Часть 10
17 июля 2023 г., 19:10
1980-е годы. Бранфорд, штат Коннектикут.
Крохотная комната освещалась лишь россыпью солнечных лучей, попадающих в душную бетонную коробку через окошко размером, чуть больше широкой ладони, которое было под самым потолком. Встав на колени женщина в серых поношенных одеждах, с закрытой косынкой головой, сложила руки в молитве. Ее потрескавшиеся от жажды губы дрожали, в глаза стояли слезы. Кожа, из-за длительного пребывания в запертом помещении, где было сыро и куда не поступал свежий воздух, приобрела болезненный оттенок. Колени болели от длительного стояния на них, и женщина не была уверена в том, что сможет встать, когда ей будет позволено сделать это.
Когда дверь все же скрипнула и отворилась, то она едва удержалась от того, чтобы повернуть голову. Когда будет нужно, Наставник сам прервет ее молитву, ведь только ему было разрешено делать это. Ведь только он и никто другой мог общаться с тем, кто даровал им возможность идти к загробной жизни, способной избавить от страданий и боли. Милостивый и справедливый бог Анубис. Голос их разума, голос их сердец, тот, который ведет их к искуплению. Тот, который очистит их души перед главным судом в их жизни.
— Сестра, — низкий мужской голос гулким эхо играл в помещении. После многих часов, или даже дней, она не знала, как долго была тут, любые звуки звучали с такой силой, что раскалывалась голова, — наш Бог готов простить тебя, сестра.
Кто-то подхватил ее под руки и несмотря на адскую боль в суставах, поставил на ноги. Стоять было тяжело и неописуемо больно. Местами кожа на коленях стерлась до открытых ран из которых теперь сочилась кровь, стекая по босым ногам. Она не осмеливалась поднять взгляд. Наставник не сказал о том, что ей позволено сделать это.
— Хвала его милости, — прошептала она на исходе сил.
— Но знаешь, Мелани, — мужчина подошел к ней еще ближе. Она ощущала его жаркое дыхание, — он сказал, что если ты ослушаешься еще раз, то он придет… нет не за тобой. А за твоим ребенком. Тем, который первый выйдет из твоего чрева.
11-00 25.05.2023 Бостон, штат Массачусетс. 798 Чартер-Стрит
Ломтики бекона рухнули на раскаленную сковородку и кухню наполнил неприятный звук шкворчания. Ловко орудуя лопаткой, Ронни переворачивала розовые полосочки мяса, которые покрывались равномерной корочкой. Из тостера с щелчком выскочила пара ломтиков хлеба и Уилл, который до этого снова просматривал социальные сети убитых девушек, отодвинул ноутбук, и встал, чтобы сунуть в тостер новую партию хлеба. После возвращения домой глубокой ночью, он, как и Ронни, провалился в глубокий сон и проснулся всего час назад. Полицейские и криминалисты занимались теми сведениями, которые они вчера им предоставили и теперь большая часть парков Бостона была под круглосуточным наблюдением патрулей. Грэм представлял выражения лиц горожан, которым определенно не понравится такое новшество, но пока преступник был не пойман, а зацепок не становилось больше — это был один из немногих доступных вариантов.
— Ты становишься похожим на маньяка, — с иронией отметила Шейман, откинув бекон на тарелку, — мы просматривали их социальные сети сотни раз. Я пролистала их аккаунты до самого конца, там нет ничего такого, что могло бы помочь делу. Если девушки и были знакомы, то не настолько хорошо, чтобы выкладывать совместные фотографии.
— И все же, я уверен в том, что мы что-то упустили, — устало выдохнул Грэм и сделал пару глотков из кружки. Горячий крепкий кофе пленил своим восхитительным ароматом и бодрил.
Уилл с опаской отметил, как сильно они сблизились с Ронни. Да, они живут вместе только потому, что это удобно для работы — всегда можно обсудить материалы дела, устроить внезапный мозговой штурм. Но вчера вечером, когда они вернулись из отделения и остались в гостиной, чтобы немного посмотреть перед сном телевизор и разгрузиться после трудного рабочего дня, Ронни задремала и ее голова оказалась на его плече. Вдыхая аромат мятной свежести и снега, которым пахли ее волосы, Уилл поймал себя на мысли, что просто не хочет уезжать от нее. И работа тут вовсе не причем. Все дело в Шейман. Он понимал, что начинает что-то к ней чувствовать.
— Кстати, мы так и не связались с родителями Эллин, — напомнила Ронни. Им сообщили о смерти дочери, интереса к этому не последовало, а сами они на связь не выходили.
— Да, точно, — Уилл потер переносицу, — я написал об этом главе ОПА, он направит к ним нашего сотрудника. Чтобы она пообщалась с мистером и миссис Кайли, — на секунду ему показалось, что он нашел связь между девушками. Рванув к ноутбуку, Уилл стал листать многочисленные фотоснимки, которые выкладывали девушки в своих социальных сетях. Учеба, тусовки, выходные с друзьями, поездки в Европу.
— Уилл, ты чего? — Ронни была озадачена его поведением, то с каким маниакальным взглядом Грэм щелкает на кнопку мыши и листает ленту с пестрыми снимками, — все в порядке?
