Океан твоей души

***

      Мощный поток сюрикенов ударил из ниоткуда, отчего девушка быстро отступила за ближайшее дерево. Но и это не послужило сильным препятствием для новой атаки. Поднявшийся ветер разметал светлые волосы, вознося их ввысь. Куноичи сконцентрировала чакру в ступнях, вонзаясь её потоком в землю. Не хватало, чтобы сшибли с ног, и тогда она точно не сможет рассчитывать на победу.       Дерево позади треснуло. Шиноби, что навлек на куноичи стихию ветра, хотел снести препятствие, лишив девушку последней возможности спрятаться от атак. И когда столетние корни показались из-под земли, девушке пришлось отступить в сторону.       Посильнее обхватив рукояти кунаев, она побежала, что есть мочи, в сторону источника ветра. Но тут же была сшиблена очередным сюрикеном, показавшимся из-за спины.       Неужели противников двое?       Она-то думала, что, побежав вперед, обязательно наткнется на врага.       Грамотно уклонившись, девушка заметила, что её только чуть-чуть задело. Мелкая царапина оказалась на плече. Куноичи хмыкнула. И это всё?       Вновь гул ветра заходил ходуном в ушах. Два высоких хвоста золотистых волос поднялись в воздух.       Затем треск земли раздался прямо под девушкой, и ей пришлось сразу подпрыгнуть, дабы не быть схваченной.       Показался звериный оскал и хищный взгляд карих глаз.       — Твоя реакция слишком плохо развита, Лея, — проговорил мужчина с банданой, прикрывающей коричневые волосы, и длинной зубочисткой, смятой губами.       Девушка даже не успела отскочить, когда к её сонной артерии прижали острый конец холодного оружия.       Глубокий выдох послышался из девичьей груди.       Её поймали, как нашкодившего генина.       — Вы уверены? — улыбнулась Лея Като.       Послышался хлопок. Девушка испарилась, словно её и не было.       Генма усмехнулся, подмечая, что его ученице хватило сил и времени поменяться местами с теневым клоном. В тот самый момент, когда она пряталась за тем деревом.       Вровень его мыслям, как он и ожидал, из-за поваленного дерева показалась светлая макушка и два золотистых хвостика. Острый взгляд синих глаз поймал в свою ловушку долгожданную добычу.       Ширануи хмыкнул. До чего же она быстрая и неосторожная. Вот, так взяла и показалась из своего укрытия. Мужчина посмотрел на своего теневого клона, который совсем недавно прислонял холодное оружие к девичьей шее. План быстро созрел в голове джонина.       Но…       Стоило ему пошевелиться, как всё тело покрылось истошной судорогой. Каждая частичка кожи дрожала и была готова разорваться в клочья. Тело не слушалось, а сам Генма не смог даже отвести взгляд от жуткой ухмылки собственной ученицы.       — Попался! — вскрикнула она, так и не сдвинувшись с места.       Её новая техника работала. И безотказно контролировала чакру жертвы. Теперь он не сможет пошевелиться, даже если очень сильно захочет. Вновь хлопок. Призванный теневой клон развеялся, а его дым рассеялся по поднявшему потоку ветра.       Генма с тяжестью смог наклонить голову и посмотреть на ловушку, в которую попался. В радиусе пяти метров на земле выстроились в полукруг, в особом порядке, технические формулы, шифровку которых знал только тот, кто их наложил. Кандзи расположились ближе к середине круга, и в самом центре находился один знак, из-за которого брови мужчины поползли вверх. Он сразу понял его расшифровку. Именно на этом символе и стоял Генма.       Ширануи смог с трудом вздохнуть, не то, что пошевелиться. Но победную улыбку девушки он смог заметить.       Печати, в которых было много формул и других неразгаданных знаков, были самыми сложными в фуиндзюцу. Для их наложения требовалось много времени и подготовки, ведь именно знаки — кандзи, требовали сильного контроля чакры. Наложивший печать не только закладывал в печать свои силы, но и запечатывал часть своей чакры. Для лучшего контроля жертвы. Обычно печать заметна невооруженным взглядом. Но Лея продвинулась в этом деле дальше, чем все, кого он знал. Она смогла скрыть печать, наложить её заранее и специально загнала его в самый центр, как побитую корову.       Като запечатала его силы и чакру внутри этих символов. Даже если ты находишься не в центре, все равно окажешься под воздействием этой техники. Но если сможешь выбраться за границы круга, тогда свободен.       Но нужно быть сильнее этой печати, и сильнее владельца, что её наложил. И эта сила в фуиндзюцу измерялась в запасах чакры. У кого её больше — тот и победил.       И именно поэтому сломать эту печать Генма никак не мог.       — Сдаётесь? — крикнула Лея, так и не подходя к своему учителю.       Генма хмыкнул.       — Ещё чего удумала, — остервенело проговорил джонин, замечая, как вязнет его язык под воздействием печати.       Лея заметила присутствие прямо над собой. Благо, она была сенсором и смогла предотвратить атаку. Отскочив в сторону, она наблюдала на редкость странную картину. Перед ней стоял сенсей, а точнее его теневой клон.       Лея хмыкнула.       — Так, он не рассеялся? — спросила она, смотря на настоящего Генму, который старался пошевелиться, но не мог. — А просто переместился.       Като вновь хмыкнула.       — Я так и думала, — пожала она плечами, мимолетно разминая кисти рук. — Что ж, вы сами напросились…       Послышался лязг металла. Генма только удивленно наблюдал за тем, что происходит меж своей копией и ученицей.       Воздух вокруг девушки стал усиливаться, а её чакра высвобождаться, превращаясь в подобие…       — У неё получилось, — с гордостью прошептал Генма. — Почти…       Колени несколько задрожали, ладони сжались в кулаки, отчего ногти впились в мягкую кожу, даря небольшое количество нужной сейчас боли.       Лее требовалось материализовать свою чакру, не на поверхности, а для начала внутри себя. Но это только сказать легко, а на деле…       Все свои силы приходилось бросать на это. А теневой клон Генмы ждал. Ждал и надеялся, что сегодня, наконец-то, у неё получится это сделать.       Лея сконцентрировала чакру в одной точке, в области груди, именно в этом месте лучше всего будет её высвободить. Перед её глазами возник образ того, кого она не видела уже несколько дней Тот, кому она дала обещание, стать сильнее, настолько же, насколько станет и он.       — Я это сделаю, Наруто. Я стану сильнее.       

