День самоуправления

Джинни еще раз обвела придирчивым взглядом свое отражение в зеркале и стряхнула несуществующую пылинку с юбки. Мерлин, и когда она в последний раз вообще видела свою хогвартскую форму? Наверное, в тот момент, когда около полугода назад перебирала вещи в гардеробной, планируя передать то, что уже давно не носит, на благотворительность. Тогда у Джинни попросту не хватило духу выбросить ни комплект из рубашки с форменным красно-золотым галстуком, ни высокие гольфы, которые безумно любила еще буквально семь лет назад, ни ту самую юбку, что прямо сейчас красовалась на бедрах. Довольно странное, но, несомненно, безумно приятное ощущение, когда понимаешь, что тебе все еще в пору вещи со времен беззаботных школьных дней. С губ Джинни помимо воли сорвался тихий вздох от воспоминаний, что теплой волной прошлись по телу и накрыли с головой. Она так хорошо помнила себя в тот год, когда они вернулись в школу после войны. Все еще отчаянно потерянные. С огромными кровоточащими ранами в районе груди. Местами несчастные и вынужденные из раза в раз проживать свою боль. Но не утратившие веру в себя. Веру в настоящее и уже возможное будущее. Веру в то, что все еще можно исправить, если этого очень сильно захотеть. Последнее подтвердилось для Джинни в тот момент, когда она, переступив порог Хогвартса, увидела в школьном дворе целующихся Малфоя и Гермиону. Это казалось настолько сюрреалистичным, что младшая Уизли на какой-то миг подумала, будто эти двое оказались подвержены какому-то заклятию. Или что кто-то напоил их зельем, которое вынуждало совершать безрассудные поступки. Иначе у нее не находилось вариантов, как можно объяснить то, что в принципе виделось нереальным. Каким-то далеким и почти сказочным. Но правда оказалась еще более удивительной, потому что эта поистине шокирующая всех картина повторилась на следующий день. А потом еще через двое суток. И еще через неделю. И еще. И еще. И еще. И продолжалась, без слов говоря о том, что Малфою на самом деле нравится целоваться с Гермионой. Нравится трогать ее. Поправлять ворот ее мантии, чтобы защитить от ветра. Повязывать на Грейнджер свой шарф, чтобы ей не надуло шею. Нравится едва уловимо касаться губами ее лба на прощание. И когда Джинни наконец приняла этот факт — что двое некогда заклятых врагов в какой-то момент стали друг другу самыми близкими на свете людьми, — она поймала себя на мысли, что слишком часто задерживает взгляд на лучшем друге Малфоя. На Блейзе Забини. Что ей приятна его улыбка. Его громкий смех и хитрый прищур карих глаз. Что она совершенно без ума от его рассказов о каникулах в Италии с матерью. Что ей до ужаса хочется слышать его голос как можно чаще. Что та секунда, когда Блейз случайно коснулся ее ладони, стала для Джинни резким ударом тока, что пробил тело вплоть до самого сердца. Но окончательно она убедилась в том, что пропала, когда в школе объявили день самоуправления — студенты старших курсов играли роль преподавателей. В тот момент Джинни боялась даже дышать, когда увидела Блейза в качестве профессора на занятии по зельеварению. Она, почти как загипнотизированная, смотрела прямо ему в глаза и тонула в звуке его голоса, что мягкими волнами разносился по кабинету, пока Забини объяснял студентам тему урока. Ее сердце стучало так быстро и громко, что Джинни всерьез думала, что это могли услышать абсолютно все присутствующие, и потому отчаянно краснела от осознания того, насколько на самом деле волновалась. Мерлин, он был так красив в этом своем черном, явно сшитом на заказ костюме и белоснежной рубашке, что соблазнительно обнимала шею в районе ворота. А когда Блейз скинул пиджак и закатал рукава до локтей, Джинни внезапно почувствовала, как к лицу прилила новая волна жара. И не только к лицу. «Вы готовы отвечать, мисс Уизли?» Джинни вздрогнула, услышав стук входной двери, и, поправив школьный галстук на шее, поспешила в коридор в сторону лестницы, ведущей вниз. Мерлин, и почему так быстро билось сердце? Прямо как в тот самый день, когда она получила для себя новую сексуальную фантазию, которую так долго мечтала воплотить в жизнь. Неужели они и правда сделают это сегодня? — Тыковка, я дома! — услышала она голос мужа. — Прости, что задержался, просто я… Он замер, когда Джинни наконец появилась перед ним, и судорожно втянул носом воздух, рассматривая ее наряд. Взгляд жадно скользил по ее бедрам, что почти не скрывала уменьшенная магией по длине школьная юбка, а затем метнулся в довольно глубокий