Океан твоей души

***

      В миг сердце стало биться сильнее, и Наруто не сразу понял, что произошло. Просто в какой-то момент прямо в груди началось слабое жжение. Парень стал глубже дышать, не понимая, почему он находится в таком странном состоянии. Будто его сердце заменили на другое, будто его дыхание вовсе не принадлежит ему. После кожа покрылась мурашками, и Узумаки заметил, как поднялись на дыбы мелкие волоски на руках.              Парень поднёс ладонь к груди, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Наруто чувствовал, как в его душе поднимается буря. Но это были вовсе не попытки Кьюби вырваться на свободу, а что-то иное, совершенно неизведанное. Вероятно, на него так влияет Режим Отшельника? Но Фукасаку-сама ничего об этом не говорил.              Парень тут же пропустил удар старой жабы, которая внезапно напала на него. Наруто настолько отвлекся от тренировки и погрузился в свои мысли, что мог бы с легкостью получить ранение, если бы они были на настоящем сражении.              Узумаки сморщился от шишки, выскочившей от удара Фукасаку-самы. Тот в свою очередь заметил, что с парнем явно что-то не так.              — Наруто-чан, ты пропустил удар, когда мог с легкостью его отразить, — обратил внимание хриплым голосом старик-мудрец.              Наруто, немного успокоив сердечный ритм, повернулся в сторону учителя и поспешил объясниться:              — На миг я почувствовал что-то странное, — вновь прислушиваясь к внутренним ощущениям. — Будто кто-то вторгся в душу и оставил там след, даттебайо.              Старик нахмурился.               — Вторгся в душу? И что же ты почувствовал?              Наруто задумался, закрывая голубые с некой синевой глаза и зарываясь в чужие эмоции:              — Страх, — выдохнул блондин. — Боль…              Он уже ощущал это прежде, только не эти эмоции, а совершенно другие: сочувствие, когда он горевал о смерти Джирайи, и одна надоедливая девчонка пришла узнать, что с ним творится; бурю адреналина, когда эта же блондинка ринулась со скалы, чтобы дать ему возможность отвлечься от своей собственной боли; смущение, когда Наруто попросил её переодеться в его пижаму; и спокойствие, когда он чувствовал её дыхание на своей шее тем утром.              — Это Лея, — ошарашенно проговорил Наруто, смотря на свои подрагивающие ладони. — Это её эмоции, даттебайо.              — Это та девочка-сенсор? — спросил Фукасаку-сама. — Никогда бы не подумал, что сенсоры могут передавать свои эмоции на расстоянии. Причем таком большом.              — Но это она! — воскликнул Наруто, чувствуя не свою дрожь. — Что-то случилось, — нахмурился Узумаки, пытаясь взять контроль над поднявшейся бурей в душе.              Сделать это было весьма сложно. Эмоции были сильными и, смешиваясь с чувствами Наруто, обретали всю большую власть над его телом.              — Фукасаку-сама!              К поляне, на которой проходила тренировка, спешила жаба, забавно подпрыгивая. На её спине, окрашенной в желтый оттенок, Наруто заметил два небольших свитка. Один из них посланница протянула жабьему мудрецу.              — Что такое? — нахмурился Фукасаку-сама, беря жабьими лапками свиток и распечатывая его. Его черные глаза с вытянутыми зрачками внимательно осматривали содержимое бумаги.              Жаба-посланник явно спешила, и от этого её дыхание было тяжелым. После того как она отдышалась, наскоро произнесла:              — Плохие новости, Фукасаку-сама! Старший брат Косуке, наш связной, оставленный в Конохе, был убит.              — Что?! — воскликнул старик, еще раз проходясь по содержимому свитка, явно что-то в нем высматривая и проверяя.              — Его имя… — прошептала посланница. — Посмотрите, Фукасаку-сама, его имя исчезло из реестра жаб.              Узумаки поднялся с земли. Его уже перестало так потряхивать, как ранее. Но он до сих пор чувствовал эмоции подруги. Фукасаку-сама позаботился о том, чтобы они не остались в неведении о происходящем в деревне, поэтому прислал жабу-гонца в Коноху. Неужели с деревней что-то случилось? Может, этими эмоциями, что Наруто сейчас ощущал, Лея пыталась предупредить его об опасности? Нет, вряд ли она сделала это специально… Тогда почему Наруто чувствует её боль и страх? Возможно ли, что между ними образовалась какая-то связь?              — Причиной исчезновения имени из жабьего реестра может быть единственной, — произнес мудрец и повернулся к блондину, напряженно изучая черты его лица. — Смерть. И то, что ты чувствуешь эмоции своей подружки, причем не самые позитивные, говорит нам о том, что с деревней приключилась беда.              Наруто кивнул. Он сам об этом уже догадался.              — Неужто Акацуки напали на деревню, даттебайо? — его зрачки непроизвольно расширились, он до сих пор боролся с эмоциями Леи, и с каждой секундой их становилось все легче контролировать, будто ниточка, что связывала этих двоих, начинала таять. Пока Узумаки окончательно не освободился от этой странной паутины, его душа находилась в океане неконтролируемого отчаяния, но теперь он четко мог отличить свои собственные чувства от девичьих.       Но присутствие Леи стало таким призрачным, что ощущать её парень больше не мог. Значило ли это, что девушка оборвала связь? Сделала она это осознанно? Или же что-то другое повлияло на разрыв этой нити?       — Даже если так, Ма сейчас собирает припасы недалеко от Конохи. Она способна призвать сильных воинов, включая нас, — сказал Фукасаку-сама, даруя Наруто надежду, что он не останется в стороне от напасти, что окунула Лею в такие эмоции, как боль и страх.              Та самая Ма, о которой говорил жабий мудрец, является его женой. Второй старшей жабой горы Мьёбоку. Со странной фиолетовой копной волос Шима выглядела угрожающе, когда Наруто не хотел есть её стряпню из червяков и слизней. И именно этим утром она решила пополнить свои запасы, чтобы окончательно отравить Узумаки, на этот раз уже многоножками и жуками. Тогда парня чуть не стошнило от такой новости, но теперь он был благодарен, что жаба отправилась собирать жуков к подножию холмов Конохи.              — Я немедленно отправлюсь к Шиме-сама и передам ваше сообщение, Фукасаку-сама, — произнесла жаба-посланница, также забавно подпрыгивая и исчезая в дали.              — Приготовимся! — приказал жабий мудрец, внимательно наблюдая, как в колодец окунается жаба-гонец.               Колодец связывал гору Мьёбоку и Коноху. Фукасаку рассчитывал, что сообщение быстро найдет адресата. Так или иначе у него было плохое предчувствие. И он надеялся, что они с Наруто успеют вовремя помочь, если в Конохе и правда зверствуют Акацуки.              — Есть, даттебайо! — кулак столкнулся с ладонью.              Хоть с режимом отшельника и были некоторые проблемы, Наруто был уверен в своих силах. Иначе и быть не может. Ведь он обещал Лее стать сильнее.              А выполнила ли Като своё обещание? Наруто не знал, но всем сердцем надеялся, что она в порядке.              — Лея, — прошептал Узумаки, сминая ладонью кофту, под которой находилась грудная клетка. — Я скоро приду. Ты только дождись, даттебайо.              Слова забрал поднявшийся ветер, унося их той, кто окончательно потеряла надежду и окунулась в необъятный океан отчаяния.       

***

      Когда невыносимо слушать крики, закрой уши.              Когда не можешь видеть кровь и чужую смерть, закрой глаза.              Когда ощущаешь на себе нескончаемые удары, терпи или дай отпор.              Матильда Като говорила своей маленькой дочери закрывать уши, когда отец вновь ругает своих подчиненных за безответственность и безалаберность. И маленькая куноичи так и делала, накрывала голову ладонями и погружалась в свой необъятный океан чувств, надеясь, что не подхватит плохие слова, которыми причитал отец своим рабочим.              Но как спрятаться от того, что невозможно заглушить? Что делать, когда чувствуешь тысячи душераздирающих криков, которым не в состоянии помочь?              Лее было всегда сложно контролировать чужие эмоции. Но по началу было даже весело. Еще будучи в Академии, она поняла, что может чувствовать некоторые колебания чакры, а после и эмоции. Так Лея самостоятельно изучала свои способности, проникая в нутро каждого одноклассника, хорошо исследуя, что чувствует тот или иной человек. Не всем это нравилось, и вскоре на неё ополчился весь класс. Не каждому человеку по нраву, когда в его душу вторгается посторонний. После выпуска из Академии за неё взялся элитный джонин Генма Ширануи и понял, что девочка наделена природным чутьем, чувствовать чакру и эмоции других людей. Но чем взрослее становилась Лея, тем сложнее было контролировать эмоции, что бушевали каждый раз, когда Като вторгалась в личное пространство других. Каждая затмевала её собственное нутро. И Лея в какой-то момент поняла, что даже начала терять себя. Эмоции так сильно перекрывали её чутье, что отличить чакру знакомой от чужой становилось почти невозможным. Затем Лея бросила свои попытки стать сенсором. И только благодаря Генме-сенсею, она вернулась к этим тренировкам. Джонин придумал, как спасти ученицу от падения в пропасть. Он наложил на плечо девочки специальную ограничивающую печать, которая позволяла Лее больше не чувствовать ни чакру, ни эмоции. И только специальные сложенные символы на руках позволяли вновь становится сенсором. Таким образом, Лея смогла выдохнуть спокойно и больше не погружаться в душу других.              Но тем не менее при сенсорной технике все также было необходимо отличать эмоции и чакру, больше контролировать их и уметь анализировать способности противника. Тяжким трудом Лее удавалось пройти это испытание. Но даже тогда, всякий раз выслеживая вражеского шиноби, куноичи чувствовала его эмоции, всегда это были страх и жгучая ненависть, и тем сложнее было его добить, ведь Лея убивала не безвольную куклу, а такого же человека, как и она сама. На месте врага могла оказаться она и так же вымаливать прощение. В такие моменты приходилось заглушать человечность и вонзить кунай в сердце противника, при этом проживая его смерть как собственную.              Тяжелее всего приходилось на поле боя, когда Лея со всех сторон чувствовала отчаяние. В такие моменты она сосредоточивалась на своем напарнике, обычно это был её учитель. Его спокойствие и решительность прибавляли ей сил и, таким образом, она могла мыслить здраво. Но рано или поздно Лея срывалась. Не могла больше выносить этих жгучих душу чувств. Ведь они затягивали в свое дно, лишая способности нормально дышать. Като открывала рот от безысходности, надеясь, что рано или поздно она будет способна не обращать на них внимания. Но с каждым днем она теряла свой голос и собственное «я», пока…              Не поняла, что способна втянуть полной грудью долгожданный кислород.              Именно так и произошло, когда она почувствовала эмоции Наруто Узумаки. Она помнила того мальчугана, что ринулся со скалы, тогда ей стало до чертиков любопытно, кто он такой и как ему нестрашно нестись на всех порах к самой смерти. Лея приглядывала за ним, изучала. Ей необходимо было узнать, в чем секрет его бесстрашия. Это была детское наивное желание, покинутое ею после выпуска из Академии.              Но спустя три года ощутила, что ей необходимо ощущать эмоции Наруто, ведь именно они спасают её от пропасти. Лея сосредотачивалась на них, когда была на опасных миссиях, она могла ощутить Узумаки за многие километры. Она поднималась на скалы Хокаге и медитировала, замечая, как сильно меняется его настроение. Като была свидетелем его радостных и печальных дней. Была сторонним наблюдателем и маленьким шпионом в его жизни. Каждый день, на протяжении уже нескольких месяцев Наруто Узумаки являлся её спасательным кругом в этом океане эмоций. И ей больше не приходилось закрывать уши, в попытке спрятаться от чужих чувств.              Но как спрятаться от них теперь?              Рядом нет ни Наруто, ни учителя, ни родителей.              Тысячи криков о помощи пронзили сердце Леи, когда наисильнейший поток чакры Пейна обрушился на деревню, сметая все на своём пути. Она сначала не поняла, что произошло, только сощурила глаза от яркой вспышки света и ощутила, как Киба сильнее прижал её к себе, закрывая от мощного выброса энергии. А потом мир погрузился во тьму. Кацую, что находилась на плече Леи, выросла в несколько раз, впитывая в себя двух шиноби, защищая их от техники врага.              Куноичи не могла нормально вдохнуть. Её тело погрузилось в склизкую королеву улиток, отчего Лея даже пальцем не могла пошевелить. Киба возился где-то рядом, не понимая, что происходит. Он даже достал оружие, чтобы выбраться из этой ловушки. Акамару крутился около ног куноичи, смирно ожидая освобождения. Видимо, он все понял, а вот его хозяин не очень.              Кацую как-то странно тряхнуло, и шиноби ощутили глухой удар. Будто самого слизняка куда-то снесло, причем на довольно большое расстояние.              Лея, не успевшая развеять технику сенсора, до сих пор ощущала колебания чакры. Она не могла нормализовать учащенный стук сердца из-за недавней истерики. Перед глазами были разодранные тела, и Като надеялась, что это лишь страшный сон. Как тот, что она видела про Пейна. Вокруг была темнота, и Лея уже поверила, что это лишь её собственный кошмар, от которого она обязательно проснется.              Но, когда спасительный свет показался, и Кацую выплюнул наружу всех, Лея поняла, что это не сон. Далеко не сон. А лучше бы был им.              Везде был дым, от которого оба шиноби раскашлялись. Акамару моментально заскулил, крутясь в разные стороны. Он явно что-то чувствовал. Но только что?              И когда ветер стал рассеивать дым, все обомлели. А Лею затрясло, как от самой сильной лихорадки.              — Боже, — прошептала она дрожащими губами.              — Твою мать, — сиплым голосом ругнулся Инузука.              Пред их взором предстала уничтоженная мощным взрывом деревня. На месте резиденции Хокаге находился огромных размеров кратер, в котором не осталось ни зданий, ни деревьев. Всех их снесло к воротам, и, обернувшись, Лея убедилась в собственной догадке.              Киба заметил, что теперь они находятся чуть дальше, чем были раньше. Если бы не слизняк, они бы точно погибли. Повезло. Так шиноби быстро найдут противника и заставят его заплатить. Инузука был готов броситься в атаку. Вот только на кого? Дым рассеялся по всей деревне, отчего перекрывал любой запах врага. На горизонте тоже никого не было видно. Как и выживших… Неужели никто не пережил взрыв кроме них?              Лея стала рассеянно смотреть по сторонам.              — Где? — она сидела на коленях, вся в пыли и мелких ссадинах. — Где они?              Её синева глаз явно что-то искала.              — Кто? — спросил Киба, всматриваясь в лицо куноичи. Она явно еще не отошла от смерти родителей.              — Их тела! — хриплым голос воскликнула Като, поднимаясь с колен и идя в противоположную сторону от него.              — Подожди, Лея! — шатен быстро нагнал девушку и схватил за плечи, резко разворачивая к себе. — Мы сейчас не найдем их. Похоже взрыв отнес тела к границам ворот. А там они могут находиться под грудой обломков. — увидев выражение её лица, парень понял, что сказал лишнее. — Мне жаль.              Като вновь начала задыхаться. Посмотрев на землю перед собой, она стала более одержимой, чем накануне, когда утопала в собственном океане слез.               Лея не считала себя прилежной дочерью. Всякий раз, когда предоставлялся шанс, она показывала матери и отцу, что не будет следовать их ожиданиям. Но теперь… Она просто обязана найти их тела и похоронить по всем правилам.              — Нет! Я найду их! — как обезумевшая она скинула ладони парня со своих плеч, вклиниваясь свой синевой в мужские глаза. В них свирепствовала буря. И с ней Киба был не готов столкнуться.              Акамару протяжно завыл. И тут Лея поняла причину. Точнее сама её почувствовала. Тысячи неуслышанных криков о помощи прошли сквозь её сердце прежде, чем она смогла рассеять технику. Девушка инстинктивно прижала ладони к ушам, пытаясь заглушить яростную боль людей, что пережили атаку врага. Их непонимание, злость и растущее отчаяние заставляли Лею с каждым разом все больше погружаться в круги ада. Боль была невыносимая, воспринимать такое количество эмоций было просто невозможно. В связке с Мико она бы еще смогла от них отгородиться. Но сейчас куноичи затрясло сильнее, чем прежде, и от такого переизбытка чувств она вновь упала.              Губы открылись в немом крике о помощи. Но это были не её мольбы, а тех, кого она ощущала.              — Лея! — воскликнул Инузука. — Лея! Ты меня слышишь?!              Блондинка попыталась сконцентрироваться на его голосе, медленно подняла голову. Но перед глазами образ острых черт мужского лица были весьма расплывчатыми.              — Чёрт! Акамару, приведи помощь! — пес сразу унесся прочь.              Ладонь парня легла на девичью талию, и в одну секунду Киба подтянул девушку к себе так, чтобы её голова лежала на его плече. Её трясло, в радужке глаз синева бушевала и играла новыми красками. Инузука не мог понять, что происходит с напарницей. Он предполагал, что Лея до сих не может отойти от смерти семьи. Или, возможно, сила Пейна уничтожила не только деревню, но и её рассудок.              Высокие золотистые хвосты уже давно упали и теперь неуклюже болтались по спине, по ней-то Киба и проходился ладонью, надеясь, привести девушку чувство. Пальцами он взял её за подбородок и приподнял. Эмоции на девичьем лице постоянно менялись, будто Лея боролась с чем-то.              А тем временем куноичи пыталась сконцентрировать свое чутье на Кибе, изучать только его эмоции, а не впитывать чужие. Но Инузука не был Узумаки. От него не исходило того тепла и света, что от самого шумного шиноби Конохи. Лея честно сосредотачивалась на чувствах парня, но тысячи людских эмоций перекрывали все её попытки выбраться на поверхность.              Като дрожащими пальцами сложила печати.              — Рассейся, — прошептала она, пытаясь прекратить действие сенсорной техники.              Печать на плече начала гореть адским пламенем, и девушка скрутилась сильнее, не в силах терпеть. Ограничитель не работал. Она по-прежнему чувствовала эмоции.              — Киба!              Парень повернулся и увидел бежавшего Акамару и поспевающую за ним подругу по восьмой команде.              — Хината! — воскликнул шатен. — Ты цела?              Взгляд парня прошелся по брюнетке. Та была одета в привычную лиловую толстовку, на которой были заметны небольшие дырки. Её иссиня-черные волосы струились по спине, а короткие локоны обрамляли обеспокоенное лицо, на котором не было никаких повреждений. Бьякуган на её нежных бежевых глазах был активирован и теперь внимательно исследовал его.              Хината мягко кивнула.              — Мы с Ко находились рядом, когда к нам прибежал Акамару, — пес радостно гавкнул, облизывая ладонь Хьюга, на что она коротко улыбнулась. — А ты, Киба, цел?              — Цел, но она, — Инузука показал ношу в своих руках, и брюнетка тут же присела на корточки, проводя по лицу блондинки прохладными пальцами. — Я не знаю, что с ней. — голос парня был таким обеспокоенным, что Хината удивилась такому порыву. Никогда Киба не был так мягок с Леей Като, наоборот, проклинал.              — Я осмотрю её, — произнесла Хината, заверяя товарища в своих словах.              — А где Ко? — спросил шиноби, смотря по сторонам, вспоминая о личном охраннике бывшей наследницы клана Хьюга.              — Он спас меня, но сам пострадал. Сейчас помощь ему оказывает Кацую-сама, — Хината внимательно исследовала потоки чакры знакомой, но никак не могла понять её состояния. — Киба, я не могу сказать, что с ней происходит. Лея — сенсор, вероятно, она почувствовала что-то плохое.              Киба вновь оглянулся.              — Сенсор, — задумался шатен. — Точно! Она же чувствует эмоции. Могла уловить пострадавших. Уверен, их здесь тысячи.              — Тогда нужно развеять технику, и она придет в норму, — предложила Хината, но вдруг Лея покачала головой, а после послышался её тонкий голосок.              — Не могу…              Киба и Хината переглянулись.              — А если её отнести подальше от деревни? — вновь предложила Хьюга.              — Хорошая идея, но…              Их диалог доходил до Леи словно через толщу воды. Като смотрела на свое отражение, но собой она себя не чувствовала. Она постепенно угасала, и с каждым разом становилось все сложнее улавливать происходящее. Дыхание было всё реже…              

