На седьмом этаже от счастья

— Алло? — голос прозвучал хрипло от многочасового молчания. — Маш, привет. Ты где? — его низкий баритон был деловым, но теплым. — Дома. Конспектирую. А что? — Отлично. Собирайся, я через двадцать минут буду у твоего подъезда. Нужно кое-что обсудить по работе. — По работе? — она села на кровать, сбитая с толку. — Какая у нас с тобой работа? — Та самая, переводческая. Задание, которое ты выполняла, компании понравилось. Хотим обсудить перспективы. Постоянное сотрудничество. Маша замерла. Постоянная работа? В ее мире, состоящем из стипендий и случайных подработок, это звучало как сказка. — Я… Хорошо. Двадцать минут, — выдохнула она, уже представляя, в каком хаосе ей придется искать что-то приличное. — Отлично. Жду. Ровно через двадцать минут его темный внедорожник замер у подъезда. Маша, в своих лучших джинсах и единственном свитере без катышков, забралась в салон. — Привет, — улыбнулся Лёша. На нем был тот самый «неформальный деловой» вид — темные джинсы, свитер, но от него по-прежнему веяло уверенностью. — Привет. А куда едем? В кафе? — Нет, в офис. У меня там все документы, на административном этаже и людей уже нет, тишина. Никто не помешает. Слово «офис» вызвало у Маши легкую дрожь. Офис Алексея находился в его клинике. Она молча кивнула, глядя в окно, и попыталась отогнать навязчивые образы: белые халаты, запах антисептика, блеск стали. Клиника и правда была в пяти минутах езды. Знакомое стеклянное здание, освещенное мягкой подсветкой. Алексей провел ее через главный вход. Воздух был чистым, с легким, едва уловимым медицинским запахом. Маша непроизвольно передернула плечами. — Холодно? — сразу отреагировал он. — Нет, все нормально, — поспешно ответила она, стараясь идти уверенно. Путь к его кабинету лежал через лифт мимо пустующих приемных и кабинетов. Вдруг из-за угла появился вахтер в униформе. Увидев Алексея, он выпрямился так, будто увидел генерала. — Алексей Викторович, добрый вечер! Как я могу вам помочь? — Вечер, Иван. Пока ничем, рабочие моменты, — кивнул Лёша, не сбавляя шага. Его тон был дружелюбным, но в нем сквозила неоспоримая авторитетность. Сотрудник почтительно кивнул и отошел, бросив на Машу беглый, полный любопытства взгляд. «Супер босс», — промелькнуло у нее в голове. Она и раньше это понимала, но видеть, как это работает вживую, было совсем другое дело. Он был здесь не просто врачом, он был хозяином этого идеального, стерильного царства. Его кабинет действительно был больше похож на просторную квартиру-студию. Панорамное окно во всю стену открывало вид на центр города. В одной части стоял массивный рабочий стол с несколькими мониторами, в другой — зона для переговоров с диваном и креслами. Все было выдержано в стиле минимализма: дерево, стекло, металл. — Присаживайся, — он указал на кресла у стола. — Заказывать будем? Я еще не ужинал, голодный как зверь. — Я… я тоже, — призналась Маша, понимая, что последний раз ела сухие хлопья с утра. — Отлично. Роллы устроят? Здесь рядом неплохое место доставляют. — Да, конечно. Пока он заказывал еду через телефон, Маша осмелилась рассмотреть кабинет подробнее. На полках стояли не только медицинские журналы и книги по управлению, но и несколько художественных произведений. Она с удивлением заметила сборник японской поэзии. — Увлекаешься? — не удержалась она. Лёша, закончив заказ, посмотрел на книгу, на которую указал ее взгляд. — Хокку? Сложно сказать, что увлекаюсь. Скорее, пытаюсь понять источник вдохновения одной упрямой студентки, — он улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики морщинок. — Нравится? — Очень. В них вся суть. Всего три строки, а целая жизнь. — Как и в хорошем диагнозе, — парировал он. — Минимум слов — максимальная суть. Ну что, приступим? Он сел за стол рядом с ней, включил