Мятеж любви: Судьбы, переплетённые в океане

      Из средоточия черноты раздался пронзительный женский крик. Воздух похолодел, а сердце бешено забилось в грудной клетке подобно птице, обезумевшей от страха. Облака нагнали луну и плотно закрыли её. Темнота стала гуще. Луис и Сильвер синхронно дёрнулись, а затем многозначительно переглянулись. После этого крика всё резко стихло, но ощущение ужаса липким холодом осталось на коже, мурашки не пропадали. Юноша испуганно замер, мужчина, заметив реакцию того, грубо потряс за плечо:       — Чего замер?! — громко прошептал Луис, — Живо.       У Сильвера земля уходила из-под ног, а голову словно погрузили в воду. Он мутным взглядом уставился на Луиса и кивнул, проронив лишь одно слово:       — Понял.       Приятели, едва ли не переходя на бег, направились в сторону крика. Шаги были быстрыми, настороженными, лица выдавали полную готовность в случае нападения, а это нельзя было исключать. На дворе — глубокая ночь, вокруг ни души. Сильвер едва ли поспевал за широкоплечей фигурой Луиса, но добавлял скорости каждый раз, когда ощутимо отставал. Он всё ещё пытался привести дыхание в порядок, концентрируясь на обстановке вокруг. Что было на уме у Луиса он не знал, но, завидев напряжённое выражение лица, сжатые кулаки и призрачный страх в глазах, можно было сделать определённые выводы.       Завернув за мрачный переулок, до ушей долетел едва уловимый звук торопливых шагов. Шлёпанье босых ног по земле… Звук отстранялся с каждой секундой всё больше и больше. Они здесь не одни. По крайней мере были. Пахло сыростью и чем-то еще, таким неуловимым и от того более вгоняющим в ужас. Пройдя вдоль каменного дома, в окнах которого не было света, Луис ускорил шаг, будто бы что-то учуял или почувствовал. Сильвер же наоборот замедлился. Вдруг, завернув ещё за один поворот, Луис резко остановился и схватился рукой за стену, сжимая её так, что пальцы побелели. Другой он накрыл рот, сжал кулак и поднёс ко рту, откашливаясь, отвернув голову в сторону. Мужчина повернулся к Сильверу и помотал головой в стороны.       — Что ж, скажу прямо: картина отвратительная, — он истерично усмехнулся, прогоняя тошноту, — не надо тебе на это смотреть, Картер.       Сильвер встал, как вкопанный. Он нахмурился и, считав с лица Луиса искреннее желание развидеть это, подошёл к тому в упор.       — Ты уверен?       — Ты всё равно не скажешь мне, что там.       Луис загородил тому проход. На лице проскочила недовольная тень. В глубине душе он подумал: «Вот же упёртый баран!».       — Труп.       Глаза Сильвера округлились.       — Просто… труп? — слово прозвучало на порядок тише.       Насколько в принципе труп может быть из категории «просто»…       — Труп с ножом в горле, Картер. Сильвер отступил на шаг. Рвотный позыв поперёк горла, намереваясь вырваться, но желудок юноши был давно пуст.       — Я осмотрю… быстро, — заявил Луис, — стой здесь и не смей терять сознание. А то ты бледный.       — Я в полном ужасе, Луис, — прохрипел Сильвер, — постою здесь. Нужно отдышаться.       Луис в последний раз окинул того взглядом и покачал головой, в глубине души сочувствуя. Он сглотнул и, набравшись смелости, шагнул в сторону трупа, шаркнув обувью по дороге. Ноги стали чуть более ватными, а тошнота только усилилась. Луис только при Сильвере храбрился, на самом деле ему тоже было страшно и очень жутко. В голове зашумел рой мыслей, заглушающий надежду на успокоение. Это стопроцентное убийство, но какое? Умышленное, случайное или самооборона? Этот район Бриджтауна не самый благополучный, и шанс, что мог появиться убийца, нельзя было исключать. Луис, чуть прищурившись, сел неподалёку и бегло осмотрел труп. Крупный мужчина крепкого телосложения. Убить такого непросто, хотя как посмотреть. Нож, торчащий в до сих пор бурлящем кровью горле, был небольшим, имел тонкое лезвие. Как показалось Луису, удар был нанесён наотмашь, а не целенаправленно. Лицо было залито кровью, невозможно было опознать этого человека. Прикасаться к нему он ни за что не станет. Шаги, услышанные ранние, не могли быть случайностью. Луис устало потёр переносицу и прошептал в пустоту:       — Дьявол… Что здесь произошло?       