Да ни за что в жизни

За тот месяц, пока Стайлз проходил все стадии принятия горя своего незавидного положения, Питер чуть более смиренно принимал свою участь. Нет, не сдержаннее, но быстрее: он был возмущен возрастом, может даже полом, но никак не кандидатурой. Даже итальянский стол из дуба пошел бы в расход на щепки, если бы на месте Стайлза оказался кто-нибудь менее сообразительный. Играть нужно с сильным противником, иначе ты деградируешь, верно? Это стало просто приятной, но крайне ошеломляющей неожиданностью, когда запах Стилински стал внезапно не просто легким и приятным, а успокаивающим. Очень не вовремя к слову, потому что именно в этот момент они спорили о том, какая экранизация истории Ганнибала лучше. Питер запнулся на своем аргументе, а Стайлз счёл это победой, просиял и поёрничал над «проигравшим». И это не вызвало у Хейла ничего, кроме умиротворения. Ни азарта в споре, ни острой необходимости доказать правоту. Просто тихое «Черт, кажется я попал», что оборотень относил к осознанию ситуации, а человек — к признанию поражения. Разумеется Хейл и не думал посвящать в эту новость Стилински. Во-первых, он ему не поверит, от чего стадия принятия затянется. Во-вторых, Питер не любил делиться своей осведомленностью. Это было слишком сладким преимуществом, чтоб вот так им разбрасываться. Был и еще один повод для гордости: Неметон выбрал именно Питера, а это ой как грело его эго. Но на этом хорошие новости для оборотня заканчивались. Волк закопошился внутри, забеспокоился. Его тянуло к парнишке, а объяснить внутреннему зверю, что слишком подозрительно будет отираться рядом, защищать и заботиться было практически не реально. Питер только недавно вбил ему в его звериную голову, что рвать всех направо и налево не весело, а месть должна быть красивой. Только выдержкой единой Питер держался относительно спокойным и даже скучающим. Хейлу было даже интересно, что именно выкинет Стайлз, но домашняя еда как плата за ночлег вызывала… сложные эмоции. Казалось парень либо крайне везучий, либо чересчур сообразительный. Впрочем, Питер остановился на природной способности Стайлза генерировать нечто креативное в любой экстренной ситуации. Волку было в разы проще: при появлении пары на горизонте, он весело махал хвостом, жался к земле, тянул облизать мальчишку с ног до головы, поприкусывать мягко пастью тонкие запястья и старательно слизать с белой кожи каждую родинку. У животного было свое понимание обладания и привязанности, которое не вписывалось в социальные рамки даже (!) Хейла. А он любил ломать рамки, которые ему не нравились, но такое бы больше подошло под понятие флирта и откровенного приставания. И вот тут довольно сдерживающим фактором был шериф. Боже, еще и с ним придется объясняться. Иногда Питеру казалось, что Пню просто скучно, и он подбрасывает какую-то мудреную штуку и просто смотрит, как оборотни и люди мучаются. Питер глубоко и терпеливо вздохнул еще раз, глядя на то, как мальчишка на его диване сопит, к его удивлению, даже не ворочаясь. А, нет, вот перевернулся, кое-как сгруппировав конечности по углам дивана. — Интересно, если ему дать коробку, он также постарается занять все пространство? — Питер по-звериному любопытно склонил голову к плечу и хмыкнул, когда Стайлз во сне попытался от чего-то отмахнуться и попал по спинке дивана. — Хм… Оборотень задумчиво облизал вилку, кинул ее и контейнер от лазаньи в посудомойку, вытащил из морозилки мороженое и присел на чудом не занятый Стилински кусочек дивана. Стайлз уже упирался щекой в подлокотник; принесенное Хейлом покрывало застряло где-то в районе плеч, вообще не прикрывая поясницу, а, наоборот, стащив за собой еще майку почти к лопаткам. Питер отправил в рот ложку ванильного мороженого, думая как завизжит парень, если на эту поясницу поставить холодное ведерко с десертом, и с интересом натуралиста замер, когда услышал ворчащий вздох. — Проклятый зомби-вооооолк… — фраза была создана для крика, насылающего все беды мира, но была произнесена сонным шепотом. — То есть ты не спишь? — Я не высыпаюсь… из-за тебя… Хейл сощурился, загреб еще ложку мороженого и поднес к носу Стилински. Тот лишь тяжело и сонно вздохнул. — А, так ты все-таки спишь. Интересно, если тебе отрубить голову, ты еще 40 минут будешь доказывать, где ты был прав? — Питер тихо посмеялся и отправил ложку мороженного в рот. — Такой мудааааак… — Я? — Хейл деланно оскорбился и загреб еще ложку из ведерка. — Пень… Иди в Пень… — Не учитывая контекст фразы, но, обращая внимание на специфику брачного ритуала, это почти что предложение руки и сердца, Стайлз… — Оборотень сокрушенно покачал головой. Его ни капли не смущало, что собеседник вообще спит. Видимо, если Хейлу отрубить голову, он тоже будет 40 минут препираться о том, как все не элегантно получилось и, вообще, «дай сюда, я покажу как надо…»