— Да, в полном, — отмахнулся он, не отвлекаясь от работы, — я так и знал! — победно сообщил профайлер и посмотрел на Ронни. Та наблюдала за ним встав около плиты, — ни одного фото с семьей. Тебе не кажется это странным?
Ронни неуверенно пожала плечами. Она не была любителем социальных сетей, да и ее работа подразумевала некоторую осторожность в интернете — чем меньше там данных о тебе, тем лучше. Но вот Тария. У нее были профили набитые разными материалами — фото, видео, тексты. Она обожала залипать в социальных сетях, где вела небольшой блог о физике, популяризируя науку. У нее были снимки с их опекунами, которых они обе называли родителями.
— Думаешь, у них были сложные отношения? — предположила Шейман, сев рядом.
— Возможно, — соглашается Уилл, — вот только о пропаже Эллин сообщили ее родители, — он пытался сопоставить известные данные и выстроить теорию.
— А что если она поддерживала с ними отношения только потому, что они настаивали на этом? — Ронни внимательно смотрит на коллегу, — они просто созванивались и все. Никаких встреч, поездок на праздники или каникулы.
— Да, я тоже об этом подумал, — признался Уилл, — но… я нашел у Эллин Кайли фото с ее братом. Она была старшим ребенком, как и Стефания Лоренс.
— В полночь Господь поразил всех первенцев в земле Египетской, от первенца фараона, сидевшего на престоле своем, до первенца узника, находившегося в темнице, и все первородное из скота, — наизусть пробормотала девушка, уставившись на монитор, где было открыто фото Стефании с девочкой, которая была лет на пять ее младше. Ниже шла подпись: с любимой сестрой Тиффани. Ронни подумала — сообщил ли кто-то Тиффани о том, что ее сестры больше нет? Скорее всего этим занялся детектив Прескотт и его офицеры, как и опросом девушки.
— Что… прости? — не совсем понял ее слова Уилл.
— Это одна из Египетских казней — поражение первенцев, — пояснила Ронни. Удивление на лице Грэма заиграло новыми красками. Оно смешалось с подозрением, — я просто читаю много книг, — добавила девушка.
Ее опекуны не были религиозными людьми. Они не посещали церковь и не соблюдали религиозных традиций, так что для самой Ронни это тоже стало странным — она цитирует священные тексты. Откуда она могла знать об этом? На уроках истории в школе о таком не рассказывали, но это… оно словно всегда было в ней. Словно она всегда знала об этом, как о том, что нужно есть ложкой и вилкой, а зубы чистить два раза в день.
— Поражение первенцев, — повторил Уилл, пытаясь вспомнить, где он мог читать об этом. Точно, та книга. Он открыл папку со сканами, — об этом наказании было написано тут, — он указал на экран ноутбука.
В голове Грэма начал складываться пазл. Нет, эти девушки не были сектантами, а вот их родители — скорее всего. Эллин и Стефанию убили, чтобы наказать их родителей. Вероятнее всего, убийца не молод. Ему должно быть больше пятидесяти. Наемник не стал бы проявлять такой жестокости и так запариваться с алтарем. Он бы просто задушил девушку или перерезал ей горло, чтобы не возиться с жертвой.
— Теперь я еще сильнее хочу допросить родителей Эллин Кайли, — с возмущением произнесла Ронни, — если они связаны с этой сектой, то это объясняет их нежелание общаться с полицией.
— И еще стоит узнать больше о семье Стефании Лоренс, — сообщает Уилл, — я находил данные о том, что ее удочерили, когда ей было полгода. О родителях нет никаких данных — ее воспитывала тетя, но она умерла от онкологии пару лет назад.
Они все же сели завтракать, несмотря на то, что бекон и тосты успели остыть. Каждый был погружен в свои размышления. Ронни хотелось понять, почему это дело так сильно влияет на нее, ведь раньше с ней такого не происходило, а ведь она занималась поисками пропавших детей, видела истерзанные трупы младенцев и смотрела на допросы конченных ублюдков, но это бесило ее, злило, но не ставило в тупик, вызывая ассоциации с собственным прошлым, которого Ронни не помнила. Раздумья Уилла же были заняты тем, откуда Шейман знает о ритуалах и религии так много. Уровень ее знаний определенно выходил за рамки простого детского любопытства.
Ронни и Уилл вздрогнули одновременно, когда тишину нарушил звонок сотового Шейман. Она встала из-за стола и взяла смартфон с кухонной тумбы, где он был подключен к зарядному устройству.
— Да, Тария, — ответила девушка. Голос сестры был обеспокоенным и это ни на шутку напугало Ронни, — я поняла, скоро буду. В полицию позвоню сама.
— Что произошло? — настороженно спросил Грэм, когда она закончила разговор.
— Подруга моей сестры пропала. Она должна была улететь в Филадельфию, сегодня. Но перестала выходить на связь еще вечером. Тария поехала к ней, у них есть ключи от квартир друг друга, — она говорила спешно, сбивчиво, но вполне понятно, — чемодан и документы Саши дома, как и билет на рейс. Самой ее нет. Тария просит меня приехать и осмотреть квартиру.
Уилл ничего не отвечает. Только коротко кивает, стараясь не давать своему воображению делать Сашу еще одной жертвой инквизитора-фанатика.