***

      Эмоции играют в жизни человека важную роль. Благодаря им, мы чувствуем себя живыми, и способны понимать, что нам нравиться и, что мы больше всего ненавидим. Но все же нужно понимать, что эти эмоции необходимо анализировать. Проводить их сквозь призму сознания, дабы не наломать дров, ведь именно на эмоциях люди чаще всего совершают безумные поступки. Но многие ориентируются именно на эмоции, забывая, что все свои чувства необходимо анализировать головой. Наруто и был таким человеком.       Он редко шевелил своими мозгами, зато его эмоциональному диапазону мог позавидовать любой. Ведь тот спектр, что внутри Узумаки, был особенным. У него не было родителей, чтобы те объяснили ему, что такое добро и зло, что значит, кого-то любить, или дружить с кем-то, и что испытывать, когда кто-то о тебе заботиться. Этого никто не смог объяснить, ни тем более, показать. И маленькому лисенку приходилось самому познавать этот мир. Все эмоции, которые он, в последствие, стал испытывать — добывались упорным трудом, в первую очередь слезами и холодными ночами, что Наруто проводил в одиночестве.       Узумаки до сих пор помнил, как специально ринулся со скалы Хокаге, чтобы узнать, какого это — испытывать боль. Тогда он думал лишь об этом. Он не хотел чувствовать себя ничтожным и одиноким, хотел почувствовать что-то большее. И ничего не придумал, как упасть в пропасть. Тогда он еще не понимал, что за ним следили любопытные маленькие синие глаза. И что это послужило толчком для начала чего-то большего в его жизни. Но боль Наруто в тот раз так и не испытал. Зато получил выговор от Ируки-сенсея, и впервые понял, что он хотя бы кому-то нужен. Даже если и таким странным образом.       И с тех пор, он стал заявлять о себе. Обращать на себя внимание, провоцировать всех жителей и выдавливать из них все эмоции, чтобы дать ложное чувство жизни самому себе.        Слово «любовь» Узумаки услышал от старика Хирузена, который как-то между делом зашел к нему в гости и без умолку говорил, как сильно его любили родители. Тогда мальчик рьяно хотел познать это чувство, ведь родительскую любовь он не чувствовал, попросту потому что их не было рядом. Но наткнулся лишь на ненависть. Всегда, когда ищешь что-то хорошее, обязательно наталкиваешься на что-то плохое. И, к сожалению, это было частью жизни Наруто. Куда бы он не пошел, Наруто видел лишь зло. Его шпыняли, прожигали взглядами так, словно хотели убить. И когда Узумаки понял, что помимо зла и ненависти он не сможет ничего испытать, стал, наконец, узнавать, что в мире помимо плохого, есть и хорошее.       В первые он это увидел, когда заметил, как сильно родители прижимают своих детей ближе к себе, когда он проходил мимо. Мамы целовали своих дочек в щёку, шепча странные слова. Но в их смысл Наруто не хотел вдумываться, он смотрел на ребенка, который жался к шее матери. Тогда он понял, что родительская любовь — это, когда родители хотят защитить своих детей.       А что значит любить кого-то, помимо своих родителей? Допустим, девушку? Узумаки не знал, как вообще понять, в какой момент ты начинаешь кого-то любить. Он видел, как липнут девчонки к Саске. Разве это любовь? Когда в глазах желание от одного появления «того самого» человека? Или, может, любовь появляется, когда «тот самый» — это самый крутой и красивый мальчик в классе? Да, наверное, это и есть любовь. И Наруто хотел стать таким крутым парнем в Академии. Все из-за того, чтобы понять, какого это быть любимым. Может, тогда все начнут его любить? Но это только усугубило ситуацию. Его ещё стали сильнее ненавидеть. Зато Наруто приобрел своего первого соперника, а после и друга. Узумаки хотел быть выше Саске, но только потом понял, что скорее хотел быть ближе к нему, потому что именно Учиха понимал его, как никто другой. Такой же отщепенец общества, как и он сам. На него бросали такие же взгляды, перешептываясь и наотрез отказываясь с ним говорить. Если бы Узумаки понял это раньше, возможно, не стал играть в соперничество с Саске, а просто с ним подружился. Но, видимо, судьба одарила этих двоих другой историей.       Наруто настолько сильно желал понять, какого это любить, что избрал в свои возлюбленные одну из самых красивых девочек в классе. Сакуру Харуно. Она была так сильно влюблена в Саске, что Наруто захотел отобрать эту её симпатию, и перевести на себя. А раз он хочет стать самым популярным парнем, значит, его обязательно должна полюбить и Сакура.       И тогда, впервые, в своей жизни, он навязал себе чувства. Нет ничего хуже, навязанной любви. Ты думаешь, что любишь, но самом деле лишь отравляешь свой мозг ложными мыслями и эмоциями. Увы, Наруто отрицал это до сих пор, и по-прежнему, желал быть с Сакурой.       Наруто ценил свои эмоции и гордился тем, что способен их проявлять. Ведь каждую он познавал с большим трудом.       И именно сейчас ему было сложно от них отказаться.       Три дня назад, когда он прибыл на гору Мьёбоку, ему необходимо было научиться внутреннему балансу и контролю, чтобы впитывать в себя природную чакру и идеально её концентрировать с душевной и физической энергией. Без этой гармонии он попросту мог превратиться в одну из жаб. Для того, чтобы впитывать природную чакру, необходимо оставаться в абсолютно неподвижном состоянии. Как непривычно для самого непредсказуемого и шумного шиноби Конохи. Но и это ещё не всё. Впитав природную чакру необходимо контролировать её баланс. А для этого баланса необходимо было полное спокойствие, что так было неподвластно Узумаки.       Он никогда не был спокоен.       Да, и как быть спокойным, особенно, в мире шиноби?       Тогда Фукасаку-сама попросил Наруто вспомнить о моменте, когда он чувствовал внутреннее спокойствие, а не буйство собственных эмоций, даже радостных. Блондин долго думал, но всё же припомнил одно такое событие.       Когда он проснулся тем утром с Леей Като.       Это воспоминание послужило отправной точкой долгожданного спокойствия Узумаки, которое ему было нужно для концентрации природной чакры. Странно звучит, правда? Даже тут Лея Като помогла ему, хотя эта девчонка не так давно вошла в его жизнь.       В общем-то, Наруто было некогда думать о том, что происходит между ними. Просто принимал как данность, что теперь, вроде как, они друзья. А тренировки вышибали из него всякое желание об этом думать.       Перед глазами стояла картина, как Джирайя-сенсей также постигает режим Мудреца, и это становилось самым главным толчком для еще более усердных тренировок.       А второй мотивацией Наруто стало скорое столкновение с Акацуки. Когда он покидал деревню, не смог не заметить напряженное переглядывание взглядов джонинов и Цунаде. Все были в ожидании скорой бойни с самым главным врагом и убийцей Джирайи. И Наруто не собирался пропускать это столкновение. Что должно произойти совсем скоро. Наруто в этом не сомневался. И изо дня в день, тренировался. И даже по ночам, уходя вглубь жабьих холмов, без устали напрягал свое тело, накапливая природную энергию, и оттачивая все свои техники и собственные силы.       Тем более Наруто не забыл, что именно Пейн убил Джирайю. Он никогда не забудет, и уж точно не простит. Узумаки понимал, что месть не лучшая мотивация в тренировках, но картина того, как он откручивает голову лидера Акацуки, вдохновляла его и заставляла тренироваться до потери сознания.       И он обещал. Опять обещал, стать сильнее, чтобы защитить деревню. Обещал Лее, и никак не мог подвести её и всех тех, кто в него верит.       Вот только Наруто уже давал одно такое обещание. Сакуре. И не выполнил его.       Сдержит ли он слово перед Леей?       Узумаки понятия не имел. Но изредка, перед сном, когда не мог уснуть, вспоминал то самое утро, когда под его боком сопела девчонка, чьи золотистые волосы разметались по подушке в неведомом порыве.       

***

      

Три дня назад.

