Натуральная принцесса

Альбус с восторгом потом несколько дней описывал удивление Джеймса, когда ему доставил курьер букет алых роз и яркую коробку всевозможных сладостей. — В сердечках таких, представляешь, Скорп, в ярких красных сердечках! — забавлялся он, пересказывая ему события того вечера. — И Джеймс с перекошенным от удивления лицом, схвативший бедный букет. Я думал, он его испепелит. Клянусь, та, которая решила так над ним подшутить, обладает отменным чувством юмора, — хохоча рассказывал он. — Джей пытался понять весь вечер, кто ему преподнес такой подарок. А самое смешное, — продолжал смаковать воспоминания Альбус, — Критчер поставил это все ему в комнату и, даже когда Джей попросил убрать цветы, отказался, пустившись в длинные объяснения, что нельзя игнорировать подношения влюбленного сердца. — Да ладно, не поверю, что он не вспомнил, — Скорпиус попытался придать голосу спокойствия. — Не-а, не вспомнил. Причем, я даже не знаю, что бы случилось, если бы он узнал, кто ему подарил. Проклял, несчастную, или по-своему отблагодарил. — Благодарная принцесса, — Скорпиус рассмеялся, — я даже представить такое не берусь. — Ну если забить на его характер, который, совсем не подарок, девушки всегда сами вешаются на него и первыми признаются, таскаясь за ним хвостом. Думаю, он хорош в этом смысле, — подмигнув, добавил Альбус: — у нас это семейное. Я тоже неотразим. — Кто бы сомневался, — Скорпиус поддел его локтем, — еще немного и я начну бояться конкуренции — того и гляди, парням ты тоже начнешь нравится, младшая принцесса. — Да, драккл тебя раздери, ну и придумаешь же, — беззлобно проворчал он. — Лучше давай обсудим каникулы. На день Святого Патрика устраиваем вечеринку у нас. Родители уезжают на отдых, квартира в полном нашем распоряжении. Если Джеймс еще по обыкновению запрется у себя, сможем оторваться на все сто. — А что там обсуждать? Ребята из нашей группы, паб-кроул, море пойла вечером у вас, магический покер, а там как пойдет, — Скорпиус развел руками. — Знаю я, как пойдет, — расхохотался Альбус, — напьемся и будем через камин к девчонкам лазить. — Везет же некоторым, — хмыкнул он, по старой привычке жалуясь на жизнь одинокого гея, по традиции Ал должен был сочувственно обещать найти ему парня и помочь устроить личную жизнь. Но сегодня давить на жалость и уж тем более мечтать о каком-то мифическом партнере, когда Скорпиус напрочь определился со своими чувствами к Джеймсу, было невозможно. — Главное без аппарации в таком виде, — переводя тему, в тон ему добавил Скорпиус, — не хотелось бы лишиться какой-нибудь части тела. Так дружно посмеиваясь они и порешили. Как же они были тогда далеки от истины в своих планах, ведь все изначально пошло иначе. В назначенный день Джеймс никуда уходить не собирался и даже после нескольких вежливых и не очень просьб Альбуса «убраться к себе и засесть за очередной книжкой», продолжал крутиться под ногами. Поэтому стало абсолютно ожидаемо, что он помешал юным организаторам вечеринки: неся большой котел с намешанным в нем «недетским» пуншем — смесью эля, рома, разных соков и ягод — Скорпиус столкнулся с ним в дверях гостиной. От неожиданности, содержимое расплескалось на него самого и Джеймса. — Хвосторогу тебе в… — чуть было не договорив ругательство, Джеймс безрезультатно попытался отряхнуть или стереть пунш с клетчатой рубашки, которая из черно-белой стала пурпурной. — Смотри, куда идешь, — огрызнулся Скорпиус. Прибежавший на шум Альбус, всплеснул руками. — Ну блин вы даете! Джеймс, шел бы ты! Я же предупреждал тебя, но нашей принцессе нужно быть в курсе всего! — Как ты меня сейчас назвал? — угрожающе тихо спросил Джеймс. — Как следовало, — не оставшись в долгу, ответил Ал. — Вот что ты крутишься под ногами, как будто без тебя мы не управились бы? Кричер! — закричал он. — Иди сюда! Скорпиус, давно отставивший полупустой котел в сторону, пытался привести себя в порядок. — Скорп, снимай футболку, — сказал, заметивший его безрезультатные попытки, Альбус. — Алкоголь с одежды простыми бытовыми заклинаниями не выводится. Помнишь, как пытались вывести стаут на пятом курсе? Ничего не помогало. Сейчас придет Критчер и почистит одежду, снимай, может успеем до прихода народа. Скорпиус зажался. Подняв взгляд, он увидел, что Джеймс расстегнул уже рубашку, собираясь снять ее. Предательский румянец почти выдал его, если бы не Ал, принявшийся стягивать с него мокрую липкую футболку. Ткань удачно прикрыла его голову, пока он выбирался из поврежденной одежды. А когда Скорпиус ее наконец снял, он увидел только голую красивую спину удаляющегося Джеймса и стоящего рядом Критчера, ворчливо осматривающего испорченную клетчатую рубашку хозяина. Альбус потащил друга в свою комнату, чтобы поделиться футболкой, а Скорпиус только и думал о чуть загорелой спине Джеймса, мускулистых плечах и тонкой полоске белья, виднеющейся над поясом маггловских брюк, манящей не отводить взгляд и посмотреть ниже. Как бы он хотел прочертить языком линию вдоль позвоночника и вырвать глубокий низкий стон из любимых припухлых губ. Как бы сильно он сжимал эти плечи, подставляясь под горячий член, выбивающийся в сжавшийся сейчас в предвкушении анус. Скорпиус до боли мечтал оказаться в объятиях этих сильных рук и позволить им все, возвращая каждую ласку и показывая, насколько он зависим от Джеймса. Но это были только фантазии. Реальность заставляла взять себя в руки и хотя бы на время перестать думать о недоступном для него парне. Только с трудом справившись с эрекцией, вспомнив старую заброшенную лабораторию в мэноре, на которую как-то наткнулся в детстве, и ужасно вонючее давно протухшее содержание всевозможных баночек, стоявших там, Скорпиус смог подняться по лестнице и догнать Ала. Но он был готов поклясться, что, проходя мимо комнаты Джеймса, увидел, как тот быстро взглянул на него в щель неприкрытой двери и сразу отвернулся. Жар от предвкушения ночных фантазий, снова накрывший Скорпиуса, сделал в раз узким белье и твердым пах. По второму кругу вспоминая мерзкие испорченные ингредиенты, он молился, чтобы его хоть накормят отпустило. Нужно было как-то взять себя в руки и еще пережить вечеринку, чтобы попозже где-нибудь запереться и дать волю обуревавшим его чувствам. Надевая на себя предложенную другом одежду, Скорпиус клял себя на все лады. Помимо глупой влюбленности, которая мешала спать грезами о жарких поцелуях, теперь он постоянно страстно желал Джеймса, еще больше усугубляя свое безвыходное положение.