Favorite Designer

      Феликс вышел из белой глянцевой машины, громко хлопнув дверью и проклинав всевозможные силы, что послали его мать на эту землю. Она обладает даром впиваться в шею и высасывать все нервные окончания. По её мнению, эти самые окончания были слаще у её сына, который без труда сможет подъехать в любую точку мира ради своей любимой мамы, чтобы по чистой случайности у неё не прихватило левую сторону груди. Сорваться с любого мероприятия или обычной встречи с другом по причине выбора тканей. Блондин за столько лет всё же не привыкнет к тому, что нужно мигом вылетать из любого уголка страны на встречу с очередным дизайнером, который тыкнет в миллионный раз коллекцией тканей, что вообще не отличаются друг от друга.       Перед Феликсом стоит внушительных размеров здание с панорамными стёклами, в которых отражается солнце и облачное небо. И это студия? Разве люди, которые пытаются впарить свои дешёвые костюмы по двойном цене, не получают гроши?       Не медля, блондин всё же зашёл внутрь и нажал в лифте на восьмую кнопку. Этажи мелькали один за одним, а Фёликс копошился в карманах, пытаясь угомонить разбуянившиеся нервы. Вот что бывает, когда так просто срывают с места нахождения.       Двери лифта раскрылись. Парень уверенной походкой прошёлся по длинному коридору, пока в его глазах не появилась чёрная матовая дверь с табличкой «Хван Хёнджин». Значит, Феликс пришёл по адресу. После того, как он дёрнул ручку двери, перед ним открылась завораживающая картина: Хёнджин в чёрном строгом костюме, с зажатой ручкой между двух пальцев, облокочен на край длинного полированного стола. — Я ждал тебя, — ехидно улыбнулся Хёнджин, поворачивая и наклоняя голову в сторону блондина. — Присаживайся вон туда, — протянул он и указал на кофейное кожаное кресло. — Покажи мне всё, что у тебя есть, — бросил Феликс и уселся, закинув ногу на ногу и сложив руки домиком под подбородком.       Парень удалился за перегородку, а затем вывез длиною в полтора метра вешалку, где были прикреплены разные образцы ткани, от чёрного до голубого. Хёнджин нахмурился, снимая тёмно-синюю ткань. — Эта должна подойти, — наклонившись, он грубо схватил Феликса за руку и поставил прямо перед собой. — Или нет, — парень взглядом оценил стройную фигуру рядом и начал перебирать цвета дальше. Что-то похожее на тип блондина всё же нашлось. — Как тебе это? — спросил портной, прикладывая к чужой шее чёрную полоску. — Ты хочешь сказать, что это красивый цвет? — возмутился Феликс, отстраняясь подальше, на что получил удивлённое лицо. — Неси самые яркие тона.       Блондин рассматривал свои ногти, сидя в кресле и достаточно часто пересекаясь глазами с Хёнджином, который бегал вокруг да около возле Феликса в надежде на то, что хоть какой-то цвет ему придётся по душе. Всё, до чего дотрагивался он, становилось диким посмешищем, в котором и дома стыдно появиться, не говоря уже о званном вечере. — Чёрный цвет, чёрт возьми. В первый день нашего знакомства на тебе была чёрная пижама, не так ли? — разгневался дизайнер, который был уже на взводе, метаясь из угла в угол и пытаясь утихомирить свой внутренний огонь. — Тогда почему тебе не нравится чёрный? — Предоставь свою кандидатуру на роль клоуна, а не дизайнера, раз толком сообразить не можешь, чего хочет твой заказчик. — А я вижу, ты уже им стал, — его улыбка смешалась с явным неврозом. — Значит так, я везу последнюю партию, а если тебе снова что-то не понравится, то наши пути расходятся раз и навсегда. Тебя всё устраивает? — Конечно, — язвительно ухмыльнулся Феликс, подмигивая Хёнджину.       Спустя долгое время вешалка всё же начала виднеться. — Я не верю своим глазам, — подскочил блондин и ошарашенно открыл рот, сжимая руки в замке. — Это то, что мне нужно. — Фиолетовый? Да ты чокнутый! — портной раздражённо опустился на корточки и потёр виски. — Я в раю, — взорвался Феликс и с передозировкой интереса резко начал перебирать цвета. Конечно же, всё это вымышленная радость. Какому идиоту понравится фиолетовый в горошек костюм? Правильно, никакому. Все эти действия делаются на зло его матери, которая, видимо, убивается по чужим глазам, что будут слезиться, узнав, что Миссис Ли превзошла все ожидания. Появившись с сыном в безвкусном аутфите, она будет опозорена. — Тебе это серьёзно нравится? — спросил Хёнджин, подняв брови и вытаращив глаза. — Ещё как, малыш, — совершенно не подумав, ляпнул Феликс, но осознавать то, как он его назвал, было уже поздно. — Как ты меня назвал? — не поверил дизайнер, а после начал подходить всё ближе и ближе к блондину. Расстояние сокращалось до предела, практически не оставляя никакого пространства между двух тел. — А как я тебя назвал? — Феликс абсолютно ничего не понимал, — Разве ты не помнишь? Это было минуту назад, — в упор смотрел парень на другого. — Так... Как ты меня назвал?       Белокурый юноша хотел провалится сквозь землю от такой тесной близости, ведь губы Хёнджина находились на столь неприличном расстоянии, и это убивало. Сердце вот-вот вырвется прямиком из груди и разобьётся об стену. В это не хотелось верить, но лицо парня с розовыми волосами завораживало и не хотело отпускать. Оно держало Феликса в одной позе, пока тот не сдастся и не убежит отсюда. Одни глаза позволяли утопать в их карих волнах, забирать в себя и больше не возвращать. — Я… Я… — Малыш… — прервал Хёнджин на полуслове, пока у Феликса сам по себе раскрывался рот в попытках что-либо вынести, но получалось лишь заикаться. — Почему застыл, малыш? — особо выделил слово «малыш», голодно проводя языком по нижней губе и обследуя черты лица блондина взглядом. — Я случайно, — чуть ли не захлебнувшись в уничтожающем взгляде напротив, юноша попытался выбраться из удушающего захвата. — Выпусти — Попробуй уговори, — неумолимо заключил Хёнджин, жадно хватая блондина за локти и поваливая на кресло сзади. Он почти что достиг своей цели, но Феликс, как последняя сука, сбежал из-под рук, хотя мог получить чумовое удовольствие, от которого сорвёт крышу и протяжной стон с его сладких губ.       Он получил по заслугам, поставив себя на кон. Феликс моментально нанёс левый прямой удар по красивому, но похотливому лицу, что расплывалось в мерзкой гримасе и держало в себе те ещё мысли. На второй удар парень ускользнул исподнизу чужого кулака, но за блондином последовал следующий замах, как его руку поймал Хёнджин, крепко-накрепко сжимая её и мрачно смотря юноше в глаза, как пёс, что с минуты на минуту сорвётся с цепи. — Не смей, — прожигает кукольные глаза напротив и туго сжимает запястье. Он вырвался. Так просто и легко вытянул свою руку из хватки другой. — Сбежал всё-таки, — прошипел парень, заправляя пальцем розовую прядь за ухо и поглядывая на то, как блондинчик направляется к выходу и делает вид, что ничего сейчас не было, хотя две минуты назад чуть ли не разорвал рот Хёнджину. — Это далеко не конец, малыш.