Audiomachine — Concealed Passion

      

      Но вдруг что-то произошло. Лея резко втянула воздух, выныривая из ледяной воды и ощущая что-то иное, но довольно знакомое. Она словно находилась в темноте все это время, а после вдалеке показался неяркий свет. И Лея, как ведомая, последовала на этот источник. Чем ближе она подходила к нему, тем теплее становилось, а реальность уже не была такой давящей. Голоса постепенно умолкали, а на место них приходило долгожданное спокойствие. Сердце вновь вошло в привычный ритм, дышать было намного легче, и теперь воздух не обжигал, а приносил долгожданную легкость в грудной клетке. Девушка все ближе подходила к этому свету и, протянув ладони, окунулась в его тепло и яркость. Он не ослеплял, а поприветствовал её как родную, словно только и ждал её возвращения из непроглядной тьмы. Очертания этого маленького солнышка становились все отчетливее, и глубокое море в глазах Леи наконец-то успокоилось и прекратило вызывать штормы в девичьем сердце. Но после девушка расширила глаза от удивления. Ведь прижимала она к себе не солнце, а Наруто.              — Я рядом, — прошептал он. — Я тут, даттебайо.              Глаза защипало, и Лея поняла, что плачет. Не более, чем иллюзия, но она вызвала непрошенные слезы радости.              Девушка понимала, что это не может быть реальностью, но все же поддалась на крики своего раненого сердца и уткнулась в мужское плечо, показывая этим отчаянным жестом всю боль.              — Наруто, — прошептала куноичи, ощущая, как ладони парня аккуратно касаются её спины, прижимая к себе. — Мне не хватит слов сказать, как я счастлива тебя здесь видеть, — её шепот доходил до его ушей отчаянными всхлипами. — И хоть ты всего лишь иллюзия, пожалуйста, не уходи! Я не вынесу их криков, не вынесу этой боли!              Узумаки наклонился к девичьей макушке, вдыхая вишневый аромат. Её золотистые локоны щекотали его губы, и он растянул уста в самой искренней улыбке, на которую был способен. Лея в миг её почувствовала. Она с силой сжала глаза, боясь, что, если откроет их, Наруто исчезнет, и тогда её ушей коснутся тысячи голосов смертных, проходящих очередной круг ада.              — Лея, открой глаза, — мягко попросил Наруто, отчего его голос стал более хриплым, чем обычно.              — Нет, — Като отрицательно покачала головой, впитывая запах парня. Сладкий аромат пряностей, может, это мед? А еще орехи… Да, это точно орехи. Как иллюзия может быть такой реальной?              — Я тут и не исчезну, — проговорил Узумаки, мягко отстраняя девушку от себя и поднимая указательным пальцем девичий подбородок. — Открой, даттебайо.              Куноичи боролась. И битва эта была между разумом и сердцем. Сердце твердило открыть очи и окунуться в привычный небосвод глаз, а мозг шептал, что тогда иллюзия рассеется, и все это будет лишь рисунком её воображения. Но сердце, как всегда, побеждало, ведь именно оно привело Лею к Наруто. Именно им девушка и чувствовала все спокойствие и тепло, что исходило от парня.              Медленно разлепив глаза, девушка заметила короткую улыбку, привычные полоски на щеках, знакомые мягкие черты лица, золотистый беспорядок на голове, но глаза были иными. Зрачок был горизонтально вытянутым, радужка была не голубой, а оранжевой, как восходящее солнце, а вокруг самих глазниц пролегли такого же цвета тени.              — Что с твоими глазами? — прошептала Лея.              — Ну, — парень загадочно повел плечами. — Так сказать, выполнил свое обещание, даттебайо.              Куноичи сразу вспомнила призыв Наруто. Обычно это была жаба, и её глаза были в точности похожи на очертания очей Узумаки.              — Значит, это все по-настоящему? — спросила она, надеясь на положительный ответ.              — Я сам не знаю. Просто твой голос резко появился в моей голове. — пожал плечами парень, не понимая, как объяснить их встречу. — Ты просила о помощи, даттебайо.              Лея задумалась.              — Но где мы находимся? — она оглянулась, и в миг темнота пропала, а на место ей пришло странное золотистое свечение. Куда бы взгляд не упал, везде были блестки оранжевого цвета. Будто они находились внутри самого солнца.              Наруто недоуменно потирал затылок.              — В моей голове, даттебайо, — выдохнул он.              — Что?! — ошарашенно воскликнула девушка. — Но как? Как это произошло? Похоже на технику клана Яманака, но раньше я не могла такого делать, не могла пробираться в сознание человека.              Блондин вновь недоуменно пожал плечами.              — Нас призвали в Коноху, а потом я услышал твой голос и оказался здесь, даттебайо, — проговорил парень. — В общем, это слишком сложно. Я, знаешь ли, не блистаю умом, — он смущенно рассмеялся, на что Лея снисходительно улыбнулась, до сих пор чувствуя его ладони на своей талии. И почему он их не убрал? Может, он тоже боится, что она растворится прямо в его руках?              — То есть ты сейчас находишься в Конохе? — спросила она, вглядываясь в черты лица. Все же она сомневалась в том, что Наруто настоящий. Может, это все еще её воображение?              — Да, или… Нет? — вдруг выдал шиноби. — Всё в дыму, и я… Эй, ты чего, даттебайо? — Узумаки сразу заметил, как Лея наклонила голову в бок, спрятав свой взгляд от него.              — Наруто, то, что ты видишь, это и есть Коноха, — тон её голоса стал боязливо болезненный, переполненный отчаянием. — Пейн уничтожил деревню… А еще он убил… — договорить ей не дали. Ладони исчезли с её талии, а сам парень злобно уставился в пустоту позади девушки.              — Тот, кто убил извращенного отшельника, здесь?! Я… Я убью его, даттебайо! — его крик разнесся по золотистому пространству, но он был услышан только единственным человеком. Всё его спокойствие в миг исчезло, уступая место гневу и ярости. Само девичье сердце ускорилось до ритма Наруто.              Девушка проглотила недосказанный ком боли. Как бы ей не хотелось сейчас выплакаться, Лея не могла позволить Наруто идти в бой с Пейном с такими эмоциями. Она знала точно, они ни к чему хорошему не приведут.              — Послушай меня, Наруто, — мягко произнесла девушка, подходя к нему и беря его лицо своими прохладными ладонями.              Парень удивленно проследил за её руками, переводя взгляд на девичьи черты лица. Синева её глаз притягивала. Морские волны также сильно бушевали, как эмоции в его душе, и Наруто понял, что перед ней он как раскрытая книга.              — Послушай, меня, — повторила девушка более настойчиво. — Успокойся. Я понимаю тебя. Пейн уничтожил самое ценное, что у нас было, — проговорила Лея, но её пальцы мелко затряслись, чего не мог не заметить Наруто. — Но это не повод бездумно бросаться в бой. У меня не меньше причин его убить, но нужно понимать способности противника. Наруто, он одним махом стер Коноху с лица земли, и всё ради того, чтобы найти тебя.              — Я не буду отсиживаться в стороне, даттебайо, — взбунтовался Узумаки, отстраняясь от девушки.              — Я не прошу тебя об этом, но будь аккуратен, — проговорила Лея. — Я помогу, чем смогу и вступлю в бой, когда восстановлю силы…              — Нет, — резко перебил парень.              — В смысле нет? — не поняла девушка, хмуря светлые брови.              Наруто свел губы в тонкую полоску, отчего желваки на его лице стали перемещаться.              — Ты будешь только мешать, — он прикрыл глаза, а Лея почувствовала, как сильно ему было стыдно за эти слова. — Я не считаю тебя слабой, даттебайо. Но не хочу, чтобы в этой борьбе пострадал кто-то ещё, — волна сожаления прошла по её коже в виде мурашек, и Лея ощутила, что Узумаки чувствует вину за уничтожение целой деревни. — Мне пора, и тебе тоже.              Парень повернулся, идя прочь. А Лея осталась стоять на месте, всматриваясь в его спину. Но Наруто остановился. И после вполоборота спросил:              — Ты кричала о помощи, потому что ощутила боль всех пострадавших от нападения, даттебайо?              Лея коснулась пальцами своего плеча. Печать по-прежнему находилась на коже, но теперь уже не доставляла такого дискомфорта.              — Печать, ограничивающая мой спектр и защищающая от чужих эмоций, на половину сломалась, — пожала она плечами. — Я не могла ничего сделать.              Наруто проследил, как лицо девушки опустилось к ключицам. Специально так делает, чтобы он не понял, что с ней.              — Пейн тебя ранил, даттебайо? — нахмурился Узумаки, исследуя глазами мудреца её хрупкую фигуру на признак каких-либо повреждений.              Лея отрицательно покачала головой, а Наруто напряженно проследил за движением её пальцев. Они хаотично трепали кофту. Врёт.              — Перед тем, как пребыть в деревню, часть твоих эмоций передалась мне. Я чувствовал их, как свои, даттебайо, — ладонь его мгновенно сжалась в кулак, а лицо шиноби исказилось от злой гримасы. — Боль, — проговорил он, вспоминая, как его сердце сжалось от этого необъятного чувства. — Страх, — Узумаки еще помнил дрожь своих пальцев, прекрасно понимая, что это чувства Леи. — И твоё отчаяние, даттебайо, — тогда он был готов сорваться к ней в эту же секунду.              Лея сразу подняла голову. В её взгляде читалось так много вопросов.              — Я не чувствовала тебя в тот момент, — проговорила она надломленным голосом.              — Это был момент, когда деревня была разрушена? — спросил с нажимом Наруто.              — Д-да, — чуть колеблясь, ответила она, но сама понимала, что парень почувствовал не этот момент. Скорее всего она неосознанно передала свои эмоции тому, к кому все время тянулось её чутье, тем самым попросив спасти от боли. Это произошло в ту самую секунду, когда Лея увидела трупы родителей.              Узумаки выдохнул. Он не знал, стоит ли поверить ей на слова, ведь каждый её жест выражает столько противоречивых чувств.              — Обещаешь не вмешиваться?              Куноичи резко подняла голову.              — Я не буду такого обещать. Я не позволю тебе умереть.              Наруто опустил взгляд.              — У меня личные счёты с этим человеком, даттебайо.              — Не надо превращаться в ещё одного Саске, — вдруг выдала она, сжимая пальцы в кулаки.              Наруто закусил губу. Это явно его задело.              — Тем более, ни у тебя одного счеты с этим уродом, — Лея злобным взглядом изучала свои кулаки, рисуя в своей голове картинки, как она этими самыми руками откручивает голову главе Акацуки.              — Что он сделал? — ещё раз спросил Наруто, уже более настойчивым тоном.              Лея напряженно посмотрела на него. Ладони вспотели, а само сердце отправилось в бешеный галоп. Перед глазами был уже не Узумаки, а вновь окровавленные тела родителей.              — Он, — выдохнула Лея, пытаясь совладать с эмоциями. — Всего-навсего, — глаза защипало от подступающих слез. Сказать это было сложнее, чем казалось. Эта боль нанесла девушке самую глубокую рану, от которой оправится было почти невозможно. И каждое упоминание о ней приносило лишь большую боль.               «Все раны затягиваются», — так говорила ей Шизуне Като. И раньше эта фраза казалась ей применимой к любым физическим недугам, которые она вылечивала. Но как же быть с душевными травмами?              Самой лучшей защитой была улыбка. Именно за ней прячутся сильные люди, пытаясь скрыть свои истинные чувства. Наруто так уже делал и не раз. Всё своё детство носил маску клоуна, поэтому сразу догадался по натянутой улыбке Леи, что за ней может крыться.              — Вот победишь Пейна и тогда поговорим, — весело прощебетала она, когда как пальцы мелко дрожали.              Наруто покачал головой.              — Какая же ты упрямая, даттебайо.              Лея пожала плечами, мол сам с такой связался. Ей не хотелось обременять этого солнечного мальчика ещё большими проблемами.              — От упрямца слышу.              — Не вмешивайся в бой, — вновь попросил Узумаки, замечая, как образ Леи рассеивается посреди золотистого свечения.              — Не указывай мне, что делать, — вновь заупрямилась девушка.              — Ты невозможная, даттебайо, — последнее, что она услышала перед тем, как сделать глубокий вдох и распахнуть глаза.       