Луис даже не мог предположить, что за заварушка здесь случилась.       Разумом завладела паника, вытесняя рассудок. В этот момент неслышно подошёл Сильвер, и Луис, изрядно испугавшись и почти отдав душу Богу, отскочил к стене:       — Предупреждать надо, идиот! — прорычал Картленд, — Я сказал тебе стоять смирно и не высовываться.       — Ох, — Сильвер проигнорировал замечание Луиса, — посмотри позади себя, Луис.       Сильвер был бледнее прежнего, а от вида трупа он ещё и шатался, как тряпка на ветру. Нашёл хорошую опору у стены, подперев её сапогом. Отвернув голову в сторону, осматривался и прислушивался. Не хватало ещё, чтобы кто-то их тут увидел. Луис шустро развернулся и присмотрелся. Следы борьбы были очевидны: поцарапанная стена, дорога, кусок ткани… Кусок ткани.       — Посмотри, Сильвер, — испуганно прошептал Луис, — а хотя нет, не смотри. Я объясню. Кусок ткани. Светлой.       — Это может быть что угодно, Луис, — холодно рассудил юноша, — было бы очень полезно узнать, какое у него происхождение, но нам нужно срочно уходить, — его взор устремился на окно, в котором теперь горел свет и были видны силуэты людей.       Полутень легла на мрачное лицо Сильвера. Он глянул на Луиса, который поднялся, отряхиваясь. Мужчина быстро кивнул и, осмотревшись в последний раз, коротко ответил:       — Уходим.       После этого озадаченные и взмокшие приятели торопливо, крадясь вдоль стены, покинули место страшного преступления. Разошлись они около таверны, попрощавшись.       — О увиденном никому ни слова, — твёрдо сказал Луис, — ты ничего не видел и не знаешь. Ещё этих проблем не хватало, дьявол… — он выдохнул, — зайдёшь завтра вечером. Обсудим. Без лишних ушей.       — Разумеется. Я понял, — кивнул Сильвер, — у меня ещё есть пару дней. Надеюсь, что капитан не завалит меня поручениями.       — Кстати, об этом… Вопросы, почему так долго тебя не было, станут задавать?       — Вряд ли, — он пожал плечами, — капитан обозначил праздник. Не до меня.       — Это отлично, — выдохнул Луис, — отлично…       Он тепло похлопал юношу по плечу. Стараясь как-то разрядить обстановку, сказал:       — Не прощаюсь.       Сильвер улыбнулся. Луис развернулся и уже вскоре скрылся в темноте. Парень направился в сторону порта, в глубине души надеясь, что правда никому не будет до него дела и где он был. Мерзкое послевкусие от алкоголя заставляло морщиться. В сопровождении угнетающих мыслей Сильвер быстро добрался до порта, вошёл в отель, после поднялся в свою комнату, плотно закрыв дверь. Это помещение давало призрачную надежду на защиту и безопасность. Хорошо, что здесь замок не был выломан. Когда он только вошёл в отель, то его встретила гулко звучащая музыка из общего зала, где проводили празднество. И уловимый запах алкоголя, от которого теперь тошнило. Сильвер молился, чтобы с утра у него не раскалывалась голова. Членов судна нигде не было видно, как и капитана Остермана. Сильвер уселся за облупленный у краёв стол и, положив голову в ладони, прикрыл глаза, концентрируясь на дыхании.       — Отложи решение сложного вопроса на утро, Сильвер, — сам себе пробубнил парень и, опустив голову на стол, не заметил, как провалился в сон.

