Кроваво-красные розы

21-00 24.05.2023 Ньютон, штат Массачусетс.       Как-то раз, во время учебного тренинга, коих за время обучения в университете, у Ронни было немало, их преподаватель — харизматичный и обаятельный британец профессор Эндрюс, попросил студентов назвать что-то или кого-то, что ассоциируется у них с самими собой. Ронни не думая сказала о том, что это Алиса… маленькая девочка из сказок Льюиса Кэролла, которая падает по длинной и, кажется, бездонной кроличьей норе не зная, что именно ждет ее на дне и будет ли это дно вообще. Тогда Эндрюс спрашивал у нее, почему у нее возникла именно такая ассоциация и Шейман попыталась убедить его и всю группу в том, что история про Алису ее самая любимая книга, и поэтому она часто сравнивает себя с этой героиней английской литературы. На самом деле, Ронни не понимала, почему ей всегда приходил этот образ. Ни тогда, ни сейчас. Вероятно, это было связано с тем, что ее прошлое, как и недра норы, такое же неизведанное и окутанное мраком. Но в отличие от Алисы, которая осмелилась заглянуть в нору, утоляя свое детское любопытство, Ронни боялась посмотреть хоть одним глазком, сделать хоть один шаг для того, чтобы вернуть себе воспоминания.       От предложения профессора Эндрюса посетить сеанс психоанализа девушка категорически отказалась. И дело было не в Генрихе. Он был великолепным специалистом и Ронни не сомневалась в том, что он помог многим людям, но она не была готова к этому. Настаивать он не стал, да и не имел права на это.       Покинув особняк доктора Лектера и сев в машину, Ронни поймала себя на том, что хочет вернуться и попросить Ганнибала об еще одном сеансе, но уже в частном порядке. Ей потребовалось время, чтобы убедить саму себя в том, что ей не нужна психотерапия. Хотя, кого она пытается обмануть. Ей давно нужен хороший специалист, который поможет ей разобраться во всем том бардаке, который твориться в ее голове.       Посмотрев на себя в зеркало заднего вида, девушка размышляла о том, что мешает ей начать разбираться в своем прошлом? Определенно что-то мешает. Может ей снова поговорить об этом с сестрой, ведь с тех пор, как было обнаружено тело Эллин Кайли призраки прошлого стали слишком наглыми. ОНи стали выходить далеко за рамки простых снов и та книга… справочник сектанта — так Ронни обозначила ее для самой себя. Почему эта книга так сильно ее напугала? Нет, это был не просто испуг от неожиданности, который возникает во время скримера в фильме ужасов или когда на тебя что-то резко выскочило. Это был животный ужас, причину которого Шейман не знала.       Шейман знала, что Тария снова будет отмахиваться и говорить сестре о том, что в их прошлом нет ничего такого, что могло бы быть важным. Ну и приятного в нем тоже было мало. Каждый раз, когда любопытство Ронни брало верх и она снова начинала тему их детства в родной семье, Тария рассказывала о том, что их родители были зависимы от спиртосодержащих напитков и не могли заботиться о детях должным образом. Почему-то сейчас Ронни окончательно перестала верить в это. Когда она проходила подготовку в академии, то доктор Алана Блум брала их в кризисные центры для детей и подростков, которые столкнулись с насилием в семье. Среди них почти не было тех, у кого родители просто употреблют алкоголь. Всегда было что-то еще. Более жестокое и отвратное, что-то, что оставляло на нежной детской психике гниющие рубцы, которые лишь в редких случаях заживали.       Что же такое делали с ними родители? Ронни понимала, что если бы их истязали, то остался бы хоть один, пусть самый крохотный след от этого. Шрам или шов, или старый перелом, но нет, у нее не было ничего такого. Когда девушка только стала искать причины, по которым они с Тарией попали в приемную семью, то она провела много времени около зеркала, обнажившись и рассматривая каждый сантиметр своего тела. Был только небольшой след на колени, но она отлично помнила откуда он — велосипедная цепь, ей было одиннадцать, когда она оторвалась и отлетела в ногу. Это было уже в приемной семье.       Стук по стеклу заставил ее вздрогнуть и вынырнуть из водоворота мыслей. Перед машиной стоял Ганнибал Лектер. Он внимательно смотрел на девушку. Отойдя от легкого шока, Ронни опустила стекло.       — У вас все в порядке, агент Шейман? — настороженно спросил психиатр, — просто вы сидите в машине почти час.       — Да, в полном, — она выдавила из себя подобие улыбки, — я просто анализирую все то, что мы с вами обсуждали, — лгать она особо не умела, хотя общаясь с Уиллом смогла немного прокачать этот навык, все же Грэм — профайлер и хорошо разбирается в невербальных сигналах.       — Ну хорошо, — Ганнибал уже собирался уходить, — если у вас возникнут проблемы, то я могу посмотреть вашу машину.       Просто скажи ему о том, что тебе нужна его консультация, как психиатра. В частном порядке, — зудел внутри голос ее разума.       — Конечно, еще раз спасибо, — ответила она и когда Ганнибал направился к своему дому, она завела мотор и стартовала с места.       Ронни была готова убить саму себя за бесхребетность и страх. И почему она не умеет просить о помощи? Что в этом такого? Она живет в США, где не осуждается поход к психиатру, скорее наоборот, тебя поддержат в таком решении. Ганнибал Лектер выглядел вполне нормальным и не представляющим опасность. Он мог помочь ей разобраться в происходящем.       