Кое-что о Стелле

      Казалось, что ее погоня за Кафкой длится вечно. Уже столько раз она была в шаге от того, чтобы настигнуть ее, но охотница за стелларонами каждый раз ускользала, чтобы потом их пути снова пересеклись, и погоня продолжилась.       Вот и сейчас, когда Стелла бежала по пустым запутанным улицам, она гналась за Кафкой. И снова все обещало закончиться ничем, ведь охотница давно уже пропала из виду. Но даже настигни Стелла ее, она сомневалась, что сумеет остановить свою цель, ведь Март 7 и Дань Хэна рядом не было – им пришлось разделиться.       Когда Стелла начала терять надежу, она на миг увидела сиреневоволосую фигуру, сворачивающую в узкий проход между двумя зданиями. Сердце забилось быстрее, Стелла крепче сжала биту и влетела туда вслед за ней.       – Кафка! – крикнула она, взмахивая оружием.       Охотница остановилась и, резко развернувшись, наставила на Стеллу оба автомата.       – Стелла, – тихо произнесла Кафка, наградив преследовательницу своей фирменной улыбкой. – Я вижу, сейчас ты совсем одна?       – Мне это не помешает с тобой справиться, – ответила Стелла, тщетно пытаясь скрыть волнительную дрожь в голосе. Она приняла боевую стойку, прикидывая, сможет ли уклониться от пуль в таком узком переулке. Все говорило о том, что шансы ее невелики.       Продолжая улыбаться, Кафка опустила автоматы. Стелла с трудом сдержала вздох облегчения.       – Зачем нам с тобой сражаться? У нас так давно не было возможности поговорить, с самого Лофу Сяньчжоу, – Кафка сделала шаг вперед, отчего Стелла вся напряглась и вцепилась в биту так, как будто это была веревка, спасающая ее от падения в пропасть.       – А остаться наедине, без свидетелей, у нас вообще ни разу не получалось. Давай ты опустишь свою биту, и мы просто поговорим.       Противоречивые мысли боролись в голове Стеллы, но, когда Кафка подошла еще ближе, она все же сдалась и опустила оружие.       – Знаешь, иногда мне тебя не хватает, – сказала Кафка, подойдя совсем близко. Уловив аромат ее духов, Стелла почувствовала, что он пробуждает у нее в голове какие-то смутные воспоминания, но она не смогла превратить их во что-то конкретное.       – Как я не старалась, я не могу тебя вспомнить, – сказала Стелла. – Но я чувствую, что ты была кем-то важным для меня.       – Ты так изменилась, Стелла, – продолжила Кафка, будто не заметив этих слов. Она обошла вокруг и встала у нее за спиной, но Стелла не нашла в себе сил повернуться за ней, напуганная таким близким присутствием охотницы. – Правда, я вижу, что ты немного поправилась. Судя по твоим булочкам, на экспрессе в булочках ты себе не отказывала       Стелла не успела даже поразмыслить над этими словами, когда пальцы Кафки впились ей в ягодицы.       – Что ты делаешь?! – Стелла попыталась отстраниться, но руки Кафки сразу же поднялись выше, и она прижалась к Стелле, обняв ее за талию.       – Извини, – успокаивающим голосом произнесла охотница. – Просто мне вспомнились старые времена. А то, что твоя попка немного увеличилась, это даже хорошо – теперь ее будет удобнее шлепать.       Стелла не могла поверить в то, что услышала.       – Удобнее… Что?!       – Шлепать. Ты даже этого не помнишь? А ведь тебе так нравилось.       – Мне нравилось, когда меня шлепают?       – Да. Мы с тобою столько времени проводили за этим. Ты лежала у меня на коленях и…       – Нет! Я не хочу это слышать, – у Стеллы на щеках выступил румянец. – Это неправда! Мне не могло нравиться что-то такое!       Кафка хмыкнула.       – Можешь мне не верить. Хотя доказать, что это правда, я могу с легкость, – левая рука Кафки отцепилась от талии, и погладила Стеллу по ягодице. – Если я тебя немного пошлепаю, ты сама все вспомнишь.       – Нет! – Стелла все еще не могла поверить в эти слова.       – Как знаешь, – Кафка отпустила ее и отошла в сторону. Лицо ее приобрело серьезное выражение. В переулке были свалены старые деревянные ящики, и Кафка села на один из них. – Но ты должна понимать, что другого шанса у тебя может и не быть – скоро нам с тобой снова придется расстаться. Так что подумай все-таки о моем предложении, – и она похлопала себя по коленям.       Стеллу терзали сомнения. С одной стороны, предложение Кафки ее смущало и пугало. Но с другой стороны, в ней проснулся интерес. Если все сказанное было правдой, то повторение чего-то из прошлого могло помочь ей что-то вспомнить, пусть она в это и не верила. К тому же, в глубине души ей хотелось как можно дольше растянуть свое пребывание вместе с Кафкой.       – Хорошо, – тихо сказала она. – Я согласна… Пошлепай меня.       