***

      — Дошли слухи, что это труп Азара, — потирая стакан, непринуждённо сказал Луис.       Сегодня в таверне был меньше народа, чем обычно. Посетители о чем-то судачили между собой. Из широко распахнутых окон дул прохладный ветер, развевая шторы.       — Вайсфельд… — повторил Сильвер, держась за стакан холодной воды, налитой из заботливых побуждений Картленда.       — Ага, именно он. Предполагают, что его убила Сюзанна.       — Сюзанна? — сердце пропустило удар, — На почве чего она могла это сделать? В голове не складывается…       — Не знаю, ну например… ревность? Не выдержала и вот… — Луис пожал плечами, — Без понятия. Не хочу врать. Но способ убийства крайне жестокий.       — Это ужасно… Я не верю, что это могла быть она, — упорно стал отрицать Сильвер, — мало ли на свете жестоких людей, желающих расправиться с кем-либо.       — Но не стоит отметать этот вариант, Картер. В самые тяжёлые моменты люди раскрывают в себе то, что никак не ожидают увидеть.       — Тоже верно, — отвёл растерянный взгляд, — её ищут?       — Если это точно Азар найден, то да. Наши великолепные стражники закона рыщут, как собаки, — закинул полотенце на плечо, — как бы там ни было, для обоих семей это несчастье. Теперь столько проблем будет, что захлебнуться можно.       — Ага.       — Эй, ну не унывай ты так. Налить, как вчера? — азартно улыбнулся Луис.       — Я ещё не отошёл, прекрати, — на выдохе сказал парень, отправляя вымученную улыбку в ответ, — я думал, что до сюда не дойду.       — Сила моих напитков порой бывает сокрушительной.       — Завтра уже отправляемся, — перевёл тему Сильвер, — если честно, то соскучился по морским странствиям.       — Меня никогда не тянуло к этому. Зная о быте пиратов, их болезнях и прочих «прелестях» всё желание стать им рассыпается, как и иллюзия, искусно созданная книгами и легендами.       — Ты, наверное, слишком хорош для этого? — посмеявшись, спросил Сильвер.       — Решил потешить мою самооценку? Продолжай. На самом деле я серьёзно: это опасно. По многим причинам. А своей жизнью я слишком дорожу, чтобы так рисковать.       — Возможно для меня это станет смыслом жизни, о котором я иногда задумываюсь.       — А не рано ли тебя волнуют такие мысли?       — Порой серьёзные перемены направляют мысли только в такое русло.       — Чувствую себя простаком, когда об этом заходит речь, — Луис усмехнулся.       — У тебя не было таких мыслей?       — Нет. Жизнь сама определит, где я буду завтра.       — Уповать на судьбу — не лучшее решение.       — Знаю. Я всегда так жил, наслаждаясь каждым моментом. Делать смыслом жизни его поиск не для меня.       — Копишь истории, чтобы рассказывать внукам в старости?       — Учитывая невероятную способность искать приключения на собственную голову — да.       Побеседовав ещё немного, Сильвер отправился обратно в отель. Уже с утра начались общие сборы, а капитан Остерман, как всегда, управлял всем процессом очень пристально, периодически надрывая старческое горло.       — Завтра утром отправляемся, Сильвер, не забыл? Не теряй драгоценное время, собирайся, — он похлопал того по плечу.       — Понял. Капитан, — обратился юноша.       — Говори.       — Куда дальше?       — Отправимся в Арденфорд, — ответил мужчина, — столица медицины. В своё время у меня туда уехала младшая сестра. Состоялась отлично, оперирует людей до сих пор, хотя в преклонном возрасте. Жаль, что давно не виделись.       Сильвер много слышал о этом городе. Арденфорд действительно являлся столицей медицины, и непросто так: власти огласили это на всё королевство. Мать Сильвера была в Арденфорде в молодости и этот город ей запомнился. Она рассказывала о нём так:

«Арденфорд мне очень понравился, потому что оказался очень красочным городом, который буквально «дышит» прогрессом. Он расположился на живописном берегу реки Арден. По преданиям, здесь жил самый могущественный лекарь в королевстве, способный исцелить любого больного. В честь него в центре даже поставили великолепный памятник. Существовал ли этот великий человек на самом деле — загадка, но многие до сих пор верят в это. В этом городе очень много образованных и интересных личностей, все великие умы королевства собираются здесь, когда нужно решить определённый вопрос. Когда станешь старше, Сильвер, тебе нужно посетить этот город хотя бы потому, что у него богатая история, достойная внимания»

