All my money for your beauty

      Самолет приземлился час назад и уставший от перелета Минхо падает на кровать, как только дверь номера открывается и впускает в просторную комнату своих жильцов на ближайшие две недели.       Мягкий матрас большой кровати прогибается под телом, а макушка парня утопает в мягких подушках. Чан втаскивает два чемодана внутрь, мягко улыбаясь младшему, который, нежась в лучах попадающего в комнату солнца, разве что не урчит от удовольствия.       Удобные сиденья бизнес класса совершенно не обеспечили ему отсутствие боли в позвоночнике. — Собираешься валяться весь день? — Крис присаживается рядом и поглаживает острое колено. — Ты сам сказал, что мы едем отдыхать. Я отдыхаю. — Ладненько. Пока разберу вещи, ты лежи. — Ммм, — Минхо разворачивается на живот, укладываясь удобнее, и утыкается носом в подушки.       Бан посмеивается, похлопывает парня по ягодице и уходит к чемоданам. — Ты взял так много вещей. Я могу подобрать тебе образ на сегодняшний вечер? — Умоляю, сделай кондей поменьше, а потом делай, что угодно. Здесь холодно просто жуть. — Ты и вправду капризная принцесса.       Чан не сдерживает смешка, когда Ли что-то бубнит себе под нос и закутывается в одеяло по самые уши.       В номере и правда немного прохладно. Настолько, что у Криса по телу бегут едва заметные мурашки. Он больше ничего не говорит, убавляя градусы на кондиционере и опускаясь к чемоданам.       Минхо давно преспокойно посапывает, а Чан за это время успевает принять душ и со спокойной душой ложится рядом с парнем на кровать, обвивая спящего Минхо руками. Ли прижимается к родному теплу, словно котенок, млеет, утопая в нежности, которую ему дарит Бан, и едва ли не мурчит, когда пальцы последнего щекочут нежную кожу живота, пробираясь под свободную футболку.       Чан зависим от прикосновений кожи к коже. Он любит мелко пробегаться пальчиками по голым плечам, когда проходит мимо, целовать шею сидящего за компьютером Минхо, будить его легкими поцелуями по всему лицу. Крис словно ластящийся к хозяину кот, разве что не облизывает каждый миллиметр любимого тела. Ну, если только иногда. — Эй, принцесса, — Чан зарывается в мягкие волосы, вдыхая родной запах шампуня. — Пойдем на ужин. — Я останусь голодным. — Так не пойдет. Я забронировал нам столик в очень красивом ресторане. Давай, поднимайся, в душ, и я жду тебя в шесть уже полностью готового.       Минхо лениво разлепляет глаза, не силясь подняться, лишь разворачивается к Чану и целует пухлые губы. Бан протестующе мычит, но не отстраняется, сжимая руки за спиной парня крепче. — Теперь ты сам не хочешь, чтобы я вставал, — отстраняясь, Хо хитро улыбается. — Я мечтаю о том, чтобы ты встал, Минхо, потому что сам безумно хочу поесть.       Чан рывком поднимается, таща за собой ничуть не сопротивляющегося Ли, и ставит его на ноги.       Не имея путей отступления, лишь только вперед, Хо, демонстративно шаркает ногами по полу, направляясь к ванной, и закрывается там на добрые полтора часа.