планшет и открыл файл с ее переводом. Компания была более чем довольна. Речь шла о полноценном контракте — перевод медицинских статей и документации для японских партнеров. Работа удаленная, но с необходимостью иногда появляться в офисе для согласования терминов. — Итак, самое главное, — Лёша откинулся на спинку кресла. — Если ты согласишься, тебе не придется работать в open space. Мы выделим тебе отдельный кабинет. Прямо здесь, в этом крыле. Маленький, но свой. С окном. Чтобы ты могла сосредоточиться. Маша широко раскрыла глаза. Отдельный кабинет? Для студентки-фрилансера это звучало как несбыточная мечта. — Лёша, это… Я даже не знаю, что сказать. Это слишком щедро. — Это практично, — поправил он. — Качественный перевод требует концентрации. А у тебя, как я понял, с этим проблемы в твоем «картонном лабиринте». Здесь тихо, никто рядом не будет шастать без спроса. Вскоре привезли доставку. Аромат свежих роллов и соевого соуса наполнил стерильный воздух кабинета, сделав его вдруг уютным. Они ели, обсуждая детали, сроки, оплату. Алексей оказался жестким, но справедливым переговорщиком. Он не делал ей скидок «как маминой ученице», а говорил с ней как с профессионалом, и Маша неожиданно очень нравилось такое отношение. Разговор затянулся. Они перешли от рабочих тем к обсуждению тонкостей японского языка, потом к литературе, потом к чему-то еще. Маша, увлекшись, жестикулировала, объясняя сложность иероглифической письменности, а он слушал, подперев голову рукой, с легкой улыбкой. Она и не заметила, как за окном ночь сменилась глубокой, почти утренней темнотой, а огни города поугасли. — Боже, Лёша, который час? — она наконец взглянула на часы на стене и ахнула. — Полвторого! Мне надо домой, у меня же завтра… то есть сегодня, пара в восемь! — Черт, и правда, — он провел рукой по лицу. — Засиделись. Ладно, поехали, я тебя довезу. Они молча собрали остатки ужина. В лифте, спускавшемся в подземный паркинг, Маша чувствовала приятную умственную усталость и странное возбуждение. Этот вечер был не похож ни на что. Это были очень романтичные переговоры. Или свидание с элементами работы. Она сама не понимала. Дорога до ее дома заняла несколько минут. Город спал, улицы были пустынны. Он снова остановился у ее подъезда. Выключил двигатель, и в салоне воцарилась тишина. — Ну что ж, — начала Маша, протягивая руку к дверной ручке. — Спасибо за предложение. Я подумаю и дам ответ. — Хорошо, — он кивнул. Потом повернулся к ней, его лицо было освещено лишь тусклым светом приборной панели. — А насчет моего другого предложения? Ты думала? Маша замерла. Сердце застучало где-то в горле. Она думала. Думала постоянно. Перебирала все «за» и «против». — Лёша, я… — она сглотнула. — Мы такие разные. Ты видел мою жизнь. Это хаос. А твоя — это порядок и контроль. Я не знаю… — Маша, — он мягко перебил ее. — Мне не нужен еще один стерильный мир. Мне нужен… живой. Настоящий. Со всеми его картонными коробками и непредсказуемыми студентками. Он смотрел на нее так пристально, что у нее перехватило дыхание. После продолжил: — Я не обещаю, что будет легко. Но я обещаю, что буду стараться. И я прошу просто дать нам шанс. В его словах не было привычной уверенности. Была уязвимость. И это сработало сильнее любых уверений. — Хорошо, — тихо сказала она. — Давай попробуем. На его лице расцвела медленная, по-настоящему счастливая улыбка. Он не стал ничего больше говорить, просто кивнул. — Тогда до завтра, Маша. — До завтра, Лёша. Она вышла из машины и, не оборачиваясь, зашла в подъезд. Поднимаясь на лифте, она прислонилась лбом к прохладной стенке и закрыла глаза. Страх никуда не делся. Сомнения остались. Но сквозь них пробивалось новое, щемящее и трепетное чувство — предвкушение. Предвкушение чего-то нового, сложного и безумно интересного.