***

      Красный плащ с черной огненной каймой с краю разлетался на ветру. Ленточки от протектора Конохи также колебались от любого дуновения, как и привычные золотистые волосы, как всегда, находящиеся в беспорядке. Сзади находился больших размеров свиток, который утяжелял ношу шиноби в красном плаще, но сам же парень почти не ощущал её. Скрещенные руки на груди придавали его фигуре некий пафос.              Узумаки распахнул глаза. И теперь на мир взирал не детский голубой взор, а очи жабьего мудреца. Они внушали столько уверенности и решительности что, если бы прямо сейчас любой человек взглянул в них, то точно поверил в точную победу их обладателя.              А большую уверенность в победу Наруто вселяла средних размеров жаба, на спине которой и стоял шиноби. Гамакичи, личный призыв Узумаки, находился же на макушке главной жабы горы Мьёбоку — Гамабунты. Именно это призывное животное внушало страх каждому, кто с ним сталкивался. Жабий босс, а именно так прозвал его Наруто, был самой большой лягушкой на горе Мьёбоку, но получил такой высокий статус совсем не за свои размеры.              Рядом с Гамабунтой стояли и другие его собратья, отличавшиеся своим оружием и окрасом — Гамакен и Гамахиро. Шима-сама призвала по истине великих воинов.              Все оглядывались и искали своего противника. Но вокруг был только дым, и ничего более.              — Что это за место? Где мы? — проговорил Фукасаку-сама, находясь внизу ног Узумаки и оглядываясь по сторонам.               Наруто сжал зубы. Дым постепенно начал рассеиваться.              — Наруто то, что ты видишь, это и есть Коноха, — тон её голоса стал боязливо болезненный, переполненный отчаянием. — Пейн уничтожил деревню…              Шиноби до конца не хотел верить словам Леи, но он чувствовал колебания её чакры, понимал, что она находится в радиусе нескольких километров. Также он ощущал чакру Хинаты, Кибы рядом с ней. Значит, они точно в деревне Скрытого Листа.              — И где же враг? — грозно спросил Жабий босс.              Тут ветер вновь колыхнулся и рядом с Фукасаку-самой появилась его жена. Её взгляд выражал ничего хорошего.              — Почему ты не призвала нас в деревню Листа? — спросил мудрец.              — А это и есть Коноха. Приглядитесь получше. — Шима-сама указала своей лягушачьей лапкой вперед.              Когда дым рассеялся, они заметили знаменитые высеченные на скалах лица Хокаге.              — Не может быть! — воскликнул Жабий босс.              Все они находились по середине огромного кратера, и даже заядлые вояки были в шоке от такого зрелища. Чтобы стереть с лица землю одну из самых великих деревень стран шиноби нужно быть Богом!              — Нет сомнений в том, кто это сделал, — нахмурилась Шима-сама, посмотрев снизу-вверх на притихшего Узумаки. — У меня абсолютно такое же чувство, как тогда на плече у Джирайи-чана, когда мы сражались с Пейном.              Наруто почувствовал дикую злость. Лея говорила ему, что Пейн сровнял Коноху с землей. Но одно дело услышать и другое увидеть собственными глазами. То, с каким лицом Като сказала ему, заставило кровь шиноби вновь забурлить.              Неудивительно, что Лея звала его. Ведь на неё обрушилось столько криков боли. Боже, почувствовать такое — настоящее испытание. Можно просто сойти с ума.              Наруто смотрел по сторонам, в надежде ощутить знакомые сигнатуры чакры. Одно из преимуществ режима мудреца — это ощущение чакры вокруг себя, а также возможность чувствовать атаки противника без необходимости их видеть. Хинату, Лею и Кибу шиноби ощущал довольно четко. Шино в семи километрах от него. Цунаде всего в трех километрах. Сакура также была цела. Наруто с легкостью выдохнул, когда понял, что и Ирука-сенсей остался невредим.              Досчитался почти всех, кроме… Кроме Какаши-сенсея…              Но, возможно, его просто нет в деревне, опять пропадает на миссии. Наруто всем сердцем на это надеялся.              Он сразу почувствовал мощный сгусток чакры впереди, и когда ветер забрал остатки дыма, показались знакомые красные облака на черном.              Два великих мудреца с горы Мьёбоку повернулись к обладателю риннегана. Его фиолетовые круги по-прежнему вселяли в них страх, а с последней их встречи взгляд Пейна еще сильнее ожесточился.              Это был все тот же бывший ученик Джирайи. Кажется, его звали Яхико. Молодой парень лет двадцати пяти. Но пирсинг на его лице придавал ему устрашающий, как будто не живой вид.              Он вышел вперед, совсем один, словно и не боясь эту жабью банду.              Фиолетовая рябь столкнулась с глазами мудреца.              — Теперь не надо тратить время на поиски, — проговорил он, и Наруто понял, кому эти слова предназначались.              В воздухе над ним противником появились пять ему подобных тел Пейна. Все они в ряд выстроились рядом с Яхико. Каждый из них был похож на другого цветом волос и таким же риннеганом.              — Похоже, все шесть в сборе, — проговорил Фукасаку-сама, узнавая в каждом убийцу его бывшего ученика.              Наруто нахмурился. На поле грядущей битвы появилась еще одна сигнатура чакры. И эта была…              — Цунаде? — удивленно произнес старый мудрец, замечая колышущиеся на ветру пшеничные волосы Пятой Хокаге.              От былой прямой осанки ни осталось ни следа. Женщина устало дышала и сгорбилась. Но держалась достойно. Как и подобает главе деревни.              — Я — Пятая Хокаге! — провозгласила Сенджу в сторону Пейна. Её карий взгляд был тверд, но голос в какой-то момент надломился. Похоже на её сердце враг оставил непоправимую рану. Ведь наследие, которое ей доверили предыдущие Хокаге, было уничтожено прямо у неё на глазах. Она передела Кацую всю свою чакру, чтобы призывная королева улиток защитила каждого жителя деревни. Из-за этого решения, почти никто не пострадал от этой атаки, но сама Цунаде была раздавлена. И морально и физически. Печать на женском лбу исчезла, и теперь Сенджу не откуда было черпать чакру.              — Цунаде-сама! — к ней быстро подскочил капитан отряда АНБУ.              — Вы растоптали ценности и мечты моих предшественников! — вновь заговорила Хокаге, даже не замечая присутствия своей охраны. — Нет вам прощения! — в груди застрял сгусток боли, и Сенджу так четко его чувствовала, что не могла более молчать. — И теперь я, Хокаге, покончу с вами! — женщина не знала хватит ли ей сил одолеть столь могущественного противника, но она не могла остаться в стороне, тем более после уничтожения самого ценного, что у неё было.              Пейн слушал её гневную речь с беспристрастным лицом. Оно не выражало ровным счетом ни-че-го. Оттого эти тела были похожи на марионетки. Но все же главный Пейн с лицом Яхико произнес:              — Похоже, вы немного поняли, что такое боль, — все же хмыкнул он, выделяя слово «немного», тем самым оскорбляя Цунаде еще сильнее. — Но сейчас мне нужны не вы. Мне нужен…              Один из тел Пейна ринулся прямо на Пятую Хокаге. Сенджу осталась стоять столбом, когда увидела хищную улыбку нукенина с вставленными в его голову механическими отверстиями. Сенджу парализовало, и даже если бы она могла уклониться, явно бы не успела. Пейн был стремителен.              Но… Прозвучал звук удара.              — Тебе нужен я, даттебайо!              Наруто, мгновенно переместившись к Хокаге, разбил мчавшееся тело противника одной рукой, пришлепнув того к земле, как надоедливую муху. Красный плащ с огненной черной каймой по краям всколыхнулся, и Цунаде затаила дыхание, боясь пошевелиться.              Перед карими очами была не только спина Наруто. Справа и слева от него Цунаде заметила призрачные образы Джирайи и Четвертого Хокаге. Как сильно этот мальчик вырос и стал похож на своего учителя и отца… Теперь Узумаки идет с ними вровень, а вскоре и перерастет их обоих.              — Не стоит Хокаге Конохи связываться с такими людьми, — произнес Наруто своим звонким голосом, который разнесся над полем битвы, словно колокольчик. — Пойди-ка спокойно попей чайку, бабуся. — Цунаде сразу поняла, что Наруто улыбается. А как без этого? Без этой вселяющей надежду улыбки?              — Узумаки Наруто, — будто смакуя его имя и фамилию, сказал Пейн, изучая джинчурики внимательным взглядом.              — Я с тобой разберусь, даттебайо! — прокричал самый шумный шиноби Конохи, делая вызов тому, кто убил его учителя. Боль и злость смешались в сердце. Сначала смерть извращенного отшельника, потом отчаянный крик Леи в подсознании, уничтожение целой деревни, а теперь еще и покушение на жизнь бабули Цунаде! Наруто просто не мог сдержать порыв своих эмоций в сторону преступника.              «Все джинчурики одинаковые. Но с этим нужно быть более аккуратным. Все же не каждый день имеешь дело с самим Кьюби, — подумал Пейн, пытаясь проанализировать способности Узумаки. — Сила Пути Дэвы еще не восстановилась. Так что…»              Вокруг Яхико встали все тела Пейна. Три впереди, один сзади. Наруто понял, что стоит и ему приготовиться к бою.              — Гамакичи! — воскликнул он, обращая внимание на свою призывную жабу.              Та с громким звуком приземлилась позади шиноби.              — Отнеси бабулю Цунаде в безопасное место!              — Лады! — произнесла жаба, как обычно, в своем стиле.              — Бабуля, теперь я обо всем позабочусь, — проговорил Наруто, пока Цунаде аккуратно поднимали склизкие лапки. — Скажи всем в деревне, что помощь не нужна. Будет сложнее сражаться, если придется всех прикрывать. Особенно… — парень не торопился с ответом, но все же решил обезопасить ту девчонку, что отчаянно доказывала в его подсознании, что не останется в стороне и обязательно вступит в эту борьбу, — особенно это касается Леи Като, даттебайо.              Взгляд карих глаз Хокаге был направлен на спину парня. Почему он вдруг заговорил о девчонке-сенсоре?              — Ясно, — кивнула Сенджу, запуская руку под свой зеленый кардиган и доставая оттуда уменьшенную версию слизняка. — Тогда возьми Кацую. Она тебе немного поможет. Так ты узнаешь о противниках намного больше.              Фукасаку-сама быстро подскочил к протянутой ладони Хокаге, хватая королеву улиток ловкими лапками и усаживая на плечо ученика.              Двое жабьих мудрецов уселись на свиток Наруто, по обе стороны от него, тем самым прикрывая тыл.              — Наверное, не нужно сейчас спрашивать об этом… — вдруг произнес Наруто. — Но, овладев природной энергией, мне многое открылось, даттебайо. Я могу чувствовать чакру каждого.              Цунаде пустым взглядом посмотрела на Наруто. Она уже знала, какой вопрос он хочет задать.              — Какаши-сенсея нет в деревне, потому что он на миссии?              Женщина поджала губы. Она не знала, что ответить.              И это молчание стало ответом.              — Вот как, — кулаки парня вновь сжались. — Гамакичи, вперед!              Призывная жаба устремилась прочь, относя Хокаге в безопасное место.              Видимо, Пейн решил воспользоваться этой ситуацией и вперед выступила маленького роста рыжеволосая девушка, одна из тел врага              Она моментально призвала гигантских размеров носорога. Тот понесся с такой скоростью, что обычный шиноби был бы быстро повержен. Но Наруто остановил его одним движением рук.              Узумаки подкинул призывное животное Пейна в воздух, как пушинку. Но это не остановило рыжеволосую девушку от новых призывов. Она вызвала сразу два чудовища, но им на встречу выступили Фукасаку-сама и Шима-сама. Высоко подскочив над шиноби, они сложили печати:              — Искусство Отшельника: Квакающие лягушки, — мощный поток чакры с оглушающим звуком задержался двух призывных псов, которые даже не заметили, как под ними проскочил Наруто.              Парень моментально создал двух теневых клонов. В их руках появились больших размеров расенганы. Клоны накинулись на зверюг, когда настоящий побежал вперед к противнику.              Три большие жабы с горы Мьёбоку также вступили в схватку с призывными животными Пейна, а на самого Наруто побежал один из тел врага.              Кацую, что находилась на плече парня подсказывала ему про особенности отступника:              — Наруто, на этого человека ниндзюцу не действуют. Он поглощает чакру в любом виде.              — Тогда…              Узумаки уклонился от замаха руки противника, локтем убирая ее в сторону. Обманным движением ладони он заставил фиолетовый взгляд врага сконцентрироваться именно на ней, а сам в это время замахнулся ногой. Но её тут же схватил нукенин.              — У тел Пейна общее поле зрения, — вновь подсказала Кацую. — пока они все на тебя смотрят, бессмысленно пытаться атаковать из «слепой зоны».              Узумаки выхватил свою ногу, и оттолкнулся от плеч врага, отступая чуть назад.              — Тогда я покажу им незримую атаку, даттебайо!              Наруто вновь подбежал к противнику, уклонился от удара вражеского кулака и сам мгновенно внес руку вперед. Кулак Узумаки не коснулся щеки Пейна, но удар все равно прошелся по его лицу. Причем с такой силой, что тело нукенина отлетело словно пушинка.              Больше этот Пейн не вставал.              «Тот, кто использует Режим Мудреца, берет природную энергию вокруг тела, — произнес Фукасаку-сама в своих мыслях. — С помощью этой энергии, которая стала частью тела Наруто, и был атакован Пейн. В Режиме Мудреца возрастает способность предвидеть угрозы и увеличивается зона поражения от атаки».              Определенно, жабий мудрец гордился своим учеником. Но на одном этом далеко не уедешь. Наверняка, Пейн уже догадался об этой способности Наруто.              — Некогда мне с тобой возиться, — проговорил Наруто в адрес противника. — С помощью своей новой техники я разом покончу с этим! — сложив печати, Узумаки воскликнул. — Техника теневого клонирования!              В миг появились две копии шиноби.              — Вот, значит, как… Ты теперь Мудрец, — задумался главный Пейн. — Похоже, ты овладел теми же техниками, что и Джирайя-сенсей.              — Ты сказал «Джирайя-сенсей»?! — удивился шиноби.              Пейн хмыкнул.              — Джирайя и меня обучал техникам, — проговорил он, ведая свою историю. — Когда-то он был моим учителем. Так что я для тебя вроде старшего товарища. Как ученики, почитающего одного учителя, мы должны понять друг друга.              Наруто удивленно смотрел на этого выродка, что стер с лица земли его родную деревню, смотрел на человека, что заставил испытать немыслимую боль, смотрел на врага, что убил Какаши-сенсея, и не понимал, как этот ублюдок может говорить о таких вещах?! Они должны понять друг друга?! Что за бред, чёрт возьми! Как Наруто может понять уничтожение целого селения, и как он может закрыть глаза на тот отчаянный крик в его подсознании! Узумаки до сих пор помнил её эмоции, чувствовал на себе, как трясло Лею в тот момент, когда эта мразь посмела причинить ей боль.              А тем временем Пейн продолжал:              — Наш учитель желал мира!              — Не морочь мне голову! — крикнул Узумаки, прерывая речь нукенина.              Послышался громкий свистящий звук. Над головой Наруто Пейн увидел очертания сюрикена, но необычного, а ярко голубого оттенка, созданного с помощью чакры. Его четыре лопасти с быстрой скоростью крутились. И нукенин сразу понял: техника достаточно сильная, чтобы разрезать скалу. А значит ему необходимо от неё обязательно уклониться.              — Какая чакра! — воскликнула Шима-сама. — Дорогой, это ты его научил такой технике?              — Нет, — отрицательно покачал головой старик. — Я сам в первый раз это вижу. Он никогда не делал ничего подобного на тренировках. Что Наруто-чан собирается сделать?              Все следили за следующими действиями джинчурики. А Узумаки не спешил пускать в ход свою технику, звук от которой ужасно бил по ушам.              — То, что вы здесь устроили… — проговорил парень. — Это вы называете «миром»?! — последнее предложение он проговорил с такой злостью, что полоски на его щеках удлинились.              — Нельзя оценивать красоту леса, взглянув лишь на одно дерево, — вновь начал говорить Пейн. — Ты — ребёнок, не понимающий истинного смысла слова «мир». Сдавайся без сопротивления. Ведь твоя смерть принесёт долгожданный мир.              — Я ведь сказал, — Наруто замахнулся рукой, что концентрировала чакру в форме сюрикена. — Не морочь мне голову, даттебайо!              — Он его бросил! — воскликнула Шима-сама.              — Что?! — воскликнул её муж, замечая, как лопасти сюрикена придают ему ускорение, отчего техника Наруто мгновенно оказалась около Пейнов.              — Стихия Ветра! Расенсюрикен! — Наруто срывался на крик, отчего его голос приобретал еще большую хрипоту.              Чакра вокруг отпущенного сюрикена ветра начала еще сильнее сгущаться.              — Как он мог бросить столь сконцентрированную и вращающуюся чакру? — негодовал жабий мудрец.              «А это результат других моих тренировок! — сразу пронеслось в мыслях блондина, вспоминая, как уходя ночью, он без устали тренировал данную технику в Режиме Мудреца. — Лея, я сдержал обещание, даттебайо!»              Два тела Пейна отскочили в сторону, уклоняясь о техники. Третий рыжеволосый нукенин отбросил девушку с призывами, и сам попал под действие чакры Наруто. Расенсюрикен увеличился в объёме, сметая в пыль тело Пейна, что умел поглощать души людей.              — Все, как и говорил Дейдара, — вдруг высказался отступник. — Он не слышит, что ему говорят.              Эта битва была смертельной. Наруто понимал, что враг силен, и что победить его будет весьма сложно. Но за его спиной находилась разрушенная деревня, тысячи невинных жизней и сотни погибших. Если он не остановит Акацуки сейчас, возможно, больше никто из жителей деревни не увидит сегодняшний закат.              Отчаяние постепенно отступало. В воздухе витал запах призрачной надежды, но, благодаря Наруто, она стала такой осязаемой, что все начали верить в шанс, одержать победу над Пейном.              Но никто и предположить не мог, что именно эта битва сломает Наруто изнутри.       

