Научи меня жить

— Ты так долго улыбаешься, — послышался голос Дазая после десятиминутного молчания. Они уже давно сошли с колеса обозрения и сидели в машине. Опять быстрый ночной город. А Куникида чувствует себя таким влюблённым. И от этого счастливым. Он и правда непривычно долго улыбается, повторяя в мыслях их поцелуй. Раньше Доппо не понимал, в чем смысл этого «обмена слюнями». Но если сердце одинаково сильно колотиться при гонках и поцелуе. — Это так странно, — Куникида не переставал улыбаться, но как-то дергано стал прикрывать ладонью рот, и даже нервно-радостно двигал ногами. Будто организм настолько не привык к таким эмоциям, что выдворяет их словно болезнь. Это что-то настолько новое. Парень резко обернулся, смотря на Осаму. — Я странный, да? Внезапно стало так не всё равно. — Нет, совершенно нет, — усмехнулся Дазай, смотря на дорогу. — Это даже мило. Хотелось одновременно говорить обо всём и молчать. Куникида как-то пропустил эту школьно-подростковую влюблённость в своё время. Походу, она так и ощущается. Всё слишком быстро, даже до неприличия быстро. Но может в этом и прелесть? Никакой серьёзности, просто радость. Машина остановилась. Доппо наконец-то всмотрелся в окно. Не похоже на его дом. Они где-то в другом месте. — Пошли, — коротко сказал Осаму, сразу же выходя из машины. Опять что-то выдумал? Куникида вышел из машины. Показались множество ярких вывесок. Отель. И не обычный. Любовный. — Ты чего удумал? — Куникида покосился на парня, сжимая губы. — Я квартиру снимаю в соседнем доме, — он указал пальцем в сторону, чуть ухмыляясь. — Но твой ход мыслей меня тоже устраивает. Доппо цыкнул, отводя взгляд в сторону, — А к тебе мне зачем? — Ты у себя опять будешь скучать. Я не должен позволить всем своим трудам уйти, — Дазай вздохнул, будто устав объяснять. Схватил Доппо за рукав, потянув за собой. — Да и мне тоже делать нечего. Давай поговорим, попьем чай. М? Куникида лишь вздохнул. Но не противоречил. На самом деле хотелось быть с Дазаем. Он же риск. Эмоции. Счастье. Квартира была довольно маленькой и пустой. Но при этом был странный беспорядок. Не было пыли или грязи. Но пару пустых банок или упаковок от лапши и закусок так и валялись на каждом столе или, иногда, даже на полу. Парень вздохнул, но ничего не сказал. — Ну конечно, на мусор ты всегда обращаешь внимание, — проговорил Дазай, сразу после вздоха парня. — А на прекрасное — нет. — И что это прекрасное? — прежняя радостная эйфория, которая во всю бушевала ещё пять минут назад, испарилась. — Ты, что ли? — Ну, а почему бы и нет? Или ты только с уродами целуешься? — Осаму мягко провёл пальцами по чужой скуле, приближаясь с прикрытыми глазами к лицу. Но тут же легонько ударил пальцами по тому же самому месту, усмехаясь, смотря на смущенного Куникиду. — Обувь сними. Парень поджал губы, чуть хмурясь: — Ты меня довезешь до дома, или я сразу могу идти? Дазай резко отпрянул, видно довольствуясь чужим стеснением: — Ну проходи уже, — он отвернулся, заходя в комнату, почему-то не включая свет. Уже поодаль, Дазай крикнул. — Я довезу. Куникида даже не представлял, чего ждать. Гонки, парк аттракционов. А вот что он интересного может предложить в своей квартире? Но, на самом деле, эта мысль, что они наедине, его необычно радовала. Моментами, Доппо будто забывал дышать. Он сделал шаг вслед, в эту темноту. Никогда не замечал, что его так приятно тревожит отсутствие света. На самом деле, была не кромешная темнота. Из окон пробивался свет уличных фонарей и вывесок, но в незнакомой квартире это давало мало ориентира. Пару раз он стукнулся ногой то ли о стол, то ли о стул. И кажется, ударился бы и в третий раз, если бы его резко не схватили за руку и не прижали к стене. Лицо Дазая было не чётким, освещалось красным из-за слабого оконного света. Почему он выбрал именно этот район? Интересное соседство. Может, лицо Осаму и было плохо видно, но Куникида чётко чувствовал его взгляд на себе. Около губ оказалось что-то, отдающее прохладой. — Откуси, — лишь произнёс тихий голос, ещё сильнее чём-то нажимая на губы. Доппо послушался. Во рту оказался свежий, сладко-кислый вкус. Глаза удивлённо раскрылись. Он не пробовал такое. Куникида вообще редко фрукты ел. Он подхватил шёпот Осаму, говоря: — Вкусно. — Это белая клубника. Её называют ароматом первой любви. Доппо не успел ничего сказать. Даже не успел смутится. Его губ коснулись чужие. Подбородок сново сильно сжали пальцами, не давая сдвинутся. Да и не особо хотелось это делать. Внутри Куникиды будто гулял нежный, тёплый летний ветер. Нужно поддаться желанию? Не можно, а именно нужно. Ведь сейчас надо делать все, в чем Доппо себя ограничивал. От небольшой прохлады рук, коснувшихся его торса, Куникида чуть двинулся, но это сложно, когда тебя держат. В любом случае, Дазай продолжал, не позволяя Доппо даже запрокинуть голову наверх в тяжёлом вздохе. Застёжка штанов почти бесшумно растегнулась. — Подожди, — неуверенно прошептал Куникида дрожащим голосом. — Не волнуйся, — проговорил Осаму, припуская чужие штаны. — Знаешь… — Нет! Стой, — в панике крикнул парень, со второго раза вырываясь из чужих рук. Быстрое дыхание приводило в слабое головокружение. Он отошёл от Дазая, быстро натягивая и застенчивая штаны обратно. — Нет. Не сегодня. — Ну. — Осаму с не понимаем смотрел в спину, одевающего обратно обувь, Куникиды. — Ладно, — и когда ручка двери уже поворачивалась, крикнул. — Тебя подвезти? — Сам дойду, — дверь захлопнулась. Паника не покидала его, пока не отошёл от чужой квартиры почти на полкилометра. Что произошло? Он же хотел этого. Точно хотел. Только, Куникида не привык. Ни к чему не привык. Последние несколько дней для него были настоящим безумием. Будто сон с ненастоящими эмоциями, где ты медленно бежишь и тебе кажется нормальным летающий человек. Щеки горят. У него жар? Странно испытывать лёгкость от влюбленности и при этом панику. Осаму такой быстрый. Он не заморачивается вообще ни о чем. Как такое возможно. Темнота города, освещённая вывесками и фонарями не радовала. Наводила панику из-за всей этой яркости. Может, когда было все равно, было лучше? Дазай же не уйдет из головы. Не уйдут эмоции от скорости и красоты мира. Зачем Доппо только начал это видеть?