Научи меня жить

— Куда мы едем? — очень своевременный вопрос от Куникиды, учитывая, что в дороге они были уже несколько минут. Почему-то, когда за ним заезжали, таких раздумий не было. Он же вроде просил ещё раз покататься. А ранним вечером это явно не сделаешь. Точнее, не получится, как делает это Дазай. — Тебе это тоже понравится, — улыбался водитель, отвечая не в тему. Совершено спокойно и вполне по правилам руля машиной. — Неужели ты дорогу не узнаешь? — М... — раздумья несколько секунд, будто ради приличия. — Нет. Пару минут молчания, и перед ними стали возвышаться цветные огни, ярко светящиеся в вечерних сумерках. Радостно-пугливые крики людей на американских горках и качелях, дети с сахарной ватой. Всё так и источало радость. Но голос и вид Куникиды совершено не подходил под общую атмосферу: — Парк аттракционов? — как-то скептично произнёс Доппо. Энтузиазма, который был во время прошения у Дазая о гонке, как будто и не было. — Что за реакция? — разочарованно вздохнул Осаму. — Я думал это всем нравится. — Никогда здесь не был. Лицо гонщика стало более удивлённым. Таращился прямо на хмурого Куникиду, — Ты же не в деревне живёшь, чтобы не... — он тяжело вздохнул, кладя ладони на свою лицо и падая на спинку кресла. — Всё ещё хуже, чем я думал. — Да подумаешь. Бесполезное занятие же. — Пошли, говорю же, тебе понравится. Доппо явно не был таким вдохновлённым, как он. Парень настолько медленно плелся за ним, что Дазай схватил того за запястье, таща за собой. Взял неожиданно, но аккуратно. Куникида сначала нервно дёрнулся, но после, резко размягченный и смущённый, пошёл за ним. Почему его так вгоняют краску обычные касания, хотя от других они его пугали? Да и то, что он так послушно идёт за кем-то, особо не противореча, тоже странно. Он бы не назвал Осаму человеком, которому можно доверять. Он ведь по сути аморал и преступник. Но почему-то он это делал. — Ну куда мы идём? Дазай вздохнул: — Ну что ты такой нетерпеливый. Он резко остановился, поворачивая и поднимая голову Куникиды наверх. В его испуганных глазах блеснуло железо. Большая... нет, просто огромная американская горка, по которой вишневые вагонетки быстро носились с кричащими людьми. — Нет, — растянул Доппо выбираясь из рук парня. — Нет-нет, я туда не пойду, даже не проси. У него сердце чаще стучит, просто когда он смотрит на это. Ну, или это от прикосновений Дазая, неважно. Всё равно, для него сесть на эту горку равняется к самоубийству. — Пойдём, — так же растягивал Осаму, опять хватая парня за руку. — Не пойду, — всё повторял он с зажмуренными глазами, чтобы ещё раз не видеть эту вышку смерти. Дазай сейчас даже не понимал, как можно так крепко упираться ногами о ровный бетон. — Умереть в моей машине намного проще, чем здесь. — Ну, значит я пешком отсюда уйду. Отпусти, я не пойду туда. Страх был сильным. Этот страх неизвестности. Резкие подъёмы и падения и правда походили на неё. Куникида предпочитал двигаться к вершине медленно. А если и это вызывало какой-то риск, то он предпочтет остаться внизу. — Если хочешь перестать видеть мир серым, ты должен поехать. Дазай сказал это лишь чуть громче, но для Доппо это был крик. Крик, который шёл через все нейроны и сосуды, заставляя кончики пальцев и ушей покраснеть. — Так и будешь всю жизнь одиноким продавцом, который даже глаза не поднимает, если не научишься рисковать, — говорил парень, всё держа его за руку. Казалось, он слишком уверен в этом. — Почему это должно быть правдой? — Куникида уже расслабился, но вопрос был больше из-за своей постоянной упрямости. — Считай, что это аксиома. *** Да, его всё-таки посадили сюда. Сначала, он на самом деле был воодушевлен, под влиянием слов Осаму. Только вот когда ремни безопасности и прочая защита с щелчком застегнулись, он сразу вжался в кресло. — Ещё ведь не поздно выйти. — Откуда такой страх? Никто здесь не умирал. — Теория вероятности говорит, что всё может случиться в первый раз. — Ну да, теория вероятности говорит, что тебя на работе бутылкой припечатать может, но ты же почему-то продолжаешь туда ходить. Все отлично будет. Главное глаза не зажмуривай, — Осаму повернулся к Куникиде и улыбался очень успокаивающе. Будто именно эта улыбка, если что, его спасёт. Но тут он, не меняясь в лице, отвернулся. И обыденным тоном продолжил. — А хотя знаешь, я вспомнил. Случаи смерти всё-таки были. Но не здесь же, — он лишь поднял плечи, будто это был пустяк. Но Куникида, который ещё секунду назад был ещё спокоен под влиянием улыбки