***

      Небо заволокли непроглядные тучи, и яркие лучи солнца мелкими проблесками в последний раз сыграли на безжизненном женском лице. Черные глаза, обрамленные длинными ресницами, закрылись навсегда и уже более не подарят джонину осуждающий взгляд за неуместные шутки.              Генма сжимал зубы и смотрел на мертвое лицо Шизуне, пытаясь понять, где он допустил ошибку. Его задачей было защищать помощницу Пятой любой ценой, но вместо того, чтобы умереть самому, Ширануи страдает от собственного бессилия. Шиноби мог заметить Пейна раньше. До того, как отступник схватил брюнетку. Но разве имеет значение сожалеть о том, что уже не исправить?              Шатен оглянулся вокруг.              Коноха лежала в руинах. Возможно, половина жителей похоронена заживо. А их маленькой группе удалось спастись лишь потому, что рядом была Кацую-сама. Она покрыла Иноичи, Ино, Генму, Шизуне и капитана АНБУ своим телом, таким образом, все шиноби остались без каких-либо повреждений. Но выброс неимоверного количества чакры они почувствовали все без исключения. Пейн уничтожил деревню одним ударом. И вопрос состоял в том, почему он не сделал это ранее?              Ширануи вновь посмотрел на Шизуне. Видимо, тот отступник, что напал на них, вытянул из Като всю информацию, узнав местонахождение Наруто. А после того как враг узнал, что джинчурики нет в деревне, решил стереть её с лица земли.              Всё это было похоже на глупую шутку. Шестнадцать лет назад девятихвостый напал на деревню, и тогда Генма не смог спасти ни Четвертого Хокаге, ни его жену. Ширануи до сих пор видел кровь на своих руках, ведь он должен был защищать их ценой своей жизни. Но джонин жив, а герои, что спасли Коноху, мертвы. Три года назад на селение Скрытого Листа совершил атаку Орочимару и деревня Скрытого Звука, и Генма также не смог предотвратить смерть Третьего Хокаге. Джонин был удивлен, как его не лишили ранга и не разжаловали из личной охраны главы деревни. Казалось, на Ширануи наложили проклятье, и теперь все Хокаге под его охраной будут умирать. Но это мир шиноби, достаточно жестокий, чтобы убить самого сильного шиноби. И смерть Джирайи-самы тому подтверждение. Во всём виновата судьба, не более. Но, рассматривая своё отражение в зеркале, мужчина видел, как покрыт кровью тех, кого не смог спасти. Они тянули костлявые руки к нему, шепча на ухо едкие слова о том, что Генма всего лишь мальчишка, что решился поиграть со смертью.              Джонин знал, что его способности являются исчерпывающими. Но даже тогда Пятая доверилась ему. Это было странным решением, учитывая, что всех предыдущих Хокаге он защитить не смог. Первый раз — ошибка, второй раз — совпадение, а третий уже судьба.              И теперь джонин точно понимал, что не способен никого защитить. Тому подтверждение хладный труп Шизуне и огромных размеров кратер, на котором когда-то находилась резиденция. Жива ли сама Цунаде Сенджу? Ширануи не знал, но надеялся на лучшее. Так же, как и на судьбу его ученицы — Леи Като.              Удар Пейна был мощным и молниеносным. Никто не мог предугадать такую сильную атаку. Поэтому уповать на выживание хотя бы половины жителей деревни не приходилось. Но Ширануи четко чувствовал через печать чакру Леи. Следовательно, она была жива. Пока что.              — Эй, Генма, — джонин повернулся, встречаясь с ясным взглядом Иноичи Яманака. — Не пострадал?              Глава клана держал за плечи свою дочь. Ино дрожала и заплаканным взором всматривалась в то, что осталось от некогда великой деревни.              — Ч-что п-произошло? — сиплым голосом спросила блондинка, после натыкаясь на мертвое тело Шизуне и еще сильнее всхлипывая.              Никто ей не ответил. Ведь даже пораженная происходящим наследница клана должна была почувствовать мощный всплеск чакры.              — Все целы? — обеспокоился шиноби АНБУ с маской пантеры. Выглядел он весьма потрёпанно, но также, как и их группа, не был ранен.              — Да, — ответила за всех Иноичи. — Нужно отыскать выживших, собрать отряд и отыскать настоящего Пейна.              — Ты мощный сенсор, — подал голос Генма, отрывая взгляд от холодного лица брюнетки. — Не можешь сам определить его местоположение?              Яманака только покачал головой.              — Он постоянно меняет чистоту передач чакры. Более того, если мы обнаружим врага, то у нас не хватит сил его задержать. Пейн все предусмотрел, когда разрушил Коноху. Он знал, что мы придем за ним, и уничтожил отряды шиноби, как букашек, — Иноичи казался раздавленным. Похоже отступник уничтожил не только деревню, но и непоколебимую стойкость каждого шиноби.              — Найдем выживших, — согласился с ним капитан АНБУ, вдруг подхватывая помощницу Пятой на плечо. Генма проследил весьма недобрым взглядом за действиями шиноби.              — Нам может понадобится помощь твоей ученицы, Генма, — объявил Яманака. — Она первая из всех разгадала тайну Пейна, даже почувствовала его чакру.              Ширануи кивнул. Иноичи, как всегда, был прав. Лея еще вчера ощутила присутствие врага. Вероятно, что она может определить его местоположение и сейчас. Прикрыв карие глаза, он хотел почувствовать чакру девушки, но… Наткнулся лишь на пустоту.              — Что за черт? — выругался мужчина, отодвигая рукав и оголяя плечо.              — Что-то не так? — нахмурился Яманака.              Карие глаза Ширануи расширились от удивления. Печать с кожи джонина исчезла. Шатен ощутил, как внутри поднимается ком паники. А беспокоится, действительно, стоило. Несколько минут назад символы и кандзи еще присутствовали на плече, следовательно, сама печать разрушилась не от того, что Лея пострадала от взрыва.              Генма втянул воздух в легкие. Ограничение, установленное на ученице, было связано с печатью на его плече. Если пропадает печать Леи, значит, исчезнет и другая. Возможно, что атака Пейна повлияла на её разрушение?              Ширануи снова обернулся вокруг. Все лежало в груде грязи, пыли и щебня. Около ворот Конохи находились обломки зданий. Огромное количество камней и бетонных плит. Под завалами можно было разглядеть выживших, но они были так далеко, что легко можно было спутать их с трупами.              Возможно ли, что Лея находилась под воздействием сенсорной техники, когда Пейн обрушил на Коноху свою мощь? Если так, то печать могла разрушиться не из-за атаки, а из-за… Эмоций пострадавших. Их могло пройти тысячи через хрупкую ученицу. И это могло способствовать разрушению ограничения.              Генма стиснул зубы, понимая, чем это может грозить Лее. Она так и не научилась контролировать поток чакры и эмоций других людей. Ширануи и сам не знал, как этим можно управлять и даже здраво мыслить после такого количества принятых чувств. Поэтому и установил эту ограничивающую печать. Только она была мостом через пропасть, куда могла упасть девушка.              — Иноичи! — крикнул Генма. — Определи местоположение Леи Като!              Яманака немного удивился приказному тону. Такое отношение к главе великого клана было просто возмутительно, но, увидев выражение лица джонина, мужчина не стал с ним спорить.              — Северо-восток, направляйся туда. Рядом с ней Киба Инузука и Хината Хьюга, — объяснил Иноичи. — Что происходит, Генма?              Мужчина только отрицательно мотнул головой.              — Нет времени объяснять, — быстро проговорил он. — Я приведу выживших, кого смогу. Встретимся у главных ворот, прижмем ублюдка.              Ширануи в последний раз посмотрел на Шизуне. Она безжизненно висела на плече капитана АНБУ.               — Позаботься, — дрожащим сиплым голосом проговорила женщина. — О… Лее…              Вспомнив последние слова ирьенина, Генма сорвался с места. Мужчина не спас двух предыдущих Хокаге, не уберег давнюю подругу от смерти, но потерю единственной ученицы он точно не сможет себе простить.              — Только продержись, Лея…       