❖❖❖

      Крис барабанит пальцами по экрану, решая вновь появившиеся на работе проблемы, когда в подготовленной им же одежде Минхо выплывает из ванной. — Смотрится супер, — телефон и работа, где без начальника и одного отчета написать не могут, отходят на второй план. — Ты думаешь? — Уверен.       Ли перебирает между пальцами пуговицу красной шелковой рубашки, о чем-то думая, и расстегивает ее, поворачиваясь к огромному, в пол, зеркалу. — Тебе не кажется, что так лучше?       Получившийся вырез открывает вид на ключицы, и Чан действительно думает, что такой образ нравится ему намного больше. А еще больше ему нравится маленькая милая родинка на ключице, которую каждый раз старшему хочется поцеловать. Ведь Ли просто расстегнул пуговицу, а у Чана уже мыслей в голове хоть лопатой вынимай. — Намного. С моим костюмом, ты будешь отлично сочетаться.       Сейчас у Минхо есть возможность рассмотреть мужчину получше. До этого сидевший Крис поднимается с кровати и возвышается над Ли. Хо не понимает, специально ли Чан надел его любимую рубашку, поверх которой накинул черный пиджак, но ему определенно очень нравится выбор старшего. — Пойдем, нас ждет машина.       Минхо с чувством гордости наблюдает в зеркало лифта, как Крис прожигает его взглядом. Даже в едва искаженном отражении Ли видит в карих глазах огонек довольства. Довольства за то, что именно он может позволить себе подобрать образ для этого прекрасного парня в красной рубашке, именно он может позволить себе оплатить все его покупки и желания. — Дырку во мне просмотришь. — А ты будто против. Сам же за мной и наблюдаешь.       Чан показывает стройный ряд передних зубов, кривя рот в добродушной улыбке. Минхо нечем защищаться, он и вправду разглядывал Криса мгновение назад. Поэтому он лишь закатывает глаза, все-таки не собираясь сдаваться, даже если потерпел сокрушительное поражение.       Под руку с Чаном, Хо выходит из отеля. Теплый вечерний ветер едва обдувает лица парней, приятно охлаждая кожу. — На тебя так засматриваются. — Вижу, — Ли улыбается. — Мне так нравится то, что рядом с тобой не они, а я. — Ты собственник. — Я не скрываю. Мне нравится ощущение того, что ты мой и только мой. — А что если я захочу пофлиртовать, скажем, вон с тем мужчиной? — Хо дразнит, и Чан с удовольствием принимает эту игру. Но он выставит Ли Минхо свои собственные правила.       Крис преспокойно поглаживает костяшки парня, будничным тоном говоря: — Постоял бы рядом, посмотрел бы на это шоу. Но мы же в скором времени после этого остались бы наедине, и ты знаешь об этом. — Ты угрожаешь мне? — Ли скалится. — Что ты, лишь предупреждаю. — И что же ты собрался делать в такой ситуации? — Ты хочешь знать? — согласный кивок, который Кристофер улавливает краем глаза. — Хорошо. Я бы не позволил тебе подняться с кровати весь вечер, заставил бы забыть все имена кроме моего. Я бы хотел слышать, как ты выкрикиваешь мое имя, пока я втрахиваю тебя в кровать. — А если я не захочу? — Не уверен, что у тебя появится даже намек на желание оттолкнуть меня. Ты же просто хочешь, чтобы я был грубее, да, котенок? — Если и так? — Если так, то тебе не обязательно флиртовать с прохожими. Ты можешь просто попросить. Если хочешь забыть как дышать, лежа животом на моих коленях, стоит лишь сказать мне об этом. Я сделаю всё, что захочет моя капризная принцесса. Прошу, — слушая речи Чана, Минхо даже не сразу замечает, как перед ними вырастает ресторан, а Бан открывает перед его носом большую стеклянную дверь, указывая ладонью на то, что он пропускает младшего вперед.       