***

      Феликс уселся за письменный стол, запыхавшийся и пытавшийся отдышаться от длительной пробежки по Сеулу.       Первым делом он схватил телефон, чтобы написать Чонину. Феликс: «У нас форс-мажорная ситуация.» Феликс: «Этот придурок меня практически изнасиловал.» Феликс: «Полный ублюдок.»       В комнату без стука ворвалась мать, на её лице проступала разрывающая ярость и гнев, под контролем которого женщина прямо на месте убьёт своего никчёмного сына. — Что ты устроил? — с криками начала наезжать на блондина, что уткнулся в телефон и вовсе не интересовался внешним миром. — Отложи свой грёбаный телефон и выслушай меня, — истерическим тоном заявила она, быстрым шагом подбегая к Феликсу и выхватывая у него телефон из рук. — Мне звонил Хёнджин. Он сказал, что ты накинулся на него с кулаками. Какого хрена, скажи? Ответь мне. — Он кинул меня, а дальше и сама понимаешь, что он собирался сделать, — парень ровным взглядом окинул мать. — Сейчас же позвони и извинись перед ним. — Начнём с того, что извиняться должен он, а закончим тем, что торжество, которое было у тебя в планах, отменяется, ведь я не собираюсь присутствовать там, и уж точно не собираюсь жертвовать своей невинностью. Если ты понимаешь, о чём я. — Гадёныш, — заявила мать и молниеносно подошла к двери. — Хёнджин не из тех, кто так просто это оставит. Я не буду тебя защищать. Крутись, как хочешь, — комната опустела.       Дисплей телефона, который в итоге приземлился на, к частью, мягкую постель, горел одним единственным сообщением. Чонин: «Я не один. Поговорим позже.» — Это я ещё гадёныш?       В голове прокручивались одни и те же мысли. А вдруг слова мамы подтвердятся, а Хёнджин продолжит путь к своей цели? Он пойдёт на все меры, лишь бы отомстить за испорченную внешность.