      Ещё было рано говорить о начинающемся утре, но звёздное небо постепенно уступало место только-только просыпающемуся солнцу. Персиковые тона начинали окрашивать темноту небосвода мягкими цветами, отгоняя царство снов. Ранние жители Конохи постепенно отходили от ночной прохлады, и готовились попасть в тепло осеннего дня.       И только шиноби были во все оружие. По приказу Пятой Хокаге, патрули обходили округу деревни каждые два часа. Охрана менялась каждые три часа на главных воротах. Многие шиноби под прикрытием торговцев и местных жителей осматривали улицы, а члены клана Хьюга распределились по точкам барьера и с помощью своего додзюцу изучали слабые места.       Всё работало, как сбалансированный механизм. Шестеренки системы безопасности деревни точечно выполняли свои функции. Но поднимать панику среди местных жителей никто не хотел, поэтому все велось в строжайшей тайне.       Но сложившаяся ситуация никак не способствовала отмене всех миссий. Их выполнение также находилось в приоритете. Поэтому чунины и джонины уже собирались у главных ворот, чтобы отправиться в путь, а охрана внимательно их осматривала. Ведь нужно было следить не только за тем, кто пребывает, но и кто покидает территорию Конохи.       Всё шло к началу нового дня. И Генма, что уже минут пять, стучал в деревянное покрытие двери, давно находился на ногах.       Сначала он исполнял распоряжение Пятой, предоставляя фамилии самых способных сенсоров Конохи, затем подставлял к самой Хокаге целый комплект АНБУ, чтобы усилить её безопасность, а потом искал свою проблемную ученицу.       Ширануи изначально заглядывал к родителям Леи, но они ответили, что их дочь так и не вернулась домой после небольшой заварушки. Но Генма не удивился. Он, как никто другой, знал характер своей подопечной. С белым флагом перемирия, она вряд ли явится, поэтому уповать на её скорое возвращение не стоило. Русоволосая часто любила просиживать штаны либо у близкой подруги, Тен-Тен Такахаши, либо на каменных лицах Хокаге. Конечно, был еще и полигон, на котором Лея часто срывала злость. И в качестве несчастной жертвы выступало очередное помятое дерево.       И всё же, и там её не оказалось. Мужчине надоела эта игра в прятки, и нашел её с помощью печати отслеживания, что поместил на девичьем плече, когда та была генином.       И какого же было удивление джонина, когда он обнаружил свою ученицу в доме джинчурики Кьюби. Ему не составило труда разглядеть сладко спящую парочку сквозь неприкрытое окно. На это зрелище мужчина непроизвольно цокнул, но он бы поступил слишком безрассудно, вломившись в квартиру, поэтому преспокойно ждал, пока ему ответят.       Лея зажмурилась от назойливого звука. Сквозь сон девушка слышала постукивание, и Като больше не смогла стерпеть. Девушка разлепила сонные глаза, пару раз зевнула, и попыталась пошевелиться. Вот только, движения были ограничены. Девушка услышала едва заметное сопение, и почувствовал, как её макушку опаляет странное дуновение воздуха.       Слегка приподняв голову, Като сразу потеряла всякое желание вновь провалиться в сон. Наруто практически уткнулся носом в её волосы. Его лицо выражало полное блаженство. Он так сладко спал, что захотелось прижаться к нему и поддаться желанию вновь окунуться в протяжный длинный сон. Тем более было рано, а уснула она всего несколько часов назад.       Лея зажмурилась от минутного желания, и стала изучать лицо парня. Невольно щеки покраснели. Было странно вот так лежать, рядом с Наруто, и смотреть на то, как его грудная клетка поднимается от дыхания. Его реснички трепетали, а во сне появилась странная полуулыбка. Ему явно снилось что-то хорошее. Будить Наруто очень не хотелось, поэтому девушка как можно тише начала высвобождаться. Её торопил назойливый стук, с каждой секундой переходящий в грохот. Если она прямо сейчас не откроет дверь, то Узумаки точно проснется. Но Лея была слишком сильно зажата. Руки Наруто покоились на её талии, и Като никак не могла их расцепить, даже во сне, он был силен. Но ладно руки!       Ноги блондин тоже оплел! В общем, Лея была в плену. И не зная, как еще выбраться, она еле-еле дотянулась до лица парня и легко погладила по полоскам на щеках.       Блондин сквозь сон нахмурился, но не проснулся.       — Наруто, — тихо прошептала девушка. — Проснись.       Но и это не сработало.       Тогда Като ничего не оставалось, как немного привстать и как следует встряхнуть сонное тело.       Парень еле заметно разлепил глаза и сонно уставился на девушку. Полу приоткрытые голубые глаза только-только сфокусировали взгляд.       — Лея, — хрипло прошептал Узумаки. — Еще рано, даттебайо, — из его рта побежала слюна, и девушка непроизвольно прыснула.       — Да-да. Ты только руки и ноги убери, — попросила она, отчего парень вновь нахмурился.       — О чём ты? — причмокнул губами блондин, закрывая глаза.       — Ну, — смущенно промолвила она. — Ты меня к себе прижал.       — И? — беззаботно причмокнул губами парень. — И что такого?       — Тебя ничего не смущает? — несколько возмущенно спросила Лея.       — Не-а, — Наруто вновь погружался в сон.       Но неожиданно назойливый стук вновь дал о себе знать, да настолько громко, что оба подскочили прямо на кровати.       Узумаки тут же подорвался, тем самым распуская свою хватку.       — Что, мать вашу, происходит, даттебайо?! — воскликнул он, тут же теряя остатки сна.       Като воспользовавшись удачей, сразу покинула кровать, и быстро подбежала к двери, её открывая.       Пока она лежала и пыталась отодрать Узумаки от себя, куноичи успела активировать технику и прочувствовать чакру раннего гостя. И как ни странно, это был Генма-сенсей. А раз он здесь, то точно хотел видеть не Наруто.       — Даже не буду спрашивать, почему ты ночевала в доме Узумаки, — небрежно проговорил Ширануи, чем несказанно порадовал свою ученицу.       Като вышла за порог дома, и захлопнула дверь.       — И вам, доброе утро, Генма-сенсей, — проговорила девушка, складывая руки на груди, демонстрируя свое настроение. — И правильно, не спрашивайте. Все равно, не скажу.       — Прекрасно, тем больше времени обсудить твоё задание, — ответил он, с головы до ног осматривая Лею. — Ну, и видок у тебя, Като.       — Там что-то про задание было, — сразу перевела тему Лея. — Не томите.       Генма-сенсей был, как всегда, в бодром расположении духа, а значит, был не прочь подколоть. А после увиденного, то еще ни один месяц будет вспоминать, как застукал её в доме Узумаки. Выглядел он бодрячком, хоть и под глазами залегли тени. Слишком опрятный для человека, который не спал всю ночь. Но чего она ожидала от элитного джонина и личной охраны Хокаге?       — Опять всю ночь разбирались с завалами? — спросила она, опираясь о стену позади себя.       Её даже не удивило, что он обнаружил местоположение. Все-таки, печать отслеживания работала превосходно. Чёрт, бы её побрал.       — А ты, видимо, развлекалась, с Наруто? — усмехнулся Генма, тут же подметив как возмущенно покраснели девичьи щёки.       — Задание, — сквозь зубы прорычала девушка.       — Что ж, раз ты так торопишься вернуться в кровать к Узумаки, поспешу тебя ввести в курс дел, — беспристрастно начал он. — Миссия ранга-С. Твоя обязанность проверять каждого человека, кто проходит главные ворота. Будь это шиноби Листа или торговец. Не выдавай, что ты сенсор. Просто будь в конвое охраны главных ворот. Если что-то обнаружишь, на рожон не лезть, сообщишь всю информацию Котецу или Изумо, поняла меня? — с особой интонацией выделил последние слова мужчина. — Лея?       — Да-да, я поняла. — быстро ответила Като. — Это как-то связано с Акацуки?       — Ты уже сама всё поняла, — кивнул Генма, решив не скрывать такую информацию. — А ещё, будет поручение лично от меня.       — Слушаю.       — Присматривай за окрестностями, у тебя широкий спектр, сразу заметишь, если что-то будет не так, — уже тише добавил Ширануи.       — Вас поняла, — качнула головой Лея, отчего русые волосы переместились на девичий лоб. — Боитесь, что отряды разведчиков не справятся?       — Боюсь, что к тому моменту, как они заметят врага, будут мертвы, — холодно ответил Генма, но Като уже привыкла к резким словам учителя.       Тем более, что в его словах был смысл.       — Выступаешь через час, — ответил Генма. — После шести вечера, ворота закроются, тогда отчитаешься передо мной. Ты знаешь, где меня найти.       Лея кивнула, замечая, как сенсей уже хочет исчезнуть.       — Твои родители волнуются, — спокойно проговорил он. — Будь добра и с этим разобраться.       — Это приказ? — упрямо возвела брови к переносице девушка.       — Совет. Узумаки тебя не обижал? — на лице Генмы не отразилось той заинтересованности и беспокойства, что содержали его вопрос.       — Я сама, кого хотите, обижу, — пробурчала под нос девушка.       Генма хмыкнул на её колкость, и исчез в облаке дыма. Вот так он всегда, появляется там, где не надо, а потом исчезает, оставляя в полном замешательстве.       Лея вздохнула.       И решила хотя бы обувь надеть прежде, чем отправиться домой на сборы. Но заглянув за порог квартиры, сразу столкнулась с Наруто.       И тот, конечно, все слышал.       Като мысленно ударила себя ладонью по лбу. Ну, конечно, Генма-сенсей, это знал, поэтому стыдил её на месте. Не рассей она технику накануне. тоже бы почувствовала.       — Уходишь, даттебайо? — проговорил он, внимательно осматривая девушку с головы до ног. А после загадочно улыбаясь своим мыслям.       Парень не выглядел сонным, наоборот, даже бодрым.       — Да, — кивнула девушка, надевая сандалии. — У меня миссия. Хотя ты уже слышал.       Наруто потупил взор, явно стало стыдно за шпионаж.       — А ты иди поспи, еще слишком рано, — посоветовала девушка, теперь скручивая волосы в подобие косы.       — Боюсь, не усну, — проговорил он, выглядевший грустным. — Без тебя, даттебайо.       — Чего?! — воскликнула Лея, тут же прекращая расчесывать пряди. Такого признания она явно не ожидала. Мудрец, да, что Узумаки такое говорит?       — Ну, с тобой спокойнее как-то, — разговаривал-то блондин с ней, но смотрел-то в пол, явно боясь поднять на неё взгляд.       — Та-а-а-к, — протянула Лея, не зная, как и реагировать на слова парня, и ничего так и не придумав, бросила попытку выглядеть опрятно, и сразу покинула дом Наруто, непроизвольно хлопнув дверью.       Узумаки недоуменно посмотрел на мирно качающуюся дверь, не понимая, злость это была или смущение?       