вырез белоснежной блузки, которая была соблазнительно расстегнута так, что виднелся край кружевного лифа. Джинни опустила голову, старательно изображая смущение, и накрутила тщательно уложенный локон на палец. — Мистер Забини, простите, что без приглашения. Ваша жена сказала, что я могу дождаться вас здесь. — Моя жена? — Блейз сухо сглотнул и ослабил галстук на шее, опуская на пол рабочий портфель. — Как интересно. — Да, — Джинни быстро закивала. — Она просила вам передать, что вернется не раньше полуночи, и разрешила мне посидеть в гостиной до вашего возвращения. — Вот как? — Забини прищурился. — И что же вы хотели, мисс… — Мисс Уизли, профессор, — с готовностью ответила Джинни. — Я надеялась, что вы позволите мне отработать наказание за прогулы, чтобы вы допустили меня к защите доклада о применении настойки из анютиных глазок в повседневной жизни. Она видела, как ярко сверкнули глаза Блейза, когда он окончательно понял ее задумку, и едва удержалась от того, чтобы не сжать бедра. Возбуждение с каждой секундой все накапливалось и концентрировалось где-то внизу живота, что тяжелел и явно готовился к взрыву удовольствия, от которого, как обычно, Джинни на миг забудет свое имя. Мерлин, это было выше ее сил. — Ох, я вспомнил вас, мисс Уизли, — Блейз медленно снял с плеч пиджак и магией отправил его в шкаф. — Значит, вы готовы к отработке, моя дорогая? Он начал закатывать рукава рубашки, неторопливо подходя к Джинни, и она с тихим стоном кивнула, уловив в воздухе аромат его парфюма. Он всегда казался ей невероятно соблазнительным, но сейчас, когда в коридоре практически летали искры, этот запах напоминал ей олицетворение самой страсти. Похоти, что бурлила в венах, полностью закрывая сознание. — И вы согласны на что угодно? — низко прошептал Забини, останавливаясь позади нее. — Ведь иначе я попросту не смогу допустить вас к защите. — Да, сэр. Джинни не успела и глазом моргнуть, как Блейз, схватив ее за руку, буквально потащил в сторону гостиной и опустился в ближайшее кресло. Он вольготно откинулся на спинку, чуть расставив ноги, и ухмыльнулся, заметив, как его «студентка» закусила губу от этого действия. Что ж, по крайней мере, Джинни успокаивал тот факт, что не только она была возбуждена до предела, ведь явно выступающий через ткань брюк вставший член мужа без слов говорил об этом. — Снимите трусики, мисс Уизли. Она скользнула языком по пересохшим от волнения губам и медленно, словно боясь сделать резкое движение, всунула большие пальцы под резинку белья. Джинни неторопливо спустила его вниз, не отрывая от Блейза пристального взгляда, и осторожно переступила через него, поочередно вытащив ступни. — Теперь вы готовы к наказанию, моя дорогая, — улыбнулся Забини и кивнул на свои колени. — Устраивайтесь поудобнее. Нам нужно обязательно все успеть до прихода моей любимой супруги. Джинни послушно легла животом на его бедра, чувствуя, как и без того короткая юбка задралась еще выше, и слегка покраснела от столь откровенной позы. Нет, у них с мужем никогда не было проблем в сексе, они совместно испытали до этого десятки поз и всегда приветствовали использование дополнительных аксессуаров в виде белья, смазок и игрушек. Но ролевые игры были тем самым, что они еще не пробовали, и это казалось до безумия волнительным. — Я очень недоволен вашими пропусками, мисс Уизли, — проворковал Блейз, опуская ладонь на заднюю часть ее колена, отчего Джинни вздрогнула всем телом. — Вы ведь одна из моих лучших учениц. — Мне так жаль, сэр, — задыхаясь, прошептала она в ответ и крепко зажмурилась от переизбытка эмоций. Пальцы мужа так мучительно медленно двигались в сторону ее обнаженных ягодиц, и это просто сводило с ума. — Обещаю, что больше никогда вас не подведу. — Верю, дорогая, — прошептал Блейз, чуть сжав ее бедро. — Но думаю, что мы должны все же закрепить наш успех, а наказание будет вам постоянным напоминанием о том, как делать не следует. Он задрал ее юбку к пояснице и несильно, но довольно ощутимо шлепнул по правой ягодице. С губ Джинни тут же сорвался протяжный стон, и она невольно чуть прогнулась в пояснице, приподнимая пятую точку навстречу ладони мужа. Кожа пылала в том месте, где он ее касался, и это заставляло огонь внутри разгораться еще выше. Еще мощнее. До самых небес. Шлепок. Еще один. И еще. — Вы были такой непослушной, мисс Уизли. Шлепок. Шлепок. — Я очень вами недоволен. Шлепок. — Вы будете для меня хорошей девочкой, дорогая? Шлепок. Джинни облизала пересохшие губы и слабо