Внутри витает приятный аромат еды, играет тихая музыка, а услужливый официант обращается к Крису по-английски, расспрашивая о чем-то, чего Ли не понимает. Чертов языковой барьер. Мужчина в костюме провожает их до зарезервированного Чаном столика в самой дальней и тихой части ресторана. Окно у стола выходит на ночной пляж. Ли смотрит на то, как мелкие волны разбиваются о песок, а яркие звезды и луна отражаются в воде. — Нравится? — Крис выжидающе смотрит на Минхо, который, судя по всему, уже досточное время молча рассматривает вид за окном и обстановку ресторана, сам же этого не замечая. — Очень. — Ты отлично вписываешься в здешний антураж, — Чан протягивает Ли телефон с открытой фотографией. На ней Минхо завороженно рассматривает помещение. Множество лампочек отражаются в его глазах, словно они сияют. Словно внутри темных омутов горят самые настоящие звезды, рассыпанные маленьким мальчишкой по небу.       За рассказами Чана о планах на завтрашний день, мужчинам приносят заказы, и еда быстро съедается незаметно для них самих. — А вечером я хотел бы прогуляться по берегу на закате. Мне не хватает твоих фотографий на фоне заходящего солнца. Ты выглядишь на них, как только что родившийся ангел. — Ты не перестанешь делать мне комплименты каждую секунду своей жизни. — Что-то не устраивает? — Это смущает. — То-есть, теперь ты застенчивый? — Когда я не был таковым? — Когда прокалывал соски, думая о том, как сильно мне это понравится. — Крис, — Минхо предостерегающе блестит глазами. Шум ресторана, конечно, словно оглушает иногда, но именно эти слова, кажется, слышат все люди рядом. — И теперь ты краснеешь, Хо~я, — Чан откидывается на спинку своего диванчика, закидывая ногу на ногу. Его взгляд бесконечно блуждает по лицу Минхо, а губы искривляет улыбка. — Люблю дразнить тебя, это так весело. — Как ребенок, ей богу. Кто из нас еще младший. — Извините, могу ли я принести счет?       Внезапно появившийся рядом с Минхо официант заставляет его вздрогнуть. Как давно он стоит здесь? Может не хотел прерывать молодых людей от словесной перепалки и невольно слушал все, что говорил осмелевший в конец под воздействием красного вина Крис. И в этот момент в голове даже мысль не появилась, что парень может не знать корейского. — Да, конечно, спасибо. Оплата картой. Счет один на двоих.       Чан отвечает по-английски, и Хо ведет от того, насколько сильно он любит его акцент и то, как меняется тембр голоса. И пусть Ли понимает лишь половину, плевать, он готов вечность слушать чанов английский.       Официант, дежурно улыбаясь, удаляется, чтобы через какое-то время вернуться с чеком и терминалом для оплаты.

❖❖❖

— Доброй ночи, — Крис кивает парню в костюме, уже держа за руку Хо, и разгоряченные алкоголем лица снова встречаются с приятным ночным ветром, принесенным близостью океана. — Я ужас как наелся. — Отлично. Рад, что тебе понравилось наше небольшое свидание. — Шутишь? Это было потрясающе. Еще и твои планы на завтра. Как долго ты все это планировал? — Пока мы летели, я бронировал билеты. — Кристофер, ты меня поражаешь. — Да что ты, серьезно? — Серьезно, — Ли передразнивает. — Ты восхитительный. — Хвали меня чаще, это так приятно слышать от тебя. — Был бы хвост, держу пари, завилял бы им уже. — Имей уважение к старшим, Ли Минхо. — Прости, оппа.       Чан хмурится, стараясь проглотить смех. Но долго сделать этого у него не выходит, и Крис позволяет Хо утонуть в драгоценном звуке искреннего веселья. Ли каждый раз охватывает приятное чувство, когда именно он заставляет Чана так разражаться смехом. Или тихо прыскать в кулак, когда вроде бы шутка совершенно аморальна или просто не правильна, но так смешно, что хочется разорваться.       