***

      — Странно, — вывел знакомый голос из раздумий. — Сегодня спокойно.       Лея подняла взгляд на резкие черты лица товарища.       — Это временно, — ответила девушка.       Деревня жила в своем привычном режиме. Спустя несколько дней разговоры о смерти одного из легендарной троицы поутихли, только редкие зеваки это обсуждали. Многие опустили эту ситуацию, а всякое чувство опасности ушло. И только шиноби Конохи жили в ожидании. Цунаде-сама сразу приняла меры по безопасности, и, казалось, все были в боевой готовности. Редкие нападения происходили на севере Конохи и далеко за её пределами, но там с ними разбирались отряды АНБУ. Но это были далеко не Акацуки. Генма-сенсей рассказывал, что Хокаге предполагает появление отступников только через неделю. Якобы Джирайя-сама мог потрепать организацию, и на восстановление сил уйдет немало времени. И это время было брошено на исследование тела Пейна и разработку стратегии борьбы с ним. Но Лея понимала, что это были лишь предположения. Акацуки могли появиться в любой момент. Да, хоть сейчас. И поэтому Генма доверил ей следить за территорией вокруг главных ворот и за их пределами.       Вот только все подозрительные личности сразу устранялись отрядами ещё перед самой деревней. До главных ворот так и никто не доходил. Поэтому до настоящего боя Лее было не суждено добраться. Видимо, Генма-сенсей подстроил всё таким образом, чтобы она могла заметить опасность, вовремя предупредить всех и, конечно, обезопасить её от необдуманных действий немедленно ринуться в самое пекло.       Вот, только, Лея не собиралась отсиживаться в стороне.       — Я и не отрицаю, — пожал плечами напарник. — Может, они и не появятся. А даже если и явятся, то получат по первое число, да, Акамару?       Пес парня только гавкнул, подтверждая слова хозяина.       Лея только закатила глаза. Как можно быть таким самоуверенным? Хотя, о чём это она? Это же Киба Инузука. Ходячая версия крутизны и нахальства.       — Инузука то, что их сейчас нет, не означает, что деревня в безопасности, — проговорила русоволосая, смотря за пределы ворот.       Их маленькая компания расположилась на одной из крыш близлежащих домов. Лучшая точка обзора, и, главное, безопасная.       — Вот, опять завелась, — разочаровано протянул шатен. — С тобой даже расслабиться нельзя.       Като только нахмурилась.       — Мы с тобой на миссии, Инузука.       — Может, хватит меня по фамилии звать? — сразу всклочил парень со своего поста, раскрывая укрытие. — У меня имя есть, вообще-то.       — Инузука, сядь уже, — устало произнесла девушка.       Киба только сильнее раззадорился.       На протяжении нескольких дней эти двое трепали друг другу нервы и всячески пытались довести до белой горячки. Лее сразу показалось плохой идеей работать в компании Кибы, в общем-то, они не ладили еще со времен обучения в Академии. Когда Лея смогла найти спрятавшегося в лесу Ируку-сенсея одна из первых, тем самым она оставила отпрыска одного из самых знаменитых кланов деревни далеко позади. И с тех пор все миссии с Кибой были соревнованием. Инузука может увеличивать обоняние в тысячу раз, позволяя ему различать людей на большом расстоянии лишь по их запаху. Он даже может определить, таким образом, физическое состояние человека. И это позволяло ему ненадолго обгонять и задевать куноичи. Но только ненадолго. А еще, его импульсивное поведение всегда мешало сосредоточиться на исследовании территории.       Вот, и сейчас, Лея опять неосторожно поспособствовала началу нового конфликта с собачником.       — Ты вообще меня слышишь, Като? — произнёс Киба, замечая, что девушка вовсе не слушает его гневную тираду.       — Да-да, Киба, я слышу, — сдалась девушка, пойдя на уступки этому упрямцу.       — Да, чего же ты не возможная, — сложил руки на кожаной куртке шатен, упрямо хмуря брови.       Но тут к Лее подскочил Акамару, и лег прямо у её ног, подставляя белоснежный загривок. Девушка только снисходительно улыбнулась, поглаживая слегка грубоватую шерсть собаки. Как бы Лея не относилась к Кибе, к Акамару она не могла питать тех же чувств, что к его хозяину.       — Странно.       — Что? — спросила девушка, даже не поворачиваясь в сторону парня.       — Акамару ты нравишься, — задумался Киба. — А мне нет.       Лея только закатила глаза.       — Кстати, — вдруг начал диалог шатен, наблюдая за тем, как Акамару прижимается к девичьей ладони. — Куда отправился Наруто?       Пальцы остановились на собачьей шерсти, слегка её сжимая.       — Ты же сам всё слышал в тот день, — тихо ответила Лея, поджимая губы в тонкую полоску.       — И не только это, — вдруг выдал парень, отчего пальцы несколько задрожали.       — Зачем тогда спрашиваешь? — русоволосая так и не повернулась в сторону парня. Она и так чувствовала эмоции парня. Это его превосходство над ней всегда доставляло Кибе немыслимое удовольствие.       — Хотел спросить кое о чём, — несмело начал Инузука, отчего девушка даже удивилась его тону. Он, что не решается ей ответить?       Лея с любопытством повернулась к парню.       В её синих бездонных глазах застыл вопрос.       — Между тобой и Наруто что-то есть?       

***

      

Три дня назад.