      Мама это рассказала ему до того, как лишилась возможности ходить. Парень нахмурился, сжав губы в тонкую бледную полосу. Жаль, что сейчас у него нет возможности помочь ей, свозить на лечение в продвинутый город. Он надеется, что исправит это в будущем. По ночам парня постоянно терзали вопросы о том, как дома идут дела. Он очень соскучился по родителям и безумно хочет их обнять. Отложив сентиментальность, Сильвер отправился собирать вещи.       Через продолжительное время сборы были окончены. Рано утром, на рассвете, корабль покинул порт и отправился к новой точке — Арденфорд. Сильвер вновь приступил к своей работе в душной каюте и так протекали день за днём, неделя за неделей… Дорога до Арденфорда была далёкой, пару раз корабль попал в шторм, из-за чего получил незначительное, но заметное повреждение у кормы. Это шло в расход денежных средств судна.       Всё это Сильвер упорно записывал, стараясь не упускать ни малейшей детали. Работа настолько охватила его, что он вовсе забыл про всё остальное, что было в жизни. Единственное, что вносило разнообразие — книги, которые успел прикупить в Бриджтауне. Он окунулся в научную литературу, художественную и прочую. Что-то для него оказалось более интересным и захватывающим, а что-то — просто лекарством от скуки и безумства. В Арденфорде пробыл совсем недолго — неделю, которая пролетела махом. Сильвер большую часть времени пробыл в комнате с керосиновой лампой и записями под рукой. «Да, мам, — проносилось в голове, — ничего не посмотрел. Даже знаменитую скульптуру, а жаль».       Когда корабль в очередной раз отправился в плаванье, случилась беда, стоящая команде нескольких жизней. Напало вражеское судно. Озлобленные пираты с острой жаждой поживиться тем, что есть у атакованных, сначала напало на команду Остермана. Сам капитан был ранен, но лекарь сумел его выходить, в отличие от остальных таких же пожилых членов экипажа. Несколько человек было ранено мечами, разрезы были глубокие и с трудом затягивались, подавляющее большинство было покрыто побоями с ног до головы, но больше было погибших — от ранений разного характера и вышвыривания за борт. Сильвер не пострадал: он, испугавшись за собственную голову, спрятался в каюте, затихнув, как мышь. Сейчас мужчина осуждает своё трусливое поведение, но цель сохранить жизнь в тот момент стала важнее. В последний момент битвы, когда Виктор, с которым он более менее близко общался, сражался с бойким и изворотливым пиратом крупного телосложения с уродливым шрамом от брови до челюсти, Сильвер набрался смелости и, взявшись за рукоять меча, ранил того в бок, полоснув лезвием. Всё вокруг залило кровью, и она коснулась Сильвера, который не замечал тёплую жидкость на своей коже. Виктор обессилено рухнул на твёрдую поверхность палубы, а юноша решительно добил пирата. Отбросив меч, он, кряхтя и корчась, перекинул негодяя за борт. Тело тяжело и с плеском пошло ко дну Великого океана. Сердце стучало где-то в районе горла, а руки и ноги стали ватными. Ему казалось, что он вот-вот потеряет сознание, но, найдя а себе неведомые ранее силы, смог дотащить Виктора до лекаря, и только потом отключился. После этого Остерман зауважал Сильвера ещё больше, сказав, что у того сильный дух, и если бы не его помощь, то всё сложилось бы намного, намного хуже. Действительно, Фелисия понесла большие потери: восемь человек, и ещё двенадцать раненых, три из которых в тяжёлом состоянии. Только пять уцелели, отделавшись ссадинами.       