***

      Мир сразу заплясал яркими отблесками, и девушка невольно поморщилась. Резко подскочив, она сразу натолкнулась на удивленные лица двух шиноби, что стали свидетелями её пробуждения.              — Лея! — Киба сразу подскочил к ней, подхватывая за плечо, когда девушка решилась встать.              Всё тело ломило и не давало Като даже сесть. Тупая пульсирующая боль отдавалась в каждом движении.              — Что произошло? — сиплым голосом прошептала куноичи, всматриваясь в обеспокоенное лицо шатена.              Инузука промолчал и посмотрел вперёд. Девушка недоуменно похлопала ресницами, понимая, что ответ на заданный вопрос находиться перед ней. Куноичи повернула голову и столкнулась взглядом с тем, кого меньше всего ожидала здесь увидеть.              — Учитель.              — Лея.              Рядом с притихшей Хинатой стоял Генма. Выглядел шиноби весьма угрожающе. Губы, сжатые в тонкую полоску, нахмуренные брови, карие глаза выражали явное недовольство. Скрестив руки на груди, джонин смотрел на ученицу и не сводил с неё взгляда.              Когда он только сюда пришел, Лею трясло, как от лихорадки. Казалось, еще немного и её сердце остановится. Но в какой-то момент все прекратилось. Дрожь прошла, дыхание восстановилось, а ритм сердца стал размеренным. И такие изменения удивили джонина. Даже со сломанной печатью Като могла контролировать эмоции, проходящие сквозь неё.              Но куноичи по-прежнему не приходила в себя. Поэтому Ширануи восстановил печать на плече девушки. И как только мужчина это сделал, все вернулось на круги своя. Генма вновь стал чувствовать чакру ученицы, Лея быстро пришла в себя, а на его собственном плече появились соответствующие символы.              — Ты чуть не умерла, — проговорил мужчина хладным тоном, будто обвиняя ученицу в этом.              Но Лея хоть и выглядела еще не до конца поправившейся, была также остра на язык, как и прежде.              — Не умерла же, — нахмурилась куноичи, все также находясь в полу объятиях парня.              — Ты поступила безрассудно. Что я тебе говорил про сенсорные техники на поле битвы? — напирал Генма, не намереваясь отступать. Если Лея язвит, значит, чувствует себя сносно и выдержит этот небольшой допрос.              — Что мне не следует их применять, ведь я не могу контролировать эмоции, — в тон ему ответила девушка.              — А ты что сделала?              — Хватит меня отчитывать! — не выдержала Лея, вскидывая руками, тем самым отстраняясь от Кибы. — Если ты не видишь, то сейчас не лучшее время для этого! Пока мы тут болтаем, Наруто один сражается с Пейном! Мы должны ему помочь!              Все тут же обомлели. Генма даже отбросил попытку поставить ученицу на место, а взамен этого внимательно на неё посмотрел. Хината, до этого молчавшая, переглянулась с сидящим рядом с Леей парнем и тихо произнесла:              — Как ты узнала?              — Ты была без сознания, когда появился Наруто, — пояснил слова брюнетки Киба. Русоволосая посмотрела на парня нахмуренным взглядом. Оттолкнувшись от земли, куноичи, наконец, встала. Тело по-прежнему ломило. Но дискомфорт постепенно отходил. Скорее всего, только что наложенная печать на неё так влияла.              Киба поднялся в след за ней, внимательно всматриваясь в задумчивое лицо девушки. Эта чертовка явно что-то скрывала.              — Я же сенсор, — пожала плечами куноичи, разминая кисти рук. — Почувствовала.              — Через тебя проходили тысячи негативных эмоций, Лея, — дал о себе знать Генма. — Как среди них ты могла ощутить чакру Наруто? Раньше у тебя не получалось сконцентрировать на ком-то конкретном через такой поток эмоций.              Русоволосая опустила взгляд на сандалии. Пальцы ног были в грязи и мелких царапинах. В целом, они не доставляли большого дискомфорта, просто немного ныли. Больших ранений на её теле не было. Даже была здорова, но прошедшая буря в её душе оставила след, и оправится от него быстро не получилось бы. Лея и сама не знала, как она справилась. Девушка просто шла на свет, что освещал тьму в её душе, и так столкнулась с Наруто. Тогда она думала, что это иллюзия, какое-то видение, объясненное затуманенным разумом, но нет. Это был настоящий Узумаки. И Лея смогла найти к нему дорогу. Даже проникла в его сознание. Но как?              Като посмотрела на свое плечо, а после сжала. Печать. Когда она сломалась, Лея смогла использовать свои способности по максимуму. Следовательно, избавившись от неё окончательно, куноичи может и призвать ту технику, которой обучал её Генма. Конго Фуса.              Вот только… Это ограничение и сдерживает её от погибели. В деревне тысячи жителей, и сейчас эти люди испытывают не самые лучшие эмоции. Все они воздействуют на Като, словно цунами. И куноичи может легко захлебнуться.              — Это не важно, — ответила Лея, взглянув на каждого глазами, полных океанских волн. — Нам нужно ему помочь.              Генма напряженно посмотрел на неё.              — Киба Инузука пойдет со мной. Мы встретимся с командой Иноичи и выясним, где находится настоящий Пейн, — джонин поспешил добавить, когда заметил, что Като хочет прервать его речь. — Ты же, Лея, останешься с Хинатой. И будешь ждать дальнейших указаний.              — Вас понял, — ответил Киба. — Но почему бы нам не взять с собой Лею? Она хорошо себя показала в выслеживании врага.              — Потому что она еще слаба. Печать не стабильна, может сломаться, если Лея будет использовать сенсорные техники, — объяснил мужчина, замечая, как девушка начинает закипать от гнева.              — Прекратите говорить так, будто меня здесь нет! — заявила о себе куноичи. — Я могу сражаться! Не надо меня опекать. — в дополнении ко всему она топнула и скрестила руки на груди.              — Как малый ребенок, — проворчал Ширануи. — Ты останешься здесь. И не сдвинешься с места.              — Я не оставлю Узумаки!              — Она права, — подала голос Хьюга, все это время тихо наблюдавшая со стороны. — Враг силен, а Наруто нужна поддержка. Чем дольше отвлекает он врага, тем больше времени у вас, Генма-сан, на поиски настоящего Пейна. — Лея только кивнула на её слова, поддерживая бывшую наследницу клана.              В словах Хинаты был смысл, но эта идея не нравилось джонину. Он не спас Шизуне и чуть не потерял Лею. Поэтому идти на поводу чунинов не собирался.              — Прошу прощения, — скромно вклинилась в диалог уменьшенная копия Кацую, которая до сих пор находилась на плече русоволосой. — Но Наруто попросил никого не вмешиваться. И его просьба подкреплена приказом Хокаге.              — Ксо! Что он творит! — прорычала Лея, стиснув ладони в кулаки.              — В данный момент Наруто уничтожил уже три тела Пейна. Он не слабее его, и есть шанс на победу, — приободрила их слизняк, но Като не собиралась так просто отступать.              — Что он о себе возомнил?! — вдруг взбунтовался Инузука. — Подумаешь, уничтожил трех отступников.              — Киба, — снисходительно попросила его брюнетка. — Наруто — сильный шиноби, вполне возможно, что он одержит победу.              Като сразу вспомнила его глаза, отдаленно напоминающие жабьи.              — Что вы знаете о горе Мьёбоку, учитель? — спросила вдруг Лея.              Генма сразу понял ход мыслей девушки.              — Это земля жаб, легендарное место, которое не менее известно, чем два других: Лес Шиккоцу и Пещера Рьючи, — ответил шиноби. — Именно на горе Мьёбоку Джирайя-сама и Четвёртый Хокаге постигали искусство Мудреца.              — Что это за техника? — поинтересовался Инузука.              — Режим Мудреца — это усиленное состояние, которого можно достичь путем смешивания природной энергии со своей чакрой, — объяснил Генма. — Увеличиваются физическая сила, скорость, выносливость, рефлексы, восприятие и стойкость пользователя. Ниндзюцу, тайдзюцу и гендзюцу пользователя становятся более мощными.              — Так вот, что окружает Наруто, — догадалась Хината, активируя Бьякуган.              Лея нахмурила брови.              — Сунешься туда, и Узумаки предстоит прикрывать не только свой зад, но и твой в том числе, — вновь пригрозил джонин, от чего Киба сразу хмыкнул. Теперь парень был готов пожать этому мужчине руку за то, что поставил эту девчонку на место.              Като решилась сама проверить. Если Наруто, действительно, стал сильнее, она это почувствует. Но, как только куноичи начала складывать печати для сенсорной техники, её пальцы накрыли загрубевшие ладони учителя.              — Хочешь сломать печать? — бросил он злобный взгляд на девушку.              — Я должна проверить, — в тон ему ответила Лея.              — Почему ты так рвешься в бой? — вдруг спросил Генма. — Знаешь же, что умрешь. Один раз Пейн тебя ранил, во второй вряд ли отделаешься одним увечьем.              — Хочу защитить Наруто и…              — Не ври мне, — предостерег Ширануи, по-прежнему держа руки ученицы.              Лея сжала губы в тонкую полоску. А Киба моментально все понял. В уголках синих глазах начали образовываться капельки влаги. Очи вновь покраснели, а сама Лея несколько задрожала.              — Они мертвы, учитель, — горько прошептала куноичи. — Все… Мертвы.              Генма непонимающе посмотрел на парня, который также, как Лея, опустил взгляд. Хината хлопала глазами, пытаясь понять причину перемены настроения. Только несколько минут назад Като грозилась вступить в бой и плескала молниями в разные стороны, а теперь стала тише воды.              — Матильда Като и Йори Като, — начал был говорить Киба, но Лея тут же прервала его.              — Это совсем не важно! — прокричала она, пытаясь унять поднявшуюся дрожь и заглушить болезненный голос в сердце. — Я сама хочу прикончить Пейна! И сделаю это, вы меня не остановите, учитель!              Образ хладного трупа Шизуне вновь всплыл перед глазами. Её безжизненное выражение лица никак не могло уложиться в голове Генмы с вечными упреками женщины в его сторону. Он еще помнил аромат её духов и видел перед своими глазами натянутую женскую улыбку, когда Шизуне через силу выдерживала его шуточки. И из-за этого было так больно слышать отчаянные крики Леи. Генма сам был готов броситься на Пейна и придушить голыми руками. Ведь смерть Шизуне оставила в его душе неимоверный след. Джонин знал из отчета АНБУ, что квартал, где жила семья Леи, разрушен. Но тогда у него не было времени думать об этом. У них было важное задание от самой Пятой, что могло спасти деревню от разрушения. Но сейчас это было всё не важно. Смотря в переполненные болью девичьи глаза, Ширануи понимал, насколько тяжело Лее было сдерживать себя. Она была до сих пор тем ребёнком, которого Генма взял под свое крыло.              Мужчина сделал шаг в её сторону, понимая, что сейчас его ученице нужны не крики, а поддержка.              Обняв Лею, джонин сразу почувствовал её дрожь. Но вместо того, чтобы принять его помощь, Като оттолкнула от себя мужчину. В её глазах бушевала буря. И успокоить этот шторм могла только смерть Пейна.              Девушка сорвалась с места и побежала в сторону взрывов. Именно там проходил смертельный бой.              — Лея! — крикнул Киба, отправившись вслед за ней. Акамару, зарычав, двинулся за хозяином.              Хината удивленно смотрела им вдогонку.              — Генма-сан, вы остановите ее? — спросила брюнетка, испуганно глядя на удаляющееся спины.              Джонин, внимательно следящий за ученицей, неуверенно свел пальцы в печать. И бегущая девушка в миг рухнула на землю.              — Прости меня, Лея, — тихо проговорил Ширануи. — Но я не могу потерять еще и тебя.              Куноичи брыкалась и кричала ругательства. Инузука смотрел на неё со стороны, уже намереваясь ей помочь. Но рядом оказался шиноби, что положил ладонь на его плечо.              — Ограничивающая печать на её плече убережет Лею от необдуманных действий, — пояснил Генма.              — Стоило ли прибегать к такому? — спросила Хината, Бьякуганом изучая, как путы фуиндзюцу поглотили все тело куноичи.              Лея не могла сопротивляться. Печать была сильной, а тот, кто её наложил не менее мощный. Генма все предусмотрел, но она не думала, что он способен ограничить её волю. Тем более, что ей необходимо вступить в бой! Ведь убийца её родителей ещё дышит, а Наруто вряд ли с ним справится. Като горела неведомым пламенем гнева. Теперь она понимала Саске, его чувства, когда все пытались остановить Учиху в его порыве отомстить Итачи. Лея находилась в таком же положении. И Наруто испытывал тоже самое, когда потерял учителя. Узумаки бы точно понял. Но Генма-сенсей не способен на это. Все, что она видела перед собой, это испуганного её состоянием джонина.              — Стоило. — кивнул Генма. — Её ничего бы не остановило.              — Пожалуйста! — отчаянный крик прошелся по округе. — Я прошу вас, Генма-сенсей!              Хината присела рядом с русоволосой и мягко взяла её ладонь в свою, сжимая. Брюнетка не знала, какого сейчас бывшей однокласснице. Но девушка видела эти страдания, и не хотела оставлять Лею в этих негативных эмоциях. Обессиленная попытками выбраться, Като уронила голову на землю.              Синие глаза смотрели на небосвод. Постепенно взор девушки наполнился слезами, отчего на щеках появились мокрые дорожки.              — Выдвигаемся, — твердо решил Генма, как будто не замечая состояния девушки. — Киба, идешь со мной. Хината, остаешься рядом с Леей. Проследи, чтобы печать держала её.              Хьюга неуверенно кивнула. Инузука обеспокоенным взглядом смотрел на покрасневшее лицо напарницы. Ему безумно хотелось ей помочь, но против приказов элитного джонина не мог пойти никто. Тем более чунин.              Ширануи не удостоил ученицу своим вниманием, но, когда он уже собирался отправиться в путь, в его спину прилетели слова, на которые мужчина не мог не обратить свой взор.              — Я никогда вам этого не прощу, — сиплым тоном пролепетала Лея.              Генма увидел каким уверенным и решительным взглядом куноичи одарила его.              — Если такова цена твоего спасения, то я её принимаю.              После этих слов джонин сорвался с места. В след за ним поспешили Киба и Акамару.              Лея вновь прикрыла глаза, замечая, как брюнетка исследует местность вокруг Бьякуганом.               — Хината, — попросила русоволосая. — Я прошу тебя…              — Я не могу нарушить приказ джонина, — мягко ответила она. — прости, Лея.              Куноичи отвернулась от девушки, тем самым показывая свое отношение к ней.              — Но кое-что я могу, — проговорила бывшая наследница клана Хьюга.              Куноичи вновь обратила свой взор на неё с немым вопросом.              — Следить за боем Наруто, — сказала Хината. — И пока он выигрывает.              Лея стиснула зубы.              — Вот именно, — прошептала куноичи. — Пока что.       

***

      Прогремел взрыв, и трёх жабьих воинов с горы Мьёбоку отбросило на расстояние нескольких километров, словно они были игрушками в руках ребенка. Пейн силой гравитации откинул их с такой мощностью, что жабы больше не смогли подняться.              Наруто стиснул зубы, закрываясь от поднявшегося слоя пыли. В десятке метров Узумаки видел оставшихся врагов. С помощью Режима Мудреца, накопленного благодаря одному из двух клонов, находящимся на горе Мьёбоку, шиноби уже уничтожил четверых Акацуки, но до оставшихся добраться было не так-то просто.              Рядом с шиноби находились два его помощника: Фукасаку-сама и Шима-сама. Обе жабы уже сражались с таким противником, советовали Наруто, как действовать, но в целом Узумаки и сам неплохо справлялся. Но с отступником, что мог отталкивать и притягивать предметы, справиться было весьма сложно.              — Выбора нет, — проговорил жабий старик. — Нужно создать мощное гендзюцу. Наша песнь атакует слух противника и мгновенно парализует его тело.              — Я не хочу петь дуэтом с тобой на глазах у всей деревни! — вскричала его жена, чьи щеки слегка порозовели.              — Давай без лишних слов! — вступил в спор её муж.              Наруто закатил глаза. Для конфликта они время всегда найдут.              — Да знаю я! — воскликнула Шима-сама, оскорбленная тоном жабьего старика.              Узумаки следил за каждым движением двух Акацуки. Но те пока не двигались, явно придумывая стратегию для дальнейшей атаки.              — Для этого гендзюцу требуется огромное количество чакры Отшельника, — обратил на себя внимание Фукасаку-сама. — В общем, чтобы создать эту технику, потребуется немного времени, — пояснил старик.              — Я рассчитываю на тот пятисекундный интервал, когда Пейн не может применять свою технику, — не поворачивая головы, ответил Узумаки, сосредотачивая свой взор на противнике. — Как только создадите чакру Отшельника, начинайте гендзюцу, даттебайо.              Фукасаку же нахмурился.              — Однако… — начал он. — Остался только один теневой клон, который впитывает природную чакру для тебя, Наруто-чан. Когда и этого клона не станет, ты не получишь чакру Отшельника, потому что не сможешь сохранять необходимую для неё неподвижность во время боя. И ты выйдешь из Режима Мудреца через пять минут.              Наруто нахмурился. Всё это парень знал и без него. Даже с такой невероятной силой в этом режиме, Узумаки не мог одолеть Пейна. Но сдаваться шиноби точно не собирался. Он чувствовал чакру каждого шиноби в деревне и понимал, что их жизнь зависит от исхода этого боя.              — Но почему нельзя было создать побольше теневых клонов? — возмутилась Шима-сама. Ведь это очевидно, чем больше клонов создаст Наруто, тем выше шанс победить Пейна при помощи Режима Мудреца.              — В данный момент два теневых клона — предел Наруто-чана. — Пояснил Фукасаку-сама своей жене.              — Кроме того, я не могу создать более трех клонов для битвы. Потому что, если я создам больше, то не смогу контролировать того, который создает чакру Отшельника, даттебайо, — подхватил Наруто данную тему.              — Вот как, — заключила жаба. — В любом случае затягивать бой — опасно.              Узумаки кивнул.              Все четыре Пейна лежали в пыли и грязи. Восстановить их — не представлялось возможным. Но еще два стояли в целости и сохранности. А самый сильный из уцелевших не сводил фиолетовых глаз с Наруто.              — Ты действительно сильный, — проговорил отступник. — В первый раз мы понесли такие потери.              Комплимент это был, или всё же что-то иное, но шиноби Листа не хотел более слушать его.              — Но мне надоело играть с тобой, джинчурики, — главный Пейн вытянул ладонь к Узумаки. — Всемирное тяготение!              Наруто почувствовал, как его на секунду парализовало. Он не мог и пальцем пошевелить, а после поднялся неведомой силой в воздух и быстро полетел прямо в цепкие лапы Акацуки. Парень ошарашенно смотрел на фиолетовую рябь. Даже в Режиме Мудреца шиноби ничего не мог сделать. Сила Пейна была невероятна.              Наруто ударили прямо в живот, отчего весь воздух вышел их легких. Из-за этого блондин оказался схваченным вторым телом Пейна. Руки Узумаки завели назад, и парень остался обездвижен. Придя в себя, и глубоко вздохнув, шиноби перевёл взгляд на лидера Акацуки.              — Думаю, достаточно, — проговорил нукенин, заканчивая этот бой. — Захват Девятихвостого завершен.              Двое жабьих мудрецов с горы Мьёбоку остались незаметны для Пейна. Они его вовсе не интересовали. Но сам Фукасаку-сама накапливал необходимую для гендзюцу природную чакру.              «Продержись еще немного Наруто-чан», — проговорил про себя мудрец, сосредотачиваясь на окружающей его энергии.       