застонала, ощутив, как по внутренней стороне бедра скользнула капля влаги. Мерлин, она была так сильно возбуждена, что ее смазка несдержанно вытекала из влагалища, пачкая все вокруг, но прямо сейчас Джинни отказывалась думать о таких мелочах. Гораздо больше ее волновала ладонь мужа на коже, что ласково поглаживала покрасневшую от шлепков плоть. И от этого кружилась голова. — Да, сэр, — прошептала она. — Только для вас. — Тогда вы непременно заслуживаете небольшое поощрение, — довольно мурлыкнул Блейз, неспешно стягивая ее на пол. — Как и все хорошие девочки. Он встал на ноги и, взяв Джинни за руку, аккуратно помог ей забраться на кресло и опуститься на колени. Ее ладони автоматически сжали кожаную обивку на спинке, а глаза закрылись, когда Блейз мягко надавил на ее поясницу, вынуждая прогнуться. Джинни слегка задрожала, почувствовав холодок на обнаженной коже, и поняла, что муж бросил на свои ладони Очищающее заклинание, а значит… — Вы такая влажная, мисс Уизли, — Блейз нежно обвел кончиками пальцев ее вход. — Мне нравится, какая вы хорошая для меня. — Сэр, только не останавливайтесь, — веки Джинни задрожали, когда он начал дразнить ее клитор круговыми движениями. — Я так хочу быть хорошей для вас. Воздух в помещении становился все более густым, казалось, будто он был наэлектризован — настолько сильно все вокруг горело от возбуждения. Джинни чуть шире расставила ноги, подаваясь навстречу ласкам мужа, и лишь крепче сжала несчастное кресло. Мерлин, кажется, что еще секунда и она буквально сгорит от желания. — Тогда вы просто обязаны кончить, мисс Уизли, — Блейз резко вставил в нее два пальца, начав совершать быстрые поступательные движения, а когда Джинни громко застонала от все стремительнее подступающего оргазма, убрал ладонь. — Но только тогда, когда я скажу. Не успела Джинни разочарованно всхлипнуть, как Блейз уже приставил к ее входу влажную головку члена и медленно вошел на всю длину. Он замер буквально на несколько мгновений, позволяя жене привыкнуть к ощущениям, а затем вышел практически полностью. — Вы такая сладкая, моя дорогая, — Забини рывком развел полы ее блузки в разные стороны и задрал кружевной лиф, оголяя грудь. — Так бы вас и съел. Джинни не смогла выдавить из себя ничего, кроме рваного стона, потому что муж, закончив говорить, резко вновь вошел в нее до самого основания и начал буквально вдалбливаться в ее тело. Он грубо сжал ее бедра пальцами одной руки, насаживая Джинни на свой член, и она поняла, что почти ушедший еще минуту назад оргазм вновь набирал силу. Ладонь Блейза жадно сминала ее грудь, лаская возбужденный сосок, и это распаляло еще сильнее, выводя скопившееся внутри удовольствие на совершенно новый уровень. Джинни чувствовала затылком тяжелое дыхание мужа. Впитывала кожей его жаркие стоны и растворялась в них без остатка. Ее настолько завел сам факт того, что Блейз так же, как и она сама, потерялся в их игре, что это уже через пару минут жестких толчков заставило ее дрожать. — Кончай, тыковка, — прошептал Блейз, в пылу страсти явно забыв обо все на свете. — Кончай прямо на мой член, любимая. Секунда, и Джинни послушно разлетелась на осколки, на мгновение испугавшись, когда перед глазами появилась мутная белесая пелена от слишком насыщенного удовольствия. Тело пробивало волнами электрических разрядов, которые лишь набирали силу от того, что Блейз с коротким стоном перешел на резкие, почти хаотичные движения. Судя по всему, оргазм жены довел его самого до нужной кондиции, потому что спустя несколько грубых фрикций он со стоном кончил внутрь нее, крепко обхватив бедра Джинни с обеих сторон. — Ну что, вы допустите меня к защите доклада, профессор Забини? — устало улыбнулась она, повернув голову ко все еще тяжело дышащему мужу. — Или мне стоит попробовать напроситься к вам в гости снова? Блейз усмехнулся, осторожно выйдя из нее, и аккуратно развернул Джинни к себе лицом, обхватив ладонью за затылок. Он оставил с десяток коротких поцелуев на ее подбородке и губах, вновь вошел в нее пальцами, тем самым выбивая стон из груди. Мягкими движениями продолжая проталкивать внутрь жены свою сперму, он скользнул языком по ее шее, второй рукой начав разминать ягодицы Джинни. Что ж, кажется, их вчерашнее решение завести ребенка все же возымело на него куда большее влияние, чем она предполагала. — Лучше я еще раз проведу для вас открытый урок, миссис Забини, — прошептал он, все настойчивее целуя жену в губы. — И надеюсь, что мне придется наказать вас еще не один раз.