Минхо и сам улыбается. В глазах снова горят огоньки, на этот раз это огонь из сердца отражается в темных зрачках. — А пойдем к воде? — Ли тянет Чана в сторону океана, туда, где плещутся тихие волны и редко пролетают потерявшиеся сонные чайки. — Хочешь утопить меня на этот раз? — В мыслях не было. Но ты подаешь классные идеи, Кристофер Бан.       В следующую секунду Ли вскрикивает от неожиданности, оказываясь над землей на высоте роста Чана, закинутый на его широкое плечо. — Считай, что ты обезврежен, вредный котенок.       Минхо беспомощно повисает, даже не пытаясь сопротивляться действиям мужчины, пока тот идет по прохладному песку. Ветер становится чуть холоднее, настолько, чтобы не причинять дискомфорт, но вызвать желание накинуть легкую кофту. У Чана вместо кофты Минхо, а у Минхо Чан. — Знаешь что, Хо-я? А ведь официант в том ресторане подмигнул тебе, а ты и не заметил. — Да? Наивный ты, Кристофер, — Минхо и вправду ничего не заметил, но… — я вижу всё, что происходит вокруг. И знаешь, он даже симпатичный. Я бы передал ему свой номерок.       Чан эту уловку уже выучил как молитву. Если Ли говорит про других мужчин в контексте «я бы ему дал», значит его настрой на сегодня максимально игрив. Нет, конечно, они с Чаном часто обсуждают красивых мужчин, и не важно, что вкус не один и тот же. Но есть в этих диалогах различие, и Ли явно показывает его своим тоном. — Ты сегодня пытаешься нарваться, да? Тебе же не интересно просто попросить меня о том, что тебе хочется. Ты будешь пытаться вывести меня на ревность, которую я не испытывал по отношению к тебе. Да и никогда в жизни не испытаю, потому что всецело доверяю тебе свое сердце и жизнь, — старший продолжает идти по пляжу, поглаживая ладонью крепкие бедра, повисшие в районе его груди. Ли пальцы на ногах поджимает и жмурится от ощущения правильности своего положения. — Следовательно, Минхо, мы сейчас же идем в номер. Я планирую выебать тебе мозг в прямом и переносном смысле. — Чан, пожалуйста, — Хо сжимает рубашку Криса в кулаках. — Чего ты просишь? Может быть позвать того официанта, чтобы он посмотрел каким грязным котенком ты можешь быть? А может дать ему прикоснуться к тебе? Ему понравится такое шоу, как думаешь? — Кристофер. — Даже не можешь сформулировать чего хочешь. Такой похотливый малыш. Так сильно нравится идея быть трахнутым двумя мужчинами? — Нет, — Ли уже не говорит, а жалостливо стонет. — Хорошо, малыш. Я понял тебя. Мы почти у отеля. Тут тебе придется пойти пешком.       Оказавшись на земле, Минхо пошатывается. Возбуждение и долго не меняющееся положение оказали свое влияние.       Чан подхватывает его за руку, прижимая к себе так, чтобы Ли оперся на его локоть, и улыбается, опуская взгляд ниже. Он смотрит, как топорщится ширинка Минхо, и это чертовски смущает младшего. — Ты можешь не заострять на этом внимание? — Как же тут не заострить, когда ты так замечательно терся о мое плечо, а теперь стоишь и светишь своим возбуждением на весь отель. — Замолчи, Кристофер. — Как скажешь.       Бан не перестает улыбаться, но больше не смущает Минхо, ожидая лифт, по ощущениям, спускающийся с 10 этажа целый час. — Прошу.       К общему облегчению, людей внутри не оказывается, когда двери разъезжаются в стороны, пропуская внутрь просторной кабинки с зеркалами в пол двух до предела возбужденных мужчин.       Как только лифт начинает подниматься, а на маленьком экранчике высвечиваются цифры, Минхо налетает на Чана. Ожидающий этого Крис даже не дергается, сжимает талию, языком проникая в чужой рот. Он как будто забирает у Ли все непристойности, которые он когда-либо хотел озвучить. Слизывает их и наслаждается послевкусием.       