***

      — Наруто! — воскликнула Хината, наблюдая Бьякуганом за смертельной битвой, что воцарилась в центре большого кратера.              — Что произошло?! — Лея, что по-прежнему была обездвижена силой печати, смотрела на испуганное лицо брюнетки.              Девушка сжала кулаки и поднесла их к своей груди. Она пыталась унять дрожь в пальцах, но все было тщетно. Вид схваченного Узумаки порвал хрупкую струну в душе куноичи.              — Хината! — позвала Като знакомую.              — Наруто, — прошептала брюнетка. — Его схватили…              Лея дернулась, отчего печать в миг сломила её тело. Ограничивающие нити сковали руки и ноги, но русоволосая не упускала попытки выбраться. Но чем больше сил девушка прикладывала к своим стараниям, тем сильнее становилась техника.              — Пейн поглощает чакру Наруто, — продолжала говорить Хьюга. — Таким образом, он выйдет из Режима Мудреца, про который говорил Генма-сан!              Лея вновь попыталась избавиться от пут, но фуиндзюцу с удвоенной силой начало на неё действовать.              — Проклятье! — крикнула куноичи. — Хината, что хочет сделать Пейн?!              Хината сузила лиловые глаза, а вены вокруг стали видны еще сильнее.              — Он не убьет Наруто, — проговорила брюнетка. — Акацуки хотят забрать его с собой.              — Мы не можем этого допустить! — взбунтовалась девушка. — Хината, ты должна сломать печать Генмы-сенсея!              Теперь Хьюга посмотрела на русоволосую потерянным взглядом.              — Но приказ…              — К черту его! Разве ты не видишь, что происходит? — океан её глаз захлестнул с головой, и Хината могла поклясться, что сила воли этой куноичи настолько же сильна, как и воля самого Узумаки. Даже после такой трагедии, как смерть родителей, Лея не теряет смелость и не оставляет попыток выбраться. — Если Акацуки заберут Наруто, они вытянут из него Кьюби! И тогда… Тогда он точно умрет! Если не мы, то никто не сможет этому помешать!              На минуту воцарилось молчание. Лея смотрела на бывшую одноклассницу и пыталась понять, какие эмоции она испытывает. Като уже давно знала о чувствах Хинаты к неугомонному шиноби Конохи. Этого не видел разве что слепой! И казалось, само собой разумеющимся, что Хьюга кинется к нему на помощь. Ведь её любовь так сильна. Лея сама ранее это чувствовала. Но вот сейчас брюнетка колеблется, будто не её любимый сейчас может расстаться с жизнью.              Быть шиноби, означает, отказаться от всех эмоций. Но Като давно убедилась, что никто не придерживается этого правила. Ведь все, кого она встречала, испытывали чувства. Шиноби должны отвергать собственные мысли и исполнять свой долг. Такому учили в Академии, но Лея понимала, что как бы все не старались придерживаться этих слов, в определенный момент времени не разум решается на действия, а сердце. Неужели, сейчас Хината заглушит свою любовь к Наруто и исполнит приказ Генмы-сенсея?              Лея стиснула зубы. Хоть она и обездвижена, но еще способна здраво мыслить.              — Хината, — позвала девушка брюнетку. — Ты любишь Наруто?              Хьюга замерла. На её бледных щеках появился румянец.              — Не скрывай, я ведь эмпат, — проговорила Лея. — Я чувствовала твои эмоции с самого детства.              Хьюга наклонила голову, отчего иссиня-черные волосы упали на лицо.              — Разве ты позволишь любимому человеку умереть? — прошептала куноичи. — Если бы у меня был шанс спасти маму с папой, я бы без сомнения пожертвовала своей жизнью. Ведь любить, означает, чем-то жертвовать.              Пальцы Хинаты мелко задрожали.              — А почему ты стремишься спасти Наруто? — вдруг спросила Хьюга, поднимая взгляд лиловых глаз на русоволосую.              Её высокие хвосты уже давно упали, мешаясь по земле в куче грязи и пыли, отчего золотистый блеск пропал. На щеках были мелкие ссадины, губы покрылись маленькими трещинами. Одежда куноичи была в некоторых местах порвана, а на животе вообще зияла дыра, которая оголяла кожу живота. Но если весь вид Леи не внушал никакой особой опасности и решимости, то бушующие морем глаза лишь подтверждали её готовность ринуться в бой.              — Потому что Наруто, — проговорила Лея. — И есть мое спасение. Тринадцать лет я не знала, кто я и что должна испытывать. Я была сенсором и с малых лет чувствовала всех, кто меня окружал. Все их эмоции проходили сквозь меня, и я терялась в этом потоке настолько, что лишилась самой себя. Даже, когда Генма-сенсей наложил печать, мне было тяжело. Я — эмпат, и моя доля быть не личностью, а тенью людей, что отягощают мою душу. Но Наруто… Он другой, Хината. Его эмоции открыли мне дорогу к самой себе, к той, кем я должна стать. И когда я была на грани, именно Наруто пришел мне на помощь. Он вытянул меня из этого болота, и теперь я понимаю, что должна отплатить ему той же монетой! Пейн убил моих родителей, Хината! И я не хочу, чтобы и Узумаки стал его жертвой! Поэтому если ты действительно его любишь, ты разрушишь печать и пойдешь со мной туда и надерешь этой твари зад!              Брюнетка умела слушать. И она контролировала свои мысли и страхи, всматриваясь в меняющиеся эмоции на лице Леи. Като рассказывала так чувственно, что невольно Хината прониклась к её рассказу. Хьюга и не ожидала, что русоволосой так важен Узумаки. Возможно, даже сильнее, чем самой Хинате. Но все это склонялось к одному — брюнетке до боли стало неприятно, что её бывшая одноклассница так говорит о Наруто. Не знай девушка нрав Леи, то точно решила бы, что эта речь не более чем влюбленный трепет. И из-за этого Хината ощутила прилив ревности. А это не менее сильное чувство, чем боль. Только ревность еще и разум затуманивает, не позволяя принимать решения с холодной головой.              — Я не смогу разрушить печать! Её наложил сам Генма-сан, всем в деревне известно, что он специалист в фуиндзюцу, — начала отнекиваться брюнетка, но Лея поспешила её убедить.              — Есть еще один человек, кто сможет снять печать, — проговорила девушка. — Это я. Тебе нужно лишь нарушить поток моей собственной чакры. Печать питается именно от моих сил. Нарушив каналы чакры, в сдерживающих нитях произойдет сбой, и тогда у меня появится несколько секунд, чтобы высвободиться.              — Генма-сан говорил, что печать сдерживает тебя от поглощения негативных эмоций, — заметила Хината. — ты можешь не выдержать.              — Выдержу, — твердо решила Лея. — Если ты любишь Наруто, ты это сделаешь.              Манипуляция была на лицо, и Хината понимала, что Като просто её провоцирует. Но всё же эти слова задели что-то важное в душе Хьюга.              Брюнетка направила взор Бьякугана в сторону сражения.              — Лея! Похоже Наруто освободился! — радостно воскликнула она. — Тот Пейн, что его держал, превратился в камень.              — Как такое возможно?! — спросила Лея, вглядываясь в сторону разгоревшегося боя.              — Похоже нукенин впитал большое количество природной чакры из Наруто и превратился в каменную жабу! И Наруто выбрался из его хватки, — счастье Хинаты, однако, длилось не долго.              — Это не значит, что он в безопасности! — крикнула Лея, не прекращая попыток достучаться до брюнетки.              И тут в подтверждении слов русоволосой, Хината вскрикнула, поднеся кулачки к губам.              — Пейн… Он убил одну из жаб Наруто, — прошептала Хьюга.              — Что с самим Узумаки?!              Бывшая наследница великого клана судорожно втянула воздух в легкие.              — Хината! — крикнула Лея, не понимая, что происходит на поле брани.              Лиловые глаза брюнетки наполнились слезами.              — Пейн приковал Наруто к земле железными штырями….              — Нет, — прошептала девушка, понимая, о каких черных стержнях идет речь.              Лея сразу вспомнила, как отступник пронзил её тело нечто подобным, вливая в каналы чакры свою собственную. Боль была невыносимой, плюс ко всему куноичи пошевелиться то не могла.              — Хината, немедленно освободи меня!              Брюнетка дрожащими руками обхватила свои плечи.              — Мы спасем Наруто, только помоги мне, Хината! — Хьюга находилась так близко, но казалось, что отчаянный крик Леи не способен её достигнуть. — Если бы ты оказалась на его месте, он бы несомненно помог тебе!              Хината тут же вскинула голову и посмотрела на куноичи заплаканным взором.              — Ты не та маленькая девочка, что не может даже и трех слов сказать. Ты теперь сильная куноичи! Хватит прятаться в тени своего клана! Ты способна на многое, Хината!              — Мы не выстоим против Пейна, Лея, — тихо сказала девушка. — Ты предлагаешь мне верную смерть.              — Но, возможно, это последний твой шанс заявить Наруто о своих чувствах!              Крик куноичи разнесся по всей округе. А слова вновь задели хрупкую струну в душе Хинаты.              Хьюга, сколько себя помнила, всегда оставалась скромной и тихой девушкой, боясь неприятностей и поднявшихся конфликтов. Её пугала какая-либо ответственность, а мягкий нрав всегда служил главным обстоятельством того, что её лишили наследства. Собственный отец не признавал способностей Хинаты, и из-за этого она стала изгоем в семье. Родные не понимали, какого ей было, когда все отвернулись от неё, стоило ей показать истинную себя. Но Наруто открыл Хинате глаза на то, что не нужно бежать от своего «я». Нужно оставаться таким, какой ты есть, не боясь показать, свою истинную силу! Хьюга не поняла, в какой момент начала невольно приглядывать за этим сорванцом, но уже в Академии четко осознавала, что неровно дышит к Узумаки. Один его взгляд небесных глаз заставлял Хинату улыбаться. А крики Наруто о мечте, стать Хокаге, вдохновляли девушку на собственные свершения. Не сосчитать попыток, когда куноичи собиралась поблагодарить парня и признаться ему, что хочет идти рядом с ним бок о бок. Но все же каждый раз отступала. Может быть, время пришло? И Лея права?              — Я, — проговорила Хината. — Освобожу тебя.              Като проследила за выражением её лица. Хьюга буквально за несколько минут переменилась и стала более решительной и уверенной.              — Бей прямо в канал чакры на плече, — проконсультировала брюнетку девушка. — А там дело остается за мной.              — Ты уверена, что сработает? — спросила Хината, готовя удар мягкой ладони.              — Нет, но мы хотя бы попытаемся.              В следующую секунду пальцы брюнетки коснулись девичьего плеча, и Лея поняла, что больше не чувствует руку. На долю секунды она ощутила некую свободу в своих действиях. Где-то внутри лежала её собственная энергия. Лея попыталась до неё дотянуться, но печать мешала это сделать. Требовалось больше времени и сил, чтобы сломать ограничение. Но у куноичи не было такой роскоши. Наруто обездвижен врагом, а она лежит здесь и никак не может ему помочь. Трещина, образовавшаяся после мягкой ладони Хинаты, понемногу выпускала чакру Като. Но девушке не доставало сил, чтобы до конца её сломать.              — Нужно быть сильнее этой печати, и сильнее владельца, что её наложил. Сила в фуиндзюцу измеряется в запасах чакры. У кого её больше — тот и победил.              Эти слова Лея вспомнила моментально. У неё не было таких запасов чакры, как у учителя. Генма был сильнее её, быстрее, выносливее. Като сдавала позиции, уступая место печати, что, питаясь её чакрой, восстанавливала трещину.              Но что, если у неё больше сил, чем ей кажется?              Лея вновь попыталась дотянуться до запасов чакры. Где-то в глубине своего тела она сияла золотистым свечением, и Като четко ощущала, что способна еще побороться со своим учителем. Отец говорил, что постоянное преодоление трудностей, позволяет шиноби расти над собой и становится сильнее. И именно сейчас образ папы помогал Лее в этой борьбе. Схватившись мертвой хваткой до сокровенно спрятанной чакры, девушка потянула её на себя, направляя сквозь трещину.              В следующую секунду Хината прикрыла глаза от яркого свечения, образовавшегося вокруг Леи. Бьякуган уловил мощный взрыв чакры внутри куноичи, отчего брюнетке пришлось прервать технику.              Като сразу почувствовала легкость во всем теле, когда печать пала. Небывалую свободу. Казалось, Лее никогда так легко не дышала, как сейчас. И вместе с этим на неё обрушился неимоверный поток эмоций. Но девушка уже знала, как с этим бороться. Сосредоточившись лишь на одном человеке, Лея сразу обрела ясность. Быстро встав, она посмотрела решительным взглядом на Хинату.              Хьюга вновь активировала Бьякуган, внимательно всматриваясь в тело девушки.              — Лея, — проговорила она. — Похоже ты разрушила не только печать на своём плече.              — В каком это смысле? — нахмурилась куноичи.              — Сейчас я ощущаю, как по твоим каналам чакра течет более мощная, чем ранее. Твоя внутренняя энергия увеличилась в разы! И похоже до этого твою истинную силу сдерживала некое фуиндзюцу, — пояснила Хината, по-прежнему изучая Бькуганом неведомую силу.              Лея и правда чувствовала себя намного лучше, чем прежде. Но кто же наложил на неё печать? И почему именно сейчас она исчезла? С этим девушка решила разобраться попозже. Ведь именно сейчас Лея ощущала все происходящее вокруг, точнее четко чувствовала эмоции Наруто.              — Потерпи немного, — прошептала Като. — Я скоро буду рядом… Техника призыва!              В следующую секунду возникло небольшое облако дыма, а после выглянула знакомая лисья мордочка.              — Ну, что на этот раз, Лея? — прищурив янтарные глазки, спросила мягким голоском Мико.              Лениво оглядев округу, призывное животное чуть ли не встало на дыбы. Сама лисица была в глубочайшем удивлении от увиденного. И именно такие эмоции Лея четко ощущала от своего призыва. Когда печать рассеялась, Като могла чувствовать всех вокруг. Но теперь у неё было на ком сконцентрировать. Наруто по-прежнему держал её на плаву.              — Что случилось с Конохой?! — буйно спросила лисица.              Лея потупила взгляд.              — Пейн уничтожил её, Мико.              Хината в шоке уставилась на свою бывшую одноклассницу. В первый раз она видела такой интересный призыв. А учитывая, кто именно был запечатан в теле Наруто, это удивление усилилось. Кого в Конохе точно не терпели, так это лисов, напоминая всем о трагедии шестнадцатилетней давности.              — Слушайте внимательно, Мико, Хината. Мы освободим Наруто, но для этого нужен план, — решительно проговорила Лея. — И у меня есть его подобие.              — Подобие? — фыркнула лисица, взмахнув белым кончиком пушистого хвоста. — Я не собираюсь тут умирать.              Хьюга нахмурилась.              — Нет времени придумывать что-то новое, — отрицательно покачала головой брюнетка. — Лея, я тебя слушаю.       