Кафка снова улыбнулась. Стелла неуверенно подошла к ней, залезла на ящик и легла на колени Кафки. Охотница обхватила ее левой рукой за талию, а правой мягко провела по ее голому бедру, поднялась выше, запустив пальцы за край юбки и потрогав ее подвязку.       – Для начала я ударю не сильно, – сказал Кафка, переводя руку на зад Стеллы. Та в ответ легонько кивнула.       В ожидании первого шлепка, сердце ее колотилось, как бешенное. Она задумалась о том, что пусть этот переулок и совсем пустой, кто-то ведь может появится и увидеть, чем они занимаются. А вдруг это будет Март 7 или Дань Хэн…       Кафка медленно подняла руку, а затем резко опустила ее вниз. Стелла ойкнула. Шлепок действительно вышел несильным, а юбка Стеллы приглушила звук, но от него по всему как будто пробежал электрический ток.       – Ну как? – спросила Кафка.       – Не знаю… Ничего особенного, – ответила Стелла.       Кафка шлепнула ее еще несколько раз, то по одной, то по другой ягодице, делая каждый новый удар немного сильнее. Стелла никак не могла собраться с мыслями, происходящее начало казаться ей совсем неправильным. Да, чувства, которые она испытывала, лежа на коленях у Кафки, которая шлепала ее, как провинившегося ребенка, нельзя было назвать неприятными, но ей было очень стыдно, отчего румянец у нее на лице стал ярче.       – Хватит, – сказал Стелла. – Наверное, это все-таки не мое. Отпусти меня.       Кафка остановила ладонь в сантиметре от Стеллы, предотвратив очередной шлепок. Она позволила Стелле слезть с нее и встать на ноги, после чего казала:       – Возможно, дело в том, что я шлепала тебя в одежде. Раньше ты ведь все с себя снимала, когда мы уединялись.       От ее слов Стелла отвела взгляд, от смущения не в силах смотреть на Кафку. От мысли о том, чтобы раздеться перед ней, у нее внутри все сжималось.       – Ладно, раз ты не хочешь, – продолжила Кафка, – то, видимо, мне пора…       – Подожди! – перебила ее Стелла. – Думаю, ты права… Нужно попробовать и так.       Краснея с каждой секундой все сильнее, она расстегнула юбку, сняла ее и, аккуратно сложив, положила на соседний ящик. Потом она снова легла на колени Кафки и замерла, одновременно предвкушая и опасаясь того, что будет дальше.       – Трусики тоже нужно снять, – шепнула ей Кафка.       Смущенная до предела, Стелла кивнула. Тогда Кафка осторожно подцепила лямку трусиков, стянула их и бросила к юбке.       – У тебя очень милая попка, – сказала она, массируя порозовевшие от предыдущих шлепков ягодицы Стеллы, прижимая их друг к другу.       Наигравшись с ними, она снова отвела руку в сторону, а потом резко обрушила ее на Стеллу. Удар получился сильнее чем раньше, громкий звук эхом отразился от стен переулка. Стелла вскрикнула, на что Кафка ответила тихим смешком.       – Ну как, лучше?       Стелла пробубнила что-то в ответ, и Кафка продолжила ее шлепать. Она наносила ей шлепок за шлепком, переключаясь с одной ягодицы на другую и постепенно увеличивая темп.       Чтобы избежать новых случайных вскриков, Стелле пришлось прикусить нижнюю губу. Она все не могла понять, нравится ли ей то, что с ней делает Кафка. Близость с ней, прикосновения ее рук, все же были приятны, но они перекрывались скованностью перед охотницей и страхом того, что их застукают.       Последнее наиболее сильно волновало ее, особенно учитывая, что звон шлепков теперь был достаточно громким, чтобы его могли услышать вне переулка. Если бы кто-то решил пойти на звук и увидел бы их… Она не могла об этом даже думать.       – Кафка… – слабым голосом позвала Стелла.       – Да, милая? – Кафка остановилась и начала нежно поглаживать ягодицы, по цвету почти сравнявшиеся с лицом Стеллы.       – Не надо больше. Это не мое…       – О, не говори так, – рука Кафки отпустила ее талию и переместилась к груди. – Просто стоит добавить еще кое-что, мы ведь не только шлепаньем занимались…       Пальцы Кафки сжали левую грудь Стеллы. Та от неожиданности дернулась и ударила Кафку по ладони.       – Ты – ударила меня? – притворно возмутилась Кафка и отвесила Стелле один особенно сильный шлепок, от которого ее ягодицы затряслись. Стелла простонала.       – Прости, это был рефлекс… – попыталась оправдаться она, но Кафка ее проигнорировала:       – Плохая девочка, надо тебя наказать.       Удары снова посыпались на зад Стеллы. Кафка больше не сдерживалась, ягодицы Стеллы окончательно покраснели. Она извивалась всем телом, пытаясь вырваться из хватки охотницы, снова держащей ее за талию и не намеренной ее отпускать.       – Пожалуйста, отпусти меня, – просила Стелла, но Кафка оставалась глуха к ее мольбам, шлепки сыпались без перерыва. Стелла почувствовала, что по щеке у нее скатилась слеза.       – Мне это не нравится, слышишь? Не нравится! – не выдержав, крикнула Стелла. И тогда Кафка все же остановилась.       – А мне кажется, что ты не совсем искренна, – сказала она. Она опустила правую руку ниже и просунула ее между ног Стеллы. – Ты тут такая мокренькая…       – Да, но…       Кафка начала ласкать Стеллу, осторожно стимулируя ее клитор. Стелла не смогла ничего больше сказать, волны удовольствия прокатывались по все ее телу, и она поняла, что чувствует почти тоже самое, что чувствовала, когда Кафка шлепала ее, но тогда она не могла этого понять, отвлеченная другими мыслями. Ее больше не беспокоило то, что их может кто-то застать, она вся отдалась наслаждению, которое ей доставляли действия Кафки.       Стелла тяжело дышала, все ее тело покрылось потом. Она сама сжала свою грудь, и больше не сдерживала стонов удовольствия. К ней пришло понимание того, что она на пике, и что она почти готова…       – Вижу, вы двое за старое взялись, – услышала Стелла над ухом чей-то знакомый голос.       Она в панике повернула голову, и увидела голограмму сероволосой девушки, стоящую у противоположной стены переулка.       – Серебряный волк?! – крикнула она, пытаясь закрыть рукой свой отшлепанный зад.       – Ой, брось, как будто я раньше твою задницу не видела, – фыркнула хакерша, закатывая глаза. – Или не слышала, как вы развлекаетесь.       Стелла была готова провалиться сквозь землю от стыда, но хуже для нее было то, что Кафка остановилась, хотя до финала было еще всего ничего.       – Вообще я пришла сказать, что Кафке пора. У нас еще есть дела на этой планете… – сказала Серебряный Волк.       – Прости, милая, – тихо сказала Кафка. – Продолжим в следующий раз…       Стелла не успела ничего ответить, когда Кафка столкнула ее со своих коленей. Спустя мгновение она была уже далеко, в другом конце переулка.       – Кафка, подожди! Не уходи! – крикнула ей вслед Стелла.       – Мы еще встретимся! – донесся издалека голос охотницы, а потом она исчезла. Серебряного Волка тоже больше здесь не было.       – Кафка… – еле сдерживая слезы протянула Стелла.       Продолжая лежать посреди переулка, она просунула руку между ног, лаская себя, чтобы закончить то, что начала Кафка. Она думала о сиреневоволосой охотнице, о звуках ее голоса, вспоминала ее прикосновения и шлепки. И скоро…       – Кафка! – простонала Стелла, кончая, а потом добавила шепотом: – Кафка…       Обессиленная, она лежала на земле, не способная пошевелиться. Глядя на далекое небо в узкой щели между серыми стенами зданий, она не выпускала Кафку из головы.       Она не знала, сколько времени прошло до того, как она услышала издалека голоса:       – Стелла! Где ты?!       Это придало ей энергии, она поспешно поднялась, отряхнулась, натянула на себя трусики. Как только она закончила застегивать юбку, в переулке появились Март 7 и Дань Хэн.       – Стелла, ну наконец-то! А то мы уже подумали, что тебя потеряли! – крикнула Март 7. – Ты такая помятая… Что-то случилось?       – Я догнала Кафку и… – Стелла запнулась. – Мы сражались. Но она сбежала.       Она поймала на себе взгляд Дань Хэна, но так и не смогла понять, заподозрил он ее в чем-то или нет – его глаза остались такими же непроницаемыми как обычно.       – Хорошо, что ты не пострадала, – сказала Март 7. – Мы еще с ней столкнемся, я в этом уверена. Охотники за стелларонами постоянно возникают у нас на пути.       – Да, думаю ты права, – ответила Стелла.       Они ушли из переулка, а вечером, когда у Стеллы появилась возможность остаться наедине с собой в душе, и она стояла там, повернувшись спиной к зеркалу и рассматривая все еще не прошедшую красноту на своих ягодицах, ее телефон завибрировал, сообщая о присланном сообщении.       Пришло оно с неизвестного номера, и к нему была прикреплена фотография, изображающая небольшой стенд, увешанный различными инструментами. Они были разных форм и размеров, но их все объединяло одно: рукоятка и плоская форма, так что было кристально ясно, для чего они предназначены. Текст сообщения был короток и гласил: «Наша небольшая коллекция. Скучает по тебе так же, как и я.»       У Стеллы перехватило дыхание. Она хотела было что-то написать или отправить в ответ, но не успела – высветилось сообщение, что этот номер был удален и более не доступен. Тогда она упала на колени, сама шлепнула себя несколько раз и тихо произнесла:       – Я тоже скучаю по тебе, Кафка.