      Девушка выглядывала из своего укрытия, подмечая, что на горизонте все относительно спокойно. Киба покинул свой пост полчаса назад, по причине того, что его вызвали в штаб. Видимо, захотели узнать об обстановке за пределами главных ворот. Лея была рада возможности побыть в тишине. С Кибой она была как на пороховой бочке. В любой момент могла взорваться.       Но вдруг Като встрепенулась, и резко выпрямилась, почувствовав знакомую яркую, теплую чакру и глубокое, охватившее душу, настроение прибывшего к воротам человека. Это был Наруто. И он был не один.       Рядом с Узумаки стояли Какаши-сенсей, Сакура, Шикамару и какая-то старая жаба.       Девушка не сразу поняла, что творит, но моментально очутилась позади всей группы, прерывая бурный разговор.       Все повернулись в её сторону. И сказать, некоторые не были рады такому вторжению в разговор.       — Лея? — удивилась Сакура, поправляя выбившуюся розовую прядь за ухо.       Като всегда удивлялась цвету её волос. Такой нежный и приятный на вид цвет. Он казался неестественным, и Лея еще в детстве думала, что Харуно специально красит волосы, чтобы привлечь лишнее внимание. А когда поняла, что это натуральный цвет, долго размышляла, почему же у некоторых людей волосы бывают необычных оттенков. Но однажды Генма-сенсей ответил на этот вопрос. У некоторых людей чакра играет существенную роль в формировании, как характера, так и внешности. К примеру, воздействие чакры Кьюби запечатлело на щеках Наруто полосы, похожие на усы. А некоторые особенности чакры перерождаются и в цвете волос. Так Ширануи рассказал о клане, чакра которых была настолько сильной, мощной и буйной, что все рождавшиеся члены этого клана появлялись на свет с красным оттенком волос. Название этого клана девушка так и не смогла вспомнить. Но мог ли цвет волос Харуно передастся ей от особенности чакры? Вполне себе. Вот только, вряд ли её чакры могла быть нежной и мягкой, как оттенок её волос. Скорее уж она была разрушительной.       Шикамару лениво осмотрел девушку с головы до пят.       — Следила за нами? — недоверчиво проворчал Нара, отчего девушка нахмурилась.       — Да за тобой следить, только время терять, Нара, — в тон ему ответила Лея. — Небось, спал на лужайке?       Тут позади ребят послышался тихий слегка хриплый смех.       Девушка сразу вздрогнула.       Не узнать его она не могла.       — У неё здесь задание, — проговорил за девушку Наруто, вставая из-за спин друзей. — Мне нужно минут пять, и тогда можно отправляться в дорогу, даттебайо.       — Эм, Наруто, — начал было Какаши. — Лучше поторопиться. Фукасаку-сама ждать не будет, — указывая на жабьего Мудреца, что терпеливо наблюдал за своим учеником на границе ворот.       — Ничего, Какаши-чан, — кивнул жабий старик. — Думаю, от пяти минут мы ничего не потеряем.       Джонин только кивнул, а Узумаки не требовалось разрешение. Он итак-итак бы обязательно поговорил с ней.       Сакура только удивленно наблюдала за тем, как двое отходят в сторону. А Шикамару недоверчиво провожал обманчиво хрупкую девичью спину острым взглядом карих глаз.       — Что между этими двумя происходит? — удивилась Харуно, когда Наруто прикоснулся к предплечью Леи Като.       — Не знаю, — ответил Нара. — Но запудрить мозги она умеет.       Какаши и Фукасаку-сама переглянулись.       Когда Лея и Наруто отошли на достаточное расстояние, оба и не знали, что друг другу сказать. Они только несколько часов назад проснулись в одной постели, смотрели друг на друга заспанными туманными взглядами, и теперь не могли произнести ни слова. Казалось, между ними витает неловкость и недосказанность.       Като читала эмоции Наруто. Чувствовала, как сильно стучит его сердце, как сильно он волнуется и не понимает, зачем вообще вызвался с ней поговорить.       — Я знаю, что ты читаешь мои эмоции, — вдруг сказал Наруто. — Пожалуйста, не делай так больше, даттебайо.       — П-прости, — выдохнула девушка, сразу развевая технику. — Я была на посту, когда ты появился, не успела…       — Нет, — парень резко провел по золотистому урагану на своей голове. — Не извиняйся. Это не значит, что я не хочу, чтобы ты чувствовала меня, мне не неприятно, наоборот, я даже рад, что есть человек, который может меня понять. Просто, внутри меня живёт нечто, что лучше никогда не ощущать и, тем более, никогда с этим не сталкиваться, даттебайо, — Узумаки потупил взгляд ясных глаз, отчего девушка неловко помяла пальцами край кофты.       — Я знаю, — проговорила Лея. — Но я не настолько сильно погружаюсь в тебя. Меня сдерживает печать на твоем животе.       — Что? — блондин резко вдохнул воздух. — Откуда ты знаешь про печать, даттебайо?       — Я заметила её ещё очень давно, — пожала плечами девушка. — А точнее почувствовала. Мощный барьер, удерживающий Кьюби и также защищающий его самого от врагов и сторонних сенсоров.       — Офигеть, — открыл рот от удивления Наруто. — Никто не видел эту печать, кроме меня, извращенного отшельника, и Какаши-сенсея… Она не всегда проявляется.       Лея вновь пожала плечами. Она смотрела куда-то вниз, на ворот его кофты, но не как не в голубые с некой синевой глаза. Было слишком стыдно. Особенно от воспоминания, что она глупо сбежала этим утром из его квартиры.       — Слушай, по поводу сегодняшнего утра, — неловко начал Наруто, почесывая свой затылок. — Я пошутил тогда насчет того, что мне не уснуть без тебя, — быстро промолвил блондин, отчего девушка сразу вздрогнула и залилась краской.       Немного сузив взгляд в сторону, девушка заметила, как за их разговором наблюдают.       — Нет, не говори никому про это, и никогда не упоминай при ком-то ещё, Наруто, — сразу промолвила Лея. — Слухи расползаются быстро, а ни мне, ни тебе это не нужно.       Узумаки как-то странно посмотрел на девушку, отчего сама Лея вновь неловко повела плечами.       — Не буду, даттебайо, — твёрдо заявил парень.       Лея сразу натянула улыбку.       — Да и мы же не занимались ничем таким пошлым, к примеру, поцелуи там, или, ну, секс, — отшутился блондин, но тут же был готов шлепнуть себя ладонью по лбу за такую тупую шутку.       Боже! Он реально конченый идиот!       — Ага! — усмехнулась Лея, поддерживая его странную шутку. — Ещё б, кто тебе дал.       Наруто сразу рассмеялся.       Лея сразу заметила, как тень парня странно падает на её скрещенные пальцы. Мужская ладонь коснулась предплечья. Кожа от такого стала гореть. И девушка еще сильнее захотела зарыться глубоко под землю от такой неловкости.       — Мы еще нескоро увидимся, — вновь начал разговор Наруто. — Я отправляюсь на гору Мьёбоку, даттебайо. Стану сильным и, наконец, надеру зад Акацуки.       Лея сразу прыснула от смеха.       — Ну, и выражения, Узумаки, — в тон ему проговорила она. — Надолго это?       Парень пожал плечами, так и не отпуская ладонь с её предплечья.       — Я боюсь, что смогу не успеть, — нахмурился он, сжимая пальцами кожу девушки.       Лея сразу посмотрела на его сменившееся выражение лица.       — Не успеть защитить Коноху, — уточнил парень, поднимая свой взгляд на девушку.       — А ты не думай об этом. Неужели, ты считаешь, что без тебя мы беспомощны? Я тоже сильная! — сразу вступилась Лея, делая шаг навстречу парню.       — Даже такой сильный шиноби, как извращенный отшельник, не выстоял. Так что же сможешь сделать ты? — нахмурился блондин, также подступая к Като, которая упрямо посмотрела блондину в лицо.       — Я стану сильнее. И сильнее тебя, изучу столько техник, сколько придется. И защищу то, что мне дорого. Обещаю, — громко заявила девушка. — А когда эти уроды появятся, они узнают, что лучше не связываться с Конохой! И ты, — Лея моментально тыкнула указательным пальцем в мужскую грудь. — Тоже станешь сильным, придешь сюда, и также накостыляешь этим паршивцам. Ты понял меня, Узумаки?!       Парень мгновенно закивал, боясь, что девушка его сейчас тут же похоронит своими настойчивыми речами.       — Я обещаю, даттебайо, — усмехнулся Наруто, понимая, что стоит совсем близко к этой девчонке. Опять.       — Эй, Наруто! — крикнул Какаши. — Пора выдвигаться!       Пять минут давно прошли, и Наруто быстро развернулся в сторону ворот.       — Подожди! — нагнала сразу Лея, хватая парня за запястье.       Блондин заметил в девичьих пальцах сверток.       — Твоя пижама, — неловко улыбнулась Лея. — Я сегодня ушла в ней.       — Я знаю, — заявил Наруто. — Оставь себе, даттебайо.       — Чего-чего? — не поняла девушка, хлопая ресницами.       — Будешь греться в ней и вспоминать о проведенной ночи, — усмехнулся блондин, двусмысленно подмигивая, и замечая яркий румянец на щеках.       — Ах! Ты! Наглец! — закипела сразу Лея, сдерживая свой порыв, как следует вмазать по золотистой шевелюре.       Но Наруто уже умчался, хохоча на всю улицу, как сумасшедший.       — Я её выкину! — прилетело в спину парня.       Но как Наруто, так и сама Лея, не поверила в действительность этих слов. Като только сильнее прижала пижаму к груди, замечая, как парень вместе с жабой исчезают в клубке дыма.       Свидетелем этого разговора и стал Киба, который прятался за ближайшим углом.       

***

      — Нет ничего, и не может быть, — сразу отрезала эту тему Лея.       — Да, как же ты метко подметила, — вдруг приободрился Киба. - Ничего не может быть. Ведь всем известно, что Наруто любит Сакуру.       Като резко поднялась, и вклинились злым взглядом в нахальное лицо. Акамару также встал на лапы и теперь недоуменно посматривал то на девушку, то на парня, что буравили друг друга не самыми дружелюбными взглядами.       — Да, мне плевать, понятно? — огрызнулась Лея, толкая Инузука в грудь, но парень стоял ровно, словно её удар лишь дуновение ветра, а сам он непробиваемая стена.       — А чего тогда так завелась, а? — усмехнулся шатен, складывая руки на груди.       — Потому что ты меня достал! — резко выразилась девушка. — Ты не соблюдаешь личные границы, пытаешься вывести на эмоции! И ради чего? — девушка злобно усмехнулась. — Чтобы потешить своё самолюбие. Да чего же погряз клан Инузука, раз его наследник такой безалаберный идиот!       — Заткнись! — сразу вспыхнул Киба, резко хватая девушку за запястья, сильно въедаясь ногтями в кожу. — Ты без клановая, смеешь оскорблять мою семью?!       — Да! Смею! — бросая вызов одним взглядом полных морских волн глаз, проговорила девушка. — Хоть у меня и простая семья, но у меня больше достоинства, чем ты можешь себе представить! Я хотя бы не вывожу людей на эмоции.       Киба хмыкнул, отпуская девушку из своей хватки. Лея сразу начала тереть свои запястья, замечая на них покраснения.       — Не выводишь на эмоции, говоришь? — вновь спросил шатен. — Да, ты же сплошной радар эмоционального говна! Со времен Академии ты была сумасшедшей!       — Закрой свой рот! — крикнула девушка.       О всякой конспирации можно было забыть. Если бы здесь появился враг, они бы даже его не заметили.       — Следила за всеми, постоянно ходила по пятам, — продолжал Инузука. — Да, ты шпионила за каждым. И ради чего? Чтобы покопаться в грязном белье каждого? Если бы не Шикамару, мы бы и не заметили. Знаешь, за что, тебя все ненавидят? — прошипел Киба. — Что все твои поступки остались безнаказанными! Ты игралась с нами, а потом бросала, потому что тебе надоедало. Потому что тебе были нужны связи для собственного понимания, на что ты способна и как глубоко можешь залезть кому-то в душу!       Лею всю трясло. От неудержимой злости, и понимания, что и гнев Кибы ей передается.       Старая обида. Незалеченная рана. Вот, какие эмоции исходили от шатена.       Като резко провела по локонам, свисающим на лоб, убирая их назад. Киба проделал то же самое со своими волосами.       — И теперь твоей новой целью стал Наруто, — продолжил Киба, прожигая её взглядом вытянутых черных зрачков. — Видимо, он интереснее многих. Может, из-за того, что он джинчурики?       Девушка повернула голову в сторону ворот.       — Ты не прав, — твердо заявила она.       — И почему это?       — Потому что он не пустой, как ты, — заявила Лея, и сразу помчалась к посту охраны у главного входа в деревню, оставляя Кибу в полном замешательстве.       Котецу и Изумо, как всегда, рубились в карты, когда к ним подбежала злая, как чёрт, Като, и резко выдала:       — Замечен странный всплеск чакры! На северо-западе леса!