Одежда мешает до безумия, но оба прекрасно понимают, что камеры никуда не делись, и если поцелуи в лифте охранник, сидящий за монитором, еще сможет простить, то полу-публичный секс он врядли одобрит.       Поэтому Хо лишь бездумно перемещает руки от плеч к талии, снова поднимает их вверх, выводя узоры, и льнет ближе, чтобы ощущать тепло чужого тела.       Лифт останавливается на нужном этаже и парни отстраняются друг от друга так, будто ничего и не произошло. Как будто пару секунд назад они не хотели сорвать друг с друга все, что на них есть. Лишь припухшие губы свидетельствуют о недавних поцелуях.       Ли вперед Криса заходит в номер, и как только дверь за ними захлопывается, Минхо чувствует спиной холодную стену, контрастом к ней ощущая горячие поцелуи на чувствительной шее. Удар о бетон заставляет громко выдохнуть куда-то в волосы старшего и схватиться за крепкие плечи. — Перестал быть таким резким, котенок? Кто же будет отвечать за все свои слова? — Чан скалится. Из-за темноты не видно, но Минхо слышит в его голосе насмешку и Ли ведет не по-детски. Всегда нежный старший мог сейчас поставить Хо на колени лишь взглядом.       А потом он снова станет надежной поддержкой, нежным парнем, который готов кричать о любви к Хо на каждом шагу. И от грубого Бан Кристофера Чана останется только Чани. Он снова станет тем, кто не позволит ни себе, ни кому-либо еще сказать что-то унизительное, поднять на младшего руку. Но сейчас глаза Чана полны желания, а в голосе слышен скрежет металла. Минхо любит его такого, потому что таким он предстает лишь перед ним.       Ли взвизгивает, когда Чан подхватывает его на руки так легко, словно младший ничего не весит. — Хотел, чтобы пострадала твоя красивая задница? Хорошо, малыш. Будешь считать до десяти, — Крис присаживается на край кровати, укладывая Минхо к себе на колени. С губ Ли срывается скулеж, и Чан улыбается еще шире. — Цвет, Минхо. — Зеленый, Крис. С тобой всегда зеленый. — Хорошо.       Чан стягивает брюки, которые давно мозолят ему глаза, они слишком хорошо сидят на идеальной фигуре Минхо, выделяют его бедра и ягодицы, словно пошитые специально для того, чтобы Крис восхищался своим мальчиком. Большая прохладная рука касается кожи бедер у края боксеров, и Ли чуть не подпрыгивает от контраста собственного теплого тела и ледяных пальцев Криса. Хо возится на коленях, наслаждаясь хоть каким-то трением о ногу старшего и непроизвольно жалобно поскуливая, смущаясь тех звуков, что из него рвутся. Но ничего поделать с этим не может, не способный контролировать свое тело вообще. — Тшш, котенок. Тише.       Старший медленно тянет резинку боксеров вниз.       Яркий красный кристалик бросается в глаза как только упругие ягодицы оголяются полностью. — Меня убивает твоя любовь к игрушкам и чувству наполнености, малыш.       Чан улыбается, едва надавливая на основание пробки. Ли поскуливает, словно подбитый щенок, и утыкается лицом в одеяло, надеясь заглушить самого себя. — Начинай считать. Прервешься, я начну сначала.       Больше Чан не ждет, с громким шлепком опуская руку на ягодицу. Хо вскрикивает. — Один.       Бан с наслаждением наблюдает, как кожа на месте удара краснеет. Минхо хнычет, пытается двигаться, чтобы хоть как-то получить такое нужное сейчас трение. А Чан улыбается, чуть надавливает на поясницу, прижимая к коленям сильнее, и второй раз опускает руку на ягодицу, в том месте, где она еще осталась светлой.       Ли жалобно стонет. — Два. — Все еще хочешь быть трахнутым не мной, малыш? Напомнишь как звали того официанта, или ты не запоминешь такие не важные мелочи, как имя того, кто с тобой? — Кристофер. — Все-таки запоминаешь? Или я исключение? — пауза, словно старший ждет продолжения, хотя вопрос был явно риторическим. — Не скажешь? Ладно.       