший или его история не имеет смысла. Он знает, что видел, и знает, что произошло. — Я верю тебе, Сонхун, и мне очень, очень жаль, что кто-то отнял у тебя отца. — Спасибо, Рики, — Сонхун всхлипывает. — За то, что ты здесь и за то, что поверил мне. Рики кажется, что он обязан извиниться, хотя его вины в случившемся нет. Что бы они не делали, как и когда бы они не открывались людям, есть те, кто увековечивает мнение, что они монстры, причиняющие вред другим. Рики не может с этим не согласиться, но это относится ко всем, кто причиняет вред другим, а не только к ним. Но правда наконец-то раскрыта, и от этого сердце разбивается на миллион осколков. Отца Сонхуна убил вампир.