***

Три дня назад.

      Шизуне Като поежилась от поглотившего её тело холода. В помещении была низкая температура, специально для того, чтобы разложение тела проходило медленнее. Всё, что она успела сделать, это провести анализ крови, кожи и мозговых тканей. Ничего необычного в их составе она не обнаружила. Но странные чёрные стержни наводили догадки, что именно в них может храниться секрет Пейна.       Когда медики достали из тела все стержни, все принялись изучать их, вплоть до состава материала.       Женщина не спала всю ночь, но пока ничего нового она не узнала. Только поняла, что это очень прочный материал. Сделан из необычной стали. И всё же при всей своей изнеможённости, не могла спокойно отправиться домой.       — Шизуне-сан, — проговорил один из медиков. — К вам посетитель.       Ирьенин привстала со своего места.       — Я сейчас занята, Мико, — проговорила она, задумчиво рассматривая стержень.       — Это Генма-сан.       Перчатки Шизуне сразу полетели в корзину.       Выйдя из помещения, брюнетка сняла медицинский халат, стянула резинку с коротких темно-каштановых волос, и направилась в комнату ожидания.       Ширануи сидел к ней спиной, когда она вошла. Но даже сейчас она знала, что в его губах привычная зубочистка. Все-таки, за годы службы женщина успела его изучить.       — Поздновато ты для результатов экспертизы. — проговорила Шизуне, присаживаясь напротив него, протягивая мужчине тонкую папку с важными документами.       — Решил дать тебе фору, — джонин принял папку, и стал её пролистывать. — Так мало информации?       — А чего ты хотел? — спросила она. — Это тело Пейна, а не какого-то второсортного шиноби.       — Я передам отчёт Пятой, — кивнул Генма, отмечая какие темные круги пролегли под глазами помощницы Хокаге. — Устала? — спросил он вдруг, отчего Шизуне немного удивилась.       — Когда мы под прицелом Акацуки, не время задавать вопросы об усталости, — ответила она ровным тоном, но было видно, что женщине не по себе от последних событий.       Только сейчас Шизуне заметила стакан, который крутил в руках Ширануи.       — Принес тебе кофе, — ответил он, протягивая измятый предмет. — Только половину уже выпил, — пожал плечами. А Шизуне только усмехнулась, но напиток приняла.       — Тяжелая ночка? — спросила она, делая глоток.       — Искал ученицу, — ответил Генма, поправляя повязку, повязанную поверх его каштановых волос.       — Лея опять не ночевала дома? — нахмурилась женщина. — Да, что же происходит дома у брата?       — Йори ответил, что, якобы сама ушла. Но ты же его знаешь. Кажется, он меня побаивается, — усмехнулся элитный джонин.       Шизуне его шутки не оценила. Наоборот, сильнее нахмурилась. Когда речь заходила о Лее, её племяннице, она всегда нервничала. Не знала, почему так волнуется за эту девчонку, но в связи с последними событиями, не прочь была бы с ней вновь увидеться.       — Так, в чём была проблема? — не сдержалась Шизуне, перебивая Генму на половине предложения.       — Я не вмешиваюсь в семейные ссоры, — произнес он, приподнимая подбородок. — Но обнаружил Лею, не поверишь у кого, — в его карих глазах заплясали черти.       — Я точно наведаюсь к ним, — запустила ладонь в волосы помощница Пятой. — Ну, и у кого на этот раз она была?       Мужчина поддался вперед, отчего лицо Шизуне стало находиться непозволительно близко.       — У Наруто Узумаки.       — Чего?! — воскликнула она. — Ты уверен?       — Ну, конечно, — кивнул он. — Сам видел.       Шизуне только сильнее нахмурилась.       — Ты думаешь это из-за…?       — Нет, — холодно ответил Генм. — Не из-за Кьюби. Я бы почувствовал, через печать на её плече. Но я хочу обучить её Конго Фуса.       Тут настала очередь Шизуне нагнуться к мужчине и холодно посмотреть ему в лицо.       — С ума сошел? — шепнула она прямо в мужские уста. — Хочешь, чтобы все узнали? Да, и точно не тебе учить Лею такой технике.       — Она быстро все усваивает, с каждой тренировкой укрепляет свои навыки в фуиндзюцу. — Генма решил не реагировать на манипуляцию женщины. — И я, не просто так, её учитель. Я был знаком с последним обладателем этой техники. Видел, как она работает.       — Я не хочу, чтобы ты это делал, — твердо заявила Шизуне.       — Послушай, — перебил её Ширануи. — Акацуки уже собрали достаточное количество Биджу. И мы не знаем, когда явится Пейн, будет ли он их использовать. Но мы должны перестраховаться, а Конго Фуса способна ограничить их силу. И только Лея с этим справиться.       — Да, ты просто расскажешь всем, кто она такая, — грозно прошептала Шизуне, резко вставая из-за стола.       — Я понимаю, — спокойно ответил Генма. — Понимаю, что не хочешь терять племянницу. Но Пятая солидарна со мной. Это ресурс, которым необходимо воспользоваться.       — Так вот, кто для тебя Лея, — грустно улыбнулась она. — Ресурс?       Генма нахмурился.       — Не привязывайся к словам, Шизуне. Я научу её этой технике, — он также встал из-за стола, и направился к дверям.       — Хорошо, — слышит он слова женщины. — Но, прошу тебя, ничего более ей не говори.       Генма не стал отвечать. Дверь позади него громко хлопнула. Ничего уже не будет прежним — это то, что давно уже знал Ширануи, когда взял под свою опеку Лею Като.       

***

      Шизуне уставшим и напряженным взглядом изучала крохи частичек черного стержня под микроскопом. Было странно подмечать все более новые факты об этом материале. Во-первых, стержни были сделаны из очень прочного соединения, скрести который приходилось очень долго и упорно. Шизуне притупила несколько кунаев, прежде чем смогла собрать необходимый материал. Во-вторых, отправив на исследование эти частички в лабораторию к другим специалистам, они рассказали ирьенину, что на земле нет ничего схожего с этим металлом, что они нашли в теле Акацуки. В-третьих, эти самые стержни были воткнуты в самые важные точки потоков чакры по телу отступника. Шизуне не представляла, как можно воткнуть эти шутки в тело живого человека, особенно в важные точки чакры. Это просто убило бы человека, ведь нарушение потоков чакры, а тем более их уничтожение, сразу предвещало смерть. Но по информации, добытой Джирайей-самой, этот отступник мог управлять чакрой, использовать техники, а значит, эти стержни служили именно для того, чтобы как-то усилить силу отступника, или же…       Иногда фантазия заводила Шизуне в самые безумные дебри. И это не предвещало ничего хорошего. От усталости и отсутствия сна, женщина практически сходила с ума. Но всё же продолжала усердно работать.       — Шизуне-сан! Шизуне-сан!       Женщина оторвалась от микроскопа и перевела напряженный взгляд черных глаз на медика, что ворвался прямо в лабораторию, причем без должных средств защиты.       — Симон, что я говорила про халат и маску? — строго заметила она, но тут же была резко перебита медиком.       — Пришли результаты анализа тела!       Шизуне сразу сорвалась с места и направилась вслед за мужчиной. Когда они оказались в другом помещении, женщина сразу прикрыла нос. Запах гнили витал в воздухе. Шлейф разложившегося тела словно был виден в воздухе, отчего черные глаза Като заполонили слезы.       — Ужас, — прошептала девушка. — Неужели, тело Пейна так быстро разлагается?       К помощнице Пятой подошел мужчина в специальном белом костюме и защитной маске. В его руках женщина заметила папку с документами. Не составило труда догадаться, что в этих бумагах был отчет о вскрытии тела.       Открыв его, женщина сразу обомлела. Напряженным взглядом она изучила содержимое стола. Рыжие волосы, что свисали на пол, были запачканы в крови. А содержимое желудка Пейна было грубо вскрыто, и теперь также виднелось из-за стола.       Тошнота подступила к горлу. Но женщина сдержала позыв желудка.       Сжав в руках результаты, она провозгласила:       — Немедленно позовите Генму Ширануи!       