парня, опять запаниковал. А вагонетки резко отправились вниз. Слышался крик, и разрешающий пространство ветер. И Доппо сам не понимал, кричит он или кто-то другой. Он задержал дыхание, не смея ни двинуть головой, ни, хотя бы, моргнуть. Не понимал, что видит. То-ли те же рельсы, то-ли вообще что-то нереально. Окружающий пейзаж сбивался в одну палитру, а цветные фонари были теми самыми звёздами. Куникида не чувствовал, бьётся ли у него сердце. Он то ли ждал своей смерти, то ли вообще ничего. Настолько страшно, что непонятно, а что вообще может произойти? *** Доппо мог лишь сделать пару шагов на ватных ногах. Колени дрожали, а сердце колотилось так сильно, что казалось, весь парк это слышал. Наверное, и глупо, но на секунду ему и правда казалось, что он умрет. Но нет. И эта игра со смертью так. Мало сказать, что будоражила. Эти секунды были будто другой жизнью. Которую Куникида никогда не видел. — Ты ведь специально решил меня ещё и напугать перед этим... — пытаясь игнорировать звезды в глазах, говорил парень. — Ну раз уж ты такой паникёр, надо этим пользоваться. Эмоции ещё ярче, — Дазай тоже тяжело дышал. Может, ему только на немного было легче. — Я тут не впервые, а пугает всё так же. — Ты вообще не выглядишь напуганным. Осаму не ответил. Лишь приложил его ладонь к своей груди. Сердце так же бешено колотилось. Доппо удивлено поднял брови. А тот опять улыбнулся. — Зачем ты всё время улыбаешься? — ему и правда интересно. Ведь на лице Куникиды это слишком редкая эмоция. — Ну а как ещё? Мой мозг думает, что выжил в стрессовой ситуации, поэтому и радуется. Так же, как и у тебя, — немного болезненно тычет в чужой лоб. — В этом весь смысл. — Смысл... — успокаивая дыхание, повторил он. Уже стемнело. А огни парка всё окрашивали в абсолютно разные цвета. Вроде даже сочетания не было. Но то, как они отражались на бледной коже Дазая, казалось сейчас самым красивым. Да и... Вид за ним, тоже. Казалось, миру поменяли цветопередачу. Из чёрно-белого кино всё стало ярким. *** — Вау... — Ты уже шестой раз так реагируешь, — без злобы говорил Дазай, стоя рядом с Доппо. Они на колесе обозрения. И что удивительно, это была идея Куникиды. Ему было всё равно на пугающую высоту. И это даже не было ещё одной попыткой пощекотать себе нервы. Нет. Он просто хотел увидеть всю красоту. Пока может. Пока эта эйфория не затупилась опять. Бескрайняя Йокогама, с таким же бескрайним морем. Яркие огни города, с иногда наоборот тёмными переулками. Даже здания, разной высоты так радовали глаз. — Я и не задумывался, что живу тут, — шёпотом признался Куникида. — Да. Тоже люблю Йокогаму, хоть и редко тут бываю. Дороги тут хорошие. — Да и не только... Дороги. Оказывается... — говорил Куникида медленно, с большими паузами. Неужели он и правда мог это всё игнорировать? Всё это, — он наконец-то оторвался от окна, смотря на Дазая, — Как ты вообще... — Я сразу понял, что ты нуждаешься в встряске. Таких как ты все видят. Просто игнорируют. Думают, что ничего не поможет, — сразу же ответил тот, даже не дослушивая. — А зачем ты помог? — Почему бы и нет, — дёрнул он плечами. — Да и мне, на эти три месяца в городе, нужно развлечение, кроме гонок. — Развлечение? — как-то обидчиво произнёс Куникида. — Ну конечно. Ты не представляешь, как интересно смотреть за тем, как жизнь другого человека меняется, да ещё и благодаря тебе. — А я то думал, что твоё развлечение это лезть целоваться после одного проезда с незнакомцем. — Раньше у меня это и без гонки прокатывало, — с напускным стыдом, парень отвёл взгляд. — Это ты у нас недотрогой оказался. Хотя не удивительно, ты ведь просто от моего касания краснеешь. Что с тобой при большем будет, даже не представляю, — усмехнулся Осаму, наслаждаясь тем, как Куникида опять краснеет. Неужели это было настолько заметно каждый раз? Но и на этом он не остановился, неожиданно хватая застывшего Доппо за подбородок. — Не хочешь проверить, что с тобой случится? Но а теперь Дазай не успел ничего предпринять. Ведь Куникида сам потянулся к его губам, сразу слабо прикусывая. Настолько видно повлиял на него прошедший адреналин. Целоваться хоть не страшно, а сразу приятно. Особенно чувствовать, как длинный язык без стеснения проникает в рот, очерчивая каждый зуб. И то, что пальцы до сих пор крепко держат подбородок, не давая без позволения пошевелится. Хотя, есть особый экстрим, насытится друг другом, пока это чертово колесо не сделает полный оборот. Особенно когда до этого осталось меньше тринадцати секунд.