На пятом ударе Чан напрягается, Ли откровенно плачет, подставляясь под удары и мямля что-то невнятное себе под нос. — Минхо, цвет.       Ли не сразу понимает, что от него хотят, возбуждение так обуяло его, что мозг перестал воспринимать хоть что-то. Член пульсирует и болит от острого желания кончить. — Цвет, Минхо, — Бан нежно гладит спину парня, встревоженно бегая взглядом по всему его телу. — Зеленый, прошу, Чани. Я так хочу кончить. — Я даже не трогал твой член. Так нравится грубость, м? Я не дам тебе кончить, пока мы не закончим. Справишься, принцесса?       Хо снова стонет, от того, как Чан обращается к нему. Хочется взбунтоваться, сказать, что он не принцесса, но он не может, или не хочет, даже сам для себя не понимает, какой вариант будет истиной. — Да. — Ну же, котенок, продолжай считать, — и Крис снова бьет по коже, уже полностью красной от тяжелых ладоней, а Хо глаза закатывает. — Шесть? — в голосе слышен вопрос, и Чан не сдерживает смешка. — Ты умница, котенок. Хочешь, мы можем прекратить сейчас и приступить к самому вкусному?       Минхо шмыгает носом, и кивает, сразу чувствуя на талии крепкие руки, осторожно поднимающие его с колен. И снова, старший не прикладывает особых усилий, чтобы изменить положение Хо. Он словно маленькое перышко поднимает его и усаживает к себе на коленки.       Чан смотрит в красные заплаканные глаза, совершенно не сочетающиеся с вымученной, но довольной похотливой улыбкой.       Бан хватает лицо младшего и притягивает его к себе, впиваясь в пухлые покусанные губы.       Минхо мычит в поцелуй, цепляется за крепкие плечи, чувствуя ладони на своем члене. Ли жмурится, подаваясь движениям, и открывает рот, позволяя Крису ворваться в свой рот языком.       Хватает пары движений крепких рук и приятной эйфории поцелуя, чтобы Минхо простонал, кончая на чановы пальцы. — Нуждающийся рассыпающийся мальчик, — старший успокаивающе гладит спину, дожидаясь, пока дрожь в теле Ли пройдет, а чувствительность перестанет быть болезненной. Хо всем телом ложится на грудь старшего и ощущает себя под надежной защитой сейчас. Он громко дышит, приводя себя в порядок, и утыкается носом в шею Чана. — Я лишь коснулся тебя, а ты уже кончил. Где же тот дерзкий распускающий коготки котенок? Его так легко усмирить? Не знал, что тебе это так сильно нравится. Быть прижатым к кровати, получать по наглой заднице, не иметь возможности кончить.       Минхо восхищает Чана своей способностью быстро восстанавливаться, потому что Ли уже сейчас, едва слышно хныча, ерзает на бедрах, ища трение. Он снова возбужден и требует к себе внимания.       Виной всему чановы речи. Как же Хо нравится всё, что так запально и возбуждающе говорит Бан, все его вопросы, ответы на которые и не требуются.       Ли не только руками бегает по телу Чана. Минхо глазами пожирает каждый его сантиметр. Ему нравится ощущать голой кожей грубую ткань чановых штанов, нравится пальцами вести по крепким плечам, скрытым за белой тканью рубашки. Возбуждающе прекрасно осознание того, что он так беспомощен и полугол рядом с абсолютно одетым Кристофером Бан Чаном. Он почти полностью обнажен перед чьим-то начальником, чьим-то коллегой, и только он может ощущать на обнаженных бедрах его крепкие руки, которые обычно сжимают с таким же запалом лист уже ненужного документа. — Хочешь быть самостоятельным мальчиком?       Ли не нужно никаких объяснений больше, слова старшего про самостоятельность, сказанные таким тоном, словно он его провинившийся подчиненный, уже заставляют его сползти с коленей, проезжаясь кожей по ткани и закатывая в удовольствии глаза.       