***

      Когда мужчина вошел в комнату ожидания, он сразу увидел ирьенина, которая напряженно отстукивала ритм указательным пальцем о металлическую поверхность стола. Шизуне, заметив присутствие джонина, сразу поднялась со своего места. Оба смотрели друг на друга и не смели произнести ни слова. После того разговора, они редко сталкивались. Всё из-за того, что Шизуне все три дня просидела за исследованиями в лаборатории. А Генма наблюдал за безопасностью Цунаде-самы.       — Приступим сразу к делу, — буднично произнёс мужчина, присаживаясь напротив ирьенина.       Шизуне также присела на свое место.       — Всё находиться в этой папке, — тихо проговорила женщина, выражение лица которой не предвещало ничего хорошего. — Немедленно передай эти документы лично Цунаде-саме.       Джонин кивнул, сразу беря бумаги, но не спеша покинуть помещение.       Шизуне вскинула брови вверх, замечая, что мужчина слишком долго смотрит на её лицо. Помощница Пятой даже стушевалась под этим взглядом карих глаз. А потом поняла, что и выглядит она сейчас не очень. Три дня безвылазно сидеть в лаборатории никому не пойдет на пользу, особенно женщине. Шизуне недовольно спрятала выступающую прядь в короткий хвост.       — Что-то ещё? — нахмурилась она.       — Да — сразу ответил Генма, — я ведь знаю, что ты лично хочешь предоставить данные Хокаге.       — Ты слишком хорошо меня изучил за эти годы, — грустно улыбнулась Шизуне, прикрывая уставшие глаза. — Но я не могу покинуть сейчас лабораторию. Я еще не закончила свои исследования.       — Тогда расскажи мне, а я в красках передам твои слова Хокаге, — предложил Генма, пережевывая меж губами свою зубочистку.       Куноичи удивленно посмотрела в карие глаза джонина. Генма, конечно, отпускал шуточки, но сейчас его явное проявление внимания к её персоне вряд ли можно назвать шуткой.       — Послушай, эти данные должны немедленно попасть в резиденцию Хокаге, — строго заметила Шизуне, подмечая как мужские губы скривились от ухмылки. — Чего ты ухмыляешься?       — Рассказывай, давай, проблемная, — проговорил Генма, удобно устраиваясь на стуле и вскидывая руки на груди.       Шизуне только хотела вновь отправить мужчину на выполнение задания, но увидев его спокойный и твёрдый взгляд, только вздохнула. Он ведь не отстанет.       — Результаты анализа тела повергли меня в шок, — начала Шизуне. — Никогда не видела ничего подобного. — заметив заинтересованный взгляд карих глаз, она продолжила. — Ты же наверняка слышал про бессмертный дуэт Хидана и Какузу. Так, вот, тело второго мы тщательно изучили и поняли, что его клетки были вполне живыми, и могли нормально функционировать, а жил он так долго из-за других шиноби, чьей силой сердец питался. — вновь Шизуне прервалась, обдумывая дальнейшие слова. — Но тело Пейна… Оно мертво. И смерть этого человека наступила не от Джирайи-самы. — мужчина поддался вперёд, заметив это, брюнетка продолжила. — Тело мертво уже несколько лет.       — Что? — брови мужчины поползли вверх. — Как такое возможно? И откуда такие выводы?       — Прежде, чем извлечь стержни из Пейна, мы провели полный анализ тела. И было определено, что смерть наступила от мощного потока чакры, которую вложил Джирайя-сама в свой расенган. Но когда мы извлекли стержни, и вновь исследовали тело, результаты показали, что смерть Пейна наступила… Примерно восемнадцать лет назад…       Генма сильнее стал менять губами зубочистку, показывая свое волнение.       — Гниение тела произошло моментально, как только мы изъяли стержни из тела, — проговорила Шизуне.       — Значит, в этом его секрет? В этих стержнях, — задумался джонин. — Изъяв их, мы сможем его победить?       — Не думаю, — отрицательно качнула головой ирьенин. — Вряд ли получиться подобраться настолько близко к Пейну. Но если и получится, то эти стержни расположены по каналам чакры, а значит они отвечают не только за дееспособность, но и за поток самой чакры.       — Я понял, — произнёс Генма. — Попробуйте пропустить чакру через эти стержни.       — Ты думаешь они способны поглощать чакру?       — Я думаю, что с их помощью, Пейн мог управлять мертвыми телами, словно марионетками.       — Но Пейн не может быть мертвецом! — вдруг воскликнула ирьенин. — Это уже попахивает Эдо Тэнсэй!       — Или настоящий Пейн живой человек, который прячется за спинами мертвецов, — выдвинул свою гипотезу мужчина.       — Мы не можем играть в догадки, — проговорила куноичи, мотая головой, отчего её короткие волосы разметались по лбу. — Это не позволительная роскошь, доложи Хокаге о результатах.       Генма лишь кивнул, понимая важность ситуации. Уже направляясь к двери, он понял, что Шизуне хочет задать ещё один не менее важный вопрос:       — Ты учишь её этой технике?       Вновь напряжение стало витать в воздухе. Генма сжал пальцы на папке.       — Сегодня Лея успешно поймала меня в свою ловушку, — с гордостью произнёс Ширануи. — Но до этой техники ей ещё далеко… — вспоминая неудачную попытку призвать Конго Фуса, мужчина цокнул.       Женщина только выдохнула.       — Но она обязательно ею овладеет, — грозно заявил шатен, разворачиваясь к Шизуне и прожигая её взглядом. — Ты пустила её к себе?       — Лея не хотела идти домой. Видимо, произошло что-то серьёзное, — произнесла помощница Хокаге, пожимая плечами.       — Прекрати, строить из себя заботливую тетку. Тебе двенадцать лет было наплевать на её существование. С чего сейчас это рвение?       — Она часть моей семьи, — проговорила Шизуне, устремляя взгляд в пол.       — Не смеши меня, Шизуне, — усмехнулся мужчина. — Ты бросила свою семью. Испугалась и сбежала с Цунаде-самой, когда могла поддержать своих родичей.       — К чему ты завел этот разговор? — нахмурилась женщина.       — К тому, чтобы ты была готова. Лея узнает правду, рано или поздно. — вдруг пригрозил Ширануи. — Ты можешь принять это как данность, и сама объяснишь ей всё, либо Лея узнает все от меня или от кого-то другого, и ты потеряешь племянницу. — он так легко пожал плечами, словно это было и не его дело, и его вовсе не волновал этот разговор, но напряженный взгляд карих глаз, говорил о многом. — Я обучаю её уже третий год. И за все эти годы я понял, что Лея никогда не прощает ложь.       Шизуне только шумно выдохнула.       — Генма, тебе пора.       Дверь хлопнула. Шизуне опять осталась наедине со своими мыслями, вновь понимая, что делает что-то не так.       

***

      

Два дня назад.

      Мощный поток чакры сбил с ног, но не лишил возможности отбиваться от остервенелых атак хвостатого. Отбросив скотину гравитационной силой Пути Дэвы, Путь Асуры сразу запустил несколько бомб в тело Шестихвостого, отчего от его шести хвостов остались только два. Покров стал спадать, но зверь не собирался сдаваться так просто. Тут же стали появляться новые хвосты, но сразу были поглощены черными приемниками, чтобы были воткнуты в появившиеся вновь хвосты.       Неожиданно воздух начал пропитываться густым туманом. Пейн сразу обратил внимание, что воздух наполнен чакрой Биджу, и мгновенно поглотил эту технику, пока та не навредила телам Пейна. Путь Преты, как всегда, сработал вовремя. Биджу тем временем выбрался из штырей, и уже создавал бомбу хвостатого.       Послышался мощный взрыв, отчего близлежащие леса были стерты с лица земли. Но Пейн по-прежнему стоял. А точнее стояло пять его тел.       — Приготовься, — проговорил грозно молодой человек с пирсингом на лице и яркими рыжими волосами. — Сейчас ты познаешь боль.       Крик Биджу раздался над поляной.       Так кричит раненый зверь.       Тело молодого парня валялось в ногах рыжеволосых.       — Девятихвостый, — громогласно произнес Пейн. — Ты будешь следующим.       Круги в его глазах напоминали бездонную яму.       И сколько людей сгубила эта пропасть?       Один этот взгляд внушал страх.       Пейну стало не по себе. Одно из тел обернулось, смотря по сторонам. Как будто за ним кто-то следил. Поймав чье-то присутствие, он весьма лаконично произнес:       — Тебе не спрятаться.       Послышался еще один взрыв.       