Она осознала, что у нее начал формироваться перенос. Она стала считать, что ее прошлое может быть причастно к тому, что сейчас происходит в Бостоне. Конечно, какой-то частью своего сознания Ронни понимала, что все это бред. Она не родилась в этом городе, ее биологические родители скорее всего никогда тут не были. Конечно, это просто перенос — не более.       Агент Шейман ехала по тихим и почти безлюдным улочкам Ньютона. Было уже поздно и ей встречались только единичные прохожие. В Бостоне было куда оживленней, даже поздним вечером. Этот городок идеально подходил для семейных пар с детьми, пожилых людей, но вот для человека, который много работает, Ньютон — настоящий ад. Почти все работающее население ездит в более крупный Бостон, где сосредоточено множество фирм и компаний.       Когда она все же оказалась дома, то в квартире приятно пахло жареной рыбой и каким-то пряным соусом. Рот тут же наполнился слюной, а желудок скрутило. До этого момента она даже не думала о том, что уже давно ничего не ела.       — Привет, я тут немного похозяйничал на твоей кухни, — виновато пробормотал Уилл, выйдя в прихожую. Ронни жестом показала, что все в порядке, — как ты относишься к рыбному карри? — интересуется Грэм.       — Вполне сносно, — пожала плечами девушка. В какой-то миг происходящее показалось ей таким странным и чужим. Мужчина, которого она знает всего пару дней буквально живет в ее квартире и готовит рыбное карри. Конечно, она понимала, что он просто коллега из другого города и совсем скоро вернется в Куантико, но почему-то, именно сейчас, когда в ее квартире находился Уилл Грэм, ей становилось особенно тепло и уютно. Такого не было даже когда к ней приезжала Тария, — как прошла ваша встреча с профессором? — следом за Уиллом она проходит на кухню.       Уилл был не самым аккуратным человеком во время готовки, поэтому по всей рабочей поверхности виднелись следы его кулинарного шедевра. Он тут же принялся заверять Ронни, что все сам уберет, хотя ей было плевать, когда она готовила, то срач стоял не лучше. Взяв из холодильника бутылку минеральной воды, девушка села за стол и приготовилась слушать рассказ Уилла о поездке в университет.       — Это что-то вроде путеводителя по секте для начинающих участников, — начал Грэм, перемешивая блюдо. На другой сковороде у него тушилась зеленая фасоль с картофелем, — заповеди, ритуалы — все такое. Думаю, что эти девушки состояли в этой секте. Скорее всего, они нарушили одну из этих заповедей и поплатились за это.       — Тогда зачем устраивать все эти перфомансы после их убийства? — не понимала Рони.       — Предупреждение для остальных последователей, — скривил губы Грэм, — чтобы они знали, что будет с теми, кто ослушается.       — Жуть, — Шейман дрогнула. Нет, все же это просто перенос. Ее прошлое не могло быть связано с сектами. Это же полнейший бред, — есть хоть какие-то намеки на то, кто может быть причастен к этому? Ну или кто может стать следующей жертвой?       — Вот в этом и вся проблема, — выдохнул Уилл, раскладывая еду по тарелкам, — в сети нет никакой информации о них. Ничего. Список в книге тоже нет, даже зашифрованных. Ну и автор сей произведения тоже не удосужился указать себя.       — Это немного странно, — нервный смешок вырвался у Шейман, — обычно создатели сект — самовлюбленные нарциссы. Они не хотят, чтобы последователи молились богу или черту, они хотят, чтобы молились их. Так что обычно их имя фигурирует в подобных вещах. Может оно как-то скрыто? — предполагает девушка.       В детстве они с Тарией обожали эксперименты. Наверное, поэтому сестра связала свою жизнь с наукой. Один из таких опытов, который очень четко помнила Ронни — невидимые чернила. Сестра использовала сок картофеля, а потом подносила секретное послание к огню или теплой батарее, чтобы проявить написанное. Они делали свои секретики таким образом и еще писали записки.       — Хм, — протянул Уилл, поставив тарелки на стол, — конечно, это маловероятно, но вообщем, многие тайные организации использовали подобные методы. Ладно, просто подожди, — он берет со столешницы свой смартфон и уходит из кухни.       Его нет минут пять, которые для Ронни кажутся вечностью. Она снова мысленно возвращается к разговору с Ганнибалом и понимает, что забыла сказать Грэму одну важную вещь. Теперь ей остается только ждать, когда он закончит звонок и вернется.       — Уилл, — начинает она, прежде, чем он успевает что-то сказать. Профайлер показывает, что готов ее слушать и садится на свое место, — когда мы обсуждали дело с доктором Лектром, мне пришла в голову одна идея. Кажется, я знаю, как он выбирает места, где оставить жертву.       — И как же? — спокойно интересуется Грэм. В отличие от полиции, которая видела в Шейман младенца с удостоверением агента ФБР, он видел в девушке потенциал и задатки, которые при верном использовании могут сделать ее настоящим профи.       — Вода. В двух парках есть водоемы, — принялась пояснять Ронни, — если он помешан на культах и обрядах, то это может иметь для него большое значение. Во многих мифологиях и религиях вода служит границей между мирами. Стикс у греков, Смородина у славян и Нил у египтян, все эти водоемы отделяют наш мир от мира мертвых.       — Это… это интересное рассуждение, — соглашается Грэм, — думаю, что нам стоит позвонить Прескотту и попросить о немедленном сборе рабочей группы.