Шли месяцы, их дни преподносили всё больше сюрпризов. Сильвер достаточно быстро набирался опыта, набивая шишки всякий раз, когда происходила определённая ситуация. Свой семнадцатый день рождения парень встретил в полном одиночестве. А затем восемнадцатый, девятнадцатый, знаменательный двадцатый. Прошло ещё пять лет. Сильвер уже твёрдо стоял на ногах, когда старик Остерман умер по естественным причинам. Похоронили его с почестями, отдавая дань уважения. Перед своей смертью Остерман, кряхтя и растрачивая последние остатки энергии, сказал, что корабль переходит старпому. Когда все прошло и скорбь немного отступила, Сильвер принял решение, что ему пора двигаться по жизни самостоятельно. Он накопил достаточно денег, чтобы купить собственное судно и набрать экипаж. Разумеется, что Сильвер принял это решение не в одночасье. Он долго обдумывал его, просчитав все риски. В конце концов пришел к выводу: пора. Мужчина вернулся в Бриджтаун спустя продолжительное время, обосновавшись там. Вдруг вспомнил старого приятеля. Луис. Где он сейчас? Так же работает в «Рыбьей голове»? Сильвера это волновало гораздо меньше, чем то, что нужно делать ему дальше. Прошли месяцы, прежде чем он смог приобрести собственный корабль. Спустя ещё много бумажной волокиты всё свершилось. Мечта внутреннего ребёнка сбылась. Не без труда набрав экипаж, капитан Картер планировал отправляться в путешествие, но…       Неожиданная встреча с Картлендом внесла свои изменения в планы Сильвера. Этот бонвиван нисколько не поменялся, только пара возрастных морщин украшала его лицо. Глаза его также горели, но не слишком, чтобы назвать его в точности прежним. Давние приятели стояли в паре метров друг от друга, но эта стена, образовавшаяся между ними, была тотчас разрушена, когда Сильвер подлетел к тому и обнял. Сдержанно. Луис похлопал того по спине и улыбнулся. Он знал, что они ещё встретятся. Судьба благоволит или насмехается? Сильвер завёл с приятелем душевный разговор, переместившись в ту же таверну, сев на то же место и попивая тот же напиток. Кажется, что в мировоззрении и взглядах на жизнь Луиса поменялось, ведь он недолго размышлял над тем, чтобы стать членом судна Картера. Ему нечего было терять: друзей нет, как и семьи, зато много знакомых, от которых никакого толку. Луис давно хотел перелистнуть эту страницу своей жизни и начать с чего-то нового, совершенно незнакомого. Пора выходить из своей зоны комфорта. Может быть море и не примет его, но хотя бы увидит что-то, что находится за этими пределами.       Сильвер долго привыкал к должности капитана на корабле, во многом опираясь на почившего Остермана. Он равнялся на этого человека, стараясь не плошать. Капитан бы явно его за проступки по голове не погладил. Он назначил Луиса на должность кока. Тот сам сказал, что хорошо умеет готовить. Собственно у Луиса было не так много обязанностей, чтобы он мог разорваться. Закупкой продуктов занимался стюард. На Луисе лежала большая ответственность, но он был к ней готов. Это для него стало интересной и важной работой. Картленд со стороны наблюдал за тем, как серьёзно Сильвер, ещё недавно мальчишка-несмышлёныш, управляет судном, всё старательно и внимательно контролирует. Выдержки порой в нём не хватало, но Луис всячески его поддерживал. Море тугими узлами связало их между собой. Можно сказать, что они стали друзьями, не лучшими, нет, но зато прекрасными напарниками. До друзей на век им не хватало пары душевных разговоров, много часов свободного времени, которого у Сильвера всегда было в недостатке. Он снова окунулся в свою работу с головой. Признаться честно: такой карьерный рост, от маленького клерка до капитана судна, купленного на кровно заработанные деньги, его более чем устраивал. Остальные пираты не жаловались, относительно неплохо заобщавшись между собой. Сильвер, пускай и давно уже повзрослевший, надеялся, что если бы родители узнали о его успехах, то гордились бы. Особенно отец. Должен же Сильвер показать, что работа может быть не в тягость, а удовольствие.       