***

      Лея резко села в кровати. В припадке чуть ли, не падая с кровати. Тяжелое дыхание перемешивалось с хрипотцой горла. Неужели она кричала? Да, точно. Кажется, просто дурной сон.       Тело было липкое, сырое. Кажется, она знатно вспотела. Като крепко сжала ладони на своих плечах. Всё было так реально.       Снова.       Она видела этот сон на протяжении нескольких дней и каждый раз не могла отличить реальность от воображения. Лея видела лик врага так четко, будто он находился прямо перед ней. Она ощущала его чакру, чувствовала запах смерти, и видела предсмертные муки того парня, который казался ей смутно знаком.       Пальцы запутались в длинных локонах, и теперь слегка их оттягивали, чтобы наконец-то привести мысли в порядок.       Лея взглянула в окно. Из-за штор выглядывали первые лучи солнца. И именно они, наконец-то, прогнали остатки кошмара. Девушка вновь коснулась головой подушки, пытаясь погрузиться в сон. Но что-то совсем не хотелось снова увидеть этот кошмар, который преследовал уже две ночи подряд. Причем по несколько раз. Отчего Лея совсем не высыпалась.       В последнее время, все происходило крайне нелогично и сумбурно. Во-первых, это касается Наруто. Почему-то образ этого парня никак не выходил из головы, и как бы Лея не желала его выкинуть из мыслей, не могла. Слишком сильно въелись его эмоции в её сознание. Она до сих пор помнила ту уверенность, которой он светился, когда покинул Коноху. Во-вторых, Лея жила у своей тётки Шизуне. Обещание, данное отцу, она сдержала. Переехала от родителей, при этом сказав, что более не хочет их видеть. Лицо матери она никогда не забудет. Словно Лея предала свою семью. Но Шизуне и была частицей её семьи. И всё же в глазах родителей она опустилась еще ниже, но Като не хотела более усугублять положение дел в доме. Всем требовалось отдохнуть друг от друга. Особенно, когда обстановка накалялась каждый раз, когда отец вспоминал о Наруто и о том, что этот Узумаки может накликать беду. Ну, а в-третьих, сегодняшнее происшествие. Она четко уловила враждебный поток чакры, четко осознавала, где может находиться противник. Но прибыв с шиноби АНБУ с удивлением поняла, что на месте пусто. Как будто и не было никакого мощного выброса. Все джонины только укоризненно посмотрели на Като, но та стала доказывать, что не может ошибаться. Только не она. Было принято решение перешерстить все близлежащие территории, но нужно ли говорить, что никого так АНБУ и не нашли?       Киба тогда только усмехнулся, празднуя ошибку Леи нахальным взглядом. Но девушка четко осознавала, что чувствовала. А значит, это не было ложным ощущением.       Но никто ей не поверил. Ведь если нюх Акамару, сенсорные способности клана Яманака и бьякуган Хьюга ничего не нашли, значит, ничего и нет.       Девушка глубоко вздохнула, утыкаясь носом в подушку. Всё это пугало, и наталкивало на мысль, что враг может находиться прямо под их носом.       С этими мыслями Лея погрузилась в безмятежность, встречая вновь бездонные круги фиолетовых глаз.       

***

      Акамару недовольно поскуливал, находясь где-то в ногах хозяина. Последний наблюдал за хмурой и напряженной Леей, которая не сводила взгляд с чащи леса. Под её глазами шатен заметил черные круги, которые могли появиться только из-за недосыпа.       Пес стал скулить сильнее.       — Слушай, Като, — начал говорить Киба. — Акамару за тебя переживает.       Девушка не ответила.       — Ты расстроилась из-за вчерашнего? — спросил вновь парень. — У всех случаются ошибки, нужно уметь их принимать.       — Я не ошибаюсь, Инузука, — резко ответила девушка. — Если я чувствовала в том лесу чье-то присутствие, значит там кто-то был.       — Почему ты такая упрямая? Если бы там действительно был враг, Акамару бы его почуял, — продолжил гнуть своё парень.       Лея только устало вздохнула.       — Мне плевать. Не сравнивай себя со мной, — огрызнулась русоволосая, направляя своё чутье вглубь леса.       Что-то происходило. Но не на северо-западе, как вчера, а уже на северо-востоке. Прямо у поста охраны.       — Опять ты считаешь себя выше всех! — накинулся Инузука. — Ты невозможная.       Взгляд синих глаз расширился.       Акамару теперь зарычал.       — Что такое, малыш? — обратил внимание шатен на своего четвероногого друга.       Пес развернулся в ту сторону, куда смотрела девушка.       — Что происходит, Лея? — сразу встрепенулся парень, подмечая, как девушка тянется к сумке с кунаями.       Взгляд девушка судорожно забегал по территории леса.       — Они мертвы, — ошарашенно прошептала девушка.       — Кто?! — воскликнул Киба.       Вместо ответа Лея быстро сорвалась с места и побежала в сторону главных ворот. В след ей уперлись удивлённые взгляды Котецу и Изумо.       — Куда собралась?! — крикнули ей чунины, но девушка даже слушать не хотела.       Они снова могут ей не поверить. Лучше сразу прийти на место и оповестить близ находящихся АНБУ об опасности.       Сзади послышался шелест. Девушка почувствовала присутствие напарника.       — Что ты здесь забыл? — спросила Лея, так и не остановившись.       — Должен же я прикрыть твою тощую задницу, Като! — заявил шатен, а Акамару злобно гавкнул. — Тем более даже Акамару что-то чувствует.        Лея с удивлением заметила, что на пути не встретился ни один шиноби. Даже нигде не было видно АНБУ, а в самом лесу было слишком тихо.       Появившись на небольшой поляне, у девушки резко подкосились ноги. Если бы не вовремя подскочивший Инузука, она точно бы упала на колени от открывшегося зрелища.       Вся зеленая трава пропиталась в красных разводах. Повсюду лежали ошметки и голые части тел. Оторванные конечности валялись тут и там, и казалось, что никто не способен определить, сколько именно людей здесь было.       Шатен схватил девушку за плечи, но Лея резко высвободилась из хватки, идя в центр поляны. Руки дрожали от такого зрелища, и даже Акамару притих.       Киба смотрел на это стеклянными глазами, не понимая, какое животное могло сотворить подобное с людьми. Хотя ни одно животное на это не способно. Скорее…       — Акацуки, — произнес Инузука. — Нам нужно скорее доложить об этом!       Он догнал Лею, и резко развернул.       — Они же не знают!       Като кивнула, с ужасом закрывая глаза.       Но неожиданно она вновь их распахнула. Синева в них бушевала, казалось, спектр её зрачка постоянно мечется из стороны в сторону. И Киба понял. Лея что-то заметила.       — Прямо над Конохой!       — Что?! — не понял парень, смотря в её лицо.       — Один шиноби прямо над защитным куполом! Северо-восток! У него огромные запасы чакры! Он готовится к атаке!       Киба резво взял девушку за запястье, уводя прочь с поляны.       Акамару направился следом, неистово рыча.       — Хоть бы успеть, хоть бы успеть, — причитал парень.       Послышался первый взрыв.       

***

      Шизуне проснулась оттого, что некто шевелил её за плечо. Еле-еле разлепив глазницы, ирьенин слегка приподнялась на небольшом диванчике. Осмотревшись, женщина заметила, что так и уснула в комнате отдыха, когда совсем на чуть-чуть прилегла. И эти чуть-чуть оказались несколькими часами.       — Который час? — прохрипела женщина.       — Уже десятый час, Шизуне-сан, — промолвила миловидная девушка.       Като сразу подскочила на диване.       — Как десятый? — прошептала ирьенина, приглаживая свои волосы в короткий хвост. — О, Мудрец, я столько могла сделать. — она печально опустила голову на свои ладони, но девушка только легко прикоснулась к её плечам.       — Всем нужен отдых, Шизуне-сан.       — Не тогда, когда от нашего исследования зависит судьба деревни.       Через пятнадцать минут ирьенин уже сидела за своим рабочим столом. И теперь внимательно изучала те же частицы, что вчера оставила под микроскопом. Заспанный взгляд не помог бы Шизуне ночью продвинуться в исследовании, но сейчас, немного отдохнув, женщина вновь была полна сил.       И явно не зря. Ведь со вчерашнего дня в частицах стержня что-то изменилось. Шизуне бы вряд ли это заметила из-за своей усталости. Но сейчас крохи пытались вновь собраться воедино и как будто вибрировали.       — Попробуйте пропустить чакру через эти стержни.       Слова Генмы всплыли в голове моментально. Это было рискованно, но попробовать стоило. Вот только Шизуне обнаружила странное воздействие. Слегка прикоснувшись пинцетом к частичке, и попробовав через него пропустить свою чакру к ним, те ответили очень буйно, отторгая чужеродное воздействие.       Частицы еще сильнее зашевелились. И стали еще больше вибрировать.       — Они что-то принимают, — проговорила женщина. — Будто улавливают.       — Как радио? — произнесла подошедшая девушка, что разбудила Шизуне утром.       — Да, только радио принимает сигналы на чистоте радиоволн, а эти, кажется, улавливают, — продолжила наводить микроскоп на черные частицы. — Чакру…       — Но только чью? И почему сейчас?       Шизуне резко поднялась из-за стола. Как она могла быть такой глупой! Разгадка тайны Пейна все время лежала у нее перед носом.       — Это чакроприемники! И принимают они чакру Пейна!       — Но это невозможно. На таком большом расстоянии чакра не может передаваться, — испугалась девушка, на что Шизуне только расширила глаза от страшной догадки       — Пейн уже здесь…       Тогда послышался первый взрыв.

***