***

      — Кто ты вообще такой?! — воскликнул блондин, пронизывая своим криком пустошь, что некогда была деревней.              — Какого черта тебе нужно?! Почему ты творишь такое, даттебайо?! — безумным взглядом небесных с некой синевой глаз Наруто смотрел в безэмоциональное лицо противника.              Рядом лежал маленький труп жабьего мудреца и напоминал Узумаки о собственном бессилии. Парень бился в конвульсиях, но даже так не мог освободиться от черного стержня. Блондин лежал на животе, а его руки были вытянуты перед ним. В его ладони Пейн воткнул чакроприёмник, из-за которого по своим каналам чакры Узумаки чувствовал присутствие врага. Это подавляло и парализовало Наруто.              Вдалеке стояла Шима-сама, оплакивая своего мужа. Не в силах что-то сделать, жаба наблюдала за происходящим и думала над тем, как помочь мальчику освободиться.              — Почему я это делаю? — хмыкнул Пейн. — Всё всегда случается внезапно, а причины осознаются после. В данной ситуации, пожалуй, поговорим немного. Спешить нам некуда, ведь ты никуда от меня не сбежишь, джинчурики Кьюби.              Наруто стиснул зубы. Нукенин просто издевался над ним. Это только подливало масло в огонь, а труп Фукасаку-самы служил напоминанием парню о безвыходной ситуации.              — Если я назову тебе причину моих деяний, вряд ли что-то изменится, — сказал глава Акацуки, вставая с колен и возвышаясь над Наруто, как судья над заключенным.              — Мне не о чем с тобой говорить, даттебайо! — вновь воспротивился Узумаки, в голосе которого слышалась неконтролируемая злость.              Но Пейн не обратил на юношеское высказывание никакого внимания.              — Моя цель, — начал рыжеволосый. — Это то, чего не мог достичь ни Джирайя-сенсей, ни кто-либо другой. Как я уже говорил Пятой Хокаге: принести мир и справедливость.              — Мир и справедливость? — язвительно спросил парень. — Не делай из меня идиота! Мой наставник… — Наруто никогда не забудет, как в тот день услышал весть о смерти Джирайи-сенсея. Тогда его мир раскололся на «до» и «после», и единственной, кто уберег его от пропасти, была Лея. — Мой учитель… — Узумаки, когда только прибыл на поле брани, отчаянно и с надеждой искал чакру Какаши-сенсея среди жителей Конохи, искренне надеясь, что он может находиться на миссии. Но молчание Цунаде вновь сделало под ногами Наруто трещину, куда он мог в любой момент упасть. — Мои товарищи… — страх Леи, её крики о помощи, её первородный страх в самом страшном обличии Наруто никогда не забудет. Она рыдала на плече в его подсознании, надеясь скрыться от боли, что Пейн нанес ей. — Моя деревня… — Узумаки не знал, как дышать, когда узнал в больших кратерах от атаки врага бывалую красоту Конохи. Все жители его презирали, называя чудовищем. Но это не означает, что блондин не любил свою деревню. Здесь он родился, провел свое детство, обрел первого друга, учителя и, возможно, любовь.              Окровавленные пальцы парня сжались. Даже сквозь чакру Пейна он мог оказаться сопротивление, хоть и такое малое.              — После всего, что ты сделал, — злобно проговорил Наруто. — Не смей бросать такие пафосные речи, даттебайо! — его крик вновь раздался по округе, а от переполняющих душу эмоций Узумаки стал глубже дышать.              — Тогда скажи, каковы твои цели? — вдруг поинтересовался нукенин.              — Прикончу тебя и принесу мир на землю шиноби, даттебайо!                     — Это замечательно, — хмыкнул Акацуки, хваля волю Наруто, отчего сам Узумаки несколько удивился. — Весьма справедливо… Но моя семья… Мои товарищи… — фиолетовые глаза исследовали почву под своими ногами, и в первые блондин увидел живую эмоцию на безжизненном лице — грусть. — Моя деревня… Они прошли через то же, что и вы, шиноби Конохи. Так что не только вам позволено говорить о мире и справедливости.              — Что это значит? — спросил блондин, намереваясь поднять взгляд на противника.              — Страна Огня и Коноха разрослись слишком сильно. Войны были необходимы для защиты национальных интересов. В ходе международных войн каждая из великих стран получала выгоду для себя. В противном случае в стране и деревне начался бы голод. При этом полем битвы великих стран стало наше маленькое государство вместе с деревней. Всякий раз наша страна оставалась разрушенной и разоренной. После войны великие страны обретали долгожданную стабильность. Погрузив в страдания нашу деревню.              Эти слова Пейна прошлись по чувствам Наруто со всей своей силой. Было проще убить этого человека и не поддаваться на его речи, но Узумаки был прикован и все что ему оставалось делать, это слушать. Внимать эти болезненные слова о том, что от войн шиноби страдали невинные жители спокойной страны. Возможно, Наруто не был прилежным учеником, оттого и не слушал, что именно несли за собой войны, а, может, Узумаки просто был слеп и не хотел видеть очевидного. Смотрел лишь на то, что его окружает, вместо того, чтобы посмотреть дальше, на истинный мир.              Парень не нашелся, что ответить на слова нукенина.              — Мы оба хотим одного и того же, — сказал Пейн. — Нести мир, о котором говорил Джирайя-сенсей. Мы с тобой ничем не отличаемся. У каждого своя правда, и она определяет наши поступки. Правосудие, которое я свершил над Конохой, это то же самое, что ты хочешь сделать со мной. Все равны перед болью потери близких. Мы оба знаем эту боль. — Наруто с силой сжал глаза, пытаясь понять, почему проникается к речам врага. Ведь он уничтожил все, что ему было дорого, по-прежнему держал его под контролем своей чакры, но все же парень слушал его и больше понимал, что в словах нукенина есть смысл. — У тебя своя правда. У меня своя. Мы — обычные люди, которыми движет желание отомстить во имя справедливости. Но если месть станет правосудием, то такое правосудие повлечет за собой больше желания отомстить. И круг ненависти замкнётся.              Сразу вспомнился Саске. Его непреодолимое желание убить брата, что лишил матери, отца и всего клана. Итачи украл у Саске жизнь, и за это Учиха решил его покарать. Неужели месть способна повлечь за собой еще большие последствия? Наверняка. Ведь Саске после убийства брата так и не вернулся в Коноху.              Наруто тоже жил в ожидании свершения этой мести. Ему снилось, как он рвет глотку Пейна голыми руками. Было проще представлять его обычным ублюдком, ничего не знающим об истинном мире! Но теперь каждое слово нукенина делало его больше человечным и живым…              — Мы вынуждены жить с мыслью, что люди никогда не смогут понять друг друга, — эти слова прошибли Узумаки насквозь.              Саске говорил уже нечто подобное. Он обвинял в том, что Наруто не способен понять его боль, ведь сам никогда не терял близких. Тогда Узумаки эти слова обидели и казались даже несколько глупыми, ведь блондин как никто иной понимал своего друга. Но слова Пейна открывали парню страшную правду.              — Миром шиноби управляет ненависть, — заключил глава Акацуки. — Для того, чтобы принести мир, что ты сделаешь с ней?              Наруто пустым взглядом смотрел на свои окровавленные ладони. Все эмоции разом перемешались и отправились во тьму, оставляя место лишь одному — непоколебимому отчаянию.              — Ответь мне, — потребовал рыжеволосый.              Но Узумаки лишь зажмурился.              Наступило секундное молчание, а после…              — Этого я, — наконец произнес парень. — Не знаю.              Ветер забушевал вокруг, относя слова шиноби в неведомую пустоту. Черный плащ с красными облаками поддался этому порыву воздуха.              — Я создал Акацуки, чтобы разорвать этот круг ненависти, — вдруг сказал Пейн. — Я могу это сделать. Для этого мне нужен Кьюби. Имея силу всех Биджу, я создам оружие, которое будет обладать силой, намного превосходящей ту, что уничтожила эту деревню. Силой, которая в миг может уничтожить целую страну.              Его слова прозвучал как гром среди ясного неба.              — Оружие из Биджу? — прошептал Наруто, понимая, что идея врага безумна.              — Я покажу этому миру настоящую боль. Страх перед этой болью будет сдерживать конфликты и принесет стабильность и мир во всем мире.              — Но это будет лишь иллюзия мира! — воскликнул Наруто, посмотрев прямо в риннеган отступника. Глаза, что внушали страх, горели безумием.              — Люди не так уж умны. Это единственный способ принести мир. Со временем, через несколько десятков лет, боль утихнет. Больше не будет сдерживающего фактора. И тогда люди опять вступят в конфликт. Но в этот раз они сами используют оружие из Биджу и снова познают истинную боль. И тогда снова наступит временный мир. В этом бесконечном круге ненависти из боли будет рождаться временный мир. Таково моё желание. — рыжеволосый на миг затих. — И мир вот-вот наступит. Ты говоришь, что мой мир — иллюзия, но нет ничего глупее идеи, что люди смогут жить в мире и согласии.              — Но… — подал голос Узумаки. — Извращенный отшельник верил, что настанет время, когда люди действительно смогут понять друг друга. Ты заблуждаешься, даттебайо!              — Это слова умершего старика. А что ты можешь, если не способен ответить толком на мой вопрос? Все, что ты можешь, — из рукава Пейна вновь появился металлический стержень. — Это отдать мне Кьюби. Твоя смерть принесет мир…              В миг тело Наруто пронзила вспышка боли. Быстрыми движениями отступник вонзал в Узумаки обрубки металла, отчего крики парня раздавались по всей округе.              Семь чакроприёмников находилось в руках и ногах шиноби, и из-за этого сама чакра Пейна проникала в тело Наруто без какого-либо сопротивления.              — Они вошли неглубоко и не задели жизненно важные точки. Теперь ты не сможешь двигаться так, как тебе захочется. — его слова звучали как приговор, с которым шиноби приходилось мириться.              — Держись, малой! — вдруг подала голос молчавшая Шима-сама. Она более не могла смотреть, как над Наруто издевается этот человек. — Что бы он ни говорил, не слушай! Ты дитя из пророчества! Ты спасешь наш мир! Джирайя-чан и Фукасаку отдали жизнь, потому что верили в это! Тебе нельзя проиграть! — её крики напоминали отчаянные вопли, и всё же жаба ничего этим не добилась. Лишь сильнее разозлила главу Акацуки.              Когда рыжеволосый поднял ладонь, его сила отбросила Шиму на несколько метров.              — Надоедливая лягушка, — пробормотал Пейн, намереваясь наконец закончить этот диалог.              — Мразь! — не смог сдержаться Наруто, но отступник быстро его утихомирил.              — Пора тебя забирать, — ладонь мужчины была направлена в сторону блондина, а сам парень заметил, как зрачок риннегана увеличился в размерах.              Узумаки чувствовал, как начинает сгущаться чакра Пейна в его жилах. Но неожиданно враг отскочил в сторону, а после послышался взрыв прямо на том месте, где только что стоял нукенин.              Когда дым рассеялся парень увидел знакомый силуэт.              — Ты, — когда остатки пыли исчезли с потоком ветра, Акацуки сразу узнал куноичи, что атаковала его ранее и смогла разузнать секрет его способностей.              — Я! — воскликнула девушка, вставая в боевую позицию, крепко держа рукояти кунаев.              Наруто удивленно смотрел на порванную черную куртку, на развивающиеся золотистые хвостики и не понимал, какого хрена Лея сюда пришла?! Ведь сказано было не вмешиваться! А эта девчонка, что сделала?! Если уж Наруто не смог совладать с врагом даже в Режиме Мудреца, то что уж говорить про куноичи с рангом чунина?!              — Что ты здесь делаешь, даттебайо?! — крикнул Наруто, замечая, как Лея внимательно следит за противником. — Я что тебе тогда сказал?! Не вмешивайся! Убирайся отсюда! Тебе с ним не справится, даттебайо!              Лея слегка повернула голову в его сторону. На её устах проскользнула полуулыбка.              — Я же обещала тебе, — тихо проговорила она, чтобы только Наруто услышал эти слова. — Стать сильнее.              Парень сжал губы. В нём кипела злость вперемешку с липким страхом, который заставлял сердце Узумаки каждый раз сжиматься. Парень еще помнил, какие эмоции испытывала Лея, когда он находился на горе Мьёбоку. Они не берутся из пустоты. Следовательно, Като боялась именно этого человека. А Наруто боялся за неё. Ведь если она сейчас не уйдет, точно пострадает.              И Лея четко чувствовала каждую эмоцию парня.              — Пожалуйста, Наруто, — попросила девушка. — Поверь в меня. Сейчас мне не хватает твоей решимости и уверенности.              — Ч-что? — не понял блондин, по-прежнему наблюдая, как Лея твердо стоит на своем.              — Я эмпат, Наруто, — мягко проговорила она. — И моя сила напрямую зависит от твоих эмоций. Ты подарил мне надежду, когда я впала в отчаяние. И теперь моя очередь поднять тебя с колен, — с этими словами Узумаки ощутил, как помимо чакры Пейна в его тело вливается что-то знакомое и такое теплое. То же самое Наруто испытывал, когда Лея спрыгнула со скалы Хокаге, а он полетел в след за ней.              Парня обволакивало, словно в одеяло из самых ярких и позитивных эмоций. Даже не касаясь его, куноичи возымела на него такой эффект. И всё же Наруто понял, что Лея лишь хочет его этим успокоить. Её эмоции — глоток свежего воздуха. Но если она сейчас умрет, Узумаки точно задохнется в собственной боли.              — Я прошу тебя, даттебайо, — прошептал он хриплым голосом.              — Просто поверь в меня, — с этими словами Лея повернулась к Пейну.              Рыжеволосый не спешил нападать. Риннеган не улавливал больше никого присутствия, но все же нужно было предостеречь себя от необдуманных действий. С этой девчонкой нужно было быть осторожным, особенно после того как она смогла обездвижить его через чакроприемник одним только воздействием чакры. Теперь сенсор выглядела иначе. Было больше похожа на себя, чем на лисицу. Пейн осмотрелся по сторонам. На поле битвы были лишь Лея Като и сам глава Акацуки.              — Ты пришла сюда одна? — спросил нукенин, выпуская из рукава железный стержень, окруженный большим количеством чакры.              Лея сразу это почувствовала. Видимо, её прошлая атака была хорошо проанализирована врагом. Что ж, Като ожидала, что Пейн не глуп и дважды на одну и ту же ловушку не попадется.              — А ты слепой? — язвительно спросила куноичи, перехватывая рукояти кунаев.              Мужчина нахмурился. Она опять выводила его из себя своей дерзостью. Поэтому он не собирался с ней церемониться. Подняв ладонь вверх, нукенин притянул силой девушку, решив покончить с ней одним ударом.              Но как бы мужчина не старался, куноичи не сдвигалась с места. Быстро посмотрев на ступни девушки, Пейн сразу разгадал её замысел.              — Ты сосредоточила чакру в ногах, — догадался рыжеволосый. — Но и из-за этого ты не сможешь сдвинуться с места.              Противник ринулся вперед, намереваясь настигнуть девушку быстро и неожиданно. Но Лея уклонилась от удара и побежала в противоположную сторону от Наруто. Когда же враг вновь поднял ладони, Като быстро сосредоточила чакру в ступнях, и поток вражеской энергии не смог сбить её с ног.              Пейн был сильнее, но Лея проворнее.              Наруто смотрела на то, как куноичи то отдаляется от Акацуки, то вновь приближается к нему. Нукенин словно играл в догонялки. А сама девушка не скрывала усмешки. Ей доставляло немыслимое удовольствие наблюдать за попытками отступника сбить её.              Когда же очередной мощный удар не сшиб Лею, послышался треск под её ногами, и Наруто заметил, как атака Пейна выбила землю прямо под девичьими ступнями.              — Лея! — отчаянный крик Узумаки отдался в сердце куноичи глухим ударом.              Утратив равновесие, Като потеряла контроль над чакрой в ногах и, спустя пять секунд, её вновь настигло притяжение вражеской чакры. Как и в прошлый раз куноичи поднялась в воздух и полетела прямо на металлический штырь. Только в этот раз мужчина целился не в живот, а в сердце.              Наблюдая за страшной картиной, Узумаки прикрыл глаза, не в силах смотреть на происходящее. Если он увидит её смерть, то точно сойдет с ума.              Послышался звук удара. Блондин поднял взгляд и удивленно уставился на оторопевавшего нукенина. Тот по-прежнему протягивал ладонь, но Лея уже не летела в его сторону, а просто висела в воздухе, словно кукла. Позади самого мужчины находилась копия Като. И она держала протянутый штырь мертвой хваткой пальцев.              Ловушка замкнулась, как и в прошлый раз. Благодаря своей чакре, Лея вновь ограничила движения Пейна. Но тот дрожал, пытаясь высвободиться.              Като рухнула на землю, когда ограничивающая печать проникла по штырю и добралась до настоящего тела врага. Тот более не мог передавать свою чакру сквозь свою марионетку. Поток энергии самой девчонки был не менее сильным.              — Да, кто ты такая? — еле-еле проговорил нукенин. — Ни один шиноби не способен оказывать такой эффект.              Девушка встала с земли. Она слегка поранила колени, но это были лишь пустяки.              — Это еще не всё! — прокричала куноичи и, ринувшись к врагу, сложила печати. — Ограничивающая спиральная печать Пяти Элементов! — на кончиках девичьих пальцев появились огоньки золотистого свечения. Присмотревшись, Пейн увидел символы всех природных стихий: вода, огонь, ветер, земля, металл. Ладонь с адским пламенем кандзи прикоснулась к земле рядом с нукенином, и вскоре от руки Леи начали расползаться символы. Кандзи природных элементов окружили отступника, а в самом центре находился знак, от которого враг расширил глаза от удивления.              — Мико! Сейчас! — приказала Лея своему клону, который тут же рассеялся. И мужчина заметил позади себя не девчонку, а призывную лисицу.              Та сразу отскочила к Като, которая по-прежнему держала руками печать на земле. Она могла бы отпустить ладонь, но боялась, что и эта печать не сможет удержать такого сильного противника.              Узумаки, прикованный чакроприемниками, лицезрел невероятную картину. Девчонке-сенсору удалось схватить самого главного Пейна, когда как Наруто даже в Режиме Мудреца не смог и близко к нему подойти. Что-то подсказывало блондину, что призрачная хрупкость Като таит в себе неизведанную ранее мощь. Но все эти мысли меркли по сравнению с тем, как шиноби был рад этой маленькой победе. Он ничем не мог ей помочь, поэтому даже не надеялся, что Лее удастся победить Акацуки. Но события развернулись в пользу куноичи. И самое главное, что пока его подруга никак не пострадала. И всё же Узумаки следил за отступником.              Пейн внимательно смотрел на куноичи, что начала перешептываться с животным, а после повернулась куда-то в сторону. Вскоре на поле битвы появился еще один персонаж.              — Хината, твоя очередь! — прокричала Като, когда вдалеке показалась знакомая фигура.              Хьюга быстро прибежала к обездвиженному Наруто, который удивленно посмотрел на брюнетку. Та обеспокоенно изучала воткнутые штыри в тело Узумаки.              — Как жестоко, — тихо проговорила Хината, опускаясь рядом с блондином. — Наруто, ты в порядке?              — Что здесь происходит?! — потребовал ответов шиноби.              — Мы спасаем тебя, — заявила девушка, вставая в боевую стойку и активируя Бьякуган. — Потерпи еще немного, я тебя освобожу!              Девушка развернулась на сто восемьдесят градусов и, ударив по одному из чакроприёмников четким взмахов ноги, разбила его в дребезги. Парень моментально почувствовал свободу в правой лодыжке.              Хината наносила рьяные удары, но даже, когда Лея ограничила действие чакроприёмников с помощью сдерживающей техники, сломать их было не так-то просто.              — Значит, — проговорил Пейн. — Изначально твоей целью было освобождение джинчурики. Ты специально отдалила меня от него, заставила поймать себя, отвлекая внимание, когда лисица смогла подкрасться сзади и схватить. И что же теперь ты будешь делать, Лея Като? — хмыкнул он, отчего на теле Леи появились мурашки.              Этот шиноби её пугал. Одним махом рыжеволосый смел с лица земли Коноху, убил родителей и разбил вдребезги непоколебимую волю Наруто, а теперь насмехается и над ней. Лея сквозь расстояние чувствовала, как ломается душа блондина на маленькие кусочки. Как тает в его сердце решимость и уверенность с собственных убеждениях. Что же такого сказал ему Пейн, что Наруто теперь сломлен?              — Мы освободим Наруто, — проговорила куноичи, хмуря светлые брови. — А после убьем тебя. Настоящего тебя.              Но Пейн даже бровью не повел. Вместо этого он завел разговор в другое русло.              — Кажется я начинаю понимать, с кем имею дело. — задумался рыжеволосый. — Я думал, что в Конохе осталось только двое потомков клана Узумаки, но объявился еще один. Большая редкость, учитывая, что деревня Скрытых Водоворотов уничтожена.              Лисица Мико нахмурилась и сразу попыталась прервать речь отступника.              — Не слушай его, Лея!              Куноичи непонимающе переводила взгляд то с лисицы, то на Пейна.              — О чём он говорит? — спросила девушка, по-прежнему контролируя печать на земле.              — Сконцентрируйся, он пытается тебя отвлечь! — возмутилась Мико.              — О, похоже ты ничего не знаешь, — привлек внимание Леи противник.              — Заткнись! — прокричала Мико, оскаливая зубы и неистово рыча.              Но это нисколько не напугало мужчину.              — Причем здесь я и деревня Скрытых Водоворотов? — напряженно держась в стороне, спросила русоволосая.              — Что ж, — просиял Пейн. — Раз я обездвижен, поделюсь этой печальной историей.              Мико преградила Лее вид на врага. Всматриваясь в синие глаза, лисица попыталась достучаться до своей хозяйки:              — Не слушай его. Все, что он скажет, ложь.              Но куноичи чувствовала в душе лисицы смятение. Что-то здесь было явно не так, будто Мико пытается удержать её от знания чего-то недоступного.              — Продолжай, — решительно проигнорировала слова животного девушка.              Мужчина тут же хмыкнул.              — Деревня Скрытых Водоворотов была селением шиноби в Стране Водоворотов. — начал Пейн. — Её шиноби были известны своими фуиндзюцу, — взгляд Леи сразу обратился на символы на земле. — Настолько сильными, что привели к полному разрушению деревни во время войны. Те же, кто смог выжить после уничтожения деревни, оказались разбросаны по всему миру в поисках убежища.              Лея глубоко втянула воздух в легкие. Неприятная липкая догадка пронзила её мысли.              — Мои родители не из Скрытых Водоворотов, — прошептала Лея, кусая нижнюю губу, не веря словам врага. Может, Пейн хочет ввести её в заблуждение?              — А самым известным кланом той деревни, — продолжил Пейн. — Был клан Узумаки. Его члены имели возможность использовать самые сильные запечатывающие дзюцу. Все фуиндзюцу, созданные этим кланом, обладают спиралью в центре своего узора. И твоя печать ничем не отличается от дзюцу клана Узумаки.              Мужчина кивком головы указал вниз. И под его ногами девушка заметила ту самую спираль, о которой говорил отступник.              Девичьи пальцы мелко затряслись. Синий взор глаз стал изучать черты лица безжизненного Пейна. Он выглядел суровым и непоколебимым. Но это не означает, что враг не мог не взять эту историю из воздуха, чтобы запудрить ей мозги. Может, его слова — это отчаянный жест освободиться из пут спиральной печати. Но сломленная недавними событиями Лея уже начинала понимать, что слишком многое сходиться в рассказе нукенина.              — Это еще ничего не значит! — вновь прорычала Мико. — Лея, не слушай его! Он пытается отвлечь тебя!              — О, точно, забыл упомянуть, — съехидничал нукенин, все также не двигаясь с места. — Известно, что призывом членов клана Узумаки являлись лисицы.              — Ублюдок! — оскалила зубы Мико.              — Это… Правда? — ошарашенно спросила Лея, не в силах поверить в происходящее. — Как вообще такое возможно? Мои родители носили фамилию Като, они не были никакими Узумаки.              Лисица перевела гневный янтарный взгляд с Пейна на свою хозяйку.              — Это правда, или нет?! — прикрикнула девушка на свою лисицу.       — Нет, — заявила Мико, но мужчина уже посадил семена сомнения в сердце девушки и продолжил это делать, ломая волю куноичи следующими словами.              — Лисы — хитрые создания. Верить им все равно, что придерживаться теории, что земля плоская. И, видимо, твоя лисица будет хранить правду даже под угрозой смерти. Но ты — Узумаки. Отрицать это бесполезно. У тебя большой запас чакры, ты мощный сенсор. Признаки твоей принадлежности к этому клану на лицо.              — Откуда такие познания о клане Узумаки? — спросила лисица, не теряя попыток образумить хозяйку.              — Потому что я тоже являюсь потомком этого клана. Моя мать была Узумаки. — после этих слов Пейн стал выпускать огромное количество чакры прямо из своего тела.              Русоволосая сжала пальцы сильнее в знак печати, но огромные волны фиолетовой энергии риннегана проникали сквозь трещины фуиндзюцу. Всё же Пейн добился своего. Девушка была в смятении и из-за этого не могла сдержать большой выброс вражеской энергии.              — Лея! — крикнула Мико, подбегая к девушке и заглядывая в её глаза. — Сосредоточься на печати!              — Как такое возможно? — прошептала Като, стискивая зубы от подступающего вражеского цунами. — Мои родители мне не родные?              Более мощный поток чакры ударил прямо в девушку, тем самым уничтожая последние кандзи печати, сметая всякие преграды. Лея отлетела с лисицей на большое расстояние. Ударяясь всем телом о твердую поверхность земли, а после и головой, Като больше не смогла встать. Все вокруг потемнело. Блондинка не успела прикрыть ладонями лицо и, оттого большая часть ранений пришлась именно на голову.              Мико, находящаяся рядом, тихо заскулила. Разлепив глаза, Лея заметила приближающегося отступника.              — Пора с этим кончать, — проговорил Пейн, вновь формируя чакроприемник в руке. — Ты ужасно мне надоела.              Когда Хьюга избавилась от последнего штыря в ладонях блондина, Наруто нервно прошипел. Он более не чувствовал чакру противника, но боль от ранений была слишком сильной. С помощью брюнетки, парень смог с трудом подняться на ноги.              — Как ты, Наруто? — спросила брюнетка, ощущая тяжесть на своём плече.              — Где Лея? — начал оглядываться по сторонам парень. Видимо, эти двое совсем не слышали разговора, который состоялся накануне между девушкой и отступником.              Но тут же Наруто увидел, как русоволосая была отброшена мощным потоком чакры. От сильных ударов по земле девушка не смогла подняться. А все её попытки сопровождались всхлипами и рваными вздохами.              — Лея! — крикнул Узумаки неистовым голосом.              Но наткнулся лишь на взгляд риннегана.              — Похоже тебе удалось освободиться, джинчурики, — его ладонь поднялась вверх, а после вражеская сила отбросила и Наруто, и Хинату.              Брюнетка, ломая правую руку от удара, мгновенно вскрикнула. А Узумаки, еще не окрепший от повреждений, после не смог подняться.              — Ваша миссия провалилась, — провозгласил Пейн, смакуя слова, словно победу.              Русоволосая, глубоко вздохнув, сделала усилие над собой и слегка приподнялась на локтях, сразу встречаясь взглядом с риннеганом.              Мужчина находился около неё и смотрел на тщетные попытки Леи подняться на ноги. Девушка зашипела от пульсирующей боли в затылке, ощущая, как по лбу скатывается дорожка крови. Красная капля упала прямо на землю. Куноичи ощущала головокружение, а после рассудок стал подбрасывать яркие картинки мертвых тел родителей, осуждающие речи учителя и яростные крики Наруто достучаться до неё. Все смешалось в кучу. А желудок скрутило в тугой узел, отчего Лея почувствовала приступ тошноты.              — Мико, — прошептала русоволосая. — Кажется, я разбила голову, — дрожащими пальцами Лея провела по затылку, сразу ощущая липкую жидкость.              Лисица подползла на лапах к хозяйке, утыкаясь мордочкой в её ладонь. Пейн смотрел на эту идиллию мертвым взглядом. Казалось, он дает девушке шанс насладиться последними минутами жизни.              — Я развею призыв, — дрожащим голосом прошептала блондинка.              Мико сразу запротестовала.              — Ни за что! — рыкнула она, но девушка её не слушала.              — Только ответь мне напоследок, — попросила куноичи. — То, что сказал Пейн, правда? Я действительно из клана Узумаки?              По эмоциям лисицы Лея уже знала ответ, но все же ей было необходимо услышать это.              — Да, — горько ответила Мико.              Като рассеяла технику, и вместо лисицы остался лишь дым.              Девушка более не смогла держать голову в ровном положении и сразу ударилась раненым затылком о землю. Лея вскрикнула, замечая, как Пейн наслаждается её отчаянием.              Он не спешил её убивать, прекрасно понимая, что девчонка все равно не жилец. Мужчина замахнулся в тот момент, когда до его ушей дошел крик Узумаки.              — Не смей, даттебайо! — Акацуки перевел взгляд на парня, что еле передвигал ногами, но шел в их сторону. — Тебе нужен я! Оставь её в покое!              Лея медленно повернула голову. Столкнувшись взглядом с Наруто, она сразу увидела его обеспокоенный взгляд. Парень выглядел еле живым, из ран стекала кровь, но он по-прежнему держался на ногах.              — Оставь её, — вновь попросил Узумаки. — И я обещаю, что сдамся без какого-либо сопротивления, даттебайо.              Но Пейн чувствовал подвох. Нукенин быстро пронзил тело Леи металлическим стержнем в области груди. Совсем рядом с сердцем. Девичий крик пронзил слух всех шиноби, находящихся на поле битвы. Девушка упала в ноги отступника, более не вставая и не показывая никаких признаков жизни.              — Нет! — крикнул Узумаки, ускоряя свой шаг, но из-за полученных ран в области ног это было похоже на ковыляние.              Струйка крови выбежала из уст девушки непроглядным путем.              — Вот она справедливость, о которой ты говорил, Наруто! — восторжествовал Пейн. — Когда-то шиноби Конохи убили родителей прямо на моих глазах. Тогда впервые в жизни я познал боль. А теперь и ты её почувствуешь.              Наруто ощущал, как его сердце с силой сжалось, обливаясь кровавыми слезами. Он упал на колени, не в силах больше находиться под тяготами судьбы. Мужские пальцы мелко затряслись, Узумаки открывал и закрывал рот, словно рыба, вытащенная на поверхность. Кислорода категорически стало не хватать, и Наруто понял, что задыхается от собственного бессилия.              — Лея! Вставай, даттебайо! — безнадежный крик отчаянного человека.              — Она умерла, Наруто, — провозгласил Пейн. — Леи больше нет.              Наруто сжал зубы и стал бить окровавленными кулаками поверхность земли, ломая кости, превращая ладони в кровавое месиво.              Той девчонки, что шагнула в пропасть ради него, даруя шанс освободиться от нитей боли, больше нет. Забавная куноичи с яркими золотистыми хвостиками до сих пор была перед глазами Наруто, и от этой иллюзии в душе поднималась настоящая буря.              Блондин смотрел на лицо куноичи, не понимая, как он мог погубить и её. Да, это полностью его вина. И ничья более.              Узумаки был готов разорвать свою грудную клетку, лишь бы избавиться от всепоглощающей боли от потери той, кто научила его жить после смерти учителя. Её улыбка, её крик, её синие глаза, наполненные морскими волнами во время шторма, лишь усугубляли состояние джинчурики. Пока Наруто не понял, что на место боли приходит жгучая истекающая кровью ненависть.              Неожиданно за спиной Пейна возникла Хината. Она попыталась нанести удар врагу, но тот был очень предусмотрителен и сразу оттолкнул брюнетку потом чакры. Хьюга вновь отлетела в сторону, словно назойливая муха.              Блондин сжал кулаки.              — Хината! — но девушка осталась не подвижной.              — А теперь твоя очередь, Девятихвостый! — крикнул Пейн, намереваясь атаковать и шиноби.              Глубокий вдох. Выдох. Кончики пальцев слегка дрогнули. Лея сделала усилие над собой, чтобы сквозь боль разлепить глаза. Но взор ловил лишь туманные картинки происходящего. С особой сложностью доходили чьи-то слова. Однако, куноичи могла до сих пор чувствовать эмоции. Особенно от того, кто вечно спасал её от падения в пропасть.              — Наруто, — одними губами прошептала девушка, тут же чувствуя, как изо рта стекает кровь.              Боль, отчаяние и всепоглощающая ненависть. Лея ощущала это так четко, словно сама находилась в океане этих эмоций. Но если ранее чувства Узумаки согревали, теперь они обжигали. Протягивая к ним свои ладони, Като лишь терзала себя еще большими душевными увечьями.              Она не могла пошевелиться. Пейн воткнул чакроприемник рядом с сердцем. И любое движение отдавалось нестерпимой болью. От этого можно и было отправится на другой свет. Но почему-то Лея еще не умерла. Девушка и не надеялась восстать из мертвых, думая, что это лишь её предсмертный сон. Но эмоции Наруто держали в сознании, как и ранее. Поэтому Лея четко понимала, что еще жива и даже способна мыслить. Но вот оказать сопротивление — вряд ли.              — Наруто, — вновь тихо проговорила куноичи, сильнее сжимая пальцы и въедаясь ногтями в грязную и грешную землю.              Внутри Узумаки что-то пробуждалось. Древнее и не объятое зло. Сама ненависть в обличие Лиса.              — Н-нет… — Лея слегка приподнялась и успела ухватить туманным взором образ парня в алом обличии чакры Девятихвостого.              Голубая радужка мужских глаз начала исчезать, уступая место яростным красным и вытянутым зрачкам.              — Я не позволю тебе…              Уцепившись за последнюю ниточку надежды, Лея начала вытягивать на поверхность то, что служило единственным шансом спасти Наруто от поглощения. Золотистая, яркая чакра в животе девушки начала закручиваться в неведомые сети, а после вышла на волю витиеватыми узорами, привлекая к себе внимание тех, кто еще мог дышать.              — Ты еще жива? — удивился Пейн, который намеревался уже схватить Узумаки.              Сквозь алый покров Хвостатого Лея разглядела расплывчатые злобные черты лица блондина. Чакра девушки вышла из тела, словно буйная река, приобретая вид металлических цепей. Они устремились прямо к блондину, окутывая его стальной хваткой.              Послышался лязг металла, а после и тело Пейна опутали цепи из чакры.              — Не может быть, — возмутился отступник. — Это же запечатывающие Конго Фуса.              Цепи заставляли покров Лиса ненадолго покинуть тело блондина. А после этого небесная радужка глаз вновь стала возвращаться.              — Конечно, — хмыкнул Пейн также, как и Наруто обездвиженный техникой девушки. — Чрезвычайно прочные цепи использовались представителями клана Узумаки. Еще одно доказательство твоей принадлежности.              Но Лея, привстав на колени, даже его не слушала. Все свое внимание она сконцентрировала на джинчурики.              — Наруто, — просипела девушка. — Ты должен… Уходить, — из губ вновь вырвалась струйка крови.              Блондин медленно открыл глаза, не понимая, что произошло. Ощущая на себе небывалую тяжесть, он заметил, как его окружили золотого цвета цепи, которые заковали и Пейна. Шиноби проследил, откуда они тянутся и сразу столкнулся с девичьим лицом в кровавых подтеках.              После того как Лея смогла поймать его взгляд, цепи с него спали и обхватили в двойном обороте тело врага. Из горла вырвался хрип, и девушка сразу ощутила прилив нового сгустка крови. Выплюнув его, она вновь посмотрела на Узумаки.              — Уходи, — куноичи не могла говорить громче, грудная клетка, как и горло отдавалось неимоверной болью.              — Ты жива, — тихо проговорил парень, сжимая пальцы до побеления. — Лея! Я вытащу тебя, даттебайо!              Девушка отрицательно покачала головой. С каждой секундой цепи из чакры становились невыносимой ношей. Пейн пробивался и оказывал свое воздействие через чакроприемник рядом с сердцем девушки, и от этого Като сжалась, и чуть не свалилась вновь. Цепи зазвенели, и этот звук оглушил.              — Не… Подходи, — просипела куноичи. — Я не смогу… Не смогу, — неясный взгляд синих глаз наткнулся на риннеган. — Пейн сильный, я не… Могу его сдерживать…              — Я не брошу тебя, даттебайо! — прокричал блондин, чуть ли, не подползая к ней.              Когда Узумаки доковылял до девушки, та уже почти упала. Но мужские руки вовремя её подхватили. Цепи ощутимо били по телу Наруто, но ему было плевать. Взяв ладонями девичье лицо, он стал вытирать его от крови и пыли, убирая мешающие грязные локоны.              — Я рядом, — хрипло прошептал он. — Я не уйду…              Из горла послышался всхлип.              — Я прошу тебя… — из глаз посыпались слезы, делая цвет радужки еще более насыщенным.              Лея уже не чувствовала рук. Жизнь постепенно ускользала из её пальцев, даруя несколько секунд перед смертью. Концентрируемая чакра в образе цепей начала угасать, отпуская на волю противника.              — Я больше не могу, Наруто, — прошептала девушка. — Мне … Больно.              Наруто склонился над ней и прижал её к своей груди. Два израненных сердца воссоединились. Лея чувствовала, как эмоции блондина текут по её жилам. Небесный взор самого шумного шиноби Конохи еще держал в сознании, но куноичи понимала, что находится в шаге от пропасти.              Узумаки зарылся носом в её волосы, вдыхая необходимый родной запах. Он чувствовал, как девичье сердце постепенно замедлялось, а дыхание становилось все реже.              — Лея, — прошептал парень. — Не умирай… Даттебайо…              Но когда Наруто отнял девушку от своей груди, она издала свой последний вздох.              Перед тем как погрузиться во тьму, Като почувствовала мощный выброс энергии. Это был всепоглощающий океан ненависти.       

***