Он сам осторожно тянет за собачку на брюках старшего и спускает их вместе с боксерами. Теперь они на одном уровне, на них обоих есть лишь рубашка, но дружба или Минхо все равно не победят в этой игре. Главный герой и главный босс здесь — человек, который сейчас по-хозяйски приподнимает подбородок Минхо, заставляя посмотреть в темные, словно ночное небо за окном, глаза, и встать с пола. — Как думаешь, таким же послушным ты был бы, если бы тебя грубо брал тот официант? Посмотрим, как ты можешь скулить и извиваться, забывая даже собственное имя, котенок. Иди ко мне, — Кристофер похлопывает по бедрам, призывая Хо вернуться обратно к теплу чужого тела. И Ли тут же слушается, про себя отмечая, что он действительно чертов послушный котенок.       Бан осторожно расстегивает пуговицы рубашки, и стягивает ее с Минхо. Проколы на сосках поблескивают, но Чан упорно делает вид, что они совершенно его не интересуют, и он вообще не хочет сейчас взять в рот одну из штанг и пососать чувствительное местечко, заставляя Хо извиваться и материться. Именно поэтому Крис принимается самостоятельно расстегивать свою рубашку, но быстро получает обиженный толчок от Ли, который роняет его на кровать, и самостоятельно расстегивает пуговицы, нависая сверху. Чан не против такой минутки доминантности, чем бы дитя не тешилось, как говорится, поэтому он дожидается, пока рубашка будет стянута с него трясущимися руками, и только потом возвращает свою лидирующую позицию. Старший опрокидывает Минхо, подминая под себя и в контраст с прошлыми грубыми словами и дейсвиями самозабвенно выцеловывает каждый миллиментр лица: красные от возбуждения и смущения щеки, пухлые от постоянного покусывания и грубых поцелуев губы.       Его ладони блуждают по любимым изгибам тела, едва касаясь проколов на сосках. Чан обязательно исполнит свое желание, и еще раз проверит свою теорию о чувствительности проколотых мест. Но сначала он обводит языком ушную раковину и целует шею, все ближе оказываясь к любимой родинке на ключице. Кристофер перебирает кончиками пальцев ребра и кубики пресса, пока губы касаются маленькой едва заметной точечки. — Иногда мне кажется, что котенок — это Вы, мистер Бан.       Минхо слышит рык и улыбается. Запрещенный прием, абсолютно запрещенный. Чану слишком нравится, как из уст Ли звучит уважительное к нему обращение. — Но мурлычешь подо мной все равно ты.       И Бан вбирает в рот прохладную штангу. Ли словно током бьет, он выгибается в пояснице так, что хрустят позвонки, и вскрикивает, заставляя старшего, сейчас настойчиво прижимающего его крепкими руками к кровати и посасывающего и облизывающего соски, улыбнуться.       Языком Чан прижимает штангу, заставляя Минхо зашипеть, а потом снова отпускает ее, словно извиняясь целуя ареолы.       Чан безумно любит бархат кожи Ли и запах его геля для душа. Минхо всегда так приятно пахнет. Иногда его даже укусить хочется, от переполняющей Кристофера любви. Или расцеловать каждый миллиметр любимого тела, прижать к себе и шептать всякие милости вперемешку с непристойностями, заставляющими краснеть ушами младшего. Частая практика.       Руки Чана путешествуют по талии, спускаются к животу, затем к крепким бедрам, и там остаются. Ох уж эти бедра, старший готов задохнуться между ними, когда Ли тянет его за волосы, стараясь ухватиться за реальность всеми силами, сжимает голову Криса крепкими бедрами, жмуря слезящиеся от переизбытка приятных ощущний глаза.       Сейчас же в плену этих ног оказывается рука Бана, которую он опускает к пробке и играется с ней, буквально трахая парня игрушкой.       