Море успокаивало воспалённый разум капитана, разбиваясь о борт шумными волнами. Подобно ласковым касаниям матери, ветер трепал волосы, щекотал морозным порывом шею. Поставив локоть на борт, Картер положил в ладонь голову, наслаждаясь моментом. Синие мрачные волны были тихими, в нём отражались лучи закатного солнца. Они, подобно стрелам, выпущенным из лука, стремительно уходили в воду сквозь громоздкие, величественные облака. Изредка мужчина замечал птиц и всякий раз, следуя за ними взглядом тёмно-зелёных глаз, наполненных задумчивостью и усталостью, интересовался: куда же так стремительно летят эти существа? Что заставляет их махать крыльями из последних сил, борясь с беспощадными порывами ветра? Чему-чему, а целеустремлённости у птиц стоит поучиться. Вдыхая глубже, вобрав в себя как можно больше воздуха, капитан почувствовал соль, осевшую у него в лёгких. Как же давно его ноги, саднящие от натирающих ему сапог, не касались твёрдой поверхности. Не ощущали родной земли. Он, признаться, скучал по этому с каждым днём всё больше, но море манило, не отпускало его. Что же там скрывается, вдали, за горизонтом? А что затаилось на самом дне? Знать об этом, как и остальных морских тайнах, ему не было дано. Море словно иной мир, неизведанный и от того опасно манящий.       Открой завесу тайны и ты окажешься там, где все чудные фантазии воплощаются в реальность, а кошмары оживают в глазастых тварях, жаждущих тебя поглотить, раскромсав зубами-лезвиями на лоскуты… Из раздумий о великом и непостижимом Сильвер вышел из-за птичьего крика, прозвучавшего в паре метров от него. Та птица, что была серого оперения, летела быстрее, чем белая. Птичья пара куда-то стремилась, но каждый на своей предельной скорости. Мужчина с любопытством наблюдал за этой картиной, пока к нему рядом не пристроился Луис. Им не нужно было говорить друг с другом, чтобы понять одну общую мысль: не нужно нарушать этот момент, настолько спокойный и оттого редкий, пустыми разговорами.       Затянув волосы потуже, Луис блеснул глазами, когда мельком посмотрел на солнце. Только сейчас Сильвер заметил, что левый глаз был светло-зелёным с тёмными пылинками на радужке, а правый — леденяще голубой. И почему он раньше этого не замечал? Это смотрелось крайне необычно. Но, как правило, зачастую люди не видят своих особенностей, которые дополняют их образ, выделяя среди остальных. Возможно, что в чьих-то глазах, таких внимательных к остальным и безразличных к себе, он тоже особенный. Для кого-то важного Сильвер действительно хотел бы быть таким. Простым, беззаботным пареньком, как тогда. Для него кое-кто особенная всё так же теплилась в сердце, — кольцо грелось в нагрудном кармане белой рубашки, — и тихонько звучала. Так, чтобы было слышно только ему. Сильвер ревностно хранил все разговоры, сновидения, обещания и взгляды в душе, наотрез отказываясь раскрывать эту дверцу кому-то постороннему, кто проявит излишнее любопытство. Картер чувствовал, что они ещё встретятся и будут вместе. Обязательно будут. И даже её муж здесь не станет преградой. Сильвер ещё давно придумал все способы вызволить Тею из супружеского заточения, но риски не просчитал. Сейчас ему это кажется до боли смешным, но, как бы безумно и абсурдно это ни звучало, эффективным. Решил, не думая ни лишней минуты: «Как стану повелителем морей, сразу к Тее». В глубине души Сильвер боялся, что она его отвергнет, скажет, что нашла счастье с другим, кто лучше, но продолжал верить в обещание. Заключённое на мелочи обещание имело для него большое значение.       — Я больше так не могу. Ещё минута тишины и я сойду с ума, — признался Луис.       — Я за всё это время не сошёл. Драматизируешь, — Сильвер настолько отстранённо бросил это, что мужчина наградил его удивлённым взглядом.       — Ужин остывает. Приходи, — сдавленно вытолкал из себя Луис и, оттолкнувшись двумя руками от деревянной поверхности, побрёл в свою каюту.       Сильвер наградил товарища быстрым взглядом и, подперев подбородок правой рукой, продолжил смотреть вдаль. «Ужин остывает. Приходи», — как это похоже на то, что говорила ему мама, когда тот долго не садился за еду. Жанна была такой обеспокоенной в те моменты, что можно было подумать, словно сын захворал. Сильвер не понимал, почему она так волнуется, а теперь… Да, он начал ценить эту заботу. Иногда даже, признаться откровенно, думал о том, что тоже желал в глубине души того, чтобы заботиться о ком-то точно так же, сильно и искренне. Быть с достойной женщиной рядом, ведя за руки детей, звучит как мечта. Которую Сильвер хочет осуществить.       Капитан вздрогнул, а море зашумело в ушах. С другой стороны раздался предупредительный крик штурмана.       — К нам приближается судно без флага!