Минхо кажется, что он сейчас умрет от количества чувств внутри него. Парень просто бездумно открывает рот, выстанывая имя Чана, хватается за его плечи, пока старший продолжает терзать его грудь. — Может тебе сегодня достаточно игрушки? Так хорошо извиваешься от простой пробки. Ты и без члена справляешься, может оставить тебя тут один на один с пробкой в заднице? — Нет! Крис, пожалуйста! — «Пожалуйста» что? — Ты мне нужен. Прошу. — Как мы заговорили. И никакой официант больше не нужен, и флирт с прохожими. Я приручил строптивого котенка. — Не нужны они мне были, Кристофер, я дразнил тебя, пожалуйста! — Хо выпаливает это так, словно от этих слов зависит его жизнь, словно Чан судья, готовый вынести ему приговор. А старший улыбается. — Чтож, вот ты и признался, хитрый котенок. Скажи чего ты хочешь. Конкретно. И я сделаю все, что взбредет тебе в голову. — Трахни меня уже, Кристофер, — Минхо краснеет, кажется, всем, чем только можно покраснеть. — Так я уже, — и в доказательство своих слов, Чан почти полностью вынимает пробку и с силой заталкивает ее обратно. Ли едва ли не подпрыгивает. — Блять, — Минхо ругается и Бан не сильно, но ощутимо шлепает его по бедру. — Малышам не пристало так грязно материться. — Кристофер Бан, прошу, просто трахни меня своим гребаным членом. — Так-то лучше, Минхо.       Ли судорожно выдыхает, когда Чан в последний раз с силой заталкивает пробку по самое основание и осторожно вынимает, откидывая куда-то в сторону.       Старший полностью уверен в том, что Минхо хорошо растянут, но все равно проверяет, не упуская возможности еще немного помучать любимого. Это их игра, в которой нет проигравших. Чан тремя пальцами растягивает Ли, хоть этого и не требуется, младший постарался на славу, и когда только успел. — Цвет, Минхо. — Зеленый, Чан, быстрее.       Бан наклоняется для поцелуя, отвлекая Ли от основного действия, и младшему остается только зажмурится, выдыхая в поцелуй, когда Чан осторожно начинает двигаться. — Ты такой умница, Минхо. Так замечательно принимаешь меня.       И Ли стонет в голос от похвалы и того, что Крис не упускает возможности провестись кончиками пальцев по напряженному члену.       Еще несколько поцелуев, быстрых толчков и пальцев на члене младшего, и Минхо кончает себе на живот, запрокидывая голову. Перед глазами крутятся звездочки, а горло пересыхает от постоянных стонов.       Чан идет за ним следом, когда Ли сжимает его особенно сильно и приятно.       Выкидывая в мусорку использованный презерватив и наливая Хо воды, Чан слышит как младший уже посапывает, развалившись на большой кровати.       Крис смотрит на него, полными любви и умиления глазами. Минхо обнимает одеяло, поджимая пальчики на подрагивающих ногах, и утыкается носом в мягкую ткань. Старший делает несколько фотографий и обтирает спящего Ли влажным полотенцем. «Воду, если проснется, возьмет с тумбы» — думает Чан, ложась рядом с парнем, и прижимается к его теплой спине.       Минхо как по команде отпускает одеяло, и разворачивается к Крису, точно так же обвивая руками и ногами уже его, и утыкается в шею, шепча: — Я люблю тебя, — больше похожее на «я лбл тбя». Чан улыбается и поглаживает мягкие волосы, осторожно целуя макушку. — И я тебя, принцесса. Даже не представляешь насколько сильно. Спокойной ночи.       Оба абсолютно голые, уставшие, но абсолютно точно счастливые, засыпают на рассвете, освещенные поднимающимся из-за океана солнцем, окрашивающим небо в пастельные цвета.       И оба знают, что эта любовь не уйдет с заходом солнца